Глава 1.1

Ну конечно, да? По сравнению с тем, как сражаются успешные бойцы ближнего боя этого мира, мой стиль действительно может казаться слишком уж незаметным. У меня не сверкают молнии и ничего не взрывается. Но, понимаете, если спросить меня, всё это — лишнее. Избыточное. Некрасивое. Никакие взрывы не нужны: если в нужный момент, нужным образом, поразить нужное место — враг падёт. Вот так!

Мой меч, в который я по привычке вложил слишком много силы, с треском врезался в голову скелета и эффектно разнёс ему череп. Чёрт, опять добавил лишнего. Спокойнее, спокойнее...

Так что, хоть я и получил в довольно неожиданном месте небольшой удар по самолюбию, наше исследование Лабиринта продолжалось без особых проблем.

Мы без труда отбили очередное — уже бог знает какое по счёту за сегодня — столкновение со скелетом. Впрочем, если учитывать наше реальное соотношение сил и уровень опасности этого Лабиринта, назвать это «естественным»... ну, в общем, вполне естественно.

— [Жги и рази: Огненная пуля]!

Последний гуль обратился в пепел под воздействием искусства духов Линфы.

— Ну что, на сегодня хватит?

— ...Так будет лучше. Меня уже мутит от этой скуки.

Бросив эти слова, Линфа тут же развернулся.

Я тихо вздохнул, снова увидев всё ту же неизменную манеру поведения, но, если честно, к самому Линфе я не испытывал особой неприязни. Наоборот, скорее он мне даже нравился.

И дело было в его стиле боя. Несмотря на резкие слова и колючее поведение, сражался он предельно надёжно и честно. Почти без лишних движений и без пустой траты сил.

До сих пор он побеждал врагов, не используя больше заклинаний, чем требовалось для противника соответствующего уровня. А вот некоторые другие люди, которых я знал, имели привычку сносить максимальной огневой мощью вообще всё, что попадало в поле зрения... В этом смысле Линфа был именно тем типом мага, который мне по душе.

В отличие от меня, запасы магической силы у него, похоже, весьма велики, так что потенциал роста у него просто выдающийся.

Глядя в спину Линфе, который опять пытался уйти, бросив своего авангарда позади, я начал понемногу определяться с тем, как буду действовать дальше.

— О, ты пришёл. Доброе утро.

— ...Доброе утро.

С того дня, как мы с Линфой создали отряд и начали ежедневно ходить в Лабиринт, прошло уже три дня. И сегодня, как обычно, мы встретились в Гильдии, чтобы подготовиться к очередному заходу.

— Ну что ж, приступим. Сегодня мы идём в...

— Подожди. Сегодня выбираю я!

— Это ещё что вдруг?

— С тех пор как я объединился с тобой, мы уже несколько дней подряд только и делаем, что лазаем по низкоуровневым подземельям. Моему терпению пришёл конец! То, что мы создали отряд, ещё не значит, что ты лидер. У меня тоже должно быть право выбирать!

— Ну, в этом ты прав, но... На всякий случай, и куда же ты собрался?

— В [Пещеру магических кристаллов].

— В [Пещеру магических кристаллов]... Это ведь уровень опасности C, разве нет? Хм... Но, Линфа, у тебя же всё ещё ранг D?

— С уровнем опасности C я справлюсь! Или есть какое-то правило, по которому авантюристам ранга D запрещено ходить в Лабиринты уровня C?

— Нет, но...

По правилам Гильдии можно бросать вызов Лабиринтам максимум на один ранг выше собственного.

Я задумался.

Если брать уровни опасности Лабиринтов по классификации Гильдии, то «C» — это как раз средний уровень. Авантюристов, способных туда ходить, ещё не называют ветеранами, но это уже ранг, на котором тебя считают полноценным профессионалом. И, разумеется, опасность там соответствующая.

Личный ранг Линфы — D, но, если судить по отточенности его искусств вчера, по силам он вполне дотягивает до C. Что до меня, то у меня ранг B, и даже если я заржавел, проблем быть не должно. ...Не должно. Хотя с тех пор, как в прошлом отряде я почти полностью лишился возможности сражаться и превратился в «человека, который просто гуляет по Лабиринтам», сколько именно я сейчас способен сделать на деле — величина неизвестная.

Мне кажется, когда я ещё действительно участвовал в боях, я вполне достойно держался даже в Лабиринтах уровня опасности B, но сейчас это уже воспоминания давно минувших дней. Остаётся только надеяться, что я окончательно не притупился.

Именно поэтому в первый день я и выбрал низкоуровневый Лабиринт — отчасти чтобы это проверить, — а потом постепенно повышал уровень опасности. Мне хотелось избежать ситуации, при которой мы сунемся в заведомо слишком опасный Лабиринт, а я, как авангард, не сумею защитить Линфу.

Однако, похоже, Линфу это только раздражало.

— Если ты намерен и дальше ходить только в такие Лабиринты, тогда вообще нет смысла продолжать этот отряд!

— Эй-эй...

Меня уже не столько утомляло упрямство Линфы, сколько сбивало с толку, с чего он так спешит.

За эти три дня мне стало казаться, что я уже начал более-менее понимать характер Линфы. Мы и так создали отряд почти насильно, так что нетрудно представить: если он сейчас скажет, что уходит, значит действительно уйдёт.

Если говорить откровенно, даже если так и случится, мне самому это не особенно навредит, но, если подумать о будущем Линфы, на душе всё равно останется неприятный осадок.

— Эх... Ладно. Пойдём в [Пещеру магических кристаллов].

В конце концов, поняв, что уговорами тут ничего не добиться, я уступил, и наш поход в Кристальную пещеру был решён.

[Пещера магических кристаллов], как и подсказывает название, — это Лабиринт, внутренние стены которого покрыты бесчисленными образованиями, похожими на кристаллы. Повсюду растут крупные кристаллы — такие, что можно обхватить руками. На первый взгляд сердце так и замирает от мысли: «Да это же просто бездонная жила кристаллов!» — но реальность, увы, не так добра. По какой-то загадочной причине, если отколоть кристалл и вынести его из Лабиринта, он превращается в пыль и исчезает.

Кроме того, эти кристаллы постоянно испускают слабое сияние. Бесчисленные грани отражают свет друг друга, и благодаря этому внутренность Лабиринта выглядит по-настоящему красиво.

И вот сейчас внутри этого на вид почти сказочного Лабиринта нас окружила огромная стая крабов. Эти крабы, всё тело которых состояло из кристаллоподобного вещества, были ростом мне почти по пояс. Если попасться в эти громадные клешни, человеческое тело наверняка перекусило бы пополам.

Пока я держу строй спиной к стене, бойцу задней линии урон не грозит, так что я велел Линфе сосредоточиться на огневой поддержке.

— Да сколько их тут лезет один за другим! [Заморозь и пронзи]!

Искусство духов Линфы сорвалось с рук и ударило в Кристального краба. Краб оказался таким же твёрдым, каким выглядел: ледяные снаряды были почти бесполезны против его панциря.

Что до меня, то я пользовался теми короткими мгновениями, когда внимание крабов отвлекалось на искусства Линфы, и вгонял меч в сочленения их ног. Раз уж они сделаны из кристалла, клинок проходит сквозь них не так-то просто. Конечно, при хорошей точной рубке их можно разрубать и надвое, но против такого количества это быстро высосет и магическую силу, и выносливость.

— Хмпф!

Поэтому я сосредоточился на том, чтобы ломать именно их ноги — сравнительно хрупкие части, лишающие их подвижности. Если они уже не могут как следует двигаться, считай, почти побеждены; добить их можно и потом, не спеша. Экономия сил, экономия сил.

— Линфа, целься в ноги!

— ...Цыц, [Заморозь и пронзи]! [Заморозь и пронзи]! [Заморозь и пронзи]!!

Искусства духов посыпались одно за другим. Нескольким из них удалось заметно замедлить движения крабов.

Бросив взгляд в сторону Линфы, который отчаянно продолжал выпускать свои искусства, я без слов продолжил разбираться с напирающей толпой крабов.

Когда их число уже заметно сократилось и осталось лишь несколько штук, я решил, что у нас появилась передышка, и окликнул Линфу:

— Линфа, есть минутка?

— ...? Что? Крабы ещё не закончились.

— Ага, я специально оставил их в живых.

— Что?

— Когда ты разворачиваешь свои искусства, ты всегда распределяешь их вокруг себя, верно? Но против таких противников эффективнее выстраивать их в линию и бить в одну точку.

— В одну точку...? В-вот так...?

Пока он говорил, вызванные им [Заморозь и пронзи] выстроились один за другим, спереди назад.

— Против твёрдых противников обычно бьют по одному и тому же месту подряд. К тому же так проще целиться в одну конкретную часть. Попробуй выстрелить.

— Понятно...

Ледяные снаряды, выпущенные один за другим, с приятным треском врезались в ногу краба и полностью раздробили конечность. Сама идея из тех, про которые после объяснения только и скажешь: «Ну да, очевидно же», — но на деле она оказывается на удивление эффективной.

— П-получилось!

— Сразу с одного захода, да? Ты и правда быстро схватываешь.

— Эхехе... А, нет... Хмпф, да это же ерунда!

— Тогда не теряй ритм и добивай остальных.

— Да без тебя знаю!

На лице у меня невольно расплылась улыбка при виде этой редкой, почти счастливой мины Линфы и его привычно неискренних слов.

Вскоре мы прикончили всех крабов. Убедившись, что поблизости больше нет других монстров, мы решили ненадолго передохнуть.

Я сел прямо на труп краба и достал паёк. На вид это было что-то вроде высушенной сине-фиолетовой щупальцы осьминога. С первого взгляда штука выглядела зловеще до невозможности, но чем дольше жуёшь, тем сильнее раскрывается вкус — на самом деле очень даже неплохо. Когда-то я купил это на развале просто из любопытства и из желания попробовать нечто пугающее, но теперь оно стало одним из моих любимых запасов. Кстати, что это вообще такое на самом деле, я до сих пор не знаю, а торговец упорно отказывается говорить.

Пока я набивал щёки этой осьминожьей ногой (?), ко мне робко подошёл Линфа.

— Мгх, фто тфкое? (Мм, что случилось?)

— ...Ну, просто...

Линфа запнулся, будто не решаясь продолжить. Некоторое время он молчал, и между нами повисла странная атмосфера.

— ...? Эм... Хочешь тоже?

Не выдержав этой неописуемо неловкой тишины, я протянул ему осьминожью ногу (?), но получил решительный отказ.

— Фу, не хочу... Что это вообще за мерзость?

Мерзость... Ну, ладно, да, с виду и правда мерзость, но всё равно обидно.

— Не в этом дело... Эм, ты тогда меня спас! Вот и всё!

Выпалив это так быстро, словно выдавливал слова через силу, Линфа поспешно отошёл подальше.

Я тихо усмехнулся, глядя на то, как идеально он опять не сумел сказать всё прямо, и доел оставшуюся мерзкую осьминожью ногу (?). А вкусная ведь...