Глава 1.1

Поначалу всё шло хорошо.

Она была редкой пользовательницей искусств духов, а благодаря врождённой предрасположенности к магии и влиянию Контракта Души её искусства духов низшего ранга обладали немалой силой... по этим причинам товарищи по отряду её ценили и на неё полагались.

Тень на эту жизнь легла спустя некоторое время, когда весь отряд поднялся до D-ранга.

Они решили бросить вызов Лабиринту уровня опасности C.

И именно там стало заметно, что искусства духов Линфы перестали быть по-настоящему эффективными.

Пока её товарищи быстро росли и показывали результат даже в Лабиринтах уровня опасности C, одна только Линфа топталась на месте и не делала никакого шага вперёд.

После того как Линфа раскрыла правду о Контракте Души с духом низшего ранга Юно, до расставания с тем отрядом оставалось уже недолго.

После этого через посредничество Гильдии она вступала и в другие отряды, но итог всякий раз был тем же. Поначалу её хвалили, но стоило людям понять, что у Линфы нет пространства для роста, как они тут же отворачивались от неё. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее изнашивалось сердце самой Линфы.

Это было мучительно.

Быть единственной, кого оставляют позади другие товарищи.

Это было унизительно.

Быть совершенно бесполезной против монстров уровня опасности C.

Но больнее всего было чувство, исходившее от Юно, — вина, обращённая на саму себя.

Если бы я только не заключила с тобой Контракт Души, сестрёнке Линфе не пришлось бы проходить через всё это.

— Если бы только меня не существовало.

— Это не правда!

Линфа снова и снова повторяла это печально мерцающей Юно.

Если бы Юно не было рядом, она бы просто не выдержала жизни в том доме.

Только потому, что Юно была с ней, её сердце не сломалось.

Сколько бы раз Линфа ни пыталась донести это до сестры, сердце Юно так и не прояснялось.

Линфе было больно оттого, что именно она заставляет Юно чувствовать себя так.

Дни бессильной борьбы.

Они подтачивали сердце Линфы, и та всё чаще срывалась на товарищах.

В тот день Линфа тоже потеряла свой отряд.

И причиной тому стал уже не столько изъян в виде способности использовать лишь искусства духов низшего ранга, сколько само отношение Линфы к товарищам.

Чувство утраты, повторявшееся столько раз, что она уже сбилась со счёта.

И среди этого отчаяния внезапно появился тот самый парень.

Человек, назвавшийся Адемом, прежде всего оказался ужасно назойливым типом.

Он подхватил Линфу, оцепенело стоявшую перед стойкой Гильдии, будто какую-то кошку, швырнул её на сиденье в столовой и самовольно начал заказывать еду.

Если честно, в тот момент он казался ей до невозможности подозрительным.

Возможно, Линфа уже успела стать слишком мнительной.

Как бы там ни было, ей хотелось, чтобы её оставили в покое, и она собиралась как можно скорее уйти, но, услышав от Адема, что его самого тоже выгнали из отряда, Линфа в итоге задержалась и даже притронулась к еде.

Игнорируя все вопросы, которые он в неё кидал, Линфа всё же инстинктивно отреагировала на последнее предложение.

— Если у тебя никого больше нет на примете, может, пока что создашь отряд со мной?

Будет ложью сказать, что она ни капли не колебалась.

Однако мысль о том, что двое людей, которых одинаково вышвырнули из отрядов, объединятся вместе, казалась до ужаса жалкой.

Это была мелочная гордость.

Но больше всего Линфу пугало то, что человек, который сейчас заговорил с ней вот так, в конце концов точно так же оставит её.

Поэтому она тогда сразу и резко отказала.

Кажется, наговорила она ему при этом тоже много гадостей.

И всё же Адем, похоже, не принял это особенно близко к сердцу, потом ещё подошёл к ней у стойки приёма, и прежде чем Линфа сама это осознала, они уже каким-то образом успели создать отряд.

Даже после этого Линфа, боясь открыть ему сердце, продолжала держаться с Адемом холодно, но Адем в ответ лишь криво улыбался.

Это вызывало у Линфы ещё большее самоотвращение, и она снова становилась с ним резче.

Получался замкнутый круг.

Впечатление о Адеме изменилось, когда они вместе вошли в Лабиринт уровня опасности C — [Пещеру магических кристаллов].

Это случилось потому, что Линфа, раздражённая тем, что с момента создания отряда Адем почему-то всё время выбирал только низкоуровневые Лабиринты, настояла на своём.

Наверное, где-то в глубине души у неё было и такое чувство: если уж меня всё равно в итоге бросят, пусть это случится поскорее.

Если говорить о результате, то в тот день Линфа впервые сумела показать настоящий результат в Лабиринте уровня опасности C.

И произошло это благодаря советам Адема.

Более того, движения самого Адема в роли авангарда оказались для Линфы настоящим откровением.

Тем мечом, который при первом взгляде показался ей слишком уж простым и незаметным, Адем с лёгкостью расправлялся с монстрами уровня опасности C.

Уже тогда это поразило Линфу, но в тот день они оказались втянуты в событие, которое выходило далеко за пределы даже этого.

Респаун Стража Лабиринта.

Случись такое на самом глубоком уровне Лабиринта в обычной ситуации — это был бы безнадёжный мат.

Линфа уже приняла собственную смерть.

И всё же Адем лишь отмахнулся от этого отчаянного положения и даже заговорил о таких немыслимых вещах, как то, что уже однажды побеждал его раньше.

С этого момента всё превратилось в череду потрясений.

Даже когда выяснилось, что Линфа не умеет использовать искусства духов среднего ранга, — а это должно было стать фатальной ошибкой в плане Адема по уничтожению Стража, — Адем просто заявил:

— Выход есть.

А потом он обучил Линфу технике, о которой даже она, прошедшая с детства суровое обучение искусствам духов, никогда не слышала.

А венцом всего стала высшая техника, которую показал ей Адем: вмешательство в поток магической силы другого человека ради активации заклинания — вещь, которую Линфа не только никогда не видела, но даже никогда не слышала о подобном.

Где, чёрт побери, он раздобыл такие навыки?

Почему Адем, будучи мечником, владеет подобными вещами?

Вопросам не было конца, но в любом случае благодаря этой тренировке Линфа с поразительной быстротой освоила подобие искусства духов среднего ранга и с его помощью они вдвоём великолепно загнали Стража Лабиринта в угол.

— До этого момента всё было хорошо.

Но всё испортила я сама.

Решив, что бой уже выигран, Линфа безрассудно вошла в радиус атаки Стража и стала целью для его игл.

— Цыц! Дура! Не подходи ещё!

— Э... а.

Я умру.

Именно так она тогда подумала.

Расстояние, с которого она никак не могла уклониться сама.

Скорость, на которую не смогла бы среагировать.

Оказавшись перед лицом надвигающейся атаки, Линфа смогла только зажмуриться.

Однако боли и удара, которых она так боялась, так и не последовало.

Когда она открыла крепко стиснутые глаза, перед ней стоял Адем — заслоняя Линфу собой и принимая раны на себя.

Он прикрыл её собственным телом.

Где-то в глубине души Линфа почувствовала от этого бессильное счастье, но когда враг наконец был повержен и она увидела тело Адема, это чувство вмиг смыло прочь.

Всё тело Адема было пробито бесчисленными иглами, которых он не смог избежать из-за Линфы.

Линфа почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Это... из-за... меня...!

— А-а...? Не переживай. Как ни крути, без тебя мы бы всё равно его не победили...

Несмотря на такие тяжёлые раны, Адем даже не пытался обвинить Линфу.

И от мысли о том, что, наверное, ей было бы легче, если бы Адем просто рассердился, она возненавидела саму себя.

После этого она действовала отчаянно.

Линфа вытащила потерявшего сознание Адема из Лабиринта, сразу же позвала на помощь и как-то сумела доставить его в лазарет Гильдии.

Когда ей сообщили, что лечение успешно завершено и жизнь Адема вне опасности, натянутая до предела нить напряжения оборвалась — и Линфа тоже на какое-то время потеряла сознание.

На следующий день в лазарет пришли люди, назвавшиеся бывшими товарищами Адема по отряду.

Они были поражены исцеляющей магией высокого уровня, которую применили к Адаму, и, конечно, тем фактом, что Адем вдруг начал светиться, но даже не это больше всего задело Линфу.

Куда сильнее её поразило то, насколько сильно эти люди, похоже, обожали Адема.

Было невозможно поверить, что именно они выгнали Адема из отряда.

Нет.

Если честно, ещё с прошлой ночи где-то в глубине души она уже смутно это понимала.

Такого талантливого человека просто не могут выгнать из отряда, — подумала она.

А когда позже выяснилось, что он ещё и ученик главы Гильдии, это подозрение почти превратилось в уверенность.

Адем нарочно солгал, чтобы открыть сердце Линфы.

Пойми она это в самом начале, возможно, разозлилась бы.

Но теперь, после того как он спас ей жизнь, подобное чувство уже просто не могло возникнуть.

Напротив — ей казалось, будто у неё вовсе нет права принимать от него такую доброту и такую милость.

И потому она открыла Адаму правду о себе и попыталась распустить отряд.

Тогда она подумала, что отныне будет действовать одна — а может, и вовсе бросит жизнь авантюристки.

Но Адем показал ей возможность.

Путь.

— Положись на меня. Я обязательно сделаю тебя сильной. ...Давай докажем, что твой старик ошибался.

От этих слов её сердце было спасено.

Он случайно коснулся моей груди, и оттого, что выяснилось — всё это время он принимал меня за парня, я почему-то испытала шок.

Я вскрикнула от смущения, но мне показалось странным, что сам факт этого прикосновения не вызвал у меня никакого отвращения.

Когда рассерженная Юно отправила Адема в полёт, я вдруг поняла, что сама в панике переживаю, не пострадал ли он.

Я ловлю себя на том, что думаю о нём в пустые минуты.

На том, что моё сердце начинает биться быстрее, когда наши взгляды встречаются.

Линфа до сих пор не понимает, что это за чувства.