Потерявшаяся девочка

— П-пластиковый зонтик стоит двести иен…? (п/п. это где-то 1 шавуха у меня в городе )

— А что тут такого шокирующего?

Мы с Юки зашли после уроков в ближайший магазин «сто иен».

Президент студсовета вручила каждому по банкноте в пять тысяч иен со словами:

— Прежде чем вы официально приступите к обязанностям, купите всё, что может понадобиться для работы. И обязательно возьмите чек.

— Вы идёте по магазинам? Тогда и мне кое-что захватите, ладно?

Вице-президент Риса тоже сунула нам список покупок.

Пакетик конфет, коробка шоколада и свежий выпуск Jump.

— Эм… а это точно можно списать на расходы?

— Конфеты — ещё куда ни шло. А вот последнее — точно нет. Просто игнорируй.

Вздохнув, Юки направилась в отдел канцелярии.

Наблюдая, как она выбирает товары, я невольно видел в ней черты её будущей себя.

— Хм… Этот набор из двух стержней для механического карандаша выгоднее.

К моему удивлению, она оказалась довольно экономной.

Хотя она была богатой девушкой, которая до банкротства семейной компании никогда не знала финансовых трудностей, теперь она очень внимательно следила за ценами.

Бросалась на распродажи, без колебаний хватала товары с жёлтыми стикерами «полцены» на готовые обеды.

Когда я однажды спросил, почему она так делает, она ответила, что это привычка, которую она переняла у матери.

Все домашние навыки, включая кулинарию, она тоже освоила благодаря ей.

Мать Юки умерла от болезни, когда девочке было всего одиннадцать лет, в шестом классе.

Она была полькой и, по словам Юки, всегда оставалась яркой и жизнерадостной.

Если бы она была жива, сложилась бы жизнь Юки иначе?

— Ты чего застыл?

Мягкий «бонк» по голове — Юки легонько стукнула меня свёрнутой в трубку плакатной бумагой.

— А, я просто подумал… ты правда хорошо разбираешься в покупках.

Я не мог сказать ей, что сравнивал её с будущей собой, поэтому уклонился от ответа.

— Конечно, хорошо. Я же дома всё готовлю сама.

— Ты готовишь?

— Мамы нет, поэтому я и занимаюсь едой. Правда, в последнее время готовлю только для себя — папа постоянно ест вне дома, а брат вечно жалуется на мою стряпню.

— Жалуется? Но твоя готовка же потрясающая.

Я вспомнил блюда, которые она готовила раньше. Её уровень был вполне ресторанным.

У её брата что, вкус совсем сломан?

— …Ты же никогда не пробовал мою готовку. О чём ты вообще?

— А… чёрт.

Опять проговорился.

— Н-нет, я просто предположил! Ты выглядишь как человек, который хорошо готовит.

— Я правда производю такое впечатление?

Юки слегка приосанилась и пробормотала с ноткой гордости:

— Ну… наверное, я и правда лучше среднего.

— Если бы ты когда-нибудь сделала мне домашний бенто, я был бы очень счастлив…

— С какой стати мне это делать? Если уж и готовить для тебя, то лучше накормить бездомную собаку.

— Гав-гав. Я с радостью съел бы твою стряпню, хозяйка.

— …У тебя вообще есть гордость?

— Ты сама сказала, что накормишь меня как собаку.

Когда-нибудь я снова хотел попробовать её готовку.

По какой-то причине она особенно хорошо готовила японские блюда — её сигуре-ни из говядины и тушёный жёлтохвост с редькой были просто невероятными.

— Хватит нести чушь. Ты собираешься что-нибудь покупать или нет?

— Я уже закончил.

Я поднял корзину, показывая ей.

Я взял все необходимые канцелярские принадлежности и даже выполнил поручение Рисы.

— Тогда пошли обратно. Если вернёмся быстро, сможем показать, какие мы эффективные.

— Иди первая. Мне ещё нужно заскочить в магазин электроники.

— В электронику? Зачем?

— Флешка. Хочу сделать резервную копию данных.

Каждому члену студсовета выдали ноутбук, но я не был уверен, что школа занимается восстановлением данных в случае поломки.

Вполне возможно, они просто выдадут новый ноутбук и на этом всё.

Загружать файлы в облако тоже вариант, но как бывший офисный работник я к этому относился с опаской.

Поскольку мы в основном будем работать с текстовыми файлами, даже старая флешка должна справиться.

— Ладно. Я тогда вернусь первой.

— Ага. Увидимся позже.

Распрощавшись с Юки, я направился в магазин электроники.

— Ух ты… Прямо как в магазине из прошлого.

Здесь до сих пор продавали флешки на 2 гигабайта.

Старые игровые консоли гордо выставлены как новейшие модели.

Приходя в такие места, я особенно остро ощущал, что совершил скачок во времени.

Никаких облачных сервисов. Медленный интернет.

Для человека, привыкшего к смартфонам и мощным ПК, это было крайне неудобно.

— Чёрт, нужно быстрее возвращаться.

Хотя я точно знал, что покупаю, я всё равно отвлёкся, разглядывая полки.

Сделав покупку, я уже направлялся обратно в школу, когда вдруг услышал громкий детский плач из парковки у ближайшего конбини.

— Что происходит?

Я повернулся на звук и увидел девочку лет четырёх, которая рыдала во весь голос.

Рядом с ней стояла молодая женщина с пакетами в руках и пыталась её успокоить.

— …Юки!?

Разве она не должна была уже вернуться в школу?

— Эй, а где твоя мама…?

— УААААААААА!!!

— Ты знаешь, в какую сторону твой дом? Как тебя зовут…?

— УААААААААА!!!

Судя по всему, ребёнок потерялся.

Но больше всего беспокоило то, что она никак не успокаивалась.

— Что же делать…

Юки явно растерялась и прикусила губу.

Прохожие замечали ситуацию, но не вмешивались — наверное, думали, что она сама справляется.

— Она потерялась?

— О, Судзухара-кун.

Заметив меня, Юки с облегчением выдохнула.

Видимо, ей было очень тревожно справляться с этим одной.

— Похоже на то… но как только я к ней заговорила, она сразу разревелась.

— Она нигде не ушиблась?

На девочке не было видно никаких травм.

Я присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и мягко спросил:

— Почему ты плачешь? Что-то болит?

Девочка, всё лицо которой было в слезах, посмотрела на меня — а потом ткнула крошечной ручкой в сторону Юки.

— С-снежная женщина страшнаяяяя!

— …С-снежная женщина!?

Глаза Юки расширились от шока.

Она явно не ожидала, что причиной плача окажется именно она сама.

— С-снежная женщина…

Я изо всех сил пытался сдержать смех, но Юки прищурилась и посмотрела на меня.

— …Чего ты ржёшь?

— А, н-нет… ничего такого.

На её виске пульсировала синяя жилка.

В общем-то, ошибка была не такой уж нелепой. С её серебристыми волосами и бледной кожей она действительно выглядела немного потусторонне.

Сначала Белая Принцесса Роз, теперь Снежная Женщина… У моей жены явно богатый набор прозвищ.

Пока что нужно было успокоить ребёнка, чтобы вообще можно было нормально поговорить.

Я полез в пакет и достал несколько фруктовых конфет, протянув их на ладони.

— Хочешь конфетку? Какой вкус любишь?

— …………………Клубничный.

Она всё ещё всхлипывала, но протянула маленькую ручку, взяла конфету и сунула в рот.

— Погоди… разве это не те конфеты, которые просила купить вице-президент?

— Всего одна-две штуки. Она не заметит.

Эффект был мгновенным. Пока девочка катала конфету во рту, её личико постепенно смягчилось.

— Вкусно.

Милота невероятная.

— Вот и хорошо, — сказал я, осторожно погладив её по голове.

— Знаешь, эта онэ-сан вовсе не снежная женщина.

— Но… но у неё такие белые волосы и кожа…!

— Ты слышала про иностранцев? Люди из других стран имеют другой цвет волос и кожи.

— Знаю! Но иностранцы говорят на иностранных языках! А онэ-сан всё время говорит по-японски!

— …Гх.

Чёрт. А ребёнок-то неплохо спорит.

— У меня есть японская кровь! И я говорю по-японски, потому что всю жизнь здесь живу…

— ? Не понимаю…

Объяснение Юки получилось слишком сложным. Девочка надулась и опустила взгляд.

Хм… Видимо, нужен другой подход.

— Слушай, снежные женщины же должны быть холодными, верно?

— Угу.

— Значит, если человек тёплый, он не может быть снежной женщиной, да?

— …Угу.

— Тогда давай ты потрогаешь её руку и убедишься сама?

Я осторожно подтолкнул девочку вперёд.

— ………………………………Фе…

Она всё ещё боялась и спряталась за моей спиной.

Придётся начинать мне.

— Арисугава, дай мне левую руку.

— А? Погоди—

Я взял руку Юки и поднял её.

— Видишь? Совсем не холодная.

Юки замерла, всё тело у неё напряглось.

Не обращая внимания на её реакцию, я поднёс её руку ближе к девочке.

— ……………………

После секундного колебания девочка осторожно протянула пальчик и ткнула в ладонь Юки.

— Тёплая!

Её личико просияло от облегчения.

— Онэ-сан всё-таки не снежная женщина!

— Я же с самого начала это говорил…

Девочка уставилась Юки в лицо и вдруг ахнула.

— О! А теперь, когда я присмотрелась, у тебя лицо не белое — оно красное!

— А…?

Я взглянул на Юки.

И правда — её лицо ярко покраснело.

Почему?

Причина стала понятна почти сразу.

Она нервно теребила ту самую руку, которую я только что держал.

Погоди… она покраснела из-за того, что я взял её за руку!?

— Т-ты хотя бы предупреждай, прежде чем трогать… Это было неожиданно…

Пробормотала она себе под нос, хмуря брови.

Даже в эту эпоху у Юки совершенно не было иммунитета к мальчикам.

В общем-то, логично.

Ведь её будущая версия тоже была абсолютно беззащитна в этом плане.

Боже, как же она милая.

＊　＊　＊

Разобравшись с недоразумением, мы смогли наконец вытянуть из девочки кое-какую информацию.

Её звали Фудзимия Аяка, и ей было четыре года.

Оказалось, она ходила за покупками с бабушкой. Но когда попыталась вернуться домой самостоятельно, заблудилась.

— Почему ты решила идти домой одна?

— Хотела вернуться сама и чтобы меня похвалили…

— П-понятно…

Вот оно что.

Видимо, она в том возрасте, когда дети обожают слышать: «Вау, ты всё сделала сама!»

Её бабушка сейчас, наверное, с ума сходит от беспокойства.

— Было бы здорово, если бы у неё был телефон… но это вряд ли, да?

— Ага, ей всего четыре… Наверное, даже детского телефона нет.

К тому же в эту эпоху GPS-метки ещё не были в широком ходу.

— Может, отвести её в полицию? Или вернуться в супермаркет?

— Центр для потерявшихся детей в супермаркете — это, наверное, лучший вариант.

Скорее всего, бабушка уже туда пошла.

— Ладно, пойдём обратно в супермаркет. Ты помнишь, откуда пришла?

— Не знаю…

Аяка покачала головой.

— Здесь поблизости только два супермаркета — Дайкаку и Януко. Они примерно на одинаковом расстоянии отсюда.

— Если не узнаем, в какой именно, можем пойти не в ту сторону и потерять время.

— Может, если она вспомнит что-то конкретное… Аяка-тян, каким был супермаркет?

— Ммм… ммм…

Она наморщила личико, задумавшись, а потом гордо заявила:

— Там было много людей!

…Да, в обоих многолюдно.

— И там было очень много сладостей!

…В обоих тоже продают сладости.

— А! И у дяди в овощном отделе была расстёгнута молния!

…Кто-то должен был сказать ему об этом на месте.

Нет. Ни одной полезной зацепки.

Оба магазина были практически одинаковыми — кроме одного важного отличия.

Парковка…

— Слушай, а вы добирались туда на чём-то? На поезде? Или на машине?

— На машине! На белой врум-врум!

Попал!

Я щёлкнул пальцами.

— Дайкаку находится прямо рядом со станцией, поэтому у него нет парковки. Только у Януко есть.

Если только не было какой-то особой причины, они вряд ли пошли бы в магазин без парковки.

— Там тоже есть центр для потерявшихся детей. Можем попросить сделать объявление.

— Хорошо, пойдём туда.

…Погоди-ка.

Если они приехали на машине, значит, их дом довольно далеко.

А она пыталась дойти пешком?

У ребёнка железные нервы.

— Кстати, ты живёшь где-то рядом? Ты вроде хорошо знаешь этот район.

— Ага, я живу в соседнем городе. Каждый день хожу в школу пешком.

— Понятно… А мой дом далеко, поэтому я завидую.

Поскольку на дороге не было тротуара, а машины проезжали довольно часто, я взял Аяку за руку и повёл в сторону Януко.

Её коротенькие ножки сильно замедляли шаг.

Обычно я доходил туда меньше чем за десять минут, но с такой скоростью путь занял бы вдвое больше времени.

— …Мм.

Мы прошли совсем немного, когда Аяка вдруг остановилась.

— Я устала. Неси меня.

Серьёзно?

— М-можешь попробовать пройти ещё немного?

— Не могу. Я сейчас вознесусь на небеса.

— Это проблема.

Для такого маленького ребёнка она знает довольно взрослые слова…

Её глаза снова начали наполняться слезами. Я не хотел новой истерики, поэтому нехотя взял её на руки.

Пройдя около ста метров, Аяка нахмурилась.

— Они-тян, ты плохо носишь людей.

— Гх…

Извини! У меня нет опыта ношения детей.

— А как насчёт «на закорках»?

— Ненавижу на закорках. Там живот сдавливает.

Вот это требовательная малышка.

Она спрыгнула и засеменила к Юки.

— Онэ-сан, неси меня!

— …А? Я-я?

— Ага. Они-тян не мягкий. Я хочу мягкого человека.

Она подняла ручки и посмотрела на Юки большими умоляющими глазами.

— Хаа… Видимо, выбора нет.

Юки неуверенно подняла Аяку на руки.

Было видно, что ей немного тяжело.

— Ну как?

— Мм. Ты чуть мягче, чем они-тян.

Всего чуть!?

— Ой, прости, что у меня грудь не такая большая, как у твоей мамы.

Юки недовольно нахмурилась и крепче прижала Аяку к себе.

В будущем у неё был размер E-cup, но в первом классе старшей школы она была максимум B-cup.

— Ммм…

Аяка заёрзала, пытаясь устроиться поудобнее.

— Эй! Перестань так сильно вертеться!

Юки вздрогнула — она явно была очень щекотливой.

Ах да — в будущем она тоже была ужасно щекотливой.

Особенно в районе ключиц — если провести там пальцами, она выдавала невероятно милые реакции.

А сейчас… глядя, как она пытается справиться с этим, я невольно подумал:

Она выглядит довольно сексуально в такой ситуации.

＊　＊　＊

— Аяка-тян!

В центре для потерявшихся детей в Януко на стуле тревожно сидела женщина средних лет.

Как только она увидела Аяку, тут же вскочила и бросилась к ней.

Несмотря на то что её называли бабушкой, она выглядела довольно молодо — наверное, чуть за пятьдесят.

У неё был изысканный вид: элегантная одежда, жемчужное ожерелье — настоящая утончённая леди.

— Большое вам спасибо! Где вы её нашли?

— В парковке у конбини, примерно в десяти минутах ходьбы отсюда.

— Что!? Как она умудрилась забраться так далеко…?

— Она пыталась дойти домой самостоятельно.

Бабушка потеряла дар речи.

В общем-то, понятно — внучка пропала внутри магазина, а теперь вдруг оказалась в километре от него.

Ну что ж, пора для трогательной встречи.

Я мягко подтолкнул Аяку в спину.

Давай, малышка. Беги в объятия бабушки.

— Бабушка! Аяка сама дошла до конбини!

…Мы все едва не упали.

Эта мелкая—!

Она полностью стёрла из памяти факт, что заблудилась, и теперь с гордостью заявляла, что успешно совершила самостоятельный поход в магазин!

Какой наглый ход.

Но, чёрт возьми, она была такой милой, что никто не смог её отругать.

Этот ребёнок точно вырастет кем-то значительным.

— Честное слово…

Бабушка вздохнула с досадой, но рука, которой она погладила Аяку по голове, была очень нежной.

Затем она повернулась к нам и низко поклонилась.

— Огромное вам спасибо, оба.

— Ой, да ничего особенного. Обычная порядочность.

— Ого, вы оба учитесь в Ситибо?

— Да, мы поступили в старшую школу этой весной.

— Ох, как мило. Вы, случайно, не пара?

— Да.

— Нет! Мы просто одноклассники!

Я спокойно кивнул, но Юки тут же громко вмешалась, отрицая.

— Ох, значит, у вас сложные отношения?

Бабушка взглянула на значки на нашей форме и понимающе улыбнулась.

— Вы, наверное, оба очень способные ученики.

Она явно узнала эмблему Ситибо.

— Вы хорошо с ней знакомы, — заметил я.

— Да, когда-то я участвовала в разных мероприятиях, связанных с академией…

Она замолчала, глядя куда-то в прошлое с ностальгией.

У неё был ребёнок, который учился в Ситибо?

— Ах! По крайней мере, позвольте мне угостить вас чем-нибудь в благодарность! Вы любите сладкое? Вы же молодые, конечно же любите, правда?

— Ой, не стоит, правда…

— Не стесняйтесь. Я пока займу столик с Аяка-тян. Присоединяйтесь к нам в фуд-корте на втором этаже.

Прежде чем мы успели возразить, бабушка взяла Аяку за руку и увела её.

— Вот это проблема… Я очень хотела быстро вернуться в школу.

— Ну, если поедим быстро, то должны успеть.

— Ты прав. Давай просто быстро выпьем что-нибудь и пойдём обратно.

С этим планом мы направились в фуд-корт.

Но как только мы туда пришли—

Тук.

Нас ждали два огромных парфе.

Самые большие, самые дорогие в меню.

— А, вот и вы! Давайте, угощайтесь!

Бабушка Аяки радостно помахала нам рукой.

— Почему пожилые люди всегда пытаются заставить молодых есть так много?

— Наверное, потому что сами уже не могут есть столько, и хотят, чтобы кто-то другой насладился за них?

Честно говоря, я мог это понять.

Когда мне было под тридцать, доесть большую порцию говяжьей миски уже было испытанием, но смотреть, как новички с энтузиазмом уплетают еду, было странно приятно.

В любом случае, нам ничего не оставалось, кроме как сесть перед этими гигантскими парфе.

Хорошо, что я ещё молод. Моя взрослая версия точно заработала бы несварение.

— Ммм… ммм…

Рядом с нами Аяка неуклюже ела креп, вся мордашка и ручки были в взбитых сливках.

Милота.

— Ох, честное слово… Этот ребёнок…

Бабушка тихо рассмеялась и встала.

— Я схожу за салфетками.

— Давай тоже поедим побыстрее и пойдём, — пробормотала Юки, беря ложечку.

— А-ага.

Я взглянул на неё краем глаза.

Красивая девушка тихо ест парфе напротив меня в фуд-корте после школы.

…Разве это не похоже на свидание?

В моей прежней школьной жизни мне никогда не доводилось пережить ничего подобного.

— Тебя это не раздражает?

— А? Что?

Чёрт. Она заметила, о чём я думаю?

Но, похоже, она имела в виду совсем другое.

— Когда ты со мной… на тебя все смотрят.

— А… Ах…

Теперь, когда она сказала, я наконец заметил.

Люди вокруг то и дело бросали на нас взгляды.

Внешность Юки была слишком примечательной.

Когда она шла по улице, на неё всегда оборачивались.

Даже после того, как мы поженились в будущем, такое внимание постоянно вызывало раздражение.

Особенно со стороны мужчин.

Я почти слышал их мысли: «Как такой парень умудрился заполучить такую красотку?»

Но люди — существа приспособляемые.

Со временем я к этому привык — настолько, что начал отвечать на завистливые взгляды самодовольной ухмылкой: «Завидуете?»

— Ну, мне на такое, в общем-то, плевать.

— Хм… Ты неожиданно толстокожий.

— К тому же смотрят не на меня, а на тебя. Разве не тебе должно быть неприятно?

— Ты… беспокоишься обо мне?

Ложечка Юки замерла в воздухе, и она уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

Я слегка кивнул.

— Не нужно. Я с этим справляюсь с детства. Привыкла.

Она слегка покачалась из стороны в сторону, рассказывая.

Ох. Она в хорошем настроении.

У Юки была такая маленькая привычка — когда она была счастлива, она бессознательно покачивалась из стороны в сторону.

Это было похоже на то, как щенок виляет хвостом, хотя она сама об этом не подозревала.

— Кстати, ты раньше говорила, что у Аяка-тян нет телефона, да?

— Ага?

— Может, нам тоже обменяться контактами?

Я достал свой телефон, уже приготовившись.

Юки на секунду задумалась, потом отвернулась с лёгким «хмф».

— Нет.

Голос у неё был неожиданно детским.

— Почему?

— Потому что ты точно будешь писать мне всякую ерунду, не связанную с делами студсовета.

Я едва не рассмеялся. Какая ирония.

В будущем мы с Юки в основном общались через LIME, но сообщений в три раза больше писала именно она.

А содержание?

«Посмотри, какую милую картинку с котиком я нашла!»

«Я нашла новый любимый десерт!»

…Полная ерунда, постоянно.

Но, честно говоря, это было мило.

— К тому же, — добавила она, — я не ношу телефон в школу.

— …………………………

Она уже говорила это раньше, но…

Правда ли это?

Юки была очень ответственной, но при этом всегда тщательно готовилась ко всему.

Неужели она действительно оставит себя без возможности связаться в экстренной ситуации?

Пора немного поблефовать.

— Юки, у тебя же с собой телефон, правда?

— А? С чего ты взял?

— Потому что я слышал, как у тебя в сумке что-то завибрировало. Наверное, входящий звонок, да?

— Э? Нет, я точно выключила— …ах.

Она оборвала фразу.

До неё только что дошло, что её провели.

Дрожа от досады, она сердито уставилась на меня.

— Ты меня обманул… Тебе действительно стоит пересмотреть, как ты относишься к людям!

— Слышала про бумеранг? Бросаешь — и он возвращается.

— Гх…

Лицо Юки ярко покраснело, и она замолчала.

— Они-тян, вы что, ссоритесь?

Аяка, доевшая свой креп, с недоумением переводила взгляд между нами.

— Ага. Это ссора влюблённых.

— Ссора чихуахуа?

— Что ты ребёнку рассказываешь!?

С тяжёлым вздохом Юки наконец сдалась.

Она достала из сумки белый раскладной телефон.

— Любые ненужные сообщения будут игнорироваться.

— Принято. Все сообщения будут тщательно проверены перед отправкой.

И вот так я наконец получил контакты Юки.

Поскольку она не привыкла обмениваться номерами, мне пришлось подсказывать ей процесс сзади.

Но когда я мельком взглянул на имя своего контакта в её телефоне—

«Надоедливый номер».

…Жёстко.