Прогулка
Канализационный тоннель растянулся перед нами, как кишки древнего механического зверя. Влажные стены, покрытые слоями грибковых наростов и техногенных отложений, мерцали в свете фонаря Лис. Воздух был густым, пропитанным запахом разлагающейся органики, машинного масла и чем-то ещё — металлическим, резким, напоминающим электролит.
Я опирался на Алису, чувствуя, как каждый шаг отзывается острой болью в вывихнутой ноге. Мои пальцы впивались в её плечо — в то самое, которое я сам собрал для неё всего несколько дней назад. Ирония не ускользнула от меня: теперь она, создание моих рук, поддерживала меня в этом бегстве.
Лис шла впереди, её фигура в рваном плаще с капюшоном казалась призрачной в тусклом свете. Её левая рука — полностью механическая, с едва заметными швами на стыках — держала старый военный фонарь, луч которого выхватывал из темноты ржавые трубы, обрывки проводов и иногда — кости каких-то мелких животных.
— Ещё легко отделались, — бросила она через плечо, и эхо разнесло её слова по тоннелю.
— Не мой первый побег. —Я хрипло рассмеялся
— Но определённо самый глупый, — парировала Лис, внезапно останавливаясь перед развилкой. Её красный глаз-сканер замигал, анализируя путь.
Алиса напряглась рядом со мной. Я чувствовал, как её новые, почти человеческие пальцы слегка дрожат на моей спине. Она ещё не привыкла к этим тоннелям, к этой тьме, к этому запаху смерти и машин.
— Кто ты? — спросил я наконец, стиснув зубы от новой волны боли. — Откуда у тебя... всё это? — я кивнул в сторону её механических частей.
Лис повернулась, и в свете фонаря я впервые хорошо разглядел её лицо. Повязка на левом глазу, шрамы, расходящиеся от неё, как трещины на стекле. Правый глаз — зелёный, слишком живой для всего остального.
— Идти ещё долго, — сказала она, и её голос внезапно потерял привычную издевку. — Могу рассказать. Но история не для слабонервных.
Мы двинулись дальше, и Лис начала говорить. Её голос, с сильным русским акцентом, сливался со звуком капающей воды, создавая странный, почти гипнотический ритм.
— Первые обрывки — школа. Где-то на севере. Помню снег — его всегда было много. Помню, как мы бегали на переменах, а учителя кричали, чтобы не падали — под снегом лёд.
Она споткнулась о какую-то трубу, но даже не дрогнула, продолжая идти.
— Потом — белые стены. Лаборатория. Надписи на стенах: 'Слава Родине', 'На благо прогресса'. И другая — 'Проект Рубин'. Нас было двадцать. Может, больше.
Алиса замедлила шаг, слушая. Я чувствовал, как как она напряглась.
— Сначала — уколы. Потом — операции. Кости заменяли на титановые аналоги. Нервные узлы — на квантовые процессоры. Они называли нас 'оружием будущего'.
Лис остановилась перед ржавой лестницей, ведущей куда-то вверх. Её голос стал тише:
— А тот "Дедушка"... он пришёл ночью. С группой таких же, как он. Они с товарищами убили охрану, взорвали генераторы. Помню, как он нёс меня на руках через горящий коридор. Мне было... девять? Десять?"
Она поднялась на первую ступеньку, её ботинок со скрипом прилип к ржавчине.
— Девять подопытных выжили. Я — одна из них. Остальные... либо сгорели, либо их нашли и забрали обратно.
Тоннель вдруг наполнился странным гулом. Лис резко подняла руку, заставляя нас замереть.
— Спустя многие года, — прошептала она, — Neuronet всё ещё охотится за нами. А мы — за ними.
Гул нарастал. Где-то в темноте что-то приближалось.
— Вверх, — резко скомандовала Лис. — Теперь!
Пока мы поднимались наверх, Лис слегка хлопнула меня по спине.
Она распахнула тяжелую металлическую дверь, и перед нами открылось пространство, от которого перехватило дыхание. Ангар размером с авиационный. Высоченные потолки, проржавевшие балки, тускло освещенные редкими аварийными лампами. Вдалеке угадывались очертания какой-то техники - возможно, старых грузовиков или генераторов.
Воздух пах пылью, металлом и слабым запахом дезинфектанта. Где-то капала вода, ее эхо разносилось по всему пространству.
— Добро пожаловать в штаб-квартиру, - бросила Лис через плечо, ведя нас по узкому мостику между стеллажами с оборудованием.
Я хромал, опираясь на Алису, но все равно не мог не разглядывать окружение. По периметру стояли компьютеры с десятками мониторов - карты города, схемы коммуникаций, перехваченные полицейские частоты. На одном экране я узнал свою бывшую квартиру - там уже копошились люди в черной униформе с логотипом Neuronet.
Лис привела нас на второй уровень - металлическую площадку, приваренную к стене ангара. Здесь располагался медблок, странный гибрид больничного отделения и ремонтной мастерской.
— Ждите здесь, - коротко бросила Лис, исчезая за дверью с надписью "Командный центр".
Я опустился на кушетку, наконец-то давая отдых поврежденной ноге. Алиса села рядом, ее новые пальцы нервно перебирали край фартука.
— Это... масштабно, - пробормотал я, оглядываясь вокруг.
Медблок действительно был оборудован для помощи и людям, и андроидам. Слева - стандартные медицинские шкафы с лекарствами, койки, дефибриллятор. Справа - ремонтные столы с паяльными станциями, стойки с запасными частями. Но что действительно привлекло мое внимание - это стена с фотографиями.
Я поднялся и подошел ближе. Десятки снимков - мужчины, женщины, даже дети. У всех на одежде или на шее - тот самый значок "Шестерня в кулаке". Некоторые лица были перечеркнуты красным.
— Жертвы, - раздался голос за моей спиной.
Я резко обернулся. В дверях стояла невысокая женщина в потертом халате, с медицинским планшетом в руках.