Глава 8

День у Дерейка не задался с самого утра. Служанка заварила отвратительный кофе, перед самым выездом он поскандалил с сыном, а по пути в Ковор у машины отлетело колесо. В довершение всего, над головой раскинулось антрацитовое небо, словно нагнетая перед встречей. 

"Сейчас бы под стаканчик виски читать книгу..." — удрученно подумал Дерейк, рассеянно наблюдая за приближающимся городским пейзажем сквозь лобовое стекло. 

— Премьер-министр? — окликнул его секретарь, слегка наклонив голову. 

— А? Слушаю, — ящеролюд резко развернулся, взглянув тому прямо в глаза. 

— Вы просили не беспокоить вас полчаса. Время прошло. Готовы слушать? 

— Эх... Давай, рассказывай, что там у нас, пока не доехали, — меланхолично вздохнул невирец. 

— Парламент собирает экстренное заседание завтра. Причина — Форгот. 

— Что?! — Глаза ящеролюда расширились, иглы на загривке вздыбились. — Почему ты сразу не сказал?! 

— Но вы просили... 

— Мало ли что я просил! Это, черт побери, экстренное заседание парламента! - Невирец недовольно хлопнул по колену. — Уже оглашен список присутствующих на заседании? 

— Да, но пока список не окончательный, — ответил секретарь, листая бумаги. — Будут почти все представители палаты колониалов... неслыханно, — ящеролюд усмехнулся с иронией, — а также вся нижняя палата, кроме фракции “Невирский союз”. Они решили бойкотировать заседание и вместо себя... отправят курицу. 

— Твою мать, цирк какой-то... Кто будет из Сенаторской палаты? И не называй их при мне колониалами. 

— Простите, сэр, — секретарь достал еще один лист. —Карел от консерваторов, Адриан от духовенства и Лумм от демократов. Кроме того, адмирал Харс собирается выступить в конце заседания. 

— Харс? Он же адмирал, ему никто не давал разрешения. По какому праву он вообще решил там выступить? 

— Люс Локуэнда. 

— Небеса дери этот закон... - Недовольно прорычал невирец. - Ему же сказали сидеть на месте ровно. Что он хочет сказать? 

— Пока неизвестно. 

Люс Локуэнда — древний закон, дающий любому гражданину Республики Невир право обратиться к парламенту по внутренним вопросам. В ранние годы республики он использовался часто, но с расширением страны и потоком абсурдных обращений были введены ограничения: теперь требуются веские основания (Что является “вескими основаниями” никто до сих пор не уточнил) и крупный залог на случай нарушения регламента. 

Нервно массируя переносицу, ящер снял монокль, чтобы протереть его, и заметил, что они уже въехали в город. В отличие от других губернаторств империи, Невирская республика обладала особым статусом автономии. Со дня входа в состав империи, на ее территории не было ни имперских войск, ни дозорных. 

Поэтому дерзкий шаг Форгота — прибыть с несколькими тысячами солдат и взять Ковор в морскую блокаду — вызвал настоящий бум в невирском обществе. Конечно, в правительстве никто не называл это блокадой, чтобы не поднимать лишних волнений, но по факту это была именно она. 

— Мы на месте, — отрапортовал водитель, направляя машину в портовую зону и проезжая через КПП. 

По портовой набережной маршировали колонны имперских солдат. В доках грузовые краны выгружали машины с кораблей, а запряженные лошадьми телеги с провиантом, медленно спускались на пристань по трапу. 

Дерейк вместе с секретарем вышел наружу. Его сразу обдало прохладным бризом, в ноздри ударил соленый морской воздух. 

Из сопровождающего их грузовика выскочила дюжина мортанских стражников — высокие фигуры в бронзовых доспехах, похожих на доспехи древних воинов эпохи Легенд. В руках они держали алебарды-винтовки. 

Их сразу встретил солдат в военной форме. Отдав честь, он повел невирцев, минуя ряды солдат и громоздких машин. 

На бетонном пирсе, за накрытым белоснежной скатертью столом, обедал Форгот. Его массивное тело выглядело немного комично за столиком, который явно уступал ему в размерах. Порывы ветра пытались сорвать скатерть, но тяжелые камни, прижатые по краям, надежно удерживали ее на месте. 

— Господин Форгот. — Поклонился солдат и отступил в сторону. 

— О, — с наигранной растерянностью произнес Форгот, потянувшись за столовой салфеткой. — Прошу простить, премьер-министр, но вы очень сильно задержались, а мой желудок не терпит ожидания. 

— Ваше прибытие оказалось столь неожиданным... Что потребовалось немного времени, дабы собраться. — Дерейк вежливо поклонился и сделал шаг вперед. — Приятного аппетита. 

— Благодарю. — Форгот вытер рот и, прожевывая последний кусок мяса, продолжил: — Еще раз прошу прощения, но должен заметить — коворские рестораны великолепны. Всегда мечтал попробовать невирское рагу. 

Старший принц щелкнул пальцами, и пара солдат тут же подхватила стол, унося его с пирса. 

— Могу ли я узнать, что значит вся эта демонстрация? — Дерейк принял серьезный вид. 

— О, вы сразу к делу. Хотел бы я чтоб вы так же быстро прибывали на встречи. — Холодно выдал Форгот, отворачиваясь к морю. — Думаю, вы уже слышали, что вчера Раймон объявил о неподчинении имперской власти, а также признает моего младшего брата Фальбуса императором? 

Дерейк нервно сглотнул и кивнул. 

— На фоне всех этих событий, я посчитал правильным, направить имперские силы в Ковор, для поддержания порядка. Важно сохранить лояльность территорий и не допустить распространения заразы мятежа — бунтовщики любят гадить соседям во двор. 

— Вы ставите под сомнение верность республики Невир? 

— Я этого не говорил. 

— Тогда, полагаю, снятие всех матросов западного флота с кораблей — тоже мера предосторожности против "заразительного влияния" бунтовщиков? 

— Именно. Они пройдут проверку, и как только дозорные убедятся в их преданности, они вернутся на свои посты. 

Дерейк заметно напрягся, и даже не из-за вопиющего нарушения всех прежних соглашений, но больше от представления того, какую бурю гнева вызовет эта новость в парламенте. Однако, пока ситуация не выглядела безнадежной — слова Форгота еще можно попытаться правильно подать. 

— Ах да, и еще. Так как ваша территория граничит с гипотетической линией фронта, позднее к вам прибудет "Железный флот" дворфов. 

Обескураженный Дерейк застыл с открытым ртом. “Железный флот” вместе с собой вел не только военные корабли, но и значительную группировку морской пехоты. Присутствие имперской армии можно было с грехом пополам допустить, но дворфийскийская армия, что обложит побережье Невира, не лезла ни в какие рамки. 

— Вы нарушаете особый статус республики Невир! — выдавил он наконец. 

Форгот удивленно приподнял бровь, он развернулся. 

— Это временные меры, — произнес он размеренно, — которые направлены на защиту слуг империи, коими вы и являетесь. — Мужчина медленно приблизился, нависая над премьер-министром. Его массивная фигура отбрасывала внушительную тень. — А империя заботится о своих слугах. 

В этот момент мощный порыв ветра ударил в спину Форгота, огибая его широкую фигуру и взметая вверх короткие волосы. 

2 сентября 8020 года 

 Каменная лестница подвала терялась в слабом свете керосиновых ламп. Вольт осторожно спускался, нащупывая ступеньки. 

— Ты опоздал, — раздался голос снизу. 

— Пока вашу хибару найдешь, и коню ноги переломаешь. Почему не под мостом тогда уж? — проворчал беловолосый мужчина, садясь за стол. 

— Не бухти, — раздражённо отозвался Кингмауэр. — Не одному тебе здесь не нравится. 

Кингмауэр нахмурился 

— Кстати, никто не задумывался, какого хрена Галадриэль ожил? Мы же его трупом везли. 

— Ты только сейчас об этом задумался? — усмехнулся Лукас. 

— Да я с того дня только об этом и думаю. Но Адемар запретил обсуждать, да и мы разъехались по фронтам — обсудить нескем. 

— Да сто пудов подстроил свою смерть, — протянул старый генерал, лениво потягиваясь. — Учитывая, в каком состоянии мы достали его тело, подделать не составило бы труда. Бледный принц сам по себе с придурью, кто знает, что у него в башке творится. 

— Он и вправду ожил, — раздался голос из темноты. 

По лестнице вниз шагнула фигура, скрытая в полумраке. 

— И, как всегда, пришёл последним, — фыркнул Лукас. 

— Нет. Всё это время я был наверху и слушал, как вы собираетесь. 

Трое генералов смущённо переглянулись. 

— В смысле — ожил? — нервно переспросил Кингмауэр. 

— Однажды я заметил, что у него на ключице был вертикальный шрам. Когда я осматривал его труп, шрам был на том же месте. Сомневаюсь, что можно так заморочиться и найти тело с таким же шрамом. 

— Да хоть бес в него вселился, — Лукас нервно хлопнул ладонью по столу. — Давайте уже к сути, зачем мы тут собрались. Еще немного, и этот задрипанный подвал станет моей гробницей. 

— Даже такие хоромы для тебя слишком богаты будут, — усмехнулся Адемар. 

Он показательно медленно доставал карты из тубуса, словно нарочно растягивая момент, чтобы еще больше разозлить Лукаса. 

— Из-за прорыва Фергюсона по фронту, нам пришлось отложить план по взятию Вольфсбурга. А после факта, что наш «господин» Галадриэль внезапно оказался жив, пришлось разрабатывать все заново, — продолжил он, ставя лампу на стол и зажигая фитиль. — Теперь будем действовать тихо. 

Лукас с интересом схватил одну из карт, бегая по ней взглядом. 

— Это что? — На его губах заиграла коварная улыбка. — Те самые легендарные катакомбы Вольфсбурга? 

— Они самые, — Адемар наклонился ближе, постукивая костяшками пальцев по столу. — По новому плану, небольшая группа, рота, проникнет через катакомбы в замок, нейтрализует охрану, убьет Галадриэля, а Деклана арестует. На рассвете север будет наш. 

— Это, конечно, хорошо — переворот, власть и прочее… — Он перевел взгляд на Адемара. — Никто не знает, что Галадриэль жив, его мы убьем. А что с Декланом? Как к вооружённому восстанию отнесутся северяне? У него ведь огромное влияние. 

— Никто и не узнает, что восстание вообще было. — Он выпрямился, сцепив руки за спиной. — Этим ходом мы просто покажем, что власть здесь принадлежит нам, и слушаться надо нас. Деклан не партнер — он подчиненный. 

— Силы уже готовы? — спросил Кингмауэр. 

— Да. Шестая рота в пути. Завтра ночью приступаем. 

Вдруг тени дрогнули. Легкий порыв ветра пробежал по подвалу, едва не затушив свечи на столе. Из глубины тьмы раздался приглушенный смех и медленные хлопки. В дальнем углу подвала сгустилась непроглядная чернота, не пропуская даже направленный на нее свет. Что-то шагнуло из нее, шаркая железом по каменному полу. 

— Ты всегда был выдающимся тактиком и стратегом, Адемар, — с усмешкой произнес голос из тени. 

До боли знакомый голос. У генерала похолодело внутри. Он не мог выдавить ни звука. Что-то незримое сжало его горло. 

— Но тебе всегда не хватало верности. — Из тьмы показались серебристые локоны. 

В одно мгновение что-то резко дернуло его за шею. Кадык Адемара вырвало наружу. Он захрипел, кровь окропила пол, его тело безвольно рухнуло. 

— Какого…!? — Кингмауэр вскочил, судорожно хватаясь за кобуру. 

— На колени! — Приказом раздалось из тьмы. 

Мужчина замер, словно окоченел. Холодный пот стекал по вискам, ноги предательски обмякли. Он рухнул на колени. 

Громыхнул выстрел. Лукас уже стоял на своих двоих, из дула офицерского револьвера шел дым. Тьма немного расступилась, обнажая лицо — бледное, с опущенными веками. Щека была разорвана и опалена. Но всего за мгновение рана затянулась, будто ловкими пальцами смяли пластилин или заштопали ткань невидимой нитью. 

— А вот за лицо было обидно! — Аметистовые глаза сверкнули. Губы расползлись в оскале. 

Тьма вновь зашевелилась. Голова Лукаса медленно соскользнула с плеч, с глухим стуком падая на пол. 

— Ч-что ты тут делаешь!? — Кингмауэр попятился, едва держась на ногах. Его голос дрожал, а с губ сорвался сдавленный всхлип. — Т-ты же должен быть в Вольфсбурге! К-какого черта!? 

— Как легко с тебя стянуть эту каменную маску. — Хищно усмехнулась тьма. — Всё строил из себя несгибаемого мужика, а стоило чуть надавить — и вот оно, твое нутро... Бабское.

Язвительный голос эхом отразился от стен.

— Ладно, побаловались — и хватит. — Раздались два звонких хлопка. Лампы вспыхнули ярче, прогоняя тьму. 

Галадриэль стоял перед Кингмауэром во всей красе — облаченный в хитиновые доспехи фиолетового цвета и вальяжно положив руку на эфес меча. Он возвышался над телами, лениво оглядывая их. 

Двери подвала скрипнули. По ступенькам, торопливо, спускался Деклан Колан, на ходу снимая фуражку. За ним в подвал вошли еще двое солдат. 

— Ох, повелитель! — выдохнул он, осматривая залитый кровью пол. — Вы уже управились? 

— Да. — Холодно ответил Бледный принц.

— Мы задержались из-за случайности. — Огорченно протянул Деклан, спрыгивая с последних ступенек. Он едва не потерял равновесие, но ловко удержался. — А я думал, что успею увидеть вас в деле... — Разочарованно он взглянул на труп Адемара и Лукаса. — Мы все зачистили, мои люди сейчас проверяют окрестности. 

— Как там та несчастная рота? 

— Ваши рыцари перехватили их еще на реке Одар. 

— Допросите. Потом решим, что с ними делать. 

Кингмауэр молча наблюдал за ними. Страх постепенно вытеснялся другим чувством — сперва возмущением, затем яростью. 

— К-как вы про нас узнали? — наконец выкрикнул он. 

Галадриэль тихо засмеялся. Его забавляло, как человек, еще секунду назад дрожавший и хлюпающий, внезапно “подобрал яйца” и попытался гавкнуть. 

— Мне ненужно было узнавать. Я знал про вашу “преданность” с самого начала. — Его губы исказились в полуулыбке. — Потому я и выбрал вас, такие как вы всегда легки на подъем. Вам лишь помани властью, и вы, как стая бешеных дворняг, будете гоняться за ее кусочком. 

— Ты… Ты чертов демон! — генерал захлебывался криком, больше одолеваемый аффектом, чем яростью. — Исчадие Бездны! Ттварь! Баста... 

Генерал не успел сказать, как в следующий миг, невидимая сила швырнула его в стену. Кровь от пробитой головы расплескалась по стене. Зубы Галадриэля злостно скрипнули. 

— Ты хорошо постарался. — С холодным удовлетворением сказал он, взглянув на Вольта. 

Вольт тихо сидел с закрытыми глазами. С самого начала собрания он погрузился в себя, отгородившись от всего происходящего. Предательство Адемара… Он всегда считал и его, и Кингмауэра редкими кретинами, чье существование на постах командования было лишь вопросом времени. Однако сам факт предательства – осознанного, хладнокровного – коробил его душу. Несмотря на обращение Галадриэля, он продолжал не реагировать 

— Что дальше, господин? — Спросил Деклан, изумленно рассматривая “размазанного” Кингмауэра.

— Отправляйся на фронт. — Без запинки начал принц. — Позаботься о перегруппировке войск, и чтобы к ним пошло удвоенное снабжение, Фергюсон не должен получить и пяди земли.

— То есть, теперь я… 

— Ты начальник штаба. 

Деклан не пытался скрыть удовлетворение. 

— Но кто же будет править Волчьей Пастью, если на меня взвалится военное руководство? 

— На днях в Вольфсбург прибудет мой доверенный человек. Он станет новым губернатором. — Галадриэль зашагал к выходу.

— А что насчет вашего… «оживления»? 

— Не сметь. Еще нужно закончить пару подготовительных штрихов. 

Большинство уже собралось в овальном кабинете парламента. Как и ожидалось, члены «Невирского союза» не явились — их места пустовали. Лишь одинокая клетка с белой курицей стояла на трибуне представителя партии. Птица тревожно крутила головой, постукивая клювом о прутья, будто и сама не понимала, как оказалась в центре политических дебатов.

Сенаторская и народная палаты присутствовали в полном составе. Тихий гул голосов заполнял зал — перешёптывания, негромкие обсуждения, шелест бумаг. Сидя за столом правительства, Дерейк перебирал документы, обмениваясь короткими фразами с соседями. Напряжение словно висело в воздухе, становясь почти осязаемым. 

— Итак, — начал спикер парламента, натягивая очки, — экстренное заседание по причине прибытия войск империи в Ковор, объявляю открытым. — Он перелистнул страницу, продолжая вчитываться. — Первое слово предоставляется премьер-министру Дерейку с докладом о переговорах. 

Дерейк встал с кипой бумаг, поправляя монокль. 

— На встрече в Коворе, император Форгот заявил, что его действия — необходимая мера защиты от мятежников из княжества Нагаими. Он также подчеркнул, что эти меры временные и направлены исключительно на обеспечение безопасности граждан империи. 

Дерейк осёкся. Оставалась ещё одна деталь, но сказать её вслух было непросто. Он ощущал себя провинившимся школьником. 

— А также он уведомил, что для усиления защиты территориальных вод Невира прибудут дополнительные силы в лице "Железного флота" дворфов. 

В зале раздался единый возмущённый вздох, перешедший в шумный ропот, похожий на шелест листьев на ветру. 

— Протестуем! — выкрикнули из палаты народников. — Нас продают дворфам! 

— Прошу к порядку! — Спикер перекрывал гул, но народники не спешили успокаиваться. 

Дерейк хранил холодное самообладание, равнодушно оглядывая зал. В его глазах не дрогнуло ни тени волнения, только скрытая за сдержанной улыбкой уверенность. 

— Да, сенатор Лумм, можете говорить, — спикер одобрительно взмахнул рукой. 

Ящеролюд поднялся с места. Его оранжевая чешуя была испещрена чёрными пятнами, одно из которых охватывало правый глаз. 

— Благодарю, спикер, — начал он с лёгкой усмешкой. — А почему сам император Форгот не явился на заседание, чтобы лично изложить свою волю? Или он уже назначил вас своим послом? 

Лумм довольно прищурился. 

Сенатор был давним политическим оппонентом Дерейка, не упускавшим случая раскритиковать его и поймать на ошибке. 

“Но даже сегодня тебе это не удастся, пятнистый гадёныш,” — с холодной уверенностью подумал Дерейк. 

— Простите, сенатор, я забыл, что вы предпочитаете разбираться с государственными вопросами на приёмах во дворце. Боюсь, республика так не работает. 

Волнения в зале поубавились, слышались даже тихие смешки. 

— Но зато она работает чтобы позволить чужим войскам быть всего в нескольких часах от столицы? — Продолжал Лумм. — Простите, но каким образом имперские солдаты собираются защищать Невир от мятежников, если находятся буквально на другом конце полуострова? 

— Советую вам подучить географию, сенатор, — заметил Дерейк. — У княжества есть остров Нанбу, на котором базируется один из их самых сильных флотов. Силы империи предназначены для помощи нашим силам от атаки с моря, для обороны севера у нас есть и своя армия.

— Есть своя армия, но не флот. — Удрученно закатил глаза сенатор. — Можно вы нам всем объясните, каким образом, блокада нашего флота способствует защите от мятежной угрозы? 

— Сенатор, мне кажется, вы не до конца осведомлены, — сказал премьер-министр, его голос был по-прежнему спокоен. — Никакой блокады нет. Наши транспортные суда спокойно курсируют. В связи с надвигающимися боевыми действиями, военные корабли поставлены в доки для тщательного технического осмотра. Вскоре, они снова будут готовы к службе. Вы же не хотите, чтобы наши матросы понесли потери из-за неисправностей? — Уже с легкой улыбкой на лице спросил премьер.

 Лумм не нашел что ответить и отступил. Народники и сенаторы лишь переговаривались между собой, переваривая сказанное. Дерейк удовлетворенно уселся на место. 

— Прошу соблюдать порядок, — раздался голос спикера. — Теперь с обращением выступит сенатор Карел от партии консерваторов. 

Ящеролюд в черном деловом костюме, поднялся со своего места и благодарственно вскинул руки. 

— В отношении прибытия дворфов на нашу землю, мы полностью поддерживаем позицию премьер-министра, — заявил он. 

Зал вновь загудел от перешептываний. 

— Подумайте сами, — продолжил сенатор, — зачем отправлять сыновей Невира на смерть, если за наших граждан это сделают дворфы? 

— Ваши слова звучат красиво, сенатор Карел. — Лумм снова поднялся с места, его голос звенел от возмущения. — Но вы с премьер-министром, готовы предать все наши устои, лишь бы не запачкать руки! Вы позволяете чужой армии, даже не имперской, войти к нам со своим оружием! И не просто войти — вы готовы расстелить им ковровую дорожку, чтобы они воевали на нашей земле, как на своей! 

— Зато вы, как погляжу, уже готовы отправить на убой собственных соотечественников? Как-то недемократично, — с выраженной небрежностью бросил Карел. 

— Главное, что вы очень приверженный сторонник республики, раз готовы доверить оборону нашей родины третьим лицам! — Его голос дрожал от возмущения, а малахитовые глаза неподвижно застыли на оппоненте. 

Сторонники и противники Лумма отмечали одну из его самых жутких особенностей — безотрывный, пронзительный взгляд, который он буквально вонзал в оппонента. Этот взгляд был не просто манерой, а оружием, дававшим ему преимущество в спорах. И Карел был рад что находился на другом конце зала и не имел прямого зрительного контакта с ним.

— Когда началась Война в Проливе, вы первыми требовали вмешательства империи. Но теперь, когда в Коворе стоят союзные нам войска, вы кричите о предательстве? Или это просто “не те” союзники? Может, дело не в республике, а в ваших симпатиях к определенным лицам в Нагаими? 

На лице Лумма проскочила легкая улыбка, подобная “колкость” его позабавила. 

— Ну что ж, приятно видеть, что из нас двоих хотя бы кто-то заботится о верности… пусть если не республике, то хоть пятам Форгота. 

— Ах ты, бастард пятнистый! - Протяженно зарычал сенатор, его иглы резко встали дыбом.

Никто не успел понять, что произошло, как в мгновение ока туфля Карела летела через зал прямиком в Лумма. 

Все сразу оживились. С обеих сторон раздавались негодующие голоса, вспыхивали споры, выкрики. Спикер, оставаясь непоколебимым, призывал к порядку, поднимая руку в попытке усмирить накалившуюся атмосферу. 

— Прошу всех тишины! — вновь прокричал спикер. — Если вы продолжите нарушать порядок, я буду вынужден применить санкции, вплоть до исключения из зала! 

Зал почти сразу успокоился, вновь наступила тишина. 

— Учитывая, что в ходе дебатов, никто больше не решился выступить и предоставить хоть какие-то весомые аргументы, по закону Лос Локуэнда, объявляю досрочное слушание Харса Йерсингтона, адмирала Западного флота. 

Сквозь гул зала, вычеканивая шаг когтистыми лапами по зеленому ковру, к трибуне двигался адмирал Харс. Его золотистая чешуя мерцала под светом люстр, а андезитовые глаза холодно скользили по присутствующим. Тёмно-синяя форма, испещрённая орденами и украшенная аксельбантом, сидела на нём безупречно, подчеркивая его статность. Весь его облик излучал власть и непоколебимость — словно морской змей, вышедший на берег, окружённый неприступной «железной клеткой» уверенности. 

Отложив фуражку на трибуну, Харс аккуратно обхватил её руками. Его движения были точны и выверены, словно этот жест он повторял десятки, если не сотни раз. 

— Дорогие члены парламента, у меня, как и у вас, появилось много вопросов к нашему правительству. Я надеюсь, что также получу на них ответ, — голос адмирала был тверд и лишен лишних эмоций. — Прежде чем я продолжу, я бы хотел предоставить на рассмотрение кое-какие материалы, — он достал из внутреннего кармана катушку с пленкой, подняв ее так, чтобы все могли видеть. 

Дерейк заметно напрягся. 

— Подождите! — резко поднялся он, — в обращении не сказано про какие-либо материалы на рассмотрение, это против регламента! 

— Подача материала может быть рассмотрена, если он был принесен после регистрации обращения. — ровным голосом произнес он, постукивая ручкой по документу перед собой. 

Хвост Дерейка нервно подрагивал. Все начинало идти не по сценарию. 

Свет в зале медленно приглушился, оставляя лишь слабое сияние ламп вдоль стен. На белой поверхности, позади спикера, вспыхнул первый кадр. Простые черные буквы на белом фоне: «Дело №17». 

Картинка сменилась. Теперь перед ними появились длинные списки имен и официальные указы. Напротив каждого имени стояло одно и то же слово — «доставлен». 

— Это списки военных моряков западного флота, — голос адмирала звучал жестко и отрывисто. — Мои подчиненные были сняты со своих кораблей и отправлены во временный концентрационный лагерь, в пригороде Ковора. 

По залу прокатились приглушенные возгласы. 

— В качестве лагеря была использована одна из ферм. — продолжал он, не отрывая взгляда от изображения. — Часть солдат размещена в сараях, часть — на голой земле под открытым небом. Все это окружено рядами колючей проволоки и пулеметными вышками, возведенными наспех. 

Следующий слайд вызвал тяжелое молчание. На экране появились фотографии: колонны безоружных моряков шагали под охраной имперских солдат. Следующее фото. За колючей проволокой толпились невирцы — грязные, осунувшиеся, с потускневшими глазами, они прижимались к стене большого сарая. Крупным планом — офицеры, сидевшие на земле, их кители также были грязными и расхристанными, у некоторых отсутствовали погоны. 

— Эти материалы были переданы парламенту самой имперской армией и лежали в архиве, — продолжил адмирал, переведя взгляд на спикера. — Это означает, что и премьер-министр, и начальник военно-морского штаба и другие были в курсе происходящего, но решили умолчать об этом. 

В ответ на слова Харса раздался настоящий хаос. Члены разных фракций кричали друг на друга, начиная перепалки и требуя объяснений. Множество голосов сливались в единую неразборчивую массу. 

— Премьер-министр, мы требуем объяснений! — прокричал кто-то из зала. 

— Какого черта наши солдаты сидят в плену!? — задал вопрос другой депутат, с яростью в голосе. 

Галдёж становился всё громче. Спикер пытался восстановить порядок, но его усилия не приносили результата. 

— Даже сейчас! — Голос Харса прозвучал как гром, перебивая галдёж. — Даже сейчас наши устои рушатся! Вместо единства — хаос! 

Он обвёл взглядом зал. На лицах одних читалось замешательство, другие с трудом скрывали раздражение. 

— Пока наши соотечественники, по воле правительства, сидят на собственной земле, как пленники, вы продолжаете спорить! — Его кулак громко ударил по трибуне. — Меня просили молчать об этом, и я колебался, но посчитал неправильным скрывать правду. Однако даже мое молчание не изменило бы ничего — вы остаетесь тем же гнилым яблоком, полным голодных червей! Отныне я не желаю быть его частью! 

Его слова были полны ярости, жестокого разочарования и презрения. Он резко рванул погон с плеча, и бросил его на пол. Не дождавшись реакции, невирец развернулся и покинул зал. 

Прошло несколько секунд тягучего молчания, прежде чем палаты парламента снова оживились. И первым, кто прервал тишину, оказался Лумм. 

— Господин спикер! — вскочил он с места, словно готов был вылететь из трибуны. — Премьер-министр нагло замолчал факты о пленении наших граждан! Что еще вы собираетесь от нас утаить, Дерейк!? Мы не можем доверять нынешнему правительству! Партия демократов выражает вотум недоверия! — Слова эхом прокатились по залу. 

— Сенатор Лумм, вы слишком быстро судите, — начал было Дерейк, пытаясь сохранить спокойствие. — Да, часть наших моряков была задержана, но я заверяю вас это... 

Но его слова утонули в обоюдном скандировании. Почти вся палата народников, поддержанная партией демократов, кричала: 

— Нон кредимус! Нон кредимус! Нон кредимус! 

Зал наполнился яростными выкриками. Остальные фракции из палаты сенаторов лишь стыдливо сидели на своих местах, подавленные большинством.

— Прошу всех к спокойствию! — Выкрик спикера, наконец заставил зал стихнуть. — Уважаемые члены парламента! Мы находимся на грани важного решения. С учетом принятых факторов, голосование по вотуму будет отложено на завтра, дабы дать возможность всем сторонам остыть и не принимать поспешных решений. 

Дерейк брел по коридорам парламента словно в забытье, его мысли метались среди шума, грохочущего в ушах. Зайдя в кулуар, он сел на диван, закрывая морду руками.

За спиной нависла фигура в темном плаще. Рука, облаченная в кожаную перчатку, легла на плечо премьер-министра. Он не повернулся, он знал о их присутствии.

— Вы все слышали, — сказал он с хрипом. 

— Мы все слышали, — Утвердительно повторил Юан, закуривая сигару. 

Напротив, сели еще два человека, в таких же черных плащах. 

— Как хорошо, что все дебаты передавали по радио, — усмехнулся Юан, — а то пришлось бы как в старину, ушко к расщелине прикладывать.

Дерейк уже почти не слушал. 

— Конечно, я бы поинтересовался, каким чертом документ, буквально вчера привезенный моими людьми, оказался в руках у этого морячка, — он испустил густое облако сигаретного дыма, — но это уже не важно, свою попытку по «усмирению» ты провалил, — Спокойно и даже в дружеской манере продолжал Юан, — теперь мы попробуем. 

— Не трогайте Харса! Его Лумм подбил, он главная оппозиция в Невире, без него все рассыпется. 

Юан замолчал на мгновение, куря сигару, он понимающе хмыкнул. 

— Я подумаю. Мне как дозорному решать, кто больше угрожает империи, а кто меньше, — сказал он, но его взгляд был достаточно холоден, чтобы понять, что он уже принял решение. 

— Не смейте его трогать, — прошипел премьер, сжимая кулак, чтобы скрыть дрожь в пальцах. 

Юан наклонился к нему, шепча: 

— Не пытайся показать клыки, после того как тебе их выбили. Сиди спокойно в своем премьерском кресле, и жди пока умные дядьки все уберут.

Раймон сидел на диване, задумчиво листая книгу, в то время как главнокомандующий эльфийской армии с интересом осматривал книжные полки. 

— Я не могу найти “Лунную поэму”, — пробормотал Такамура. 

— И не найдешь, — отозвался Раймон, не поднимая глаз. — Она у меня. 

— На каком моменте? 

— Где Бонми обсуждает с Ойей сотворение эльфов, — зевнул эльф, переворачивая страницу. — Честно говоря, никогда не любил романы периода Маити. От них веет искусственностью. 

— Что ж, неудивительно, — усмехнулся командующий. — В эпоху расцвета нашего народа, писатели любили приукрашивать реальность. 

— Про постоянный позитив и непобедимость, пишут обычно в тяжелые времена… 

— В тяжелые времена пишут скорее о том, какие они тяжелые, — раздался голос у входа. 

Они обернулись. Глаза Раймона удивленно округлились. В дверях стоял Нараз. 

— Видимо, не я один решил прийти пораньше, — добавил он с легкой улыбкой. 

— Что ты здесь делаешь? — Эльф мгновенно посерьезнел. 

— То же, что и ты. Пришел на собрание, — спокойно, с едва заметной усмешкой ответил маг. 

— Как давно ты в столице? И на каких правах находишься здесь? — Раймон не терял суровости. 

Такамура неловко отошел в угол зала, делая вид, что внимательно изучает полку, на которой едва ли стояло пять книг. 

— Послушай, Фальбус назначил меня советником. Я не враг ни тебе, ни кому-либо другому. Я хочу сохранить империю. 

— Так же, как "сохранил" оживших? 

— Мы это обсуждали. 

— Да, мы это обсуждали, но ситуации это не изменило. — холодно заметил Раймон, резко поднимаясь с дивана. Сделав несколько шагов, он оказался напротив белого мага. — Ты хорошо спрятался, раз мои “тени” не донесли о тебе. 

— Если хочешь, чтобы тебя не замечали, будь у всех на виду. Я не прятался — зачем мне это? 

— Я не знаю, что ты задумал, но запомни: если ты хоть на мгновение дашь заподозрить в тебе угрозу, я пущу её в ход, — Он слегка развернулся, кладя ладонь на рукоять катаны 

— Господин Фальбус! — резко выдохнул Такамура, отвешивая глубокий поклон. 

В зал вошел Фальбус, по бокам от него шли Горсток и Гаусс. 

— Хо, смотрю, все уже в сборе! — с энтузиазмом выпалил Гаусс, падая на диван и закидывая руки за голову. 

— Встань, — буркнул Горсток. — Мы на военном совете, а не в столовке. 

— Нет, — коротко ответил Гаусс, сложив губы уточкой и глядя на Горстока с напускной невинностью. 

Лицо мужчины исказилось в недовольной гримассе. Его протез щелкнул, сжимаясь в кулак, но он тут же осекся.

— Господа, — начал Фальбус, окинув всех взглядом. — Сегодня на нашем совете присутствует мой новый советник, белый маг Нараз. Благодаря ему, к нашей армии примкнуло множество домов нордрических рыцарей, а также именно его заслуга, что Гвардия Смерти пришла в Вершан и дала нам плацдарм на юге. 

— Будем знакомы, — отозвался Гаусс с дивана, лениво оттопырив два пальца. На него даже не посмотрели. 

— Вчера, после заседания в парламенте, был убит наш сторонник в Невире — сенатор Лумм, — произнёс Горсток, внимательно оглядывая собравшихся.

Краем глаза он заметил, как выражение лица Фальбуса исказилось — то ли отвращением, то ли яростью. 

— Вместе с ним имперские дозорные ликвидировали добрую половину его соратников, — продолжил он, — по всей столице прокатилась масштабная чистка в рядах оппозиции. Те, кто выжил, либо оказались за решёткой, либо скрываются в подполье. 

— Получается, мы утратили все крючки в Невире? — спросил Фальбус, поднося руку к подбородку. 

— Что касается этого… — Горсток сделал короткую паузу, скрестив руки на груди. — Сегодня утром, с нами связался адмирал Харс. Он был сторонником Лумма и командующим флота, который сейчас заблокирован в Коворе. Он просит нашей поддержки. 

— Мы действовали слишком мягко в отношении Невира, полагаясь на их демократию и ожидая, что они останутся в нейтралитете, — Голос Такамуры был спокойным, но слышались нотки раздражения. — Мы дождались того момента, когда нам отрезали все пути для хоть какого-то внедрения. 

— Предложения? — спросил Фальбус. 

— Можно отправить "теней". Их навыки могут стать мощным толчком для угасающей оппозиции. 

— Слишком рискованно, — покачал головой Горсток. — Лучше сразу ввести войска в Невир. Быстрое наступление позволит нам захватить рудники энерго-кристаллов на севере, тогда мы сможем диктовать свои условия. 

— Генералам лишь бы солдатиков поводить, — хмыкнул Гаусс, вставая с дивана и подходя к столу, ловя на себе недовольный взгляд Горстока. — Если мы введём войска, то только сплотим народ Невира против внешнего врага. У нас есть удачный шанс настроить их против диктатуры Форгота и сделать нашими союзниками. 

Он задумчиво почесал подбородок, уставившись в окно. Его губы тронула хитрая улыбка. 

— Конкретнее? — Протянул Горсток. 

— Дайте мне пять дней, полсотни моих "беретов" и мы спровадим Форгота с полуострова.

— Ха, какие громкие слова! — фыркнул Такамура. — Думаешь, твои "береты" справятся лучше эльфийских "теней"? 

Гаусс лишь усмехнулся. Он взял яблоко с вазы на подоконнике и аккуратно начал нарезать его на ломтики. 

— Про твоих “теней” я ничего не слышал, зато много кто слышал, как мои парни устроили массовый саботаж на архипелаге. — хрустнул яблоком Гаусс, сосредоточенно отрезая еще один кусок. 

— Какая наглость! Наши "тени" — это поколения воинов, воспитанных для своего ремесла! — резко ответил Такамура. Эльфийская гордость была затронута, и он не мог промолчать. — Я слышал про тебя и твоих щенков. Беспризорники, бандиты, набранные с улиц и тюрем! Что вы вообще знаете о чести и верности? 

— Такамура! — оборвал его Раймон. 

Командующий напрягся, но тут же развернулся и поклонился Фальбусу. 

— Простите, господин Фальбус. Не сочтите мои слова оскорблением. 

Фальбус лишь усмехнулся, наблюдая за спором не без удовольствия. 

— Ты уверен насчёт пяти дней? — приподнял бровь князь-эльф. 

— Ладно, пусть будет шесть, — Развел руками Гаусс. — Так сказать, чтоб не было претензий. 

— "Тени" пригодятся для более тонкой работы. "Береты" — мастера партизанской войны. Пусть займутся этим, — заключил Фальбус. 

— Всецело поддерживаю, государь, — кивнул Раймон. — Но как мы их доставим? У нас нет больше поддержки в Невире.

— А вот это я уже продумал, — довольно хлопнул в ладони Гаусс. — Создадите телепорт над районом, где будет встреча с Харсом, а мы спрыгнем с парашютами. Только откройте его достаточно высоко, чтобы мы не столкнулись в воздухе. 

— Да ты с ума сошёл! — вспыхнул Горсток. — Пока мы будем вас сбрасывать, маги-локаторы вас засекут, и будут знать сколько вас! 

— Ну засекут и засекут, — беспечно пожал плечами Гаусс. — Главное, чтобы не поняли, сколько именно нас высадилось. Ты главное позаботься, чтобы снаряжения с горкой закинули. 

— Это слишком рискованно. — резко возразил Горсток, скрипнув зубами. — Если вас поймают, это станет прямым доказательством, что мы вмешиваемся в дела Невира. Они тогда точно сплотятся против нас! 

— Не бойся, лысая конфетка, — ухмыльнулся Гаусс, направив на него два пальца, будто пистолет. — Ловить будут не тебя. 

Горсток раздражённо нахмурился, но промолчал. 

— Дайте моим парням сутки на подготовку, — добавил Гаусс уже серьёзнее. 

Фальбус коротко кивнул. 

— Приступайте.