Глава 5

Глава 5

Есть маленькое ощущение, словно похмелье… но немного другое. У вас бывали моменты, когда вы очень-очень долго спали, и проснувшись у вас болит голова, а земля уходит из-под ног? Примерно так я себя сейчас чувствую. Амёба обыкновенная – самое лучшее описание данного состояния.

Комната на восточной стороне постоялого двора в это время года имеет свои минусы. Именно через эти большие окна солнце бьет лучами в первую очередь в текущее время года. Поднявшись достаточно высоко блески света работают лучше будильника.

Но я не сплю уже давно, не смог нормально уснуть. Водя пальцами здоровой руки по полу, я лишь мог вспоминать прошедшую битву во всех мелких деталях. Начиная от выбитых врат во внутренний двор, заканчивая моментом с недокуренной сигаретой.

В целом для народа произошедшее в особняке преподнесли как итог неудачного опыта гильдии алхимиков. Эксперимент с белым порошком, близкий к исходному названию первого вещества «Порох». Таким образом события преподнесли в утренних газетах.

Так или иначе битва оставила треть столицы без света, воды и музыки. Трансформаторы маны не подлежат восстановлению, так что и новый заказ для дворфов тоже будет не маленький. Ущерб нанесен существенный. Некоторые круглосуточные предприятия остановились, печи остыли, станки сломались и прочее пятое десятое.

События последних дней довольно сильно дернуло верхушку страны. Рейнхардов нашли мёртвыми в собственном доме, абсолютно каждого, без исключений. А выжившие еретики из «Детей Аластора» предались смерти не по своему желанию уже в темницах дворцах.

Культ стал реальной угрозой.

Но самый большой удар получило Бюро. Потеря полноценного отряда, двое погибших, провал миссии и все перед святыми днями церкви.

— Господин Артур, мама попросила передать что завтрак ждет вас внизу. Спускайтесь как будете готовы.

Голос парнишки, сын хозяйки постоялого двора, заставил все же оторвать глаза и перевернутся с хрустом на спину.

— Скоро буду. — лишь пара слов пришло быстро на ум.

Такая бредятина вообще произошла, уму непостижимо. Куда вообще смотрела разведка, куда смотрела стража, что мать вашу, как это произошло? Как это блять в теории могло произойти?

У меня нет слов дабы выразить эмоции, которые пылают во мне. Это просто абсурд.

— Пиздец…

Или они действительно поклоняются какому-то богу удачи, или в столице есть крыса. Но сейчас нет резона вовсе ковырять эту кучу, слишком мало улик. Зацепок нет, все свидетели мертвы.

Чистая белая рубашка и домашние темные штаны лежат на стуле у двери. Госпожа Дэстра… Даже не знаю кто бы мог о мне так заботится если не она. Признаюсь я даже не заметил, когда в моей комнате появилась чистая одежда.

Умывальник манит, заставляя тело подняться после потока мыслей. Свежая, слегка тёплая, чистая вода омыла моё лицо. В зеркале отражение загнало меня в состояние тоски.

Я слишком расслабился, двое из моих подопечных расплатились за это жизнями, а судьба третьей все еще под вопросом.

— Ах, черт побери… Надо остудить голову…

Белая рубашка осталась лежать величественно на стуле, аккуратно сложена в лучших традициях мирных времен.

За деревянной дверью — основной коридор второго этажа. Таблица с номером «Семь» телепается на гвозде у правой стороны проёма. Эта комната всегда занята, в ней я коротая свои ночи.

Удивительно тихо.

Первый этаж представляет собой больше столовую, нежели часть постоялого двора. Куча круглых столов и деревянных стульев. У стен стоят столы по больше, рассчитанные на большие компании. Кухня располагается с левой стороны от входа, сразу за ресепшеном и своего рода баром.

Уже слышно, как там, за стеной, работают повара, а запах утренних блюд легко витает в воздухе. Заготовки готовились с расчетом на несколько дней, и не факт, что их может хватить на один вечер. Конец рабочей недели всегда сопровождается большим количеством гостей и броней на столики. На некоторых уже стоят таблички с соответствующими прописями.

Госпожа Дэстра сидит на своём любимом высоком стуле за баром, полируя очередной бокал для пшеничного пива. Личная коллекция элегантных и больших кружек, выполненных под заказ.

На вид самой хозяйке не больше тридцати, но она уже куда старше меня. А так как у женщин спрашивать возраст не красиво то и ее точного возраста я не знаю. Короткая рыжая стрижка, худощавое лицо, маленькие прямоугольные очки, сама стройного телосложения. Ростом она не дотягивала и близко до моих плеч. Но что-то всегда в ней пугало.

Неспешно, я спустился вниз. Вялость во всем теле все еще давала о себе знать. Взгляд хозяйки резко пробрал до костей, и так измученных последними днями. Усевшись напротив нее, голова пошла к низу, упершись в здоровую руку. Несколько мгновений лишь тишина. Дэстра словно вновь меня изучала, но не отвлекалась от своего дела.

— Выглядишь не очень.

— Угу…

Тем для разговора было достаточно, но я хотел лишь тишины. Внутренний я все еще не спокоен.

— Знаю, тебе пришлось не легко, но это не повод поддаваться снова депрессии.

— Может сперва кофе, а потом уже нотации? Спасибо что хоть не выгнали.

В ответ Дэстра лишь посмотрела на мою руку, плотно прижатую под рубашкой к телу.

— Нет малыш, кофе тебе нельзя в таком состоянии. Будешь пить чай. Мы как раз купили первую порцию сахара из тростника. Тебе должно понравится.

С первого раза как я попробовал кофе — чай стал словно моча енота. Но оно же действительно на вкус как моча енота. Не спрашивайте откуда у меня познания в этой области, все равно не расскажу.

— Я не могу вас просить вновь, но все же. Могли бы вы меня подлатать, хозяйка?

— Если я тебя не подлатаю Император перестанет мне платить ежемесячно те самые большие суммы.

— У вас была возможность отказаться.

— Да знаю-знаю. Но я на дуру похожа по-твоему? Не бери в голову.

Вычищенная до блеска кружка умостилась на барную стойку с ее рук. Следом полетела и тряпка, так же найдя свое место на гладкой поверхности.

— Думаю вода как раз нагрелась, тебя стоит омыть. За одно и посмотрим, что из твоей руки они смогли пришить, а что будет клепать своими силами.

Где-то в подсознании я понимаю на сколько отягощаю жизнь этой прекрасной женщины и её сына. Но им платят за надсмотр надо мной. Может я и числюсь капитаном — в то же время я и угроза для Белой Розы.

Она все еще смотрит… Жуть…

— Давай, слинял от бара. Если пропадет хоть одна бутылка — сама тебя прибью. Присядь где-то, я скоро подойду.

С этими словами Дэстра ушла в сторону кухни, закрыв тихо за собой двери.

Я же повиновался её указу, все так же чувствуя вялость и тяжесть во всём теле.

Мое внимание привлекли притихшие гости за столиком у окна. Их одежда не похожа на горожан. Авантюристы? Или паломники? День Скорби довольно-таки скоро, и церковь не пропустит эту панихиду ни при каких обстоятельствах. Город посетит много гостей.

День Скорби. Конец октября знаменует начало общенациональной панихиды в память о жертвах последней войны. Таким образом церковь поддерживает веру и авторитет, отпевая усопших и не предавая забвению их героизм. Народ хочет верить, что их жизни что-то да значат.

Глупость, наигранная на уставших от жизни.

Дверь кухни вновь открылась, а за ней показался высокий юноша. В руках парня тазик с еще испускающей пар горячей водой.

Его имя Рик — единственная семья госпожи Дэстры. В следующем году планирует поступать в академию паладинов при храме Святой Елены. Те же рыжие волосы, высокий рост, острый нос и карие глаза. Он не очень общителен, но в свободное время я обучаю его владению мечом, дабы тот мог защитить себя.

Хозяйка же вышла вслед за ними спустя пару секунд. Зеленая сумка и острые ножницы в прозрачной упаковке вызывают плохие воспоминания.

Таз умостился по левую сторону от меня на такой же столик, а приборы госпожи Дэстры нашли свое место прямо перед моим носом. Среди обычных ножниц и тисков виднеются острейшие ножи разных размеров и длинны.

— Сними с него рубашку и омой спину. Без фанатизма, я знаю, что он тебе не нравится.

— Хорошо мам. Извините, господин Артур, не могли бы вы развернуться лицом к маме?

— Только спину, ни в коем случае не трогай что-то еще.

Рик лишь кивнул в ответ и скрылся позади меня, аккуратно стягивая рубашку, которая держалась лишь на плечах. Чувствую себя маленьким ребенком, которому сейчас будут вымывать задницу.

А вот и первые прикосновения мокрой мочалки. Благословенные мурашки пробежались от уставших пят до кончиков ушей.

— Нравится? Но с твоей рукой душа тебе долго не видать.

— На сколько всё плохо?

— Еще не знаю, будем смотреть на живо.

Дэстра откуда-то взяла тот самый лист, заполненный Кларой в больнице. Она прищурилась, плохой знак. Хотя даже нет, я впервые вижу такое выражение. Её брови сошлись вместе, а глаза прищурились, вчитываясь в данные и пытаясь понять их суть.

В следующий момент она подняла скан моей травмированной руки и направила к солнцу. На вопрос откуда он там — знать ответ я не хотел. А вот и второй. Краем глаза я попытался тоже посмотреть, что там.

— Не шевелитесь, господин Артур. Пол только вымыт, не расплёскивайте воду.

Мелкий… Ну и так понятно, что там всё грустно.

Дэстра сложила оба скана обратно в папку и запихнула сверху лист.

— Скажем так, её было бы проще отрезать. Просто вдуматься на секунду. 68 поперечных швов, 28 продольных швов, 6 металлических пластин. Что вообще произошло?

— …

Дэстра поправила очки, в ожидании ответа.

А что я могу сказать? Меня избил живой труп. Заставили активировать атрибут и соединить его с огнем, и все равно сделали из меня дырявый ковер.

— В текущий момент я не знаю, что могу говорить, а что нет. В любом случае «оно» мертво.

Ощущается недоверчивый взгляд… Она мне не верит?

“Вздох”

Она помяла переносицу. Ей порядком надоело вытягивать информацию с меня.

— Ладно, на этом и сойдемся. Я сейчас аккуратно сниму каркас и буду снимать бинты. Будет немного не приятно, но тебе не привыкать. Сегодня посмотрим руку. Шея и голова все еще на попечении ЦКБ, к ним ты пойдешь в понедельник на осмотр и перевязку.

С этими словами Дэстра взяла ножницы из закрытой упаковки и стала разрезать бинты один за другим словно бумагу, и те попадали на пол в малом кювете.

Думаю, мое счастье что в целом остался с рукой. Даже левая, рука есть рука.

Еще один приступ легкой боли прошелся по телу. Использования атрибута света довольно сильно помогает в такие моменты, но не без изъяна. Иногда тело не поспевает за изменениями в отдельных частях. Там, где еще вчера была крепкая рана или ссадина — ныне розовая кожа полностью вылеченной травмы.

— Рик, ты закончил? Если да — принеси новую рубашку нашему постояльцу. И не белую, он её засрёт еще к обеду.

Рик кинул мочалку обратно в таз, и я смог заметить сколь страшен цвет воды в этом сосуде. Силуэт мальца скрылся за дверьми ближайшей коморки у лестницы.

Щелчок пальцев Дэстры образовал звуковой купол вокруг нас, не позволяя звукам проникать или покидать эту территорию. Абсолютная тишина.

— Рана заживает нормально, швы тяжелые. Сегодня обработаю и добавлю мазь для ускорения заживления. Если дать беглую оценку, то состояние на 2 из 10. Я удивлена что тебе её вообще не отрезали к чертям.

— Давай без чертей. Плохие ассоциации.

—… Наверно было бы проще тебя отпеть три дня и забыть.

— Вы «на добром» так со мной?

— Лучше соберись с духом, я начинаю. Как бы добра я к тебе не была — ты тот еще проныра.

Жидкость из пробирки хлынула наружу. Я услышал шипение и меня пронзило покалыванием, но смотреть не было необходимости. Мое внимание вновь обернуто к паломникам.

Дэстра поймала мой взгляд, но не прекратила промывать рану.

— Паломники святого Петра. В конце следующего месяца День Скорби, их станет еще больше. Вся Белая Роза будет отпевать своих покойных родственников.

— Мне больше интересно почему они столь рано прибыли в Белую Розу.

— Если ты про это, то здесь всё просто. Гильдии платят золотом за участие в предстоящем рейде. Он будет уже четвертыми и набор идет совместно с Имперским дворцом.

— Пока я был в отключке гильдии провалили еще один рейд на подземелье?

— Скажем так, объявления о провале не было, так что скорее всего им не хватило сил спуститься в самую глубь. По моим сведеньям подземелье зачищено лишь на четверть.

—…

— Твои старые друзья тоже вновь себя показали.

Старые друзья? Слишком бойкое слово «друзья». Люди не делятся на «друзей» и «врагов». Ровно как радуга имеет в себе больше семи цветов, так и люди имеют более сотни разных видов отношений. «Друг» лишь общепринятое название для позитивных отношений.

Дэстра что-то ловко достала из кармана и положила на стол. Карта шута.

— Может ты и стал на путь искупления, но твоё прошлое никуда не делось.

— Они показывались лично?

— Нет, карта была прикреплена у твоей двери сегодня ночью. Или у них проблемы, или они хотят встречи с тобой. Ты же знаешь, эта группировка не имеет понятия «отошел от дел». Так что в твоих интересах восстановится как можно быстрее. Не шевелись, я почти закончила.

Лекарство из оранжевой бутылки стало медленно покрывать каждый шов, начиная с самого верха. Чувствую, как холод успокаивает жар и боль.

Свежие бинты стали покрывать огромный шов вдоль всей руки, плотно покрывая каждый сантиметр тела.

Я привык видеть отрубленные конечности, но эта рана скручивает желудок всмятку, вызывая порывы тошноты, которые я едва смог удержать.

— Тем не менее, что за тварь это сделала? Не бойся, мы в пузыре, нас не услышат. Нас даже не видят.

— Я не столь боюсь, сколь сам не понимаю. Я… Я не знаю, что это было.

Дэстра человек Императора, так что она узнает так или иначе. Но прямо сказать все равно не могу.

— Просто старые кости подняли меч… из костей и плоти.

— Довольно качественное объяснение… Но это уже не «Порох», о котором тараторил Николь. И на том спасибо. Я закончила. Можешь пить чай. Есть еще каша, будешь?

— А, нет, спасибо, только чай.

— Сложим всё обратно в каркас, и ты свободен.

Еще один щелчок пальцев прервал действие уникальной магии звука. Вновь воздух вокруг насытился утренним шумом и голосами.

Медицинский каркас уселся так же плотно и легко после перевязки, зафиксировав руку в устойчивом и спокойном положении.

Ровно в этот момент вышел и Рик, держа в руках аккуратно сложенную рубаху салатового цвета с коротких рукавом.

— Попьем чай и можешь валить. Мир не стоит на паузе, и тебе тоже надо начать двигаться дальше.

— Это все события за прошедшие две недели?

Дэстра элегантно отпила чай, придерживая чашку без участи мизинца, и взглянула лишь одним глазом в мою сторону.

— Ты, как всегда, то ли сообразителен, то ли догадлив. Нет, не все. Тебя искали не только «старые друзья». Но этих персон ты встретишь в Бюро. По крайней мере их отель находиться рядом, и они уже в курсе о твоем выздоровлении.

— Персон? Они не люди?

— Нет, людьми их назвать тяжко. Кодекс Империи не позволяет называть иные расы людьми.

Не думал, что первое утро после долгого сна будет таким, а ведь впереди еще целый день.

— Этот чай уже не такой мерзкий, я права?

Дэстра кинула взгляд на полную чашку чая, стоящую передо мной. Она обидеться если я не попробую. Отпив глоток, скажу честно, мне понравилось.

— Сахар действительно меняет даже такую мерзость на нормальный напиток.

— Твои доводы были так себе, но постояльцы меня заинтересовали своими историями и описаниями, так что да. Хорошее вложение. Давай закончим и встретимся уже вечером.

Да, время не резиновое.

Я так же отпил из своей чаши, осушив её до дна буквально за два глотка.

Еще один щелчок раздался громким звоном.

— И всё же, я рада что ты не умер.

— Ну а кто бы еще выносил мусор по вечерам отсюда?

— Уж поверь, я бы нашла кого-то. На ужин грибные блюда, так что не задерживайся.

Приятно. Правда приятно. В какой-то степени Дэстра и Рик стали для меня семьей за последние семь лет. Но ответить мне было нечего.

Закончив с перевязкой и натягиванием этой штуковины, я обернулся еще раз посмотреть на прихожан, которые сидели в углу столовой. Но не заметив ничего странного, лишь накинул чистую зеленую рубашку и двинулся к выходу.

— Спасибо.

Надеюсь, последние слова долетела по адресу в лице госпожи Дэстры.

Рука крепко прижата к груди под углом в 90 градусов, закрепившись на шее и вокруг ребер крепкими стяжками. Но даже не смотря на неудобную позу мир вокруг сиял… Минут десять назад.

Тучи закрыли утреннее солнце, а звуки детишек уже порядком поредели на уличных дорогах.

Осень на то и осень, её прихоти в погоде изменчивы, словно вкус матери, носящей ребёнка под сердцем.

Еще какое-то время я стоял прямо на пороге, наслаждаясь слегка влажным прохладным воздухом. Правда ветер немного продувает приоткрытую рубашку, но это меньшая проблема из всех возможных. Я бы и дальше стоял, если бы за мной не вышли и паломники, слегка толкнув дверь прямо в спину.

Маленький коль мгновенно заставил голову работать по новой, ровно как перезапущенные часы с новой батарейкой.

Белая Роза… Символ человеческой твёрдости, город свободных людей.

Думаю, можно немного рассказать про этот город, пока держу лёгкий темп в пути к Бюро.

После окончания Третьей Демонической войны от старой Империи остались по большей части лишь руины. Территория эльфов находиться как раз в пределах досягаемости Баривиона, так что первый удар после прорыва получили попутные города и Белая Роза, в частности.

Не беда, отстроили, в этом люди и дворфы мастера, но за тридцать с гаком лет произошли и другие конфликты внутри города, влияющие на его ландшафт и внешний вид. Даже если смотреть на внешние стены и главные ворота из четверых сторон, то можно заметить весомые отличия.

Но именно Белая Роза в итоге стала самым безопасным городом, в котором не было громких преступлений уже последних шесть лет среди всех столиц союзных государств.

Я немного отвлекся, посмотрев в небо на стаю улетающих на юг птиц. Вот бы и мне отрастить крылья…

Рука была потянулась к хранилищу за сигаретой, но правый глаз увидел маленького парнишку, держащего в руках мяч и смотревшего прямо на меня.

Кхааа… Ну всё, не смотри, не буду я курить на улице.

Клич других детишек забрал внимание маленького блондинчика. Наверное, его друзья.

Общее население на момент последнего пересчёта в Белой Розе составляло без малого триста тысяч человек, включая детей и стариков. Скорее всего сейчас эта цифра выше, медицина выросла, ровно, как и рождаемость.

Садики, школы, в Белой Розе даже построили несколько академий для простого народа, установив малую плату за обучение.

Другие города тоже восстановились и развились со временем. Мир зализывает печальные раны, и обязанность живых — не забыть цену их жизни.

И всё бы ничего, хорошее утро, но почему у ворот Бюро стоят сразу гвардейцы из Имперского дворца и эльфийский отряд длинноухих? Опять контрабанда или что-то по интереснее будет?