Меч

Что такое Меч?

Гильдия Меча не называлась таковой всегда. Когда у нее был другой лидер, она называлась гильдией Надежды, а после Блокадой Человечества. Названия всегда были пафосными, однако пала и Надежда, и Блокада. Остался только Меч. В какой-то момент люди перестали интересоваться названием их дома, ведь в этом попросту больше не было смысла. То же самое касалось и города. Однако Меч остался острым.

Но почему Меч?

Меч никогда не был лучшим оружием для человека. Топор создали, чтобы рубить, копье, чтобы колоть и охотиться, а лук, чтобы атаковать издалека. Топор рубил лучше меча, копье кололо лучше меча, меч проигрывал луку, щиту, молоту и другим видам оружия. Но Меч не был создан для убийства. Он был создан для статуса. Знатные лорды и рыцари носили свои мечи и хвастались ими, символом самурая всегда была катан, по сути, тот же меч, и такое было везде.

Меч был символов статуса, гордости человека. Такова его суть.

Монстры не использовали мечи. Они не понимали слова статус. Умный монстр мог использовать лук или копье, но мечом он никогда не пользовался.

Однако и меч не был всесильным, его ограничение состоит в человеке.

Ровные ряды армии приблизились, после чего им удалось лицезреть то, для чего они точно не были готовы. А именно бесчисленные тела орков, лежащие на земле, словно ковёр. Каждый орк в среднем был сильнее человека, именно они правили этим городом, заняв больше всего территорий и внушая наибольший ужас. Люди смогли здесь существовать лишь из-за того, что не тревожили орков и жили с ними в неком нейтралитете. Люди города уже проигрывали им. Многие воины являлись ветеранами тех боев, потому прекрасно знали силу этих тварей. И вот теперь они просто лежали на земле кучей безжизненных тел, словно мусор.

Лиза почувствовала озноб, который прошел по её телу. Даже Мудрец, наблюдавший за всем издалека, не смог подавить небольшой страх от увиденного. И всё же вдалеке продолжалась битва.

— …Вперед, — твердо произнесла Лиза своей армии. — Сейчас или никогда! Это наш шанс добить их! Вернем же свой город!

Речь была простой, но голос молодой девушки был тверд, а люди, взявшие в руки меч, почувствовали в своих сердцах гнев, но гнев праведный, они желали забрать свои земли и вернуть славу когда-то великой расы.

Орков все еще было много, их встретила не тишина, а рёв. Однако рёв прервался залпом арбалетов и чередой взрывов. Ряды орков быстро поредели, а после и вовсе исчезли, а армия меча двинулась дальше ровным строем. Одна линия вела залп, другая перезаряжалась, третья готовила припасы, тыл охранялся наиболее бронированными воинами, а в самом центре стояли воины с готовыми кристаллами взрыва. Координация армии позволила ей ликвидировать около восьмидесяти орков без потерь и осложнений.

— Перезарядка! Шаг назад! Готовьте взрывные болты! Докладывайте по поводу усилений!

Помимо оружия в работе была и магия, магия усиления, магия лечения и им подобные. Многие вещи покупаются благодаря системе, однако они были очень дорогими, потому в каждой группе людей были маги, специализирующиеся на усилении и лечении. Постороннему могло бы показаться, что тот же маг огня или иной стихии, способной легко убить врага, был бы более полезным, но тот, кто хоть немного глубже окунулся в систему магии прекрасно понимал, что это очень большое преувеличение. Однако мы не будем делать на этом акцент, как-никак идёт битва.

Армия двигалась уверенно и без проблем, однако Лиза понимала, что это всё из-за эффекта неожиданности и вмешательства “гостя”. В действительности, без подобного хаоса и атаки бессмертной нежити, орки не просто бы дали отпор, но и смели бы маленькую армию меча.

— Осторожно, — раздался шепот возле Лизы.

— ВСЕМ БЫТЬ НАГОТОВЕ!

Отдав приказ, они собрались в формацию, после чего принялись ждать. Причина осторожности вскоре была обнаружена, и она приближалась к армии издалека с громким рычанием и обильными разрушениями.

“Вождь орков…”

Сердце Лизы ёкнуло, а многие воины из армии слегка задрожали.

Среди монстров всегда были градации в уровне сил. Проще всего это было отследить у гоблинов, но и у орков такое присутствовало. Большая часть орков являлось этакой пехотой, обычными пешками. Были и элитные воины, более способные и умные. Ну и, разумеется, был Король, сильнейший из них.

Раздался свист. Нечто пронеслось мимо армии и на огромной скорости врезалось в бетонную стену неподалеку. Ударная волна покачнула солдат, а пыль с осколками камней нанесли небольшие царапины на доспехах и броне. Армия замерла в ожидании, наблюдая за тем, кто сделал этот бросок.

Монстр, похожий на высокую башню. Пять метров высоты, и он все еще был сгорблен под своим весом. На его теле была броня, слепленная из металла, взятого от обычных автомобилей, а в его руках было обычные дерево. Огромная рожа уже не напоминала свиную, скорее демоническую, клыки выступали вперед из челюсти, вместо носа была дыра, а глаза не имели зрачка и белка, лишь черная пустота и небольшие точки где-то посередине.

— Держать строй!

Другой, может быть, и сбежал. Но участь меча идти вперед. Потому никто не дрогнул. Нет… вранье. Они дрожали. Страх обуял маленьких людей. И все же никто не сделал и шага назад. Все стояли твердо, приготовившись к бойне.

Вождь орков зарычал, но его взор был устремлен вовсе не на армию. На то что-то позади. Приглядевшись, воины заметили, что Вождь был ранен. Его тело покрылось ожогами, раны кровоточили, а выглядел он ослабленным. Вождь орков был монстров класса В+, такие монстры в одиночку могли уничтожать города и армии людей, будучи крайне близкими к статусу стихийного бедствия. И всё же монстр с ужасом смотрел на что-то, что поднималось из-под обломков и пыли.

Это было тело человека. У него не было половины головы, была лишь челюсть с высунутым языком, который шел через распоротое горло, из которого беспрерывно текла кровь и торчали позвонки. Правой половины тела также не было, кожа отсутствовала, оголяя белые ребра и внутренние органы, готовые вот-вот вывалиться наружу. И кровь, слишком много крови, слишком много ран, словно человека переехала машина несколько раз. Всё сломано и переломано, множество гематом и открытых ран, оголённые кости и свернутые конечности. Это был труп, изуродованный и ужасный, и всё же он стоял. Он сделал шаг вперед, и его тело поглотило белое пламя с черными краями. Пламя также охватило и армию, и всё вокруг, словно пожар. Но огонь не причинял боль, он успокаивал, давал тишину, облегчал усталость, лечил мелкие раны. Солдаты с интересом касались огня, он был холодным, но приятным, словно холодная сторона подушки или освежающий напиток в жару. Было что-то подобное. Но, когда другие просто с интересом трогали пламя, был кое-кто еще, оставшийся стоять в ступоре. Это была Лиза.

“...”

Она не была любопытна. Её тело застыло в ступоре. А лицо изобразило старую эмоцию, похожую на испуг. Но она не боялась огня. Скорее чего-то другого, что объяснить крайне тяжело. Ведь она помнила этот огонь. Когда-то давно, когда её придавило обломками льда, когда вокруг были мертвецы, а смерть шла за ними, огонь поглотил её и остальных. Тогда он был теплым и согревающим. Ныне он холоден. Это не тот огонь. И всё же он тот. Лиза подняла тяжелый взгляд и посмотрела на “чужака”. Воспоминания стали складываться, она начала догадываться.

“Он?”

Она знала этого человека. Она не была главной героиней или сильной. Она просто стояла в стороне. И всё же она выжила, жива и сейчас, она помнила всё, что тогда было. Она помнила и его.

“Люк”.

Тело человека начало обрастать плотью. Кости вставали не место, плоть росла заново. Это выглядело ужасно, словно сама смерть, объятая пламенем. И все же, когда регенерация закончилась, пред всеми оказался обычный молодой человек. Его кожа была более бледной чем у остальных, а тело покрывало бесчисленное число шрамов, среди которых выделялось два: на шее и на животе. На шее был отпечаток руки, когда на животе был шрам в форме круга, словно когда-то его тело пробили насквозь. Конечно, это были лишь два самых ярких шрама, ведь молодое тело парня было полностью усеяно старыми следами сражений. Его длинные черные волосы опустились вниз, слегка развеваясь на ветру, крайне контрастируя с бледной кожей. Два черный глаза напоминали водоворот, они казались безжизненными и полными боли. В руках у него было два клинка, один был алым и изогнутым кинжалом, а второй рапирой из белого и легкого металла.

Лиза знала это оружие.

Человек с оружием глубоко вздохнул. Впервые за долгое время он сделал вдох, после чего обратил свой взор на монстра. Он не стал что-либо говорить, а просто сделал шаг вперед. В моменте он оказался перед монстром, после чего поднял правую руку и полоснул того рапирой. Монстр зарычал, попытавшись отбиться, он попытался раздавить маленького человека своими руками, но на том месте уже никого не было, человек был позади, поднимая уже свой алый кинжал, чтобы снова сделать небольшой порез. Монстр взревел, но человек уже сделал новый шаг. Медленно, но верно, не тратя ни единой секунды лишнего времени, он ослаблял существо. Его шаги были простыми, без всяких лишних движений, словно робот, или воин, чье мастерство оттачивалось годами. Он медленно убивал монстра, когда тот не мог ничего сделать и противопоставить. Сначала были глаза. Человек остановился и кинул рапиру, ослепив монстра на один глаз. Как только тот закричал, человек устремился к ноге монстра, перебивая тому сухожилие. Монстр упал, встав на одно колено, но при падении он всё же снова попытался ударить человека своей рукой. На этот раз человек не убегал.

— Тебе стоит побыстрее сдохнуть, — произнес человек, останавливая огромную руку своей ногой. Такая гора содрогнулась от усилий небольшого существа, а после остановилась. Монстр смотрел с шоком и страхом на своего палача.

Шаг за шагом палач убивал тварь, он не торопился, но не потому, что был жесток, он прекрасно понимал, как надо сражаться с монстрами. Человека можно убить одним ударом, причем легко. Висок, сердце, шея, суставы — это слабости людей. Но монстры более живучие. Им сложнее повредить сухожилия, их череп намного прочнее железа, глаза всегда защищены твердой мембраной, а органов может быть намного больше. Чтобы убить монстра, нужно его истощить. Медленно, но верно, ослабить до такого состояния, что тот не сможет встать, когда его ноги будут подкашиваться, а связки натягиваться до предела, не имея возможности выдержать вес такой туши, до того момента, когда нужно лишь провести кромкой лезвие по натянутой леске, чтобы порвать её и дать монстру рухнуть, а после добить несколькими ударами.

В итоге на земле лежал монстр, способный в одиночку уничтожать армии, захватывать города и быть ужасом для людей. На земле лежал король. А над королем стояло нечто.

***

После бойни отряды меча начали зачистку, им нужно было добить оставшихся орков и уничтожить их тела, чтобы те не начали разлагаться. Часть тел орков пойдёт для пропитания, какое-то количество костей используют для оружия, инструментов и строительного материала, а из их жира сделают свечи, мыла и топливо. Однако всё ещё оставались горы трупов, из которых изъяли только ценные магические ядра. В новом мире холодильники были роскошью, что означало, что большая часть тел начнет гнить уже к концу этого дня. Потому оставалось сжигать. Чёрные столбы дыма поднимались над городом в этот день, а запах горелой плоти разносился очень далеко.

— Мадам, мы осмотрели жителей. Всего в поселении орков было 70 человек, из них 50 женщин и 20 мужчин, их состояние стабильное. Однако некоторые женщины беременны… ну, в принципе, на этом всё, — закончил говорить кое-кто из воинов.

— Что на счет их психологического состояния? — уточнила Лиза.

— Ну… учитывая, что они пробыли в натуральном рабстве множество месяцев, то… довольно неплохо. Многие отметили свое хорошее самочувствие.

— Вот как…

Лиза лишь кивнула на это.

— Тогда всё. Иди. У меня много дел.

Воин лишь пожал плечами и не стал докучать лидеру. Лиза же с угрюмым выражением лица положила свой подбородок на кулак, а после и вовсе опустила голову к земле в усталости.

— Вот чёрт… — прошипела она.

Её речь не была слышна никому, однако в течении десяти секунд к ним подошел Мудрец со своей небольшой свитой. Его ухмылка была самодовольной и радостной.

— Поздравляю! Вы освободили город! Насколько я понимаю, Арахниды не представляют особой угрозы, проживая исключительно на своей территории, а их присутствие необходимо, как сдерживающий фактор для монстров извне. Да вы и людей не потеряли при такой операции! Не чудо ли! — продолжал он.

— А ты просто стоял и смотрел… — прохрипела Лиза, стараясь контролировать свои слова, да с трудом.

— Да вы вроде и сами справлялись, — удивленно пожал плечами Мудрец. — Зачем мне силы тратить?

— Да… верно… но даже так ты бы не стал вмешиваться.

— А вот враки! — возразил он, но дальше он перестал дурачиться, когда заметил крайне уставшее выражение лица Лиза. — Что ж… у меня есть ещё пара дел, а потом я уйду…

— Что насчет переправы наших людей? — добавила она.

— …Прямо сейчас я не смогу, — коротко ответил он, после чего просто ушел, не став объяснять.

“Да… не может он. Сильнейший из ныне живущих людей не может помочь простым людям”.

Лиза выругалась в своих мыслях, а после устремила взгляд на одну из стен, в которую влетел Люк во время боя.

“А он… уже не человек”.

Лиза сделала глубокий вдох.

“Что же с тобой произошло, наш герой?”

***

Поселение постепенно приходило в себя, а основным двигателем этого был Виктор. Он и ранее имел хорошую репутацию среди рабов, но теперь он стал практически послом нового поселения. Переводить большую группу людей через весь город было опасным, гораздо проще и надёжнее оставить их в поселении орков. Даже в худшем случае всевозможные монстры осмелятся пойти на бывшую территорию орков через недели две, когда их запах смоется. А в лучшем он будет держаться до полугода. Помимо прочего орки построили укрепления и инфраструктуру, они выращивали овощи, имели стены, а также защитные сооружения. Попросту глупо лишаться такой цитадели.

Размер площади орков был почти три полны километра в диаметре, каждая сторона окружена защитой в виде высокой стены, доходившей высотой от трёх до пяти метров, а толщиной от одного до трёх метров. Стена состояла из мусора, скрепленного клейстером, глиной и бетоном в разных местах. Орки варили этот клейстер из тел гоблинов, крыс и слизи, в итоге получалось довольно вязкая масса, которая долго застывала, но обладала высокой прочностью на позднем этапе засыхания. Основным материалом стен были обычные автомобили и оторванные куски асфальта, стена вовсе не выглядела приятной на глаз, местами из неё торчали куски арматуры, стекла или острых кусков железа от автомобильных дверей, однако именно такое разнообразие естественной защиты очень хорошо работала против всяких тварей. За стенами же располагались различные зоны, начиная от производственной, заканчивая складом. Их состояние было разительно хуже, чем у гильдии, и всё же даже само наличие чего-то подобного сильно упрощало жизнь.

— Мы оставим жителей здесь, Виктор ты за главного. Однако не забывай, что теперь мы следим за тобой, — грубо произнесла Лиза, всматриваясь в холодное выражение лица бывшего наемника. Она точно знала причину, почему Виктор был жив и жил в достатке, но не старалась его принизить или тому подобного. Ей, конечно, было противно подобное, но времена нынче не те, чтобы прямо атаковать ублюдков, особенно тех, кто мог помочь.

— Конечно, — слегка кивнул он. — Я всё понимаю.

Виктор пошёл по своим делам, а Лиза тем временем посмотрела на свою тень.

— Куда он ушёл?

Тень слегка покачнулась, а после из неё раздался голос.

— На окраину. Не стоит его беспокоить.

— Что с ним случилось?

— Кажется, что битва всё-таки навредила ему.

— Вот как… — вздохнула Лиза. Тень заметила странную интонацию в голосе своего лидера. Однако она не стала говорить свои догадки вслух, а просто двинулась в сторону Люка.

После битвы он исчез, но мало кто это заметил, работы было полно, а “герой” не особо и выделялся. Однако Соня прекрасно всё видела. Прямо сейчас Люк был где-то на границе города. Он остановился в небольшом разрушенном магазинчике, спрятавшись под каменными обломками. Он лежал в позе эмбриона, постоянно подрагивая. Периодически он хватался за голову и рвал волосы, которые после заново отрастали.

“Это…”

Соне было трудно представить, что нечто такое могло быть столь… человечным. Плакать, бояться, бежать и прятаться… Он убил невероятное чудище, спас сотни людей, и все же теперь он такой.

“Что происходит?”

Догадки всё-же были. Она понимала, что Люк изначально был человеком, который тем или иным образом получил способность к бессмертию. Белое пламя могло восстанавливать его и других, однако так ли всё было хорошо? Чтобы выстрелить из ружья, нужно выдержать отдачу, и чем сильнее орудие, тем сильнее оно будет давить на тебя. Значило ли то, что с подобной силой происходило нечто подобное?

“Да, определённо да”.

Раз физическое тело в порядке, то страдать могли душа или разум. Душа всё еще считалась чем-то мистическим и не подтвержденным, но Соня была верующей, а потому знала, что душа существует. Но, скорее всего, страдает именно разум.

“Я слышала, что даже краткое отключение мозга могло привести к пагубным последствиям”.

Мозг всегда был самым сложным органом, а также самым важным. Несмотря на то, что внешне Люк полностью восстанавливался, его мозг мог повреждаться сильнее и не возвращать всё на место.

“Вот как… я помню тот его образ в битве. Может быть таков твой истинный характер. Но… не будь ты так важен, я бы оставила все так. Мне приятно видеть, как ты страдаешь”.

И все же она подошла, несмотря на все. Она понимала абсурдность происходящего, и все же выбора не было.

“Как и тогда… он может наброситься на меня. Правда в этот раз я могу не пережить это”.

Небольшая дрожь снова окутала её тело, после чего она сделала шаг ближе, а после замерла от шока.

— Не стоило… я осознаю себя, — произнес Люк, стараясь выговорить тяжелые для него слова. Он поднял голову и посмотрел на девушку, а после слабо улыбнулся.

— А я… и не хотела приходить, — неожиданно для себя заговорила Соня. Она впервые сказала что-то искреннее ему.

— …Я понимаю, — коротко ответил он, снова испытывая судороги от боли. — Понимаю…

— И что же ты понимаешь? — холодно уточнила девушка.

— Всё… — произнес Люк, его голос стал слабее. — Раньше мы не обсуждали эту тему. Я… думал, что всё проще. Но оказалось, что нет… Я понял твой страх и ненависть ко мне.

— …Так значит теперь ты полностью всё помнишь? — продолжала она говорить невероятно холодным и жестким голосом.

— …

У Люка не хватило смелости сказать эти слова. Но он вспомнил. Этот момент был вырезан у него из памяти, ведь тогда он впал в безумие. Но разве безумие это оправдание, когда ты хватаешь девушку за руку и ломаешь её? Слышишь крики, а после… бесцеремонно наносишь удар в челюсть. Тот звук хруста… словно сломалась её шея. Тогда ты расстроен, а потому используешь свои силы, чтобы исцелить ее. Девушка же смотрит с ужасом и слезами, как ты вновь нависаешь над ней с абсолютно безумным взглядом, а после начинаешь её душить, пока тело непроизвольно дёргается в предсмертных конвульсиях, а после снова белое пламя…

— Я думал всё проще. Возможно ли искупить нечто… подобное? — продолжал Люк.

— …А разве искупление хоть что-то да значит?

— Вовсе нет…

Люк вспомнил о своем прошлом, а после представил, как его самый гнусный враг приходит с извинениями и раскаянием. Смог бы он простить? Нет.

— Какая ты сильная… — снова заговорил Люк. — Скорее всего ты сильнее всех, кого я встречал. Но почему? А нет… я помню. Чтобы дети могли спокойно лазить по старым деревьям и получать свои ссадины, а после… после бежать к родителям, чтобы те их ругали, но с заботливым видом обрабатывали те ранки… Ради этого.

— Скажешь глупо? — усмехнулась она.

— Глупо… это моя жизнь. Я потерял всё. Всех. Вся. А единственный ныне близкий мне человек меня ненавидит всей душой, и я это понимаю. Вот это и есть глупо. Насколько же это жалко, разве не так? Я обладаю невероятной силой и возможностью, и все же не имею ничего.

Люк также усмехнулся.

— Но тебе не стоит гробить себя из-за своих идей… Можешь избить меня, излить душу, а после идти своей дорогой. С твоей силой воли ты точно добьешься чего-то высокого. А я… со мной ты не будешь спокойна никогда.

— Пасть закрой, не тебе решать, что я должна делать, — ответила Соня.

— …Вот как, — кивнул Люк. — Я понимаю это.

— Понимаешь!? — взорвалась Соня. — Как ты хоть что-то можешь понимать!? Думаешь я верю в твою игру? Ха-ха! Как бы не так! Вы все так любите изображать из себя благородство, а после творить ужасающие вещи. Безумие? Амнезия? Потерял контроль? Сколько будет оправданий, чтобы просто не признавать себя ублюдком? А раз тебе жаль, и ты всё понимаешь, так с какого хуя всё постоянно идет в одно место, а? Было бы тебе жаль, ничего бы такого не происходило никогда. Ни-Ко-Гда, повторю. Вы все просто ищите удобное оправдание самому себе. Я спас мир, людей… ну ничего, что до этого я натворил, зато теперь моя карма чиста… лицемерие.

— …Я не такой.

— Не такой… хах, — усмехнулась она, а после замолчала, поняв, что высказала слишком много.

— Да, — продолжал спокойно отвечать Люк. — Я не такой. Я действительно хочу искупить это. Но не для себя. Для тебя.

— …Какие пустые слова.

Но вместо ответа Люк призвал свое пламя. Ныне оно было не совсем белым, а со странными синеватыми искрами.

— Я могу излечить все.

— …И что это значит? Ах… так значит твое пламя влияет и на разум?

Люк кивнул.

— А ну убери это от меня и не смей! — зашипела она, после чего отпрыгнула.

— Ты думаешь, что я хочу подчинить твой разум?

— …

— Ну… я не могу доказать обратное. Но мне бы не понадобилось что-то такое, особенно на тебе. Ты и так не хочешь уходить… — слегка ехидно ответил Люк, кажется те слова все-таки немного задели его.

— Тогда что оно делает? Хотя… я помню Алёну. Значит… оно лечит разум.

— …Да. Оно просто всё вылечит.

— …А куда оно уйдет?

— Что?

— Куда уйдет то, что будет вылечено?

— …

— Такое не работает бесплатно.

— …Ах… я просто заберу это себе, — спокойно ответил Люк, стараясь натянуть небольшую улыбку.

— …

Соня впала в ступор. Такие простые слова вызвали невероятное замешательство. Она сразу стала складывать пазл и изменять свои старые идеи, пока не пришла к ужасающему осознанию.

“Неужели, каждый раз, когда он использовал свой белый огонь, он поглощал всю боль тех, кого окутало пламя?”

Усталость, стресс, боль, депрессия, агония… всё это забиралось и поглощалось одним человеком.

— …Безумец.

— Хе-хе, — ухмыльнулся Люк. — Кажется мы похожи в этом. Знаешь, однажды я умер…

— Что?

— а потом воскрес.

— …Что?

— Ха-ха, — засмеялся Люк. — Ну, точнее меня воскресили, — добавил он, а после снял со своей груди мятую и мокрую рубашку. Посередине груди, затрагивая живот, был шрам, занимающий большую площадь. — Когда мы жили в примерно таком же городе, может ещё восточнее, на нас напали гоблины. Они сделали это неожиданно и резко. Чтобы выиграть время, я ринулся вперед, где и… погиб. Меня проткнули огромной палкой, которая торчала у меня вот здесь. В общем… из-за этого я умер. Правда наш глава, кажется, был некромантом и воскресил меня.

— …А что же произошло потом? — заинтересовалась Соня.

— А потом на наш город напал монстр уровня Бедствия. Подозреваю, что он был Высшим Бедствием и… все погибли. Вот так. Просто.

— …И выжил только ты.

— Да, — кивнул Люк. — Выжил только я… но меня откинуло куда-то в тундру, где царил… скорее всего ад, иначе мне трудно это описать. В этом аду я умирал тысячи раз, настолько там всё ужасно. И всё же я стал бессмертным, как же это комично, не правда ли?

— …И почему ты мне это сказал?

— Я… да просто захотел излить душу. Ты просто была рядом.

— Я должна быть последним человеком, который хотел бы это слушать.

— Увы, придется быть первой…

— Чего!? — злобно посмотрела она на Люка.

— Тут дело в другом… — продолжил он с неким сомнением в голосе. — Дело в том, что я развил свои чувства выше человеческих, особенно обоняние.

— Так ты теперь и извращенец, да?

— Ну не совсем. У меня вопрос небольшой, ты занималась ли сексом с кем-то в течении ну там месяца?

— …Точно больной, — фыркнула она.

— Вообще-то это важно, пожалуйста ответь.

— Нет! Я вообще предпочитаю не контактировать с людьми! Только ты, ублюдок, решил наплевать на это! И всё-таки ответь, нахуя этот вопрос вообще прозвучал из твоих уст?

— …Ну у меня плохие новости, кажется, я стал батей.

— …А?

Соня с непониманием и шоком посмотрела на Люка, который также с трудом осознавал все происходящее. Его слова не сразу дошли до неё, ведь она не смогла быстро составить логическую цепочку от его слов.

“Батя? Он… родил кого-то? А кто? Откуда? Как? А стоп…”

А потом она посмотрела на себя, а ее брови поднялись очень высоко.

— Стоп.

— Угу.

— А ну заткнулся нахуй.

Она снова посмотрела на себя.

— Что блять… да не. Да не-не-не. Ты точно не трогал меня с того раза, я следила и расставляла ловушки вокруг своего места ночлега… Стоп, это было единожды, стоп… А так. Стоп. Не, не это. Так. Подожди.

— …

Она посмотрела на Люка, а после на себя.

— Дерьмо.

— И я того же мнения.

— Я повторю — заткнулся нахуй.

И Люк молчал. Помимо того, что он жестоко изнасиловал эту девушку, так он ещё и заделал ей ребенка. Да не просто ребенка, а ребенка в чёртовом конце-света, а узнал он об этом, будучи побитым и грязным в какой-то грязной яме.

Однако в данный момент у него не было сил удивляться происходящему, потому его разум попросту опустел и был очень спокоен.

“Мд-а, а ведь это была одна лишь ночь… Каков же шанс?”

Через какое-то время Соня приняла сей факт, и всё же пошла пытаться проверить все своими способами. Люк же отдыхал некоторое время и приходил в себя, а после вылез из ямы, умылся и вернулся по делам. Где-то в это время его вновь нашла Соня, которая накинулась на него в истерике, ведь, к сожалению, его догадки оказались верными.