Глава 8.0

Мир после героя Том 1.0 Глава 8.0

Глава 8

Сегодня… Мне снился дивный сон. В нем я, Ванесса, Николь, Джек, Виктор. И я не балансирую между воспоминания и распрями. Жизнь не череда белого и черного, количество оттенков в этом мире может свести с ума даже Магистра из академии или Архимага из Имперского дворца.

Но первые лучи солнца, и сопровождаемые петушиные вопли, прервали этот сладкий сон, вернув меня в тяжелую реальность.

Я уже и забыл каково оно спать на сухой траве, хотя сверху и лежит простынь. Кусочки ломаных стеблей покалывают по всему телу. Даже ощущается что-то на макушке.

Благо комары уже крепко завязали с ночными вылазками, поэтому над ухом сегодня никто не летал.

Открыв глаза, я лишь продолжил лежать на спине с крепко прижатой левой рукой в каркасе и перебинтованным телом. Не так должно обращаться с ранеными, но кого это волнует.

Зелье на осужденного пожизненно…

Мне противна лишь одна мысль о таком. Противно стало даже от имени этого человека. Дюбуа не должен выйти на свободу, ни в коем случае и ни за какие сделки. Нет, даже не обсуждается. Я найду другой способ восстановится быстрее.

Атрибут залечил большинство мелких ран, но две основные, тяжелые, лечению поддаются очень тяжело, практически без результата. Об этом еще никто не знает, но скоро будет и так понятно.

Я протёр глаза, попутно смахнув немного травы с волос. Конюшня значиться… Ну хоть не на лавочке, уже не плохо. К тому же не холодно. Во всём надо искать плюсы, правильно? Вот, только посмотрите какие у меня здесь соседи по комнате! Рыжая, белая, пятнистая и всё внимания ко мне, я про лошадей конечно же.

Я невольно потянулся, едва затронув руку, отчего боль раздалась ударом по всему телу. Сразу же процесс был прекращен. Если не найду способ ускорить лечение — придется обратиться к Николю. Вариант Джека даже не обсуждаем, Дюбуа не выйдет на свободу. Закон писан для всех, по крайней мере я в это верю.

Открыв врата в конюшню и выйдя на улицу, моему взору предстал красивый вид утренней Белой Розы. То самое время, когда дети еще спят, а самые работящие и горячие уже двигают в путь, на встречу своим мечтам и целям.

Правый глаз невольно стал закрываться, выказывая желание поспать еще немного. Обычное протереть не помогло, и на помощь пришла вода с колодца. То же самое ведро, которым вчера я умыл пьяницу. Теперь и мне предстоит умыться в ледяной воде…

Ну была не была. Я быстро опрокинул ведро в колодец, зачерпнув воды, и вот я уже смотрю на свое отражение.

— Ну и жалкий у тебя видок, Артур.

— Твой маразм прогрессирует, если ты общаешься со своим отражением в ведре.

Госпожа Дэстра. Я и не заметил её, сидящей прямо у входа в постоялый двор. Как давно она там?

— …

— Даже ответить мне нечего? Ну хотя бы представление покажи. Давай, как раньше, прям на голову. Всё ведро! Сделаешь?

— Если вы меня потом сразу перевяжете.

— Да фигня вопрос, делай, и рубаху свою снимай, девок рядом нет. Не искушай старушку временем, сейчас ну и сердце остановится.

— Только утро, откуда в Вас столько энергии?

— Ну для кого утро, а кто еще не ложился. Делать то будешь? Я уже вся в предвкушении, давай делай.

Вот так, ледяная вода и сразу все на себя, да? Глаз снова стал закрываться, буду считать это представлением для Дэстры, и не более.

Всё ведро вылилось сверху, прямо на макушку, одним движением, прокатившись по спине. Лишь в этот момент я вспомнил о рубашке, ну и чёрт с ней. Мурашки от холода мгновенно пробрались везде, будоража и приводя организм в чувство.

Но Дэстра не издала ни звука.

Там, где только что она сидела — нет никого.

Я действительно схожу с ума? От этой мысли резко заболела голова. Ведро упало на землю, треснув в месте удара. Я едва успел ухватиться на стенку колодца. Поток тошноты пробрался от скрутившегося желудка, ноги едва не подкосились.

— Артур! Артур милый, что с тобой?

— Ты… Ты настоящая Дэстра?

— Ты что-то принял? Идем внутрь. Твоя рана открылась, идем быстро в дом!

Да, я чувствую тепло хозяйки Дэстры, которая, взяв меня под плечо повела внутрь постоялого двора.

Усевшись с грохотом на стул, мои ноги окончательно обмякли, а сам я с мокрыми волосами и дрожащим телом лишь мог смотреть в потолок. Я хочу умереть.

— Артур, ты меня слышишь? Что произошло? Рик, неси быстро одеяла, сразу несколько!

Дэстра? Ах, хозяйка, точно, я же…

Мир ушел в круговорот, и в конце снова тьма. Так тихо…

Открыв глаза, моему взору уже предстала другая картина. Я очнулся на кровати своей комнаты, вокруг разбросанные вещи и аккуратно разложенные медицинские принадлежности.

И разговор по ту сторону двери, увы слова разобрать я не смог. Ни единого, лишь тональность, по которой можно понять, что диалог ведет Дэстра и какой-то мужчина.

Пасмурное небо больше не отбивает лучами солнца прямо в глаза. Какой час?

Невольно я заметил отсутствие повязки на левом глазу. Дышать стало легче и боль в рёбрах тоже прошла. Сколько…

На меня нахлынули последние воспоминания. Что это было? Я начал сходить с ума?

Судя по календарю сегодня еще сегодня… Тот день, где меня выключило.

Да сколько можно говорить. Я быстро поднялся, что тоже было удивительно в моем состоянии, и направился к двери.

Лицо Дэстры и Люциуса выражало малый шок. У Люциуса так и вовсе челюсть отвисла.

— Че с рожами? Я еще не умер.

— Вообще-то умер… Два часа назад.

Слова Дэстры отбились током по всему телу, скрутив желудок. Ноги не выдержали, свалив меня снова к земле. Что-то хотело выйти из меня, оно вырывалось наружу.

И снова мир ушел кругом. Я лишь успел заметить лужу крови, источником которой был мой рот.

— Быстро нож и тёплую воду! Мы его теряем!

— Д-да! Сейчас! Рик, бегом сюда!

— Эй, Артур, ты меня еще слышишь? Это я, Люциус, не уходи, оставайся в сознании.

Легко сказать. От скорости вокруг после крови я готов был выплюнуть и все внутренности. Словно рой тараканов поселился где-то внутри и решили устроить танцы на каждой частичке тела.

Боковым зрением я поймал взгляд обеспокоенной Дианы в почти прозрачной ночнушке. Её уши не были прикрыты. А на бледном лице не было эмоций.

Это не та эльфийка, которую я встретил вчера и привёл в свой дом.

С каких пор… Это место стало моим домом?

— Артур! Артур не закрывай глаза! Дэстра, быстрее!

Голоса слышаться всё тише и тише. Её красные глаза, она плакала? Почему Диана плакала?

Тело словно провалилось в небытие. Я больше не слышу их. И не вижу. Это мой конец? Жаль, я хотел умереть в окружении шлюх и выпивки…

***

Я уже и забыл каково оно спать на сухой траве, хоть она сверху и лежит простынь. Кусочки ломаных стеблей покалывают по всему телу. Даже ощущается что-то на макушке.

Что за нахрен?

Я открыл глаза, и медленно встал, не понимая, что происходит. Вокруг всё та же конюшня. Я тихо огляделся, медленно, без резких движений. Всё абсолютно так же, как и… Как и во сне? Это был сон?

Похоже Люциус был прав, мне нельзя пить алкоголь. С сегодняшнего дня... До завтра… Может до послезавтра. Да и пиво — это не алкоголь.

Я попробовал медленно подняться, что не предвещало беды.

Голова зазвенела в агонии, а из носа пошла кровь. Боль проникла сквозь всё тело. Я не смог устоять на ногах и упал к земле. Правой рукой я едва успел опереться и меня свалило на бок к земле.

— Ты умираешь Артур.

Джек, тот самый клоун из «старых друзей», стоял у дверей, уже без своего грима и прицепленного носа. Облокотившись об раму, он лишь смотрел на меня, лежащего в куче конского навоза.

Высокий, худощавый, мрачный, но его лицо все такое же юношеское, и черт его подери что у него на уме.

— Ты был лучшим из нас, Артур. Ты привел нашу месть к триумфу, ты даже смог её свершить, покрыв всю Белую Розу отчаяньем. И кто ты теперь? Просто алкаш в куче дерьма… Когда-то угроза всего Баривиона теперь копошиться в куче навоза.

Мне нечего было ответить, но и я уже не прежний я.

— У тебя плохо получается читать нотации, тебе бы взять уроки у кого-то. Твоя мамочка хорошо это делала. А теперь убирайся с моих глаз, пока я тебя не прикончил.

Мне было невыносимо слушать историю, и уж тем более правдивую. Я был тем, кто вёл их вперед, к смерти и справедливости.

— Так почему же ты предал нас? Почему ты примкнул к свергнутой власти и не дал обратить этот город в груду пепла? Та девчонка? Полукровка эльфийка, да? Ну запади и на меня такая девушка я бы тоже не устоял. Она хороша была в постели? А кто-нибудь вообще знает, как именно ты её убил? Я видел всё Артур, я видел каждое твоё действие. Видел, как эльфийская сталь в твоих руках пронзила тело собственного хозяина. Я видел, как ты плакал и держал холодное тело Ванессы в своих объятиях. Ты слаб и из-за этого умрут все.

— Ты ничего не знаешь… Она была обречена…

— И ты решил свести с ней счёты, осквернил и бросил, ты всё такой же отброс. А твои оправдания? В ней был демон. Это было уморительно. Ты сломался, Артур Дэнуар. Покоритель демона-лорда, пользователь двух атрибутов и потомственный демоноборец. Посмотри на себя, во что ты превратился. Посмотри на себя уебок! Кто ты нахрен такой!? Кто ты!?

Эльфийская сталь гневалась внутри меня, сжигая одежду на спине. Я кое-как смог встать на ноги.

— Да, ты прав, — Джек продолжил свою речь. — Я не знаю ничего. Так расскажи же мне, кто ты? Почему ты гуляешь на свободе после всех своих поступков? Тебе простили все грехи, а большинство из наших казнили там же на следующий день, осквернив именем «убийцы Императора». Но ведь ты, именно ты это сделал. Ты убил того человека, с особой жестокостью. Ты вырвал его глаза и отрывал по ноготку с каждого пальца, пока тот привязанный ко стулу просил лишь о смерти. Ты был палачом тирана, но расплата была возложена на нас, почему?

Его там не было. Это не Джек. Джек не видел ничего в тот день. Что-то в моей голове.

— Я… Я уже не тот человек. Ты меня не знаешь! Убирайся…

— Артур. Ты беспечен и глуп, если думаешь, что можешь просто открестится от своего прошлого. Ты убийца! И самое главное, ты ничтожество.

Может это лишь образ Джека, но удар был настоящим. От одного пинка ногой меня отправило в полет в стену конюшни. Тело… оно перестает слушаться. Больно… Голова раскалывается в адском переплёте звуков и голосов. Я слышу их голоса. Голос каждого. Но я не слышу, что они говорят.

— Чего я хочу? Хороший вопрос. Однозначно я хочу твоей смерти, но убить тебя сейчас, жалкого и слабого, это было бы не интересно.

Джек достал нож из ножен и бросил его на землю подле себя.

— Я буду избивать тебя, пока ты не раскаешься в грехах и не примешь роль убийцы. Ты, чье имя было стёрто из всех архивов!

Еще один удар пришелся прямо в висок. Я почувствовал, как нос тоже задело. Вязка кровь стала окрашивать снова моё лицо. Но тело уже не реагировало, слово смирившись с исходом.

— Ты! Кто отобрал у меня родителей! Они были тоже казнены на той площади, Артур! Мать любила и верила тебе, а ты их предал. Ты предал их забвению, каждого из тех, кто последовал за тобой. Они все сдохли как собаки из-за тебя!

Его горькая речь продолжала литься, а из глаз шли слёзы. Я лишь слышу то, от чего бежал день за днем. Я забыл их имена…

— Так что выживи, бессердечная тварь. В один день я приду за твоим сердцем, и ты не уйдешь от меня. Вспомни Артур, вспомни всех, кто умер из-за тебя и ради тебя! Вспомни чего они хотели.

Чего… они хотели…

Мир снова покрыла тьма, моментально и мгновенно. Я лишь успел почувствовать холод стали на своей шее, как жизнь вновь стала на паузу.

***

— Кхаааааа!!!!!

Я снова проснулся, все в той же конюшне, весь в холодном поту. Ощущение ножа у горла никуда не ушло, но это была лишь повязка, скрывающая страшную рану, оставленную мертвецом словно метку.

Рука мгновенно прикоснулась к лицу, дабы убедиться, что я еще жив. Я все еще при себе. Я не схожу с ума, что происходит. И оно крайне враждебно ко мне.

Мир затрясся вокруг. Каждый звук словно усилился в десятки раз. Меня снова трясет.

Звук капающей воды треском отозвался в спине. Эльфийская сталь сжигала тело изнутри. Теплая, вязка кровь снова пошла из носа. Здоровый глаз перестал видеть, я ощутил на щеке потоки крови. Решил убить меня без церемоний? Я найду выход из этого порочного круга.

Рукой я сорвал повязку с левого глаза и кое-как смог подняться.

Мир вокруг предстал в синих тонах, переливаясь в зеленый и красный.

Клинок убийцы пронзил моё тело насквозь, и я даже не увидел его лица. Холодная крепкая сталь.

Колени подогнулись, я упал прямо на землю, лицом в грязь.

Я снова умру? Не способный сделать ничего?

И мир вновь ускорился, растворяя сознание в темноте.

***

Колющая боль пробрала до костей, пробуждая ото сна. Предо мной стоит Дерар, его левой руки нет, а лицо и тело изорвана в клочья. Он уже мертв, но я вижу его перед собой вновь. Тот самый добрый и робкий мальчишка.

— Дерар…

— Если вы собрались сдохнуть здесь, в дрянной конюшне, как вонючая псина, могли бы умереть и в поместье Рейнхардов…. Но умер я… Почему?

— …

Я не мог ему ответить, силы покидали тело мгновенно. Его сломанный клинок проткнул мою грудь аккурат над сердцем. Это лишь дело времени, когда я умру… снова.

В тускнеющий разум пробрались слова из писания святой Елены. В них… Она просила… Она просила жить верующих так, дабы жалеть на смертном пороге было не о чем. Просила помнить почивших, дабы умирать было не страшно.

— Я помню о тебе, Дерар.

О чем же… О чем же я жалею?

Я смог поднять тускнеющий взгляд, дабы вновь увидеть его лицо. Лицо парня, который погиб из-за своей слабости и моей гордыни. Он не должен был там умереть. Ни он, ни Браво. Они оба должны были выжить.

Что же… Что я должен был сделать?

Клинок вышел с моей груди, предавая рассудок забвению, а взор пустоте.

— Не так Артур. Не был, а должен. Твой земной путь только начинается и поверь, многие придут за твоей головой. Как живые, так и мёртвые.

***

Должен.

— Кха!!!!

Вновь та же конюшня.

Дыхание тяжелое, едва поддающееся панике. Успокоиться, в первую очередь надо успокоиться. Надо понять, что происходит. Это не атрибут тьмы, а атрибут света не имеет таких свойств. Или я бы уже давным-давно умер.

Я сорвал повязку с левого глаза, мир вокруг двигался в привычных тонах.

Открыв аккуратно дверь конюшни, я вышел на улицу.

Ноги едва держали тело, но шаг за шагом я иду. Куда я иду? Зачем…? Для чего я иду?

Нет, вернись сознание, нельзя потерять себя.

Колени согнулись, а тело приземлилось на сухую траву, пожелтевшую от недостатка солнца.

Я свалился полностью, не имея сил поднять даже голову.

— Мы, лисы, не забываем своих обидчиков.

Я не видел лица, но пара девичьих ног умостилась прямо на против глаз. Ну хотя бы вид перед смертью будет красивый.

— Но также мы не забываем своих добродетелей, капитан Артур. Происходящее с вами не объяснимо законами здравого смысла. Я поддержу в вас жизнь и заберу вашу боль, постарайтесь обдумать всё произошедшее. Это моя плата за спасение. Большее сделать я не способна.

Холодная рука прикоснулась к спине под рубашкой. Я почувствовал поток маны природы, издаваемый этим… этой девушкой. Мне стало немного легче, боль в голове отпустила, а тело перестало дрожать.

Я кое-как смог перевернуть голову и увидеть лицо той самой девушки, которую ошибочно принял за парня в поместье Рейнхардов.

— Дальше будет сложнее. Происходящее с вами — проклятье мира, возложенное как плата. Я не знаю за что или за кого, но вы умираете.

— Сколько…?

— Сколько времени? Не больше трех месяцев.

— Сколько раз я должен еще умереть?

Голубые глаза девушки собрались в взгляде, полном недоумении.

— Что?

Клинок пронзил девушку. Я лишь увидел её падающее тело.

И после клинок добрался до меня. Клинок человека, чьего лица я не знаю.

Мир мгновенно исчез. И вновь лишь пустота.

***

Я вновь открыл глаза, но окружение изменилось. Конюшни не было, был лишь берег реки, которую раньше я никогда не видел.

И старец, сидящий с удочкой прямо передо мной. Я боялся вновь умереть, но мне надо быть готовым.

— Ты тоже пришел по мою душу?

В ответ лишь лёгкий кивок.

Еще один поток боли раздался по телу. Срывая все движения. Я даже не успел подняться, как вновь очутился на земле.

На сколько же ощущение беспомощности тяжёлое.

— Но не сейчас.

Голос, в моей голове. Один, монотонный и грубый.

— Ты еще не выполнил свою миссию, а ад уже тебя зовет, Артур Дэнуар, сын Зарата Дэнуара.

— Откуда?

— Это сейчас не важно. Думаю, тебе больше интересно понять почему ты умираешь раз за разом? И при этом открываешь глаза в том же месте? Твой разум терзается подарком адского гонца. Один из тебя вытащили, но второй крепко вцепился в твою руку и грызет твое естество.

Значит это не настоящий мир. Но я близок к ответу, я должен его получить.

— В Первой Демонической Войне в мир людей пришли четыре всадника. В святых писаниях это время описано как конец света, который не произошел. Но известно ли тебе почему?

Меня вновь начало крутить, я не мог ни кивнуть, ни издать звука.

— Время уходит… Он убьет тебя в любом случае рано или поздно. Достань его любой ценой, пока не стало поздно, Артур Дэнуар. Достань адского жука из своей руки или он убьет тебя еще до момента, когда солнце взойдет в зенит.

Что за хуйня? Типа жук? Только красный? Я не понимаю.

— Время вышло. Не заставляй меня вновь являться в мир живых. Разберись с тварью внутри тебя, пока оно не разобралось с тобой. В девчонке, которая тогда была с тобой, тоже сидит такая тварь. У тебя будет лишь один шанс, я разбужу твое тело, дальше дело за тобой. Или ты вырвешь его или умрешь, и в этот раз смерть будет настоящей. Лишь одна попытка выжить, человек. Вы так любите эти слова, так цепляетесь за них… Желаю удачи.

Удочка в руках старца обратилась эльфийской сталью, спрятанной в ножны. Восьмой меч. То, что исчезло из этого мира.

В следующий миг его ладонь коснулась моей груди и огромное давление сжало моё тело в неподвижном состоянии.

Глаза вновь потеряли очертания перед собой, а сознание поникло и растворилось. Вновь лишь тьма.

***

Опять, да?.. Паразит. Просто обычный жук в дряхлой руке пьяницы, это не должно быть тяжелее нежели достать пиявку.

Я поднялся на ноги, пока силы еще не были отобраны, и правой рукой призвал эльфийскую сталь. Священный клинок, связанный со мной контрактом мести, воссиял рукоятью в моей ладони.

— Хочешь меня убить, существо из ада? Тогда в очередь!

Но меч слишком большой. Клинок растворился в свете, а в руке воссиял старый нож, быстро взятый на замену из пространства.

Мурашки прошлись по телу, время на исходе. Единственное место, где я не чувствую ничего, левая рука. Плече, оно сидит там, возможно немного ниже. Тот мужчина, он сказал, что тварь сидит в месте раны.

Я разрезал рубашку, освобождая руку. Рукав послужил ролью жгута, косо-криво обернувшись в начале предплечья.

Каркас был срезан двумя движениями, рука обмякла и свалилась к земле, сопровождаемая болью от движений на незаживших ранах.

Я достану эту тварь, и даже сам Ад не станет мне помехой.

Метка говорите? Срать я хотел на это всё. Живым вы меня не возьмете, не вы первые не вы последние.

Я снова свалился на колени. Но моя решимость стала непоколебима. Если эта тварь сидит во мне, то должна быть в самой глубокой яме. Мне предстоит сорвать всё, что так долго заживало и едва держалось на соплях.

— «Аморе»…

Я покрыл клинок тонким слоем огня.

Взмах ножа и как итог – плечо проткнуто насквозь. Боль мгновенно прошлась по телу. Видимо я зацепил кость. Ладно… мне не привыкать. Но это чертовски больно.

Крик, визг, голоса, всё перемешалось в моей голове, но нож остался в руке мёртвой хваткой. Я лишь крепче сжал рукоять правой рукой. Закипевшая кровь окрасила одежду и пол.

— Вылазь тварь… Вылазь или я вырву тебя по частям… Это Артур, детка, папа зовет тебя погулять.

Огонь перекинулся на ближайшие кучи сена, и конюшня частично возгорелась.

— Я умер уже несколько раз за сегодня. Вылазь или умрёшь вместе со мной!

Правой рукой я стал медленно делить свою же левую руку ножом надвое. Нет ни боли, ни сожалений. Я все равно умру или продолжу умирать в иллюзиях. Хотя нет, боль есть, но на столько сильная, что мой мозг уже не способен её принять.

Писк, пробравший до мурашек. Мгновенно треснули окна, а звуковая волна обрушила балки внутри. Тот же крик, что издал мертвец в нашей битве. Стену с левой стороны от меня снесло к чертям, а крыша начала осыпаться пылающими кусками.

— Нашелся…

Гадость размером с указательный палец, мерзко разрывала плоть, пытаясь спрятаться по ту сторону кости. Я её не видел, но остатки нервных окончаний давали понять, где оно. Я её чувствую, чувствую своей кровью и плотью. Но достать эту мерзость не составило труда. Кровь хлынула следом за вытянутой тварью.

Мерзкий писк отбился криком. Я почувствовал кровь из носа, но правая рука смогла мгновенно угнаться за существом из Ада.

Адская многоножка прибита старым ножом к земле. Её крик утих, а движения прекратились. Едва её лапки еще дергаются, но жизни в ней больше нет.

Еще доля секунды, и всё закончилось. Лишь малые языки пламени и треснувшее стекло. И куча перепуганного скота.

— «Аморе».

И снова я сжигаю сам себя. Видела бы меня сейчас Клара… Убила бы к чертям.

Я слышу, как люди сбегаются на пожар, слышу крики о воде, слышу колодец. Слышу ржание взволнованных лошадей, несколько лошадок задело взрывом, а некоторые уже убежали через дыру.

— Красивое представление. Я подавлю остатки демонической силы в твоем теле. Не смей больше умирать, человек. Слишком много глаз хотят посмотреть на твои муки. Порадуй нас своим праведным шествием, грешник.

Последние слова старика с удочкой пронеслись в воздухе. Или он сказал их здесь? Я не знаю.

Я не смог ответить ничего, я был истощен, выжат до суха. Я чувствовал, как тело дергалось, а открытая ужасная рана, вперемешку с бордовыми бинтами, вновь кровоточила

Но вот уже кто-то выносит меня, едва я мог одним глазом осмотреться вокруг. И мир вновь ускорился.

Еще одна смерть? Нет, я помню. Я помню всех. Я вспомнил их имена. И их стремления. Я не забыл ради чего они умерли. Я помню каждого, Джек, и я не сдался тогда, не сдамся и сейчас. Я не умру.

Последний взгляд, постояльцы пытаются спасти животных из пылающей конюшни. Мужчины с ведрами воды носятся от колодца к огню и обратно.

Диана надо мной в той же едва прозрачной ночнушке.

Ох блять, её тело — это нечто.

Если последние мои минуты будут такими — я не против, это прекрасная картина.