Холодная смерть.

Невероятный размеров шторм накрыл небольшой город, поглощая всех его обитателей. Где-то в эпицентре шла битва могущественного Лича и слабого человека. Но битве не суждено было кончиться, ведь шторм подхватил и унёс человека куда-то очень далеко.

Одинокий воин открыл свои глаза. В его руках всё ещё был последний алый кинжал, который крепкой, почти смертельной хваткой, сжимался его левой рукой. А в правой руке была белая рапира.

Воин с трудом пытался отдышаться, осматривая то место, где оказался. Он ничего не понимал, ведь его охватила паника вперемешку с шоком.

— Что за… как холодно.

Стоило ему произнести несколько слов, как губы стали неметь от мороза. Он находился посреди белой поляны, покрытой снегом и ничем более. Вокруг было крайне холодно, но на человеке была лишь простая одежда и небольшая броня.

— Холодно… что прои…

Он больше не мог говорить, ведь горло оледенело. Пальцы намертво сомкнулись на оружии, не в силах расцепиться. Воин попытался спастись, но делал отчаянные шаги, однако суставы также начали становиться неподвижными, а глаза стеклянными. В конце концов он просто замерз насмерть, превратившись в статую. Его плоть превратилась в лёд, а кровь в ледяную крошку, так бы и стоял он, если бы в полной кромешной тьме не появился свет. Но это был не свет надежды, а свет от огня, который исходил от монстра.

Это был медведь, существо ростов в три метра, а ширину в два, его мощные лапы впивались в лёд и снег, словно те не были для него преградой, а пасть широко раскрылась от голода, глядя на снежную фигуру человека. От зверя исходило алое пламя, словно то окутало его, но нет, сам зверь научился контролировать это. Медведь подошел к человеку, плоть которого начала оттаивать. К сожалению, он не умер.

“Я… жив…”

Таковы были его кроткие мысли перед тем, как пасть чудовища оторвала ему руку. Затем все осознание сменилось лишь болью и паникой. Его тело все ещё не могло двигаться, но он пытался, он не хотел наблюдать, как зверь заживо пожирает его. Рука. Нога. Живот. Кишки. Но даже откушенный язык и кровь в легких не позволяли ему умереть. Смерть наслаждалась мучениями того, кто убежал от неё, наблюдая с неба в виде туманного черепа.

В конце концов зверь сожрал его, оставив лишь куски костей и кожи. Наевшись, монстр ушёл, а кости постепенно стали покрываться белым пламенем, начиная строить тело человека заново. Из куска берцовой кости начали расти остальные, а куски кожи стали оплетать более цельные части, формируя из себя хрящи, связки и мышцы. Постепенно появился белый скелет, который медленно стал покрываться алым слоем мускулов. На морозе от тела исходил пар. В конце концов тело восстановилось полностью, а человек смог открыть глаза. Он не сделал вдоха, хотя попытался. От удушения, он ухватился за горло, а после упал. Если бы его тело не парализовало адской болью, то он почувствовал бы неутолимый холод, который снова забирал его жизнь.

— Ха… х-а…

Человек пытался отдышаться. Из глаз потекли слезы, а взгляд стал пустым. В итоге он так и не успел произнести ни слова, ведь его руки не выдержали холода, посинев, а после и обледенев. Он упал на твёрдую ледяную землю. Не было снега. Только лед. И он снова умер, не успев даже прийти в себя. На запах к его телу вновь пришел зверь. На сей раз он был другим и походил на оленя. Но его рога разрастались в длину до трех метров, а между ними были молнии сине-белого цвета, словно плазма. Заметив труп, олень, не стесняясь стал его поедать. Оленю было нужно намного меньше еды, чем медведю, потому тот лишь обглодал лицо и иные мягкие части тела, а после ушёл.

И снова белый огонь окутал беднягу. И снова он был близок к смерти от холода, не успев даже опомниться. Снова его руки немели ото льда, а вдали приближался очередной монстр. Такова была его судьба, вечность умирать во льдах, а после, будучи пожранным, возрождаться.

***

Дела в поселении наладились. Общее число жителей стало равно тысячи, что было огромным количеством. Гильдия меча также разгрузила свои жилые зоны, разделив некоторых жителей, отправив их в подразделение Орков. С момента зачистки прошло около двух недель, и это время было, пожалуй, крайне тяжелым для Люка. Сегодня ночью ему приснился кошмар, он вспоминал свои первые приключения на востоке. От таких снов он уставал только больше, хотя и удавалось ему спать лишь по 15-20 минут за раз. Однако не только кошмары мучили его, помимо прочего он стал ответственным в зачатии новой жизни, причём не самым добровольным путем. Подобный исход давил на него чуть ли не больше, чем постоянные кошмары. В дополнении ко всему, он также взял ответственность за поселение. Никто ему это не навязывал, но сам Люк оказался не против. Ему нужно было побыть в компании людей и попросту отдохнуть какое-то время.

— Захват! И количество моих очков удвоилось! — радостно воскликнул один человек. Его звали Виталий, ему было около тридцати лет. Правда его внешний вид вполне себе соответствовал сорокалетнему: худой и побитый. Волосы были не длинными, но отросшими, а также очень грязными и не причесанными, отчего торчали во все стороны. То же можно сказать и о его одежде, преимущественно серой или темно-синей, легкой и дырявой. исключительным атрибутом Виталия были его очки и постоянная щетина на худом и вытянутом лице.

— Увы, я все ещё не понимаю, как в это играть, — ответил Люк.

Прямо сейчас они играли в особую игру, которая служила этаким аналогом шахмат, но более усложненной. Сама доска для игры была в разы больше, как и количество самих фигур, на клеточной сетке располагались особые зоны, обозначаемые замками, холмами и полями. Сутью игры являлось устранение вражеского короля, правда сила самих фигур в начале игры оставляла желать лучшего, отчего игроку приходилось захватывать территории и копить очки, после накопления которых он мог купить себе соответствующие фигуры и играть от них.

В отличии от обычных шахмат, игра была более тяжелой и масштабной, никто не знал её создателя, но многие приняли этот аналог из-за банальной скуки.

— Ну так и хорошо же! — воскликнул Виталий. — Я побеждаю.

— Хе, — ухмыльнулся Люк. — Мне понадобится ещё пара игр, чтобы осознать все, одна игра на понимание правил, а другая на улучшение тактики.

— Не стоит, — остановил его Виталий. — Я тогда могу проиграть.

— Этого я бы и добивался. Мне достаточно поражений.

— Могу понять, учитывая, как ты облажался…

Люк не особо пытался скрыть свою проблему отцовства, правда и распространять это он не имел желания. Но, скучающие умы человечества, довольно быстро разгадали все проблемы, а также построили слухи, а после успешно их подтверждали. Для Люка это не было проблемой, он не заботился о мнении других людей, но, кажется, Соне это не слишком нравилось.

— Каковы планы на сегодня? — спросил Виталий, расставляя по доске фигуры.

— Что ж… меня попросили сопроводить Первого, чтобы очистить территорию монстров, которые сюда пожаловали, — прямо ответил Люк.

За две недели он смог неплохо сговориться с гильдией Меча. У него не было претензий к ним, а те с радостью его приняли, в особенности глава Лиза. Люку нравилась Лиза, в ней было что-то знакомое и ностальгическое. Он вспоминал о такой же девушке в своем родном городе и его первой гильдии, однако та девушка была совершенно иной, да и точно была мертва.

“Что ж… люди бывают похожими, а если бы это была она, то точно бы узнала меня и заговорила бы. Хотя я изменился… даже очень”.

Он быстро отбросил эти мысли куда подальше, начав еще одну партию в Тактикомоту, как её прозвали остальные. На этот раз Люк умудрился даже выиграть, он понял назначения зон и особенность фигур.

“В отличии от шахмат я сам могу выбирать себе фигуры, в ограничениях есть лишь ферзь, в то время, когда выбор слона, коня или ладьи сильно может изменить направление игры”.

Правила фигур немного поменяли, к примеру, те теперь не могли двигаться по всей доске, а их количество ограничивалось четырьмя. Из-за особенностей хода каждой фигуры, менялась и тактика игры, тот же слон мог быть эффективнее ладьи в некоторых моментах. Уловив суть, Люк быстро нашел слабое место Виталия и победил того.

— Черт… придётся опять искать новичков, — вздохнул Виталий.

Примерно в это время к ним подошел Первый. Его шаг был крайне тихим, он почти не выдавал свое присутствие. Первый пришёл в середине очередной игры, в которой Люк умело уничтожал позиции Виталия. Новопришедший не мешал поединку, внимательно наблюдая, только по окончанию партии его, наконец, заметили.

— Ёб твою! — воскликнул Виталий, почти подпрыгнув на месте. — Ты знал, что пиздец какой тихий?

— Да, — коротко ответил Первый. — Полагаю, теперь моя очередь.

— …Ну как скажешь, — пожал плечами Виталий и дал присесть Первому. — Вообще можно и нормально просить, что уж там.

— Хорошо, — ответил Первый, даже не обращая внимания на Виталия. — Будем использовать магов? — спросил он у Люка.

— Не знаю, что это, — честно ответил тот.

— Новый вид войск. Пока правила таковы, что они могут победить любую фигуру в радиусе три на три.

— Ограничения на количество фигур?

— Маги могут победить неограниченное количество фигур в своем радиусе. Оттого они полностью нивелируют возможность пешек их победить. На доске всего два мага. Кстати, маги не могут победить друг друга, они всегда будут нейтральны.

— Интересно…

Название игры стало оправдывать себя. Правда брать магов не обязательно, всё-таки у магических шахмат были свои вариации.

Первый взял в руки чёрные фигуры, он не стал спрашивать о том, кто будет ходить первым, а после стал расставлять их по полю. В начале игры всегда были только пешки, остальные фигуры получаются по мере развития и захвата. Однако также можно было выбрать позицию, с которой могли стартовать фигуры.

“Что ж… приступим”.

Первый выглядел сосредоточенным. Он предпочитал не говорить лишний раз без компании Лизы, казалось бы, что эта девушка помогала парню раскрыться. С виду он казался замкнутым и одиноким, он предпочитал простую школьную одежду, простые брюки и рубашку, изредка был и галстук. Помимо прочего он носил очки, что было довольно редко для этого нового мира. Лицо также не выражало особой агрессии, прекрасно сочетаясь с образом милого и тихого парня.

Для Люка же номер Один был довольно странным, но приятным парнем. Именно с ним у него будет довольно хлопотная миссия по зачистке ближайших окрестностей. К тому же именно Первый был его связистом с основным штабом меча. Люк же предпочитал избегать главу, а причин тут было несколько. Для начала, он попытался её закадрить, когда только впервые попал в город. Теперь же ему стыдно от этих воспоминаний, потому он решил её избегать. Второй же причиной была Соня, которая являлась прямой подчиненной Лизы. А факт того, что он изнасиловал и зачал ребенка с ней, бил по нему ещё сильнее.

— Забавно, что неизвестная сила, под названием магия, которую мы так славим, но не понимаем, стала одной из сильнейших фигур, — заговорил Первый, делая свои ходы.

— Почему же сильнейшей? Любой конь, слон или ферзь легко смогут ее одолеть, — возразил Люк.

— Нет, — коротко ответил Первый. — Любая пешка может одолеть ферзя, но никакая пешка не возьмет мага. Это единственная фигура, которую не взять количеством.

— И всё же тот же слон на линии легко её возьмет.

— А ты будешь держать мага на линии слона? — возразил он. — Нет. Так это и работает. Ты будешь беречь фигуру мага, а потому не дашь её съесть. А для того, чтобы ее съесть, обычно её окружают. Но как окружить это? Никак. Эта фигура слишком сильна.

— В этом есть смысл, — убедился Люк.

— Да, — кивнул Первый. — Но маги в нашем мире крайние слабаки. Мы только постигаем неизвестное, как науку. Словно пещерным людям дали двигатель внутреннего сгорания. Ничего не смыслим, но тыкаем палками.

В его словах был какой-то оттенок презрения.

Люк же просто пожал плечами.

— Ну… так это и работает. Если не понимаешь — нужно понять. А лучший способ это сделать — палка.

— …В этом есть смысл, — ответил Первый. — И я создаю ладью.

— Столько слов про силу мага, но выбрал ладью, как основную фигуру? — усмехнулся Люк.

— Да, — опять же ответил Первый. Дальше он не стал объяснять.

Люк также выбрал не мага, а слона, такая фигура ему была предпочтительней. Партия заняла у них около сорока минут. Люк проиграл, ведь он решил рискнуть и устроить ловушку Первому. Но тот это заметил и смог ответить.

Конечно, одной партии было мало, к тому же у них ещё было время до захода Солнца, потому они провели ещё три боя. Во втором поединке любопытство Люка привело к созданию фигуры мага, и она была крайне бесполезной, ведь Первый попросту контролировал эту фигуру при помощи одной ладьи, не давая магу сделать что-то стоящее. Однако Люк также сообразил, что в таком случае из игры Первого в принципе выбывает одна из фигур, способная навести ему проблем.

“Интересно, значит, что ему приходится постоянно следить за этой фигурой, что дает мне время”.

— Ты знал, что повышение уровня также повышает и наши умственные способности? — неожиданно заговорил Первый. Он проиграл вторую партию, так как не имел хорошей тактики против фигуры мага, а потому пропустил много полезных действий.

— Нет, — ответил Люк. — У меня нет системы.

— …А? — удивленно возразил Первый. Пожалуй, он впервые хоть как-то проявил эмоции с начала игры. — А… как?

— Я мёртвый, — просто ответил Люк. — А система работает только с живыми людьми.

Он давно это понял. Система была удивительной вещью, пусть она ему и не нравилась, но её роль заключалась в помощи людям. Во время инцидента с некромантом, Люк потерял возможность пользоваться системой, о чём позже сильно жалел. Система позволяла становиться сильнее, путём убийств или поглощения кристаллов маны. Пока Люк был на Востоке, он убил тысячи сильных тварей, но его уровень силы остался ровно таковым, какой был до “инцидента”.

“Я не имею понятия, как мне становиться сильнее. Мой прогресс блокируется, я не могу поглощать ману и развиваться”.

Если бы обычный человек с системой убил бы такое же количество монстров, что и Люк, то он имел бы право называться чуть ли не сильнейшим человеком в этом мире, превосходя любого. Но не Люк. Система также работала, как учебник, объясняя людишкам некоторые основы этого мира, ну и как же не упомянуть инвентарь, карманное пространство для хранения и переноса вещей. Люк этого не имел, правда каким-то образом его инвентарь все-таки работал, но в его хранении был лишь алый кинжал Бладферума и белая рапира Дениса.

— То есть, ты не можешь развиваться? — уточнял Первый. — Вот как… тогда, получается, твой прогресс силы остановился на моменте твоей смерти. И… когда это произошло?

— Я думаю, что около года-полутора назад.

— …Крайне удивительно! На тот момент, пока мы просто бежали от монстров и прятались по норам, ты уже был удивительным!

Если брать силу Люка в градации уровня сил системы, которая разделяет всех живых существ от F до SSS, то сила Люка была бы на уровне твердой В. Но, благодаря некоторым особенностям, а именно бессмертию и белому пламени, он мог потягаться с существами намного более высокого уровня, чем он сам. К примеру, Вождь Орков был очень близок к званию Бедствия, таких еще называют Зародышами Бедствия.

“А я действительно был удивительным на тот момент, моя сила признается даже сейчас, что уже говорить о тех днях… Тем более тогда насколько удивительным был Денис, который… к которому у меня много вопросов”.

Если же сила Люка уже считается выдающейся, то сила Дениса, который превосходил его, была на вершине этого мира людей.

“А если бы остальные были живы, то они точно стали бы выдающимися людьми”.

Люк не сомневался в их смерти. Он опирался на свой опыт. Он смог выжить лишь из-за бессмертия. Если же говорить об остальных… доживи они до момента бури, то должно быть разбросало в такие же места что и Люка, тогда их смерть была быстрой.

“Что ж… у нас ещё одна партия”.

На сей раз Люк взял чёрные фигуры.

— На счет увеличение интеллекта… — продолжил Первый. — Это крайне удивительная вещь. Мы становимся сильнее и умнее, словно новая веха эволюции человека.

— Ну… я бы себя таковым не считал, по сути, я неудачный продукт некроманта-недоучки, если подумать, — по-простому ответил Люк.

— …Ну ты приобрел бессмертие, а также сохранил свои чувства, думаю, что это мало чем отличается от жизни. Учитывая, что ты даже можешь воспроизводить жизнь.

— Не напоминай… — вздохнул Люк, вспоминая Соню. Прямо сейчас она была занята полями, на которых выращивались растения. Ей очень нравилось ухаживать за растениями и полоть землю. Правда такой она стала лишь недавно, до этого из-за ненастных новостей она закрылась в какой-то комнате на неделю и не подпускала к себе никого.

“Мд-а… и ведь за это я буду расплачиваться всю свою оставшуюся жизнь. Нет ли способа вернуться в прошлое и просто побить себя?”

Эта партия закончилась поражением Люка, Первый сообразил, как использовать фигуру мага в свою пользу, а Люк же пытался понять границы дозволенного этой фигуры.

— Да, игра все еще сыроватая… — прокомментировал Люк. — Вряд ли это лучше обычных шахмат.

— Согласен, — ответил Первый. — Но это интересно. Развитие культовой игры идет параллельно с изменением мира. Думаю, что в какие-то времена правила обычных шахмат также были другими.

— К примеру, что король мог быть не просто бесполезно-важной фигурой? — усмехнулся Люк.

— Хех, справедливо, — заметил Первый. — Возможно, что при первых монархах фигура Короля имела наибольшую силу, как ферзь, а может в те времена и пешки не могли становиться иными фигурами.

— Что-то подобное было с картами. Насколько я помню, Туз не всегда был сильнейшей картой, когда-то он уступал даже Валету.

— А может и ниже, — подметил Первый. — Туз в некоторых играх считается за единицу, что уж сказать.

— И правда… а в карты добавили магов?

— Я… не знаю, но думаю да. Звучит крайне очевидно. Кстати, я хотел спросить, а тот белый огонь, это магия?

— Вряд ли… я сам не знаю. Скорее проклятие, — честно ответил Люк. — Я знаю магию, даже умею ей пользоваться немного. — для демонстрации он зажег в руке несколько огненных искр. — Насколько помню, мой талант кроется в огне и льде, но лёд я не практиковал, а вот огонь… — искры сформировались в небольшой огонек, как у свечи, а после тот начал плавать по ладони, словно рыба.

— Удивительно, — отметил Первый. — Хороший контроль.

— У меня нет с чем сравнивать, — честно ответил Люк. — Не знаю хорошо или плохо.

— Магия очень сложная вещь, но её потенциал неограничен, — пояснил Первый. — К примеру, в гильдии меча есть лишь два мага, но они так названы скорее номинально, чем серьезно. Они изучают магию, но очень медленно и осторожно, ведь такова магия, сложная и опасная. Неосторожные действия просто убивают.

— А что насчет тебя? Какой магией ты владеешь?

— Почему ты думаешь, что я владею магией? — усмехнулся Первый, после чего немного помолчал и обдумал этот вопрос. — Точно. Чем сильнее представитель, тем сильнее его восприятие, я прав?

Люк кивнул.

— Вот как… и много ли у тебя вопросов к этому?

— Нет, — коротко ответил Люк. — Вообще плевать, твоя правда и твоё дело.

— Что ж, слышать приятно. Моя магия заключается скорее в металле. Это тяжело, но я выбрал её, из ближайших ко мне по родству.

— Металл… и что же он даёт?

— Разумно ли раскрывать свои козыри? Вдруг ты станешь безумным и попытаешься атаковать меня? А мои козыри будут знакомы.

— Логично, — кивнул Люк. — Но, если я буду безумным, я буду не разумным.

— Плохой аргумент, — покачал головой Первый.

— Ты не хочешь говорить?

— Да.

— Тогда я не буду настаивать.

Ещё один раунд завершился, в этот раз победил Люк. Он выбрал играть осторожно и не лезть вперед с риском. Это обеспечило ему уверенную победу.

— Что ж… — вздохнул Люк. — Темнеет.

— Пора, — кивнул Первый.

Они оставили игру в покое и двинулись на свою миссию.