Теневой порог

——— От лица Дианы Элемот ———

Она успокоилась. Девушка, на чьем лбу учитель выжег рабский круг, сейчас стоит крепко прижатая к стене. Серый паладин держит одной рукой её горло, другой обе руки. А дрожащая и окровавленная ладонь Артура, объятая золотистым огнем, едва касается лба, соединяясь в пламени с очертаниями символов.

В старых сказках я читала о демонах, неуязвимых к святой силе. Высшие демоны, так они звались. Лейтенанты, генералы, владыки, лорды и принцы демонского мира. Элита изнанки нашего мира. Не так давно я стала совершеннолетней, и страх смерти пробрал меня до костей от вида этой картины.

И что самое удивительное этот человек… Он сражается за душу девушки. Обычный человек, в чьих жилах течет такая же обычная красная кровь. Капитан Артур встал на защиту своей ученицы.

Я отпустила ноги обездвиженной Алины, дабы осмотреться в комнате, в моменте тишины. Священник Дориус читает молитву, поддерживая золотистый купол святой силы, который переплетался с языками пламени Артура. Многие живописцы сошли бы с ума от количества деталей в этой картине.

Но лишь единицы смогли бы пройти этот путь и остаться при здравом разуме.

Подстроенный теракт, экзорцизм, предательство родины и… высший демон.

Я вдохнула полной грудью, поправив повязку на переносице.

И вновь я смотрю на мужчину, который даже не обучал меня еще. Но просто следить за Артуром — стоит большего… Я не могу привести аналогию. Чувствую, как становлюсь умнее что ли. Он не спешит, хладнокровен, рассудителен. Такому человеку место в куда высших кругах общества.

Мои мысли прервали звуки бьющейся стали.

Священник тоже посмотрел на выбитый дверной проём. Звуки стали могут значить лишь одно — клоуны ушли. Все десять отведенных минут закончились, и стража рода Беклюр совместно с охраной города уже на подходе. Где-то в коридорах их встретили паладины и развязалась драка.

— Священник, я отлучусь не на долго.

Дориус лишь кивнул, не прерывая чтения священных пактов человеческой веры.

Капитану надо время. Может я слаба и глупа, но это я сделать точно смогу.

Медленно… я обнажила парные клинки, тихо дремлющие до этой поры в ножнах за спиной. Ладонями я чувствую, чувствую, как дрожат они дрожат. Я не знаю их имён, ровно, как и не знаю имён своих родителей. Но это сейчас не важно, мне нужна лишь сила. Не сострадание, не сочувствие, не жалость, только сила.

Наследственная магия теней покрыла мои плечи, погрузив очертания тела в другую реальность.

Пройдя два поворота в мире теней я очутилась среди битвы трёх белых паладинов и нескольких стражей с тем же гербом, что сиял на дверях палаты одержимой девушки.

Вырвавшись из теневого покрова, я оглушила сразу двух противников, примостив рукояти клинков аккурат их голов, от чего те пали без сознания мгновенно на пол.

Еще четверо отошли назад, изрядно потрёпанные белыми паладинами… Или же клоунами на нижних этажах, не знаю.

Я подняла свое оружие, немного согнув колени, в ожидании нападения этих людей. Да, для них мы сейчас нарушители, а за стеной их госпожа, но ситуация куда сложнее. Капитан Артур говорил: «Мир не делится на белом и чёрное», теперь я понимаю смысл этих слов.

Но стражи не сдвинулись с места, крепко сжав щиты и направив большие клинки в нашу сторону.

Тихие шаги со стороны лестничной клетки прошлись мурашками по спине.

Еще один страж с тем же гербом. Но он другой, его броня сверкает даже в тени, а огромное копье оставляет после себя след ауры.

С вопросом я глянула на паладинов, но те явно были не в курсе происходящего.

Ну что ж, нет смысла думать и пытаться понять непостижимое. Дымовая шашка из корня гиладоры мгновенно погрузила коридор в кромешную тьму. Спустя секунду я была готова отнять жизнь этого человека, пробивая его шлем прямо у виска. Но удар не возымел эффекта, я будто ударила стену. Левая рука задрожала от отдачи и мне пришлось отступить на пару шагов назад.

— Не плохо … Ты быстрый, — сказал белый стражник. — В иной раз я бы с тобой позабавился. Но не сегодня.

Большое копье в его руках взмахнулось в руках от пола, рассекая потолок и сдувая мгновенно весь дым. Прядь волос была мгновенно срезана с моей головы и осыпалась вниз. Ровно, как и разрезанная маска капитана Артура и повязка на уши. Всё упало вниз, смоченное маленьким потоком крови.

Я в Белой Розе не больше недели, и мои ушки уже светятся в самом провоцирующем событии последних лет.

— Ты смог увернутся. Довольно неплохо, эльфийский воин, — белый страж подтягивал обратно своё копье, невидимыми нитями маны.

Это маленькое окно нельзя упускать.

В свободном падении на спину я погрузилась в мир теней, стягивая и растягивая расстояние двумя движениями пальцев. Высшее искусство, на постижение которого я потратила всё детство. Искусство, позволяющее манипулировать пространством внутри теней.

Клинки вырвались из тени у головы белого стража. Но всё напрасно, меня поймали одним движением руки, вцепившись стальными перчатками в горло, а левой рукой захватив правое запястье.

— Какой непослушный ребёнок… Тебя плохо воспитали.

Треск рваных мышц и вывернутой руки раздался эхом в ушах и адской болью в спине. Одним движением этот страж вывернул мне руку, от чего непроизвольно пошли слёзы. Правый клинок оглушительно упал на землю.

С остатками воли левой рукой я ударила клинком по держащей меня перчатке, хватка немного ослабла, и я смогла вырваться, царапая шею и помечая белую бронью своей кровью. Мне рано умирать.

Правой руки больше нет. Ладонь телепается, словно на нитях, отбиваясь болью в каждом движении. На мгновение я даже задумалась отрезать её… Правый парный клинок вернулся в ножны бирюзовым дымом, и я попятилась назад. Этот противник мне не по зубам, не сейчас.

Тогда воспользуюсь хитростью. Может этот страж и силён, но перед магией теней у него нет шансов. Я открыла воронку у его ног, от которой он мгновенно увернулся, сокращая дистанцию ко мне в пару движений. И в момент, где казалось он снова взял меня в свои перчатки, еще одно окно открылось по моему зову прямо у моего лица. В следующий момент белый страж уже летел с крыши, на которой я сидела последние пару дней.

Это его не убьет, но как минимум задержит.

Я вздохнула с облегчением, ведь я выжила. Запас маны исчерпан до минимума, я смогу использовать искусство не более одного раза.

Упав на колени, я посмотрела вдаль коридора, где белые паладины справились с прорвавшимися стражами. Но теперь время идет на секунды.

Надо… что-то сделать с лестницей. Если враг не пройдет — будет время. Центральная лестница к этажу вип-персон. Левой рукой я стала искать в рюкзаке остатки флаконов, не разбитых последним падением.

«Сок Игдрасиля», «Цвет Минатра» и «Живица Трама». Всё по одному экземпляру. Ну лучше, чем ничего.

Я положила живицу на пол, полив двумя другими реагентами. В идеале нужен был бы огонь или вода… Но ничего такого в глаза не упало. Я пропитала живицу своей маной и кинула на лестничную клетку.

Дерево проросло при падении живицы, и под весом растущего древа лестницы треснула, а после обвалилась.

Флаконы остались лежать на полу, ровно, как и уже бесполезный рюкзак.

Оставшиеся стражи Беклюр не справились с белыми паладинами и лежали по разные стороны коридора меж треснувших стен.

Паладин заметил мою телепающуюся руку и предложил мне какое-то зелье… Если смысл отказываться? Через минуту моя ладонь стала поливаться фиолетовой жижей, заставляя руку встать на место. Всё это сопровождалось той же болью, что и при её вырывании.

Я снова вздрогнула, глаза пустили слёзы, но я не проронила ни слова.

Эффект зелья закончился, и я снова могла двигать правой ладонью… Не без боли, но моя рука хотя бы цела.

— А… Все эльфы такие? — спросил меня тот же паладин в белых латах… Они были когда-то белыми.

— Такие это какие?

— Сильные…

— Я и сильная? Спасибо за комплимент, но я не сильная.

Другие паладины так же зализывали лёгкие раны, готовясь к следующей битве.

Беглым взглядом я насчитала восьмерых стражей в отключке, лежащих то тут, то там. У меня было пару метров верёвки, но я всё потратила уже. А они могут прийти в себя в любой момент. Я стала серьезно думать, что делать с этими людьми. Вплоть до убийства.

— Извините, госпожа эльф. А что происходит внутри? — спросил меня уже другой паладин с женским голосом.

— Без малейшего понятия. Это вы тут поклонники святой силы, она вихрем крутится за стеной. Давайте этих куда-то стянем… выбьете эту дверь? — я указала пальцем на дверь, противоположную разрушенной лестнице.

По одному мы стащили стражей в большую коморку, сняв с них оружие и тяжелые доспехи.

Паладин навесил защитный барьер, служащий вместо замка на открытых дверях. Хотя бы так, не надо убивать — уже не плохо.

— А ловко ты это придумал… придумала, — голос прозвучал за моей спиной.

Мне стало страшно оборачиваться, но всё же я пересилила свой страх. На лицевой периле сидит мужчина, в его руках книга, а сам он весь в белом и с гербом той же семьи у сердца. Высокий парень с красивыми чертами лица и небольших прямоугольных очках.

— Выкинуть оппонента через теневую дыру в последней отмеченной точке… Ты не только быстрая, но и умная. В чистой силе моя марионетка превосходила тебя по меньшей мере в пять раз, но ты куда умнее и опаснее, чем кажешься. Не хочешь мне служить?

Паладины обнажили свои мечи, на что мужчина закрыл книгу и спрятал её в большой карман на пиджаке. Кто это такой?

— Я не представился. Первый сын герцога Давида Беклюр — Виктор Беклюр. А ты… Острые уши и аккуратные черты лица, эльф? Я думал ваш народ давно закрылся на деревьях, пожирая листву и траву своего леса.

Мерзавец… Правая рука болит, но я всё же обнажила вновь оба клинка, готовясь к еще одной тяжелой битве.

Я вновь спряталась в тени, набрав по больше воздуха в лёгкие… Да, воздуха здесь нет. Здесь нет ничего.

— В этой книге, — Виктор поднял закрытую книжку, показывая обложку бессознательным паладинам. — рассказывается про глупого мотылька, так отчаянно стремящегося к свече. Его крылья обжигались, тело кипело, конечности опадали углём… Но он так любил свой огонёк. До чего безумная любовь мотылька к свече.

Он и дальше тараторит. Это возможность. Из маленькой тени я пустила один из клинков, привлекая его внимание. Сама же готовилась нанести удар снизу, прямо у его ног. Только бы сработало.

— Я знаю, что ты внизу. Вылазь.

Что? Как? Он блефует, я ему не верю. Да кто он такой, дабы говорить подобное!

Я сделала выпад, нацелившись правым клинком в его подбородок… На мгновение моя память помутнела и план треснул у основ, левый клинок всё еще в тени. Моя атака мгновенно была отбита, а правая рука, только-только восстановленная, вновь оказалась захвачена.

— Какой буйный эльф… Я видел твоих сородичей на рынке рабов, грязные и едва живые. Если это вся твоя сила — время вашей расы уходит в закат. Я бы хотел поговорить с тобой, так что будь паинькой и сдайся.

 «Не используй эту технику без необходимости» — говорил дедушка, когда я впервые приоткрыла завесу за самой тенью…

Мана покинула сердце, растворяясь в каждой клетке тела. Теперь я сама тень, без формы и физического тела. Удерживаемый клинок рассёк белый пиджак Виктора, повергнув того в шок. Кровь хлынула из только полученной раны, полностью окропив белый пиджак в красное.

Сил не осталось даже сказать ему что-то в ответ, я не знаю какие последствия ждут меня после.

— Интересно.

Виктор пошатнулся назад, достав из книги небольшой загнутый меч.

Мана полностью покинула меня, выводя из тени, в мгновение я успела срезать одну часть перил, на которые опирался этот зазнавшийся аристократ. В тот же миг один из белых паладинов рывком утащил Виктора вниз по этажам, заключив его в свои объятия.

Я вновь упала на колени, пытаясь набрать побольше воздуха. Моё ядро болело от пустоты, а силы покинули тело так быстро, что я и не заметила, как уже стою на четвереньках и изрыгаю всё съеденное за последнюю неделю, вперемешку с кровью.

Учитель! Уже порядка пяти минут я нахожусь в этих коридорах, совсем позабыв про капитана Артура. Девушка-паладин сняла свой шлем и аккуратно взяла меня под свое плече, отводя от лестничной клетки.

Слёзы текли по моим щекам. Но в глубине души я понимала, очередная драка сделала меня сильнее, как воина. И пока я живу — я могу стать сильнее.

Треск стены отвлек мое внимание от превозношения своих заслуг.

Стена треснула и осыпалась камнем вниз. Золотистый поток святой силы оглушительным хлопком разнес всё вокруг, отправляя в полёт меня и девушку-паладина.

 «За вуалью нет света» — раздался знакомый голос, прерываемый камнем в моем виске.