Глава 7.0

Запах масляной краски не покинул мастерскую: служил напоминание вчерашнего вечера.

Иногда задумываюсь, что нахожусь в хорошем сне, который не должен заканчиваться. Несмотря на приятную романтику, в ней играют аккорды драмы, что стремительно проникает в сон с хорошим концом.

Я полон сил, но озадачен. Даже возвращение Милы не вдохновляет, ведь мысль, что придется делать что-то для других — убивает, оскверняет мое творческое нутро. 

Картину Милы я не закончил, хоть это и был предлог, чтобы завершить день приятным воссоединением. Даже так, она получилась отличной — единственное, чем я доволен за последнее время.

Но всё равно чего-то не хватает — чего-то, что сделало бы мою жизнь лучше. Я пуст. И эта пустота говорит сама за себя.

Открыв вкладку с фотографиями балерины, мою грудь согрел единственный луч света. Похоже я влюблен. Не знаю, я как и многие ее фанаты, стал жертвой чар разгадку которой не могу найти.

Чем дольше смотрю в ее хрустальные глаза, тем больше понимаю, что мало смыслю в искусстве. Это не отчаяние, скорее интерес добраться до истины. С Милой же заглушаю боль, которую она сотворила. Мы оба сделали это, поэтому вместе. 

Все чаще всплывает вопрос: «А хочу ли я быть с нет?», что погружает в бездонную тьму, где нет ничего кроме режущей боли. Мечта стала явью, но реальность… Не хочу отвечать — снова разочаруюсь. 

Я открыл страницу балерины, чтобы написать. Но что? Выглядит странно. Если ей все равно, то не оставляла бы записку. Значит балерине понравилась статуя и можно предложить встретиться: узнать причину и поделиться наработками. Все равно странно. Да чего вдруг? Это нормально. Она не поймет. Да все пойдем. Напишу и точка. Набрав первое, что пришло в голову, я отправил сообщение и закрыл вкладку. Я выдохнул, облокотился на спинку стула и завис на белой стене. Тишина.

С каждым вдохом запах краски въедается в нос, заполняет горло и легкие кислотой, что давит на голову. Крики матери пролетели по мастерской и так же исчезли. Меня тут не было, но я слышал их. Трески разбитых игрушек эхом раздавались в голове. Краска… 

Я похлопал по лицу, встряхнув головную боль. Нужны деньги. Зная себя, я забываю обо всем, пока нищета не прижмет к стенке. Вот заработаю на пару месяцев вперед, тогда отдохну и решу, что делать дальше. 

Три тысячи долларов. 

Может это не шутка? Я проверил указанный адрес — загородный элитных районов. Мне ничего не стоит позвонить и узнать условия. Три тысячи…

 Я набрал номер. После нудных гудков, захрипел мужской голос:

— Я вас слушаю.

— Добрый день. Получил от вас заказ на скульптуру.

— Так это вы? Я поклонник ваших работ, — восторженно проговорил он. Ранее серьезный голос приобрел теплые краски. 

— Рад слышать.

— Давайте обсудим всё за обедом. Сегодня удобно?

Так быстро назначает встречу. Это серьезный при деньгах человек или бездельник с хорошим юмором. Не думаю, что чудак отправит меня в элитный район, только чтобы сделать пару снимков и выложить в сеть.

Стоит рискнуть.

— Как раз освободился, — ответил я.

— Подъедите через час?

— Конечно.

— Отлично. Приезжайте, вас встретят.

Звонок прервался. Встретят? Для фаната звучал искренне. Даже если сделка не состоится, смогу бесплатно поесть. Учитывая район в котором живет, еда будет что надо. Выйду пораньше, чтобы не опоздать, так как никогда там не был. 

Подобрав куртку, я направился к выходу. 

— Милая, у меня встреча с клиентом. Не знаю, когда вернусь.

Мила стояла у плиты.

— А как же лазанья?

— Попробую вечером. Обещаю.

Не дожидаясь ее ответа, я уже вышел на улицу. Посмотрим что из этого выйдет.

* * *

Погруженный в поиск правильной дороги, я не заметил как оказался перед домом заказчика. Каменный забор настолько высокий, что видно лишь прямую крышу дома. Металлические коричневые ворота и домофон — единственное, что встретило меня. 

Я нажал на кнопку и за пару секунд ворота открылись. Извилистая каменная тропинка указывала на дом в стиле хайтек, окруженный газоном с миниатюрными деревьями. Некоторые выстрижены в форме людей, что пристально наблюдали за мной. В этом нет изыска, лишь жалкая попытка показаться интеллигентом. Человеческие фигуры выбивались из общего ландшафта, чем дополняли его.

Такому продашь любую бессмыслицу за большие деньги, не переживая о качестве. Зная, что он поклонник моих работ и человеческих кустов, сделать это куда проще.

Из дома вышла девушка, одетая в фартук, она вежливо поклонилась, замет обратилась:

— Вы рано.

— Не было пробок.

— Вас ждут в гостиной.

Зайдя в прихожую, я заметил миниатюрные квадратные картины природы в натуральных, приглушенных цветах. Так же и в коридоре, но из-за приглушенного света не смог рассмотреть. Лишь из дальней двери исходит свет.

— Черт. Почти, — прозвучал голос из телефонного разговора, в жизни хрипит послабее. 

Я постучался и вошел в просторный зал: панорамные окна окружают все пространство, а в центре темно синие диваны выстроились в квадрат. Напротив стены стоит мужик в сером халате. Он наклонился вниз. Подняв голову, он посмотрел на меня и приветственно поднял руку с дротиком.

— Какие люди. В жизни вы лучше, чем о вас пишут. 

— Благодарю. Для меня честь услышать это от ценителя.

Я прошел дальше. На стене висел дартс, а вокруг множество мелких дырок. Заказчик бросил дротик в край круга.

— А у тебя зоркий глаз. Понятно почему у тебя выходят эмоциональные скульптуры, — сказав это, он подошел к диванам и разложился, будто готов слушать любую историю. — Присаживайся.

Я провалился в мягкий диван напротив. Пара метров, а от него несет спиртом и мужским одеколоном, что борется с запахом пота.

— Будешь? — он указал на столешницу где стоит несколько пустых и наполовину пустая бутылка виски. 

— Нет, я не пью.

— И как у тебя получаются такие шедевры на трезвую? — он схватил бутылку и выпил с горла.

Если издалека казался моложе, то вблизи заметны седые волосы, морщины и синяки под глазами. Видно, что пьет не первую неделю. Такие слабаки с влиянием и деньгами совершают ужасные поступки.

Осушив бутылку, он указал ею на меня.

— Что скажешь о доме?

Решил подразнить меня? Я прочесал пальцами бархатный диван, сжал кулаки, но вспомнив зачем сюда пришел, расслабился. 

Я осмотрелся: оленьи рога, небрежные абстрактные картины, ружья и пистолеты — все это попытка закрыть внутреннюю дыру, будто слизал все с фильмов про богачей. Не знаю на чем подняться, предполагаю, что сам он ничего не создал.

— Эстетика интересная… но не хватает скульптуры, чтобы всё завершить.

— А ты умеешь вести дела, — заказчик потер небритую щетину, — А картины… Как тебе? Сам рисовал.

Теперь понятно почему в ним плохой баланс цветов. 

— Шутите? У вас особый стиль. Особенно понравилась вот эта, — радостно проговорил я указывая на единственную нормальную.

— Это не моя, — он прохрипел низким голосом, опустив брови вниз.

— Всё равно у вас хороший вкус, — проговорил я и, чтобы убрать неловкость, продолжил. — Что на счёт скульптуры?

Заказчик уставился в одну точку. Его брови сложились домиком, а в глазах появились блики.

— Моя жена…— сказал он, не сводя взгляд, — ушла.

— Сожалею. Это, должно быть, тяжелая утрата.

Он пронзил немым взглядом и с грохотом поставил бутылку на столешницу.

— Не умерла. Бросила. Просто взяла и ушла. Стерва.

Теперь понятно почему он напился. Я был таким же разбитым после ухода Милы, но с женой, видимо, намного болезненней. Мой отец стойкий, не жаловался, даже после ухода мамы. Он не рассказывал о прошлом, видимо не хотел делиться поражениями. Поэтому я никогда не смогу его понять. 

Я посмотрел на озлобленного заказчика, вспомнив о нити разговора, спросил:

— И как я могу вам помочь? 

Он запрокинул ноги на столешницу, повалив бутылки на шерстянойа ковер, а руки разложил на спинке дивана. Посмотрев на камин, серьезным выражением лица он ответил:

— Когда эта сука ушла. Начал рисовать. Но выходит полный отстой. Боль — есть, формы — нет, — сказав это, он посмотрел на меня, будто на своего товарища. — Но когда я увидел одну твою работу… понял — вот что мне нужно. Ты смелый. Не боишься правды.

Я продолжил кивать, поддерживая разговор. Он посмотрел вверх, раскрыв руки.

— А потом смотрю, у тебя на сайте ещё и игрушки. Не поверил, что это делает один и тот же человек, — посмеялся он. — И знаешь что подумал? У этого парня точно талант. 

— Спасибо, — ответил я, не понимая к чему он.

Выдержав паузу, он достал из халата помятую фотографию и передал мне.

— Я хочу, чтобы ты сделал скульптуру моей жены. В своём стиле.

— Вы серьезно? Не думаете что… — я остановился увидев его серьезное лицо. — это отличная идея. Тогда расскажите о ней. Всё, что важно. Я постараюсь передать это в скульптуре.

* * *

Заказчика зовут Роман. Разговор продлился несколько часов за игрой в дартс. 

Я понял сколько схожи наши переживания и это помогло нам расслабиться. Несмотря на опьянение, он попадал в цель так же как я. Сразу видно — мастер от безделья.

Он оказался не чиновником или прокурором, а перспективным бизнесменом. Начинал менеджером по продажам мебельной компании, а как встретил будущую жену, уволился, взял кредит и основал свою. Можно считать это воровством, но его компания стала в сотни раз лучше.

 Впечатления смешанные. Он напоминает отца своим трудолюбием и предпринимательским подходом, а жену музой. В этом мы тоже похожи, вот только я потерпел неудачу, которая стала поводом знакомства с человеком при деньгах.

Роман верил, что будут вместе с женой до конца жизни. Прекрасные слова, созданные для разочарования. Ничто не вечно. И этот урок я усвоил. 

Я показал ему фотографию макета балерины, пришлось восстанавливать из корзины удаленных фото. Ему понравилось, но не сошлись в размере и материале: хочет в полный рост из камня. 

На проект уйдет от трех до шести месяцев, а стоимость материала около пятисот, тысячи долларов. Чаще заказчики назначают цену с затратами на материал и труд, но Роман настоял, что покроет все сам. 

Этого хватит, чтобы спокойно заниматься одним проектом, не разрываясь на других. Как же легко меняется мнение о человеке, когда поддерживают твое искусство. Особенно, когда выплачивают предоплату.