Глава 17.0

Су Мин спокойно обернулся. Чэнь Тун сидел, закинув ноги на парту, с насмешливой ухмылкой.

Но Су Мин не вспылил, лишь ровно ответил:

— Тогда иди ты.

— С какой стати? Я туда не попрусь, — фыркнул Чэнь Тун.

— Не идёшь — молчи. Мин Кэ, пошли! — Су Мин не стал тратить слова и направился к старосте.

— Ага! — кивнул Мин Кэ.

Но стоило им двинуться к двери, как Чэнь Тун вскочил:

— Стойте!

— Чего тебе? — Су Мин глянул на него.

Чэнь Тун, лениво подойдя, бросил:

— Я тоже иду.

— Ты же не хотел. Что передумал? — прищурился Су Мин.

— А тебе какое дело? Захотел — иду, — отрезал Чэнь Тун с наглой миной.

Мин Кэ, опасаясь ссоры, поспешил вмешаться:

— Раз решил идти, пойдём вместе! Тан Янь точно обрадуется, увидев нас.

Су Мин промолчал, и троица вышла из класса.

…

Час спустя.

Жилой дом неподалёку от школы. Мин Кэ постучал в дверь.

Тук-тук.

Дверь отворилась, и перед ними предстала женщина с сединой, морщинистым лицом и доброй улыбкой.

— Вы кто? — спросила она, глядя на троих.

— Тётя, это дом Тан Яня? Мы его ученики, — ответил Мин Кэ.

— О, да, я его мать! Заходите скорее! — радушно пригласила она.

Су Мин вошёл и огляделся. Мебель в гостиной была старой — потёртые стол и стулья, тесное пространство, не больше восьмидесяти квадратов.

— А где учитель? — спросил Мин Кэ.

— В той комнате, идите к нему, — улыбнулась женщина.

Троица подошла к двери. Она была приоткрыта.

— Учитель, мы пришли вас навестить! — позвал Мин Кэ.

Ответа не последовало.

Переглянувшись, они шагнули внутрь.

Комната была тесной, шторы наглухо задёрнуты, свет еле пробивался. На тумбочке тикал будильник.

На кровати, у самого края, скорчился Тан Янь, укутанный в одеяло, с головой между колен — словно раненый страус.

Мин Кэ осторожно спросил:

— Тан Янь, вы в порядке?

— В порядке? Какое там! Моя жизнь, моя любовь — всё рухнуло… — глухо отозвался он, не поднимая лица.

Су Мин поморщился. Состояние учителя было хуже некуда, и, похоже, он сам в этом виноват. Подумав, он сказал:

— Учитель, соберитесь! Пусть мечта далека, но жизнь — это борьба. Пока есть хоть крупица шанса, сдаваться нельзя. И когда вы победите, все трудности покажутся лишь лёгким ветром.

— Ты думаешь, у меня ещё есть надежда? — Тан Янь медленно поднял голову, в глазах мелькнула искра.

— Конечно! Вы такой хороший, вам обязательно воздастся, — подхватил Мин Кэ.

Су Мин добавил:

— Учитель, надо действовать! Вы не один — у вас есть мы. Научите нас как следует, наберёте квоту и сможете гнаться за мечтой!

— Да, у меня ещё есть шанс… Только… — в голосе Тан Яня затеплилась слабая надежда.

Мин Кэ взглядом подтолкнул Чэнь Туна сказать хоть что-то, а не стоять столбом.

Тот нехотя буркнул:

— Учитель, вы хоть и старенький, но шанс всё же есть.

— А-а, я уже стар? Всё кончено… Вы просто утешаете, а надежды нет, — искра в глазах Тан Яня погасла под холодным душем слов. Он снова уткнулся в колени.

Су Мин и Мин Кэ разом уставились на Чэнь Туна. Только подняли настрой — и он всё испортил.

Чэнь Тун пожал плечами, мол, не хотел.

Делать нечего — пришлось продолжать:

— Учитель, Чэнь Тун не то имел в виду! Вы совсем не стары, мы же долго живём…

…

Час с лишним спустя.

Ночь опустилась на улицы. Су Мин, Мин Кэ и Чэнь Тун, вымотанные, вышли из дома Тан Яня и побрели по пустынным тротуарам.

— Чэнь Тун, ты ещё говорил, что Су Мин не умеет утешать? Да ты сам такой же! — взорвался Мин Кэ. Они пришли поднять учителю дух, а стало только хуже.

— Тьфу, что я мог сделать? Он сам хрупкий, как стекло, — огрызнулся Чэнь Тун, засунув руки в карманы.

— Ты знал, что он ранимый, а ляпнул не подумав! Теперь что? Если он не оклемается, завтра опять самоучка, а замены нет! — кипел Мин Кэ.

— Мне-то что? Плевать, — упёрся Чэнь Тун.

Тут Су Мин, шедший впереди, замер. Мин Кэ и Чэнь Тун, увлечённые спором, чуть не врезались в него.

— Су Мин, ты чего встал? — удивился Мин Кэ.

Су Мин не ответил, лишь нахмурился, глядя вперед.

Мин Кэ и Чэнь Тун насторожились и посмотрели туда же. Из переулка вышло десяток парней в пёстрой одежде, с деревянными палками в руках и недобрыми взглядами.

Впереди шёл громила с рыжей шевелюрой, бородой и сигаретой во рту.

Они направились прямо к троице, перекрыв путь.

Один из шайки радостно выпалил:

— Босс Цян, вот он, этот толстяк! Наконец-то поймали!

— Сам вижу, — холодно ухмыльнулся Ван Цян.

Су Мин глубоко вздохнул. Ясно, пришли за ним. Зря он покинул кампус.

Но сожалеть поздно — что будет, то будет. Он обернулся к спутникам:

— Они за мной. Вас это не касается, идите.

— Нет уж! Я староста, не брошу тебя! — Мин Кэ принял боксёрскую стойку.

Су Мин глянул на Чэнь Туна — тот стоял как вкопанный.

— А ты чего не уходишь? — спросил он.

— Ха! Сказал «иди», и я побегу? Мне что, гордости нет? Сегодня я остаюсь, — выпалил Чэнь Тун с дерзкой миной.

— Ну что ж, тогда вместе, — усмехнулся Су Мин. Чэнь Тун, хоть и язва, в трудный час оказался верным.