Глава 41.0
Глава сорок первая. Коварство
— Хватит геройствовать. Не боишься, что я тебя пристрелю? — спокойно спросил Су Мин.
— Ты посмеешь? У тебя незаконное оружие — это преступление. Убьёшь меня — сгниёшь в тюрьме до конца дней! — прорычал Ван Цян.
Су Мин усмехнулся:
— К сожалению, ты ошибся. У меня есть разрешение.
— Не может быть! — Ван Цян вытаращил глаза. Он знал, как трудно получить лицензию.
На самом деле разрешение Су Мин выпросил у деда на его дне рождения. Правда, оружия у него не было — Су Юань не покупал, боясь, что сын навредит себе.
— Ничего невозможного. И вот ещё что, — Су Мин вытащил телефон и включил аудио:
— «Что сделаю? Сегодня я тебя прикончу!»
Ван Цян побледнел.
— С этой записью, плюс вы с дубинками против меня — как думаешь, могу я защищаться? Могу ли я пристрелить тебя на месте? — холодно спросил Су Мин.
Ван Цян покрылся потом, в глазах мелькнул страх, но он выдавил:
— Не можешь! Убьёшь — будут проблемы. Прокурор тебе не поверит!
— А кому поверят — мне, студенту, или вам, шайке подонков? — Су Мин оборвал его надежды.
Ван Цян сник, пробормотал:
— Чего ты хочешь?
— Ничего особенного. Кто тебя нанял? — Су Мин впился в него взглядом.
— Ты и так знаешь! Конечно, Чжан Тай велел нам тебя покалечить, — буркнул Ван Цян.
— Отлично. Хочешь жить — поможешь мне его сдать, — Су Мин слегка улыбнулся.
Ван Цян напрягся:
— Ни за что! Я не буду его сдавать!
Он понимал, кто такой Чжан Тай и как легко тот раздавит такую мелочь, как он.
— Это не тебе решать. Смотри, — Су Мин включил видео:
— «Ты и так знаешь! Конечно, Чжан Тай велел нам тебя покалечить».
— Ты… ты снимал? Это подстава? Какой же ты подлый! — Ван Цян в ужасе уставился на него. Этот толстяк оказался хитрым лисом, заманившим его в ловушку.
Су Мин невозмутимо продолжил:
— У меня две записи. Что я сделаю: подам первую за покушение на убийство или вторую, чтобы вы сдали Чжан Тая?
Ван Цян и его дружки онемели.
Су Мин прислонился к стене, глядя на них с улыбкой:
— Не торопитесь, подумайте хорошенько.
Ван Цян и компания заколебались — оба пути вели в пропасть.
Через полчаса послышались торопливые шаги. Ван Цян обернулся: к ним бежал Су Юань с охранниками со свалки.
— Сынок! Сынок! — закричал Су Юань.
Су Мин убрал бластер, глянул на часы — всё по плану, даже чуть раньше.
Он давно заметил слежку. Хоть оружие было при нём, он сразу написал отцу, подстраховавшись на случай провала.
Бандиты посерели — бежать бесполезно, они покорно сидели.
Су Юань подскочил к сыну, ощупывая его:
— Сынок, ты цел? Где болит?
— Всё нормально, папа, не волнуйся. Пойдём, поговорим. А твои люди пусть стерегут их, — спокойно сказал Су Мин.
— Ху Цзя, глаз с них не спускай! Кто побежит — ломай ноги. Я вернусь и разберусь — достали, моего сына трогать! — Су Юань рявкнул на помощника.
Он был в ярости. Один сын — и эти твари его достают!
— Есть, господин! — Ху Цзя отозвался, видя гнев босса.
Су Юань отвёл Су Мина в сторону:
— Что скажешь, сынок?
— Папа, это просто шестёрки. Главный — Чжан Тай, школьный «император».
— Вот оно что! Это он тебя травит? Сынок, сейчас отправлю их в участок и возьмусь за него!
— Папа, выслушай. Я не хочу сразу его сдавать и ловить, — Су Мин остановил отца.
— Почему? — Су Юань растерялся.
Су Мин вздохнул — отец и правда не блещет умом — и терпеливо объяснил:
— Папа, сейчас его обвинять бесполезно. У меня есть видео, и я могу заставить Ван Цяна заговорить, но у Чжан Тая связи — все знают. Дело замнут, и толку не будет.
— Вот так просто его оставить? — Су Юань задыхался от злости.
— Нет. Слушай: отправь их в участок, где у тебя свои люди, и держи там. В день экзаменов вытащи Чжан Тая. Даже если у него связи до небес, пару часов задержки — и он пропустит экзамен. Тогда ему конец.
Су Мин говорил так, будто обсуждал погоду.
— Понял! Не зря ты мой сын — голова! Я знаю, что делать, — Су Юань просиял.
— Главное — только через самых надёжных людей, — Су Мин отправил отцу записи и ещё раз предупредил.
Прошлый раз, когда Чжан Тай подослал людей, Су Мин не забыл. Он ждал момента, и теперь враг сам подставился — пора добивать.
Пропуск экзамена — катастрофа. Чжан Тай метил в Академию Двора, и его упущение означало крах будущего.