Глава 13

Длинный подол чёрной рясы тянулся за своим владельцем по чёрно-жёлтому ковру, расстеленному вдоль коридора. 

Холодный, серый харганский минимализм обретал особую атмосферу, когда сквозь маленькие красно-синие витражи пробивался солнечный свет. 

Патриарх Рафалия провёл пальцами по стеклу, на котором осел конденсат от утренней прохлады. На севере холода приходили рано.

«Тихо… — подумал скелет. — Даже в патриаршей келье не бывает так тихо, как в случайном коридоре этого захудалого дворца... Интересно, когда Зарон сотворял мир был ли хоть какой-то звук?». 

В отражении стекла мелькнула безликая маска, которую он надел, чтобы сойти за обычного служителя. Конечно, можно было сказать, что безликие черепа скелетов не различить, но тот, кому нужно, сразу бы понял — перед ним вовсе не простой служитель. 

На мгновение Рафалии показалось, что холодное выражение маски изменилось, став печальным, будто она готовилась заплакать. Он тряхнул головой, странное видение рассеялось. 

Отойдя от окна и продолжая путь по коридору, Рафалия отметил про себя, что после встречи стоит прочитать молитву в своей комнате — уж слишком этот дворец подходил для уединённой молитвы благодаря своей тишине. 

Двери тихо скрипнули, и патриарх, облачённый в скромную чёрную рясу, вошёл внутрь. Почти сразу его взгляд встретился со взглядом Галадриэля, который уже смотрел в сторону двери, будто заранее знал, что скелет появится именно сейчас. 

Рафалия растерянно застыл в дверном проёме, словно увидел призрака. Маска соскользнула на пол, а патриарх бросился к бледному принцу, заключив его в объятия. 

Галадриэль никак не отреагировал. 

— Дитя... Я не могу поверить... —прошептал Рафалия, отстраняясь и осторожно касаясь лица принца. Он смотрел на него пристально, будто не верил, что перед ним действительно живой человек. 

Лицо Галадриэля оставалось неподвижным, без малейшего выражения. Лишь пустые пурпурные глаза мерцали в свете, словно отполированные камни. 

Принц моргнул и будто очнулся, уже осознанно глядя в две тёмные пропасти, где у скелета должны были быть глаза. Он бережно взял руку Рафалии и поцеловал его перстень, едва заметно кивнув. 

— Я тоже рад вас видеть, патриарх. Как добрались? —тихо прошептал он, почти неслышно. 

— Без проблем. Но не это важно. Форгот сказал, что тебя убили в столице — я не мог в это поверить! Я уже начинал думать, что ты рядом с Зароном… Но я знал, глубоко внутри знал, что Он не оставит своего внука умирать от руки грешника. 

— Я и вправду умер. Я видел Зарона. 

— Ч-что?.. — Даже по белому черепу Рафалии можно было прочесть шок и непонимание, вызванные этой фразой. — Ты писал, что тебя тяжело ранили. Может, это просто сон, вызванный жаром или слабостью? — Он приложил ладонь ко лбу принца, хотя не мог ощутить ни температуры, ни дыхания. 

Галадриэль мягко убрал его руку, обхватив её своими обеими. 

— Нет. Я действительно был мёртв — и воскрес. Зарон явил мне видение. Я видел, как Он приходит к скелетам на Саргонских полях. Он дал мне знак и цель. Он сказал, что я должен править. 

Рафалия замер, безмолвно глядя на Галадриэля. 

“Он помешался после того, как чуть не умер? Или просто пережил религиозное озарение? — размышлял патриарх. — Бедное дитя… Сколько же тебе пришлось пережить. Но не бойся — ты станешь нашим… нет, моим оружием веры. Ты всегда был и останешься венценосцем, что поведёт народ в царство Зарона. Я лишь направлю твои мысли в нужное русло…” 

— Не бойся, дитя. Наша встреча здесь есть замысел Зарона. Я и другие патриархи поможем тебе. Переезжай в Святой Град: мы защитим тебя и низвергнем изменников. Я буду рядом, как прежде. 

Рафалия положил голову на ноги принца и поглаживал его руку. 

— Дядя... отец Рафалия, ты правда поможешь мне вернуть трон? — Со щенячьим взглядом спросил Галадриэль. 

— Д-да, само собой, — дрожал патриарх, не скрывая воозбуждения. — Только уезжай с этого затхлого севера, поезжай со мной в Святой Град. Мы будем вместе, как раньше. Я защищу тебя от той тьмы что внутри. 

Он снова потянулся к лицу Галадриэля. 

Не успел патриарх понять, что произошло, как его костяная рука рассыпалась на десятки осколков и, словно под порывом ветра, слетела с кровати на пол. 

Рафалия испуганно вскрикнул и упал, пятясь назад. 

Взгляд Галадриэля мгновенно изменился: отрешённые, пустые глаза заменились смесью гнева и презрения. Принц встал и, завязывая халат, процедил сквозь зубы: 

— Убери свои грязные руки от моего лица, тварь. 

Патриарх растерянно смотрел на огрызок собственной руки, затем резко перевёл взгляд на бледного принца. 

— За что?! — с болью и непониманием вскрикнул он. 

— За всё! — крикнул Галадриэль, и ноги скелета с треском рассыпались. — Такая гнилая, порочная псина, как ты, не должна ходить по земле! 

— Я... я не понимаю! — кричал Рафалия. — Что я сделал тебе, дитя?! Я всегда был рядом... — он внезапно осёкся, будто что-то осознал. — В тебе говорит тьма! Ты одержим! Борись, одумайся! Не дай этой тьме овладеть тобой, не совершай греха! 

Галадриэль едва не сорвался, готовый раскрошить череп патриарху, но вовремя сдержался. 

“Неужели он... оно не понимает? — мелькнуло в мыслях принца. — Неужто для этой твари всё, что он творил со мной по ночам, было такой же обыденностью, как испить воды? Неужто все те прикосновения для него то же, что дверной ручки коснутся? Он... и вправду не понимает?” 

Галадриэль отступил на шаг, но ярость вновь захлестнула его.

— Костяная тварь! 

Невидимая сила обрушилась на патриарха. Грудная клетка и позвоночник скелета треснули и рассыпались, а удар был столь силён, что оставил вмятину даже в каменном полу. 

— Прошу, дитя, одумайся, борись, — умолял он. — Рукою твоей демон движет, остановись! 

— Заткнись! — голос принца исказился, стал гортанным и грубым. — Заткнись, если хочешь жить ещё хоть на пару секунд. 

Ещё один невидимый удар и осколок кости окончательно рассыпался в прах.

— Не смей думать, что мною движет демон. Я убью тебя в полном сознании и здравии — за все те порочные ночи, за те изуверские обряды и ритуалы, которые ты творил со мной, в попытках изгнать «тьму». Не ведомый тьмой, но руками ее я тебя уничтожу! 

— Зарон, помилуй его душу, — шептал патриарх, бросаясь в молитву. — Ибо не ведает он, что творит. Да сохрани Ты его душу и прими в Царствии Твоём; пощади внука Своего и направь его руку не в огонь, но в воду. 

Принц уже замахнулся, но в последний миг колебнулся. Вид слабого, ничтожного Рафалии пробудил в нём неясное чувство — стыд ли это был? Будто он убивал родного человека. 

"К черту! — нахлынули воспоминания: изуверские магические ритуалы, каша с прахом служителей, кровопускания, грязь и похоть, отягощавшие детство. Он оттолкнул от себя жалость — к чёрту ту тварь!” 

Рука опустилась. Череп Рафалии раскололся ровно пополам и осыпался в груду дроблёных костей. 

Настала внезапная тишина. Тишина что несла больше тревогу чем успокоение, тишина после смерти.

— Я думал, ты подольше будешь его терзать — в комнату вошёл Вергилий, очевидно подслушивавший у двери. 

Галадриэль тут же успокоился, приглаживая волосы и глубоко вздохнув. 

— Я потерял самообладание, но на такую погань не жалко, — сказал он. 

— Что делать с его свитой? — мужчина подошёл к останкам и ковырнул носком туфли кости. 

— Убейте всех, кроме одного. Нужен тот, кто доставит его череп другим, — ответил принц. 

— Не боишься, что они обозлятся на тебя? Всё-таки ты не простого священника забил. 

Галадриэль захохотал и задирая голову, произнёс: 

— Это только начало. — Он коварно оскалился, всматриваясь в расколотый череп. — Эти жалкие червяки забились в углу континента и будут ждать исхода между Фальбусом и Форготом. До меня у них руки коротки. 

Вергилий молча стоял и никак не отвечал; он лишь продолжал смотреть на то, что когда-то было патриархом Рафалией. 

— Можно я заберу его останки? — спросил он. — Я хочу предать их огню: такая тварь не достойна захоронения. 

— Делай что хочешь, — кивнул Галадриэль, — но прежде, собери весь город. 

Он подошёл к шкафу; двери сами распахнулись. Халат плавно спал на пол, а пурпурный жюстокор, лежавший внутри, сам начал надеваться на голое тело принца. 

— Настало время заявить о себе. Я вернулся. 

*** 

14 сентября 8020 года 

20:13 

Костяное украшение с резной гравировкой, вставленное в перегородку носа. Чёрные ромбовидные узоры, тянущиеся от щёк к шее. Неестественно большие тени вокруг глаз цвета дуба, небрежная, но густая борода, казавшаяся ещё пышнее из-за широкого и вытянутого подбородка. 

Поверх серой офицерской формы было наброшено пончо, испещрённое символами и узорами народов архипелага. Рукава формы были закатаны, и на худощавых руках виднелись татуировки — такие же, как и на лице. 

Адамон, как и большинство присутствующих в ставке, онемел, с трудом скрывая удивление при виде командира прибывшего «подкрепления». Контраст усиливали четверо сопровождавших его фигур. 

Первым был огромный силуэт — серебряная гора, закованная в латы. Рыцарь держал на сгибе руки шлем. Рядом стоял пожилой гусар, чья форма была щедро увешана серебряными крестами и черепами; мрачное выражение лица и пышные, закрученные усы лишь усиливали его зловещую ауру. 

По правую руку от командира замер бронзовокожий юноша, явно уроженец архипелага, а по левую — мужчина в чёрной мантии, закутанный в тагельмуст и оставивший открытыми лишь глаза и кисти рук. 

— Адамон... — шепнул Хачиро, становясь рядом с командующим. — Это что за уро... 

Но договорить он не успел — лёгкий удар локтем в грудь прервал его. 

— Приветствую товарищей по фронту! — воскликнул Ричард, плавно прикладывая руку к офицерской кепке. — Командующий островитянского колониального корпуса, Ричард Данмер. Прибыл по личному приказу императора Фальбуса для помощи с критической ситуацией! 

Он широко улыбнулся, расставляя руки в стороны: 

-Со мной прибыл полк Гвардии Смерти под командованием Генерал-майора Брутуса и копье нордрических рыцарей, возглавляемых коннетаблем Дециусом Меридианским. 

Оба мужчины лишь молча кивнули головой.

— Генерал Адамон Аэдахи, командующий третьей регулярной дивизией. — Также отдал честь эльф, переводя взгляд на карты и разворачивая еще одну. — Честно говоря, не прибудь вы сейчас, я бы отдал приказ о подготовке отступления. — Облегченно выдал эльф. 

— Ха, всегда готовы спасти от позора отступления, — усмехнулся Брутус, поправляя усы. 

Эльф проигнорировал слова человека, не скрывая пренебрежения к грубому вояке. Образ гусар-людей среди эльфов носил откровенно негативный характер. 

— Я слышал, вы прорвали их рубежи южнее Шуйо, а затем освободили и сам мост. — вклинился Хачиро.

Ричард задумчиво хмыкнул, набивая костяную трубку какими-то травами (Адамон даже не хотел знать, из чьих костей она была вырезана) и пробегая глазами по разложенным картам. 

— Сейчас мои люди при поддержке Гвардии Смерти продвигаются дальше на запад, — резко заговорил Ричард. — Мы ожидали более серьёзного сопротивления, но враг, видимо, так спешил вас окружить, что размазал силы вдоль всего южного фронта, словно дерьмо по полю. Мы даже позволили себе наглость наступать сразу на трёх участках, а не на одном. 

Ричард закурил, выпуская густой зеленоватый дым. 

— Единственное место, где у них было сосредоточено больше всего сил, — это мост. Но благодаря удару рыцарей мы зажали их и не дали ни шанса на отступление. 

— Получается, весь их правый фланг был шит белыми нитками? — улыбнулся Адамон, уже прикидывая, как использовать это в свою пользу. 

— Можно и так сказать. Но отсутствие воздушной разведки мешает нормально оценить их силы. Если бы не быстрые кавалеристы Брутуса, мы бы сейчас не продвигались так уверенно. 

Он тыкнул на карту, где указывались обширные поля южнее Химиса. 

— Попробуем сыграть от обороны. Я вижу, что дворфы уже основательно вскарабкались к вам на холм. Я оставлю рыцарское копье Дециуса под ваше попечение. В это же время мои люди вместе с гусарами Брутуса продолжат продвигаться западнее и попробуют занять главную трассу, перерезав дворфам снабжение. Тогда они окажутся в патовой ситуации: либо отвести силы и попытаться отбить дорогу, потеряв преимущество на холмах, либо продолжать сидеть без снабжения. 

Звучало рационально, однако Адамона не покидал скепсис по поводу столь дерзкого обхода: слабая разведка могла привести новоприбывшие силы прямиком в западню. 

— А что, если силы с Казоку попробуют деблокировать трассу? Хватит ли у вас людей, чтобы её удержать? Если дивизия осаждающая Химис решит обойти вновь холм, то я выделю на это силы, но, если они решат атаковать трассу и захватить в окружение вас? 

Ричард опять громко замычал, выпуская дымные кольца и почесывая бороду. 

— В обороне сидеть проще, чем идти в атаку. Здесь слишком много свободных и слепых зон, поэтому заняв трассу, часть сил я отведу юго-западнее, они ударят наступающим в тыл, если потребуется. К тому же со мной будет мой подчинённый — маг Факиша.

Ричард хлопнул по плечу бронзовокожего мальчика, что незаметно все это время стоял рядом с эльфом и человеком. 

Теперь Адамона осенило: отрешенное поведение и внешний вид островитянского юноши находили объяснение. Вероятно, он принадлежал к тем самым магам, что были распространены среди народов Архипелага. Адамон читал о них немного, но, судя по уверенности Ричарда, их сила действительно была велика — раз он решился взять на фронт ребенка. 

— Прошу простить, — вперёд вышел Дециус. Его голос звучал мягко, но сохранял серьёзность, что странно контрастировало с его грозной внешностью. — Не в моих полномочиях вмешиваться в ваши командирские решения, однако у меня есть предложение. 

Он наклонился, и суставы поддоспешного экзоскелета тихо заскрипели. 

— Этот второй холм испытывает наибольшее давление со стороны врага. Предлагаю сосредоточить там все мои силы и провести контратаку с его склонов. Если нам удастся отбросить противника, мы сможем занять господствующие высоты над перевалом. Закрепившись там, мои люди не только лишат наступающих передышки, но и смогут точно корректировать артиллерию, чтобы выкурить дворфов с перевала. 

Адамон, недолго думая, кивнул: 

— Хорошо. Сколько времени вам потребуется, чтобы занять позиции для контратаки? 

— От сорока минут до часа. Но предварительно нам понадобится поддержка огненного мага. 

— У нас нет огненных магов, — удивлённо поднял брови эльф. 

— А это тогда кто? — Дециус указал на мужчину, закутанного в тагельмуст. 

Тот заметно смутился, когда на него обратились все взгляды. 

— Б-будет исполнено, — выдавил маг огня. 

*** 

Все в лагере увлеченно наблюдали за Леммингом, который исполнял странное подобие танца, во внутреннем дворе храма. Он глядел в пол и активно жестикулировал. Движения становились то плавными, то внезапно переходили в быстрые, резкие махи руками, а пальцы складывались в замысловатые жесты. Не каждый цирковой акробат смог бы так изогнуть свои конечности, как он делал это с пальцами. 

Губы Адамона сложились в букву “о” а глаза прищурились в любопытстве. Для эльфа-командующего маги были не редкостью, он видел тех же магов-связистов, целителей или чародеев в действии, и даже пару раз наблюдал за боевыми магами на военных учениях, но чаще всего это были мимолетные моменты на которых он не заострял внимание. 

— Впервые видите, как заклинатели творят? — Раздался справа от Адамона голос.

Это был лысый жилистый мужчина, с короткой бородой на овальном лице, темная кожа выдавала в нем архипелаговца однако она была темнее чем у того же мальчика, пришедшего вместе с Ричардом. Мужчина с упоением доедал похлебку из железной миски.

— А, — Перевел эльф взгляд на мужчину — Скорее впервые вижу, подобную методику сотворения заклинания.

— Тла Тле Тлата — Коварно пробормотал лысый мужчина. - Могущественные заклинания требуют слишком много концентрации, ритуальные танцы в этом помогают.

Адамон хмыкнул и вновь уставился на танцующего мага, затем вновь удивленно перевел взгляд на мужчину. 

— Простите, а вы кто? 

— Майор Чандоло. Меня прислал сюда Ричард — приглядеть за Леммингом. Всё-таки его передали под его командование, и он переживает, что с магом может что-нибудь случиться. 

— Готов! — резко крикнул Лемминг, вытянувшись всем телом вверх. 

Второй маг, стоявший рядом, тут же начал быстро и рвано чертить круги в воздухе. Перед Леммингом на земле раскрылся портал, открывший вид на перевал между двумя холмами с высоты птичьего полёта. 

Руки мага-огня подались вперёд, из ладоней выстрелила тонкая огненная полоска, устремляясь в портал. 

 Крохотная огненная лента мчалась к земле, постепенно разрастаясь и превращаясь в широкий огненный столп, который начали обвивать вьющиеся языки пламени. Столп ударил в землю; Леминг развёл руки, и в этот же момент все услышали мощный взрыв, раздавшийся между холмами. Поднялся черный дым, а редкие, особенно высокие языки пламени тянулись к небу. 

Адамон шагнул чуть ближе, выпрямился и попытался заглянуть в портал. Через портальный овал было видно, как перевал и часть нижних ярусов Шукуфу окутало огнём: стена пламени разрасталась во все стороны, пожирая все на своем пути. Огонь вел себя странно — вихрился, сплетался и колебался, обходя более трудные участки и поджигая те места, которые могли бы проще поджечься. Пламя было будто живым.

Адамон перевёл взгляд на Лемминга: глаза мага закатились под веки, а руки плавно двигались. Казалось, он лепил что-то невидимое. 

— Смотрите! — крикнул кто-то из присутствующих. 

Огненных языков над деревьями становилось всё больше. Они начали принимать форму змеи… дракона! Огромная голова дракона с пастью, тянущейся к небу, раскрывалась, плюясь огнём на запад, в сторону позиций противника. 

Невероятно… — Трепетал Адамон.

Голова дракона рванулась в сторону, рухнула на лес и развоплотилась в новом мощном взрыве. Удар оказался настолько силён, что даже ветви деревьев на вершине Химиса затрещали и начали гнуться. Земля задрожала, будто вот-вот должна была пойти трещинами. 

— Всё! Я больше не могу держать огонь! Меня сейчас кондратий хватит! — надрывисто выкрикнул Лемминг. 

Маг огня резко взмахнул рукой, и пламя устремилось вниз по склону, словно вода, смахнутая ладонью. Огонь рассеивался, но, даже исчерпывая последние силы, Лемминг старался поразить как можно больше вражеских позиций. 

Адамон успел заметить, что дым от магического огня почти не поднимался вверх, а стелился по земле, всё так же тянучись вниз по склону. Маг использовал все возможности чтобы поразить врага.

— Рыцари уже на позициях и ждут приказа к атаке, — доложил младший офицер, выходя из штабной палатки. 

— Дайте связь, — кивнул Адамон и направился обратно в штаб. 

Портал закрылся, а огонь, красной раной разрезавший холм, заметно ослабел и стал опускаться ниже. Лемминг открыл глаза и сразу же рухнул на четвереньки, рефлекторно прикрывая лицо рукой; его вырвало прямо на землю. 

— Переутомился? — спросил Чандоло, присаживаясь рядом на корточки. 

Лемминг поспешил ответить, тяжело дыша и откашливаясь: 

— Я видел все эти души… сотни и сотни маленьких огоньков мерцали в тех лесах и гасли, как только я направлял на них поток. — Голос мага дрожал, как и всё его тело. — Всевышний Зарон… это уже третий раз? Четвёртый? Каждый как впервые. Почему я никак не привыкну?.. 

— Се ихтоло ика се ихтоло, — проговорил Чандоло, похлопывая мага по спине. 

— Что? 

— Закрой одну пару глаз, чтобы были открыты десятки других. Они сами пришли сюда и, думаю, были готовы к тому, что отправятся к Микилесу. 

— Наверное… 

*** 

Рейнхард пришёл в себя как раз в тот момент, когда дворф-пехотинец стоял перед ним и пытался прицелиться в уязвимое место доспеха. Рыцарь немедля вдарил ногой по противнику, одновременно занося боевой молот над упавшим врагом. 

Поднявшись на ноги, Белый Волк растерянно огляделся, пытаясь понять, что именно его вырубило. Ответ нашёлся быстро: на склоне перед окопом зияла свежая маленькая воронка. Память постепенно возвращалась — он мчался к этому окопу, осыпая врага залпами из тяжёлого энерго-пистолета, когда внезапный удар оглушил его, земля ушла из-под ног, всё закружилось, а затем наступила тьма. 

Ещё раз оглядевшись, он заметил на месте своего падения развороченное кровавое пятно — судя по всему, это был ещё один дворф. 

«Эх, не повезло бедняге, бесславно погибнуть от споткнувшегося рыцаря», — подумал Белый Волк. 

Из размышлений его вырвал внезапный громогласный взрыв, раздавшийся где-то справа. Выглянув из окопа, Рейнхард увидел разворачивавшийся ниже, на плоском участке холма, бой его оруженосцев с дворфами, вторые самонадеянно пытались противостоять воинам в экзоскелетах. Даже облегчённые варианты такой брони значительно превосходили обычных солдат и по живучести, и по смертоносности. 

«Волчата» — так Рейнхард называл своих подчинённых оруженосцев: достойных юношей и мужей, отобранных для службы под знамёнами дома Лилурфов. В ответ сами оруженосцы шутливо звали его «мать-волчица», на что он всякий раз лишь разражался громким смехом. 

— Какого хрена мы до сих пор не взяли этот пятачок?! — выкрикнул Рейнхард, швыряя молот в дворфа, стоявшего к нему спиной, и выбираясь из окопа. — Или вы хотите меня перед Дециусом опозорить? А ну живо перегруппировались! Наступаем одним фронтом, в атаку! 

Серебряный гигант спрыгнул с уступа вниз, громыхая своими монструозными латами, его шлем в виде скалящейся волчьей пасти только прибавлял грозности. 

Он направился к следующей линии окопов, где всё ещё кипело сражение. Оруженосцы победно завыли при приближении командира, начиная яростнее теснить врага и поддаваясь внутреннему зверю. Молодые воины с пугающей жестокостью рубили дворфов топорами и мечами, крушили конечности молотами и палицами, словно намеренно стремясь обагрить себя кровью. 

Эта необузданная ярость дала свой эффект: вид стальных гигантов, почти двухметровых, залитых кровью и воющих по-волчьи, сжимал сердце. Остатки дворфов в панике начали отступать, едва не скатываясь кубарем по склону. Некоторые «волчата», увлёкшись, бросились преследовать добычу, жадно вонзая оружие им в спины и добивая, превращая тела в кровавое месиво. 

С десяток таких преследователей вырвались слишком далеко за пределы захваченных позиций — и их настиг шквал энерго-зарядов. Пламя и дым окутали юных воинов; они успели лишь закричать, прежде чем новая серия взрывов оборвала их голоса. Заградительный огонь дворфов с позиций ниже по склону навсегда угомонил их боевой пыл. 

— Стоять, сукины дети! — гаркнул Рейнхард. — Нам ещё нужно дожить до подхода Дециуса. Живо тащите все уцелевшие орудия и пулемёты к спуску — я уже вижу, как эти ублюдки готовятся контратаковать. — Он вскинул молот, украшенный чёрными северянскими рунами. — Будем драться до конца! 

Оруженосцы мигом подхватили клич дома Лилурфов, скандируя: «Будем драться до конца! Будем драться до конца! До конца!» 

Сзади доносились взрывы, становившиеся всё громче. 

«Решили наше наступление ковровой бомбардировкой проутюжить», — догадался Рейнхард и довольно улыбнулся. — «Ну ничего, присыплет землёй, а мы из неё вынырнем и добьём тех, кто придёт». 

*** 

Низины Шукуфу полыхали: дворфы хаотично метались из стороны в сторону, стараясь затушить особенно крупные очаги пламени. К удивлению многих, пожар распространился так быстро, будто само пламя подгоняли плетьми; никто не успел организовать сопротивление нахлынувшей огненной волне. Многие погибли скорее от удушья, чем от самого огня. 

Большинство деревьев и зарослей выгорело из-за нестерпимого жара, и теперь основной вред причиняла густая дымная пелена, закрывавшая обзор. 

Гимрат поспешно шагал по пепелищу в сопровождении двух стальных легионеров. Его форма, как и он сам, выглядела слишком яркой и чистой на фоне сажи, покрывавшей, казалось, каждый сантиметр вокруг, и клубов пепла, витавших повсюду.

Генерал Гроэдин погиб несколькими часами ранее, попав под обстрел во время объезда передовых частей; перед смертью он передал пост командира дивизии Гимрату. Тот был настолько не рад новым обязанностям, что в мыслях у него звучала лишь бесконечная ругань. 

— Я, сука, на час отъехал в ставку, а у вас тут уже пожарище. Живо доложите! — недовольно прорычал дворф, наконец найдя нечто, напоминавшее командный штаб. 

Его встретила пятёрка офицеров-дворфов, с головы до пят покрытых сажей и копотью, как и все вокруг. 

— По предварительной оценке, враг применил заклинание четвёртого уровня на нашем участке фронта. Авангардные силы наступления были опрокинуты, после чего противник перешёл в контрнаступление. 

— О как, — скрестил руки на груди дворф. — Какие меры приняты для остановки продвижения врага? 

— Пока трудно оценить масштаб контратаки. Пламя было настолько мощным, что пережгло все линии связи, а из-за ограниченной видимости сложно дать точную оценку обстановки. Из известных на данный момент проблемных участков можно отметить прорыв противника в районе седьмого редута. Солдаты докладывают о «колоссах в стальной броне»: они используют оружие ближнего боя. Лёгкое и среднее стрелковое вооружение их не берёт. 

Гимрат нахмурился и отвернулся в сторону холма: 

— Рыцари. 

— Командир? 

— Эти остроухие решили выставить против нас нордрических рыцарей. Перенаправьте на тот участок железнобоков и отделение Мьэрна. 

— Но мы оголим правый фланг и ослабим давление в районе перевала… 

— С таким дерьмовым обзором и связью можно забыть о продолжении давления на перевал. Наша задача сейчас, не дать себя сбросить с холмов. Выполняйте! — махнул рукой дворф и с явным презрением посмотрел вслед двум офицерам, покидавшим штаб. 

«Какие же слабаки, сразу видно — степняки…» — Гимрат осёкся, удивившись собственным мыслям. С каких пор он начал делить своих же сородичей на степняков и горняков? Абсурдность усиливал и тот факт, что сам он тоже был степняком. Впрочем, за годы службы в Стальном легионе он будто утратил своё прошлое — начавшаяся война окончательно сожгла все мосты. Гимрат с усмешкой задумался о том, что ещё эта война сожжёт в его жизни. 

«Надеюсь, это будут ветераны Стального, ахаха!» — дворф ударил кулаком о ладонь, вызывая у сопровождающих недоумение. 

*** 

Ричард сидел на крыше «Кузнечика», посасывал трубку и задумчиво пускал дымные колечки. Его корпус наконец вышел на трассу Казоку-Шуйо, однако продвижение показалось подозрительно быстрым: сопротивление, которое они встречали, было до смешного ничтожным, и всех не покидало ощущение, что они идут в ловушку. 

Из раздумий мужчину вырвали два всадника, выскочившие из-за пригорка и направившиеся в их сторону. На фоне тёмно-красного неба маленькие фигурки выглядели особенно мрачно. 

— Долго вы, — хмуро бросил он, подвинувшись ближе к краю «Кузнечика» и свесив ноги. — Выкладывайте. 

— На севере, в районе трёх миль, ничего нет. Мы потому и задержались, что решили проскакать ещё на милю вперёд. Там столкнулись с патрулём дворфов на «Кузнечике», но вовремя спрятались в высокой траве — нас не заметили. 

— На юге то же самое, — заявил Брутус, неспешно подходя к разговаривающим. — Единственное: на востоке, у подступов к Казоку, замечены передвижения дворфийских войск. Они выстраивались в походный порядок и, видимо, скоро двинутся с места. 

— Хмм… — протянул Ричард, вновь погружаясь в мысли и выпуская струйку дыма. — Возможно… Минутку. 

Почти сразу в голове мужчины созрел план, как можно было этим воспользоваться. Ничего не говоря, он открыл люк боевой машины, на которой сидел, и нырнул внутрь. В ноздри ударила смесь запахов свежего мяса, крови и внутренностей: на полу «Кузнечика» мальчик Факиша ковырялся в трупе дворфа, тело которого было разрезано от груди до живота. 

— Ну и смрад тут у тебя, — констатировал он. — Как у нас дела? 

Мальчик едва заметно шевелил губами, держа перед ними одно из лёгких дворфа. По органу пробежала лёгкая синеватая рябь, после чего он аккуратно уложил его обратно в грудную клетку и неспешно вытер руки тряпкой. 

— Я только что закончил. Заклинания при активации должно было хватить на час, — спокойно, почти шёпотом произнёс мальчик на языке архипелага. 

Он поднял голову. В полутьме его глаза казались маленькими бусинами, а резкие черты лица сглаживались, придавая подростку почти детскую невинность. 

— Само развёртывание купола займет пять–десять секунд. — На мгновение белки глаз Факиши исчезли в полумраке. 

— Это хорошо, но планы изменились. Мы смогли бы активировать эту штуку без тебя? 

Мальчик наклонился, разглядывая распластанное тело и о чём-то задумавшись. Затем он достал из ножен костяной кинжал, висевший на спинке командного кресла, поднёс его к губам и неслышно что-то прошептал. Ричарду показалось, будто по клинку на миг пробежала радужная вспышка. 

Факиша потянулся, передавая кинжал Ричарду. 

— Я напитал его магической энергией. Вонзите клинок в сердце и заклинание сработает. Главное не потерять. 

Ричард вложил кинжал в ножны и снова задержал взгляд на мальчишке. Его пронзило чувство жалости… Архипелаговские дети взрослели быстрее прочих, а Факиша и вовсе не знал детства. И всё же странное, почти отцовское чувство неизменно мешало Ричарду относиться к нему как к равному, отчего он временами сам на себя злился. 

— Что-то не так, бьопе? Зачем тебе активация заклинания без меня? 

Бьопе… «Отец» на островитянском. Каждый раз от этого обращения в груди у Ричарда что-то отзывалось: на миг вспыхивали тёплые огоньки радости, но тут же гасли, подавленные стыдом и неприятием. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но осёкся и замолчал. 

— Собирай свои пожитки. Ты отправишься с Брутусом — нужно будет сделать ещё одну такую штуку. 

— А у нас есть ещё живые дворфы? — единственный вопрос, который действительно волновал Факишу. 

— Ты думаешь, пленных я из моральных соображений беру? 

Оба засмеялись. 

Ричард выбрался из машины и ловко спрыгнул с крыши «Кузнечика», приземлившись рядом с Брутусом. Командир островитянского корпуса вкратце изложил старому гусару свой замысел: отправить всех Гвардейцев Смерти в рейд на север. По имеющимся картам там располагался небольшой городок. Поселение находилось между двумя холмами и, по догадкам Ричарда, могло оказаться важным стратегическим пунктом — если не местом, где размещался весь штаб армии: всё-таки ни один тыловик не предпочитает голое поле четырём стенам. 

Брутус многозначительно кивнул и заявил: 

— Звучит как самоубийственное безумство, на которое ты собираешься нас отправить. — Гусар засмеялся. 

— Ну а кто, если не вы? — улыбнулся Ричард. 

— Ахаха, сукин сын, — Брутус хлопнул себя по плечу. — А как ты предлагаешь незаметно подойти к городу? Нас же ещё на подходе сперва заметят потом разорвут в клочья. 

— Для этого я и отряжаю вам Факишу. Он островитянский шаман, и у него есть заклинание невидимого купола. Правда… методы этого заклинания крайне своеобразны, поэтому лишним глазам лучше его не видеть. 

— Значит, те пленные дворфы были сохранены не из моральных соображений? — коварно улыбнулся старый офицер. 

— Ахаха, вы проницательны, — усмехнулся Ричард. — Прошу вас лично скакать рядом с Факишей. Он очень ценен… ценный маг, в смысле, и мне не хотелось бы потерять его из-за шальной пули. 

Брутус погладил усы и хмуро кивнул: 

— Да, ручаюсь за него своей головой. Всё-таки отцы не должны хоронить своих детей. 

Ричард вновь опешил и удивлённо вытаращил глаза. Он не нашёл, что ответить генералу, и лишь тихо рассмеялся. 

— Но сможете ли вы выдержать удар новых сил с запада? Там, по донесениям разведки, не меньше дивизии. 

Ричард почесал голову и прищурился: 

— Об этом можете не беспокоиться. У меня есть свои тузы в рукаве, — коварно усмехнулся он. 

*** 

Иона лежал в полной темноте — точнее, для его ящеролюдского зрения это было скорее полутьмой. Закинув руки за голову, он разглядывал узоры в потолочных досках и прислушивался к каплям, которые раз в две секунды (именно такой интервал он высчитал) срывались с рукомойника и звонко ударялись о железное покрытие раковины. 

Раз-два, кап, раз-два, кап… — считал он про себя. 

За последние дни это было наивысшей точкой его бездействия. Он не хотел ни спать, ни есть, но и покидать хибару ночью не испытывал никакого желания. За её пределами бродили лишь хамоватые бородачи-дворфы, с которыми он обязательно повздорил бы, а от этой забавы он утомился еще пару дней назад. 

Когда командующий объединённой армией решил разместить штаб и тыловые службы именно в этом городке, он уже тогда выглядел полузаброшенным. Множество домов стояли заколоченными, улицы пустовали, а всех жителей этого недо-города, недо-посёлка насчитывалось едва ли больше полусотни — и почти все они были стариками. 

Вскоре населённый пункт без остатка заполнили военные: шинели, палатки, склады боеприпасов, бесконечные марши и патрули вытеснили остатки мирной жизни. Из-за этого Иона, который даже будучи военным по темпераменту оставался скорее гражданским, чувствовал себя здесь особенно неуютно. Постоянная суета, грубые голоса, запах масла и пороха — всё это утомляло его и вызывало смущение, будто он оказался не на своём месте. 

Иона был магом при корпусе Асфодекса, но накануне наступления его приквартировали сюда как мага поддержки. Правда самим дворфам он был как собаке пятая нога. 

Дворфы, особенно военные, относились к магам с откровенным скепсисом, если не с пренебрежением, предпочитая полагаться на свои пушки и винтовки. 
«Да мой пердёж и то опаснее будет!» — невольно вспомнил Иона подслушанный разговор рядовых дворфов и поморщился. 

Он не рвался на передовую и в глубине души даже был рад, что командование забыло о нём. Но бесцельное протирание штанов в штабе не облегчало ноши. Место, где они расположились, называли городом, однако этим званием оно было обязано лишь десятку двухэтажных каменных зданий в центре. В остальном же это была деревушка — чуть крупнее средней, да и то с натяжкой. 

«Эх, вот бы сейчас в Золотой Край, обратно…» — Иона мечтательно закрыл глаза. До отправки в армию, числясь военным магом в запасе, он жил на армейское жалование без особых забот. Театры, карточные игры в полулегальных салонах, вечерние прогулки… Ах, какие же прекрасные тропические сады тянулись вдоль набережной, и какие красивые людские девицы неспешно прогуливались там под шелест листвы и шёпот фонтанов. 

Вдруг серия громких хлопков выдернула Иону из мечтаний — стены вздрогнули, стёкла жалобно задребезжали. Ещё пара гулких свистящих снарядов пронеслась прямо над крышей дома и с оглушительным грохотом разорвалась где-то неподалеку. 

Ящер вскочил на ноги и метнулся к окну. Снаружи — ни души. Лишь давящая, неестественная тишина. 

Облегчением стал нарастающий грохот — по пыльной улочке тяжело застучали сапоги. Две дюжины дворфов-солдат стремительно пронеслись мимо окна дома. 

— Что случилось?! — крикнул ящер, высунувшись из дверного проёма. 

— Эк, ты! — вздрогнул солдат, бежавший последним. — Не пугай так, твою мать, я уж чуть не зашиб! Напали на нас, вон что случилось! 

Сплюнул тот и побежал нагонять строй. 

Иона вышел на середину улицы и застыл, тупо уставившись на грунтовую дорогу. Он не смел даже пошевелиться. Слушая гул ветра и взрывы, что доносились то сзади, то спереди, вспарывая ночную тишину. 

Странный мандраж сковал тело. Он не мог понять его природы. Трусом он не был, но и безрассудной храбростью не отличался. Взрывы, выстрелы, грохот — всё это из него выбили ещё в академии. Частые боевые учения магов выработали привычку к громким звукам. И всё же… 

Возможно, дело было не в самих звуках. А в их сути. В том, что они рождались не случайно, а с единственной целью — убивать. 

По спине пробежала дрожь. 

Иона резко обернулся, выставляя руку и оттопыривая три пальца — указательный, средний и безымянный. В ту же секунду ночное зрение выхватило из темноты три силуэта: всадники в чёрных мундирах мчались прямо на него, сабли наголо. Они двигались почти бесшумно — лишь глухой грохот снаряжения да тяжёлый топот копыт выдал их приближение. Их тёмные плащи, наброшенные на плечи, развевались на ходу, создавая в полумраке зловещий ореол крыльев. 

Три молнии сорвались с его пальцев. 

Разряд — и первый всадник вывалился из седла. Оставшиеся два обмякли, повиснув на поводьях. Их кони по инерции пронеслись мимо, обогнули ящера и скрылись в узком проулке. 

«Они уже здесь?!» — Иона окончательно вышел из ступора. — «Если они почти в центре поселения, значит таких может быть больше. Нужно срочно добраться до командования. Там безопаснее, чем посреди улицы!» 

Он сорвался с места. 

Путь к центру был недолгим — всё поселение можно было обойти из конца в конец чуть больше чем за час. Но для ящера дорога растянулась: он двигался осторожно, стараясь не выдать себя и не наткнуться на ещё одних залётных всадников. 

Добравшись до центра, на Иону, грянуло облегчение, всюду горели прожектора и центр окружили десятки вооруженных дворфов стального легиона, что с подозрением пропустили мага.

“Горное хамло!” — пронеслось у ящера в мыслях. 

В центре города всё кипело и суетилось. На торговую площадь спешно завозили артиллерийские расчёты; на некоторых орудиях виднелись свежие царапины и следы от энерго-зарядов — диверсанты уже успели пройтись по ним. Санитары тащили на носилках раненых дворфов в местный госпиталь, ругаясь и бормоча себе под нос. 

Иона вошёл в городской совет, переоборудованный под штаб командования. Внутри тоже было шумно и сумбурно: солдаты готовили здание к обороне, тащили мешки с песком к окнам и устанавливали пулемёты. 

— Какого хрена эти клятые конюхи до сих пор так вольно шляются по нашим позициям?! — проходил по коридору Халфдан, заместитель командующего армии дворфов, которому как раз подчинялся Иона. 

За ним следовали трое офицеров меньшего ранга. 

— Они подошли слишком близко и незаметно, — доложил один. — Из-за этого их продвижение сразу остановить трудно, они действуют быстрее, чем мы успеваем занять оборону. 

— Их основной удар идёт с юга. Отступите, завалите их шквалом огня и заблокируйте каждый дом, каждую щель, не вылазьте оттуда. Передайте стальным легионерам: пусть вылазят из центра города и добивают диверсантские группы. Я не хочу видеть гусарский мундир под своими окнами. Выполняйте! 

Дворфы-офицеры кланялись и быстрым шагом удалились прочь из здания. 

Иона подошёл к Халфдану, всем видом привлекая его внимание. 

— Ого, а я думал, ты уже помер, — расставил руки в боки офицер. 

— Приятно знать, что вы беспокоитесь, — уголки рта Ионы натянулись в фальшивой улыбке. 

— Пха! — хмыкнул Халфдан. — Ты просто уберег меня от тонны отчётов старшему командованию. 

Улыбка Ионы тут же исчезла. 

— Ну, это хорошо, что ты доковылял. Будет тебе задание: подавить вражескую артиллерию. Отправляйся на восточные окраины города, я приставлю тебе в охрану четырёх стальных. Жди их на торговой площади, — махнул рукой Халфдан, отворачиваясь и неспешно идя по коридору. 

— Ну хоть со штыком на танк не бросили, — пробормотал Иона. 

— Что-что, солдат? — кинул взгляд через плечо дворф. 

— Ничего, сэр! — поспешно ответил ящер. 

*** 

Раздосадованный Факиша сидел на траве. В десятке метров от него без умолку работал артиллерийский расчёт, отправляя снаряд за снарядом в темноту. 

Он хмуро покосился на своего надзирателя — Эдельвейса, который с явным удовольствием наблюдал за стрельбой пушек. Почувствовав взгляд, мужчина обернулся. 

— Не смотри на меня так, у тебя взгляд страшный, — поёжился он. 

— Надо. Туда. Эйкельне, — коротко проговорил мальчик на ломаном общем языке, указывая в сторону сражения. 

— Нет. Брутус сказал за тебя головой отвечать. Он мне её открутит, если увидит тебя там. Не дай бог ты ещё помрёшь. 

Факиша тяжело вздохнул — очередная попытка провалилась. 

— Куауи, — бросил он на островитянском. 

— Та сансе, — невозмутимо ответил Эдельвейс. 

Мальчик подпрыгнул от неожиданности. Он не ожидал услышать родной язык от людей Брутуса. 

— Т-ты… — продолжил он уже на островитянском. — Откуда? 

— Я воевал с твоим отцом. Многие из нас знают язык народов Архипелага, — пожал плечами Эдельвейс. — Правда, у тебя наречие немного странное. Брутус, кстати, тоже знает. 

Факиша вспомнил, как скакал вместе с Брутусом и без стеснения сквернословил на генерала каждый раз, когда его подбрасывало на кочках. Стыдно не стало — но неловкость ощутимо кольнула. 

И вдруг его охватило беспокойство, будто в тёплую ночь внезапно повеяло холодом. Воздух показался одновременно влажным и сухим, странно тяжёлым. 

Факиша резко вскочил, вытянувшись на своих длинных худых ногах, словно цапля, и уставился в темноту на севере, пытаясь разглядеть то, что ещё не видел, но уже чувствовал. 

— Эй, что ты задумал? — спросил Эдельвейс уже на общем языке. Он встал напротив мальчишки, уперев руки в бока и готовясь перехватить его, если тот вздумает бежать. 

Факиша его не слушал — всё его внимание было поглощено нарастающей тревогой. 

Он открыл магическое зрение. Мир мгновенно изменился: все погрузилось во тьму, а предметы во тьме обрели рваные белые контуры. Окраины города вдалеке сливались в хаотичную массу из таких линий. 

И вдруг, пространство за домами заметно исказилось. Контуры словно поплыли, выгибались внутрь и наружу. За ними вспыхнули голубые огни — тонкие ленты света, извивающиеся под несуществующим ветром. Сначала одна. Затем вторая. Потом третья. 

Три голубых полукольца выросли от самой земли и изогнулись к небу, будто пытались напитаться окружающей энергией. Кольца стремительно схлопнулись, уменьшаясь до крошечной, едва различимой точки и исчезая за контурами домов. 

Факиша похолодел. По ним готовят удар.

— Враги! Магия! — крикнул он на всеобщем и помчался к артиллерийской батарее, на бегу копаясь в сумке. 

Эдельвейс отвлёкся на крик юноши и не успел среагировать на его резкий рывок. Мальчишка бежал на удивление быстро, почти преодолевая метр за каждый шаг. 

Время будто остановилось. Маленький голубой шар энергии вырвался из-за домов, вытягиваясь в полёте и превращаясь то ли в стрелу, то ли в копьё. 

Факиша уже нащупал нужный предмет и выхватил из сумки замороженную печень дворфа. Меньше миллисекунды хватило ему, чтобы подать в неё магический импульс — орган налился багряно-красным светом. 

Мальчик изо всех сил швырнул печень вперёд, сильнее, чем когда-либо в жизни. Он уже не верил, что успеет, но всё же надеялся перехватить удар. 

Зачарованный орган с невероятной скоростью преодолел почти полдесятка метров и исчез в высокой траве. 

Магическое электро-копьё врезалось в невидимую преграду перед артиллерийской батареей. Белые молнии паутиной расползлись по небу, взметнувшись почти к самым облакам. 

Факиша, потеряв равновесие во время броска, рухнул ничком, а затем облегчённо перевернулся на спину. 

— Твою мать! — подбежал Эдельвейс, пытаясь перевести дыхание. — Это что сейчас было?! 

— Маг. Враг, — выдавил Факиша, тяжело дыша и распластавшись на траве. 

— Да я понял, но выстрел пришёлся с окраин города. Там же наши должны быть! 

Мальчик не ответил. Он снова поднялся и принялся рыться в сумке, доставая оттуда две почки. Новый магический импульс, и он бросил их себе под ноги. Из замороженных органов вырвались два фиолетовых шара размером с кулак и зависли перед юношей. 

— Ого… — невольно вымолвил Иона, глядя на молнии, расползавшиеся по небосводу. 

Заклинание было мощным. Отразить его мог либо маг равного уровня, либо тот, кто был ниже рангом, но готовый выложиться до предела. Впрочем, иного ожидать не приходилось: противник сумел подобраться незаметно большой ордой, а без магии подобное было невозможно. 

К тому же своим магическим зрением он различал в районе вражеской артиллерии едва заметную рябь — нечто похожее на магический купол, что еще больше утверждало его теорию о наличии мага в стане врага.

— Чё-то это не к добру, — буркнул один из стальных легионеров, сопровождавших ящеролюда. 

Маг уже хотел съязвить, но его внимание привлекли две внезапные точки, вырвавшиеся из места, куда он ударил молнией. Магическое зрение Ионы было значительно сильнее обычного и позволяло различать души и потоки магии даже без прямого зрительного контакта. 

Точки неслись с пугающей скоростью — это определённо было заклинание. 

— Меньше трёпу, коротышки! — рявкнул он. 

Его окутали хвосты молний, из глаз хлынул белый свет. В руке возник посох, целиком сотканный из электричества. Он взметнулся вверх над крышами домов, но его верхушка внезапно размягчилась, изогнулась, чем-то походя на плеть. 

Иона размахивал ею над крышами, и после каждого удара, во все стороны разлетались молнии, врезаясь в землю и поджигая все вокруг себя. 

Легионеры бросились врассыпную, пытаясь укрыться. 

— Колдун хренов! Ты нас не зашиби! — выкрикнул один из них. 

Иона их не слышал, полностью поглощённый колдовством. Высоко в небе, прямо над его головой, возникли два фиолетовых шара. Они застыли, целясь для удара. 

— Не сегодня! — прогремел ящер и хлестнул плетью. 

Один шар разорвался десятком молний, второй вспыхнул огненной бурей прямо в воздухе. 

— Таким примитивным фокусом меня не взять! — бахвально выкрикнул Иона. 

Магическая энергия переполняла его. Он чувствовал, что способен часами метать молнии — сила, томившаяся в нём все эти дни, наконец вырвалась наружу. Он хотел показать себя в настоящем бою. 

Вдали показались ещё четыре точки, столь же стремительно несшиеся в его сторону. 

— Ещё раз? — удивлённо распахнулись глаза ящера. — Тебя будто ничего научило! 

Плеть в его руке свернулась и преобразилась в широкий диск, который он метнул в небо. Кольцо зависло за пределами города и вспыхнуло бело-голубым светом, раз за разом выбрасывая молнии и пытаясь поразить мчавшиеся к нему магические снаряды. Электрические разряды рвали ночную тьму, заливая всё вокруг ослепительным сиянием. Казалось, будто на южных окраинах городка вновь наступил день. С каждым ударом диск светился всё ярче. 

Четыре магические точки двигались с поразительной ловкостью, уходя от молний в последние мгновения. Внезапно позади них возникли ещё три — почти вплотную друг к другу. Одна из них резко вспыхнула мощным магическим выбросом и тот стремительно рванулся к электрическому диску, разрезав его надвое. 

Резонанс оказался сокрушительным. Диск взорвался, и сотни молний разметались по небу во все стороны, освещая всё под собой. Над городом вспыхнуло второе солнце. 

Эдельвейс облегчённо выдохнул. Окутывавшая их тьма рассеялась, и теперь он видел, куда они мчались. По обе стороны неслись по две магические сферы, напоминавшие львиные головы — которые грубо и минималистично вырезали из дерева. 

Однако гвардеец не мог не заметить, что всё вокруг заливал ослепительный белый свет, а молнии беспорядочно били то тут, то там. 

— А мы точно выживем?! — выкрикнул он. 

Четыре сферы рванули вперёд, скрываясь в подворотнях. Они уже влетели в городские пределы, когда конь резко встал на дыбы, взбесившись и заржав. 

— Спрячься. В бой я, — коротко бросил Факиша и спрыгнул с седла, устремляясь вперёд. 

— Эй, стой! — Кричал Эдельвейс вслед мальчишке, отчаянно пытаясь удержать и успокоить коня. — Догоню башку отверну! 

Иону окружили четыре магические сферы, беспокойно кружащие вокруг и издававшие раздражающий гул. Три из них одновременно ударили магией разных стихий — воды, молнии и огня. Электрический купол, возведённый наспех, сдержал атаку, однако ящеролюд не смог скрыть растерянности. 

«Впервые вижу, чтобы кто-то управлял тремя элементами разом… Что за монстр сражается против меня?!» — в ужасе подумал он, лихорадочно оглядываясь по сторонам в попытке обнаружить противника. 

Ранее Иона краем глаза заметил, как из подворотни вырвались пять источников магии; один из них мог быть либо душой, либо затаившейся магической сферой. 

Сферы продолжали угрожающе кружить, будто выжидая удобный момент для новой атаки. 

— А к чёрту! — выкрикнул он и развёл руки в стороны. 

Молнии хлынули во все направления, заливая улицу электричеством и окутывая магические сферы. Силой заклинания их прижало к месту, лишив возможности двигаться. Иона сжал кулаки, воображая, будто пытается раздавить сферы извне, однако те не поддавались — они сопротивлялись, стремясь вырваться и нанести ответный удар. Все попытки атаки гасли под давлением его магии. 

Внезапно четвёртая, белая сфера выпустила ослепительный луч. Он рассёк электрическую хватку и одним точным ударом отсёк правую руку ящеролюда. Иону ослепило; он потерял концентрацию и оборвал заклинание. 

Однако врождённое чутьё не подвело его. Сквозь боль он услышал и почуял стремительное приближение врага со спины. Иона резко присел, удар прошёл прямо над гребнем. Левой рукой он схватил противника за горло и с силой впечатал в брусчатку, после чего ещё несколько раз ударил его головой о камни. 

Зрение наконец вернулось и ярость накрыла ящера с небывалой силой. Перед ним распластался бронзовокожий мальчишка с разбитой головой — не старше шестнадцати лет. В разжавшейся ладони лежал кинжал в форме полумесяца. 

— Т-ты?.. Грёбаный молокосос, так это всё ты!? — злоба вскипала в ящеролюде. Когти непроизвольно вытянулись, а дрожащая рука потянулась к шее потерявшего сознание юноши. 

Было неясно, что разозлило Иону сильнее — потеря руки или то, что ему утер нос какой-то мальчишка. 

Держась за ствол винтовки, Эдельвейс размахнулся изо всех сил и ударил углом приклада прямо в висок людоящеру. Тот отлетел в сторону и рухнул без сознания. 

— Вот гад… — сплюнул мужчина, тяжело переводя дыхание. — Конь из-за тебя, тварь, сбежал. Молниями тут швыряешься, урод чешуйчатый. 

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Ииии я немного вам соврал и выпустил 13 главу не во вторник а в среду, но простите мне мой грех, я исправлюсь. Вообще она вышла настолько большой что я решил ее попилить и потому "огрызок" 13 главы я дропну как можно скорее в виде 14 главы которая закончит арку с первыми боями в Вершане.

Ставьте лайки и комментарии! Мне это очень важно и спасибо!