♡♡♡ Я стану проигравшей героиней!

Как до этого дошло?

Было время обеда. Я тяжело вздохнул, обхватив голову руками.

— Ух ты. Якисоба-пан в этой школе реально вкусный.

Передо мной, оседлав стул задом наперёд, сидела Сакураи — нет, Ниицума Каэде.

— Зачем ты тащишься в чужой класс, чтобы поесть?

— Ну, в моём классе все группы уже сформировались. Не хочу есть в одиночестве, понимаешь?

— С твоими навыками общения ты бы мигом завела друзей.

— Да, но… кажется, будто они через силу стараются быть милыми, и от этого быстро устаёшь.

— Через силу?

— Вот именно.

Продолжая набивать рот хлебом, Каэде повернула голову в сторону.

В углу класса Ёнэда и Мияма то и дело поглядывали в нашу сторону и перешёптывались.

— Эй, эй. Кто эта девчонка?

— А, та самая, что пропала с третьего места, вроде.

— Серьёзно? Она наконец-то вернулась в школу?

Ёнэда и остальные бросали на нас неловкие, осторожные взгляды.

Так вот в чём дело…

Пропавшее третье место.

В академии Ситибо, где правит культ отличной учёбы, обладатели гербов всегда находятся в центре внимания.

Но в этом году ученица, занявшая третье место, внезапно взяла академический отпуск. Это вызвало огромный шум в самом начале учебного года и породило кучу слухов.

Одни говорили, что она изначально была болезненной. Другие — что интенсивная подготовка к вступительным экзаменам сломала её психически.

Теперь, когда Каэде вернулась, эти слухи вспыхнули с новой силой.

— Ты могла бы просто всё опровергнуть. Сказать, что на самом деле ты профессиональная актриса и брала перерыв из-за работы.

— От этого будет только больше проблем. В средней школе все знали про мою актёрскую деятельность, но слухи всё равно ходили. Говорили, что мне несправедливо разрешают пропускать уроки и что учителя ко мне относятся по-особенному.

Понятно. Завистники всегда найдутся.

— Поэтому на этот раз я просто говорю, что болела. Кроме ученического совета и учителей я никому не собираюсь рассказывать про актёрство. Так что заранее спасибо.

— Понял. Я тоже никому не скажу.

— Как и ожидалось от Масаяна. Такой надёжный парень. Эй, хочешь кусочек моего якисоба-пана?

— Там уже только маринованный имбирь остался.

Вообще-то мне совсем не противно, что Каэде приходит в наш класс.

С ней весело разговаривать, а поскольку мы будем вместе работать в ученическом совете, это даже полезно.

Настоящая проблема заключалась в другом…

«……………………………………»

Сидя за своей партой и обедая в одиночестве, Арисугава Юки смотрела на нас с абсолютно каменным лицом.

Клянусь, казалось, будто из её глаз вот-вот выстрелят лазеры.

Она явно была в отвратительном настроении. Это было заметно даже тому, кто не знал её будущую версию, как я.

Так продолжалось с самого утра.

Причина её плохого настроения была очевидна: я слишком хорошо ладил с Каэде.

Проще говоря, она ревновала.

Честно говоря, мне было приятно видеть, что она любит меня достаточно сильно, чтобы ревновать.

Но я не мог позволить ей и дальше неправильно всё понимать. Нужно было объяснить, что между мной и Каэде нет никаких романтических чувств — мы просто друзья детства.

— Каэде, у тебя есть планы после уроков сегодня?

— А? Нет, я свободна.

Сегодня старшеклассники уходили на собрание клуба, поэтому мероприятий ученического совета не было. Тренировку Каэде я планировал начать послезавтра.

Эту проблему нужно было решить до того.

＊ ＊ ＊

После уроков.

Я взял Каэде с собой в «Magg’s» по другую сторону станции.

Сюда точно не придёт никто из академии Ситибо.

— В Кансай все называют его «Магудо», поэтому «Magg’s» звучит как-то свежо.

Каэде с удовольствием уплетала чизбургер (120 иен (п/п 0 шавух)).

— Ты так аппетитно ешь фастфуд. Разве на вечеринках после спектаклей тебе не давали еду получше?

Одно из того, о чём я жалел после возвращения во времени — мои вкусовые рецепторы тоже «помолодели».

Когда я был школьником, фастфуд казался божественным. Но стоит один раз узнать вкус высокой кухни, и назад уже не вернуться.

Я думал, что с Каэде будет так же, но, похоже, нет.

— Не то чтобы мне постоянно давали изысканную еду. Только после больших постановок мы ходили в хорошие места.

Она тихо рассмеялась.

— Но, знаешь, даже после фугу и стейка ничто не сравнится с бургером после школы.

Звучит как реплика из какой-то будущей игры…

— Кстати, почему ты решила стать актрисой?

— Мм, так получилось. Новый муж мамы работает за кулисами в театре. Он спросил, не хочу ли я попробовать, и когда я попробовала, оказалось гораздо веселее, чем я ожидала.

— Хм. Значит, у тебя был талант.

— Да не особо! Все вокруг были ветеранами, которые играли с детства. Мне было тяжело просто не отставать.

— Ты собираешься продолжать играть и здесь?

— Да. Но пока я сосредоточусь на школе. От актёрства я возьму перерыв хотя бы до осени.

— Наверное, так будет лучше. Ты уже пропустила месяц занятий. Догонять будет непросто.

— Вот именно! Эй, может, будешь помогать мне учиться во время обеденных перерывов?

— Да, я не против—

Я оборвал себя на полуслове.

Точно. Именно поэтому я и привёл её сюда поговорить.

— Извини. Помочь могу, но не на людях.

— Э? Почему?

— Ты знаешь Арисугаву?

— Сереброволосую девочку из ученического совета? Она выглядит как куколка, такая милая!

— Ага. Ты заметила, что она весь день на нас пялилась?

— Не недооценивай меня. Я актриса. Мои навыки наблюдения—

— Значит, заметила?

— Ни капельки!

— Хорошо. Честность — это важно.

Как и следовало ожидать. Внешность изменилась, а лёгкий характер с начальной школы остался прежним.

— Что случилось? Вы поссорились?

— Не в этом дело. Она просто внезапно сегодня в плохом настроении.

— Сегодня?

Было бы немного жестоко говорить, что виновата Каэде. Она ничего плохого не сделала.

Прежде чем объяснять причину плохого настроения Юки, лучше было сначала всё прояснить.

Раньше я бы начал ходить вокруг да около, но теперь — нет.

— Эм, сначала… позволь сказать прямо.

Я прочистил горло.

— Мне нравится… Арисугава.

От моего внезапного признания Каэде удивлённо моргнула.

— С-серьёзно?

— Серьёзно. Разве это так удивительно?

— Ну, для супер-стеснительного Масаяна вот так прямо заявить «мне нравится»… Завтра, наверное, снег выпадет!

Вот что тебя удивляет?

— Ты даже на школьной поездке не мог сказать, кто тебе нравится, когда спрашивали.

— Я уже не тот, что был в начальной школе. К тому же ты тогда была в другой группе.

— А? Разве?

— Была.

Не надо так легко переписывать историю.

— Понятно, теперь всё сходится. Ты позвал меня сюда, чтобы сказать, чтобы я не вела себя слишком фамильярно, когда рядом Юки-сан, да?

— Д-да. Извини…

У Юки была просто чудовищная собственническая жилка.

В будущем она даже предупреждала меня, чтобы я не оставался наедине с Миками-сэмпай, президентом ученического совета, и запрещала ночевать вне дома.

— Просто чтобы уточнить — у тебя точно нет ко мне никаких чувств, да? Типа, ты тайно влюблена в меня ещё с начальной школы или что-то такое?

— Совершенно нет.

Каэде ответила абсолютно серьёзным лицом. Затем, сложив пальцы в знак «икс», добавила:

— Вообще-то агентство сказало мне, что никаких свиданий до окончания старшей школы.

— Подожди, серьёзно? У актрис такое бывает?

— Обычно нет, но поскольку я ещё молодая и милая, у меня имидж немного в стиле айдола. Поэтому у меня куча ярых фанатов-мужчин.

— А, понятно.

Да, это имело смысл. Такая милая девушка, как Каэде, обязательно привлекала бы безумных поклонников.

В отличие от Юки или президента, чья красота была почти неземной, у Каэде была та самая «милота соседской девочки», которая делала её доступной.

— К тому же я вообще не очень понимаю всю эту любовь и свидания. У меня даже первой любви ещё не было.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Может, потому что я родилась в конце учебного года?

— В нашем возрасте это уже не имеет значения.

Это же не начальная школа.

— А когда у тебя была первая любовь, Масаян?

— У меня? Воспитательница в детском саду.

— Ух ты. Ничего себе. Значит, это была не я, да?

— Не-а.

Откуда у неё такая странная уверенность?

— Ты всегда была для меня скорее младшей сестрёнкой.

— Младшей сестрёнкой, да? Ну, раз ты обо мне заботился, я принимаю.

Каэде скрестила руки и удовлетворённо кивнула.

— Вообще-то в начальной школе я считала тебя старшим братом. Я единственный ребёнок, поэтому думала, что если бы у меня был брат, он был бы именно таким, как ты.

— Правда?

— Может, мне начать называть тебя «Ониичан»?

— Пожалуйста, не надо. Это слишком жутко.

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.

С ней легко разговаривать. Я даже не нервничаю, как обычно с девушками.

— В общем, рада, что мы снова друзья.

— Я тоже!

Мы чокнулись напитками из «Magg’s».

— Сменим немного тему… почему ты решила вступить в ученический совет? Ты же даже не знала, что я там состою, верно?

Каэде никогда не казалась мне человеком, которого бы интересовал ученический совет или собрания старост.

К тому же из-за актёрской работы у неё вообще не должно было быть времени.

— А, насчёт этого… меня, если честно, обманул учитель.

Играя с обёрткой от трубочки, Каэде скривилась.

— Учитель?

— Наш классный руководитель… тот, у которого на голове практически пустыня.

Наверное, это Хаяма-сэнсэй из класса B, подумал я. Математик лет сорока.

По слухам, он очень хотел стать завучем по параллели и постоянно подлизывался к заместителю директора.

— Я вообще не собиралась вступать. Я только что пропустила месяц, а скоро снова начну сниматься. Какой уж тут ученический совет.

— Верно.

— Но Хаяма-сэнсэй сказал мне перед поступлением, что первые три человека по результатам экзаменов автоматически попадают в ученический совет. Якобы это давняя традиция.

Наверное, просто соврал, чтобы повысить показатели своего класса.

Зная характер Хаямы-сэнсэя, это вполне в его стиле.

— Я думала, что после возвращения просто уйду, но раз здесь Масаян, то оставаться не так уж и плохо.

— Понятно. Если будет тяжело, я прикрою.

— Эхехе. Спасибо!

Каэде радостно улыбнулась.

Значит, она остаётся из-за меня…

В мире до моего возвращения во времени, когда я не учился в этой школе, она, наверное, действительно ушла из совета.

Ни Юки, ни президент в будущем ни разу не упоминали о ней.

Может, мы просто не остались достаточно близки после окончания школы.

Юки и Каэде, значит…

Честно говоря, я не был уверен, что их характеры хорошо сочетаются.

На самом деле дело было даже не в совместимости. Эта версия Юки была слишком колючей.

Справиться с её ежовыми иглами мога разве что Миками-сэмпай — настоящая святая.

Но будущая Юки сожалела об этом. Она хотела быть честнее, хотела завести больше друзей.

Пока я об этом думал—

— Кстати, какая она, Арисугава-сан? Расскажи подробнее.

Каэде положила подбородок на обе руки и посмотрела на меня с любопытством.

Может, Каэде можно рассказать. Если она узнает обстоятельства Юки, им, возможно, будет легче ладить.

— У неё есть много причин вести себя именно так.

Я рассказал Каэде о прошлом Юки.

О том, как её всегда сравнивали с блестящим старшим братом.

О том, как из-за внешности её постоянно доставали парни, и ей приходилось жёстко их отшивать.

И о том, как, просто потому что она девочка, она так и не смогла заслужить одобрения отца.

Из-за всего этого у неё и сформировался такой неловкий характер.

— Она говорит, что веселье и любовь — это бессмысленно, но на самом деле, мне кажется, она очень этого жаждет.

Она явно сказала, что ей было весело гулять со мной в Сибуне.

— Поэтому я хочу не столько встречаться с ней, сколько дать ей возможность прожить по-настоящему весёлую школьную жизнь… Эй, почему ты так ухмыляешься?

Каэде потягивала напиток через трубочку и широко улыбалась.

— Просто подумала, что Масаян остаётся Масаяном.

— Это ещё что значит?

— Когда мы впервые встретились снова, я честно была в шоке. Ты так сильно вырос. Я тоже подросла, но ты — ещё больше, и казалось, будто ты совсем другой человек. Было даже немного страшно…

Прижав сжатый кулак к груди, Каэде криво улыбнулась.

— Помнишь? Когда девочки меня отвергали, именно ты позвал меня играть с мальчишками.

— А… да, помню.

— Наверное, ты пригласил меня просто так, без задней мысли, но для меня это было огромной помощью. Если бы не ты, я, наверное, перестала бы ходить в школу.

Серьёзно? Прошлое «я» тогда очень круто поступило.

— Поэтому теперь ты хочешь помочь Арисугава-сан так же, как помог мне, да?

— Это не такая уж благородная причина. Мне просто нравится она, и я хочу с ней встречаться. Но для этого нужно сначала исправить то, что её сдерживает. Полностью эгоистичная причина.

— Ахаха, это так на тебя похоже, Масаян… погодите!

Вдруг Каэде театрально прикрыла грудь обеими руками.

— Погоди, значит, ты и мне тогда помог из эгоистичных побуждений!?

— Определённо нет. Расслабься.

Я неловко рассмеялся и взял картошку фри.

— Кстати, самое важное… что Арисугава-сан думает о тебе?

— Ну… кто знает…

Я скрестил руки и откинулся на спинку стула.

— Думаю, уровень её симпатии довольно высокий. Я единственный парень, с которым она разговаривает вне дел ученического совета, и она явно разозлилась, когда я тусовался с тобой.

— А, точно. Сначала нужно это прояснить. Завтра я сама скажу Арисугава-сан, что у меня к тебе нет никаких романтических чувств.

Серьёзно? Это было бы огромной помощью.

— Только осторожно подбирай слова, ладно? Она никогда не признается, что её это беспокоит.

— Поняла. Я скажу как бы между прочим. Оставь это мне.

Слава богу. Это должно исправить плохое настроение Юки. Пока я с облегчением вздыхал—

«……………………………………………………»

Каэде, скрестив руки, глубоко задумалась.

— Что такое?

— Просто подумала… может, я смогу помочь вам с Арисугава-сан сблизиться.

— Помочь? Как именно?

— Например, во время распределения заданий в ученическом совете я могу устроить так, чтобы вы вдвоём оказались наедине…

Хм… заманчиво, но…

— Не нужно заходить так далеко. Сама мысль уже ценна.

— Хмм… Не умеет быть честной… Очень конкурентная… Ревнует, когда ты с другими девушками…

Каэде что-то бормотала себе под нос, постукивая пальцем по столу. Она явно меня не слышала.

«…………………………………………！»

Вдруг Каэде резко вскинула голову и щёлкнула пальцами.

— У меня гениальная идея!

Она вскочила с места, полная энергии.

— Гениальная идея?

— Ага! План, который исправит плохое настроение Арисугава-сан и сильно вас сблизит!

Она торопливо доела недоеденный чизбургер.

— Извини, я пойду первой. Мне нужно потренировать одну роль, которую я ещё никогда не играла.

Роль? Я не успел её остановить — она закинула сумку на плечо, подмигнула, щёлкнув пальцами, и сказала:

— Жди завтра! Я покажу тебе актёрское мастерство, которое оттачивала три года!

С этими словами она вышла из кафе.

— У меня плохое предчувствие…

Меня передёрнуло.

Это лицо… точно такое же она делала в начальной школе, когда придумывала какую-нибудь шалость.

Копала ямы у меня на пути, щёлкала жвачкой…

«…Нет, я, наверное, перегибаю».

Это было в начальной школе. Она уже выросла.

— Ладно, тоже пойду домой.

Окружённый такими зрелыми людьми, как Юки и президент, я совсем забыл одну важную вещь:

Первокурсники старшей школы… всё ещё просто дети, которые лишь немного ближе к взрослой жизни.

＊ ＊ ＊

На следующий день. Перемена после первого урока.

Я взглянул на Юки.

Может, чуть лучше, чем вчера, но она всё равно иногда бросала на меня кислые взгляды.

А Каэде… что именно она задумала?

Вчера вечером я написал ей письмо с вопросом, но она ответила только: «Жди завтра!»

— Эй, эй.

Кто-то похлопал меня по плечу. Это был Хамасаки с задней парты — он выглядел перепуганным.

— Почему Принцесса Белой Розы так злится?

Он нервно прошептал.

— А… ну, это сложно.

Поскольку я был единственным парнем, который мог нормально с ней разговаривать, все подобные жалобы в итоге попадали ко мне.

— Вы что, поссорились? Блин, миритесь уже. От её взгляда меня уже убивает.

Поскольку его парта была прямо за моей, он, видимо, тоже чувствовал себя под прицелом.

Бедняга. Прости, чувак.

— Арисугава-сан, ты здесь?

Задняя дверь класса резко распахнулась, и вошла девушка с рыжевато-каштановыми волосами.

Это была Каэде. Мгновенно все взгляды устремились на неё.

Убедившись, что привлекла всеобщее внимание, она решительно направилась к Юки.

— Тебе что-то нужно?

Юки слегка удивилась, но быстро вернула себе привычное ледяное выражение.

— Я пришла объявить войну.

— Объявить войну?

По классу прокатился взволнованный шёпот от этих опасных слов. Не успел я опомниться, как все уже смотрели на них.

— Тебе нравится Судзухара-кун, правда, Арисугава-сан?

«…………………………Что?»

На мгновение в классе повисла тишина.

А потом—

— Эээээээээээээх!?

Со всех сторон раздались потрясённые возгласы.

— Не может быть!

— Серьёзно…?

— Он был единственным парнем, с которым она вообще разговаривала, но… вау.

— Значит, дело было не только в ученическом совете, да?

— Вот! Я же говорил! Они тайно встречались!

Все были шокированы огромной новостью, которая потрясла весь класс.

— К-какого чёрта…?

Я онемел по совсем другой причине. Я ожидал, что она устроит проблемы, но это было гораздо хуже, чем я мог представить…

Но ещё больше меня удивило поведение Юки.

Раньше она сразу бы огрызнулась: «А? О чём ты говоришь? Какая чушь. Ты что, дура?»

Однако нынешняя Юки была другой.

Её лицо вспыхнуло ярко-красным, рот открывался и закрывался, как у рыбы, но она не могла выдавить ни единого слова возражения.

Через некоторое время она наконец выдавила едва слышный голос, который вот-вот готов был исчезнуть:

— Т-т-ты… с ума сошла…?

— Я тоже!

— А?

Каэде слегка покраснела и крепко прижала обе руки к груди.

— Мне он тоже нравится. Я люблю его уже много лет.

Исчезла громкая и бойкая Каэде — теперь её голос был мягким, полным застенчивого смущения.

Я никогда раньше не видел у неё такой стороны, и, честно говоря, у меня на секунду ёкнуло сердце.

— Мы с Масаяном учились в одной начальной школе. Так что мы друзья детства. Тогда я так и не смогла признаться, и мы разошлись по разным средним школам… но я верю, что судьба снова свела нас в одной старшей школе.

Каэде подошла ближе, с раскрасневшимся лицом, и, глядя Юки прямо в глаза, твёрдо заявила:

— Я знаю его в сто раз лучше, чем ты. Поэтому… я не собираюсь проигрывать.

Это было, как она и сказала, практически объявлением войны.

Когда-то шумный класс замер в мёртвой тишине. Все в оцепенении наблюдали, как две девушки стоят друг напротив друга.

— …Всё стало очень странно, да.

Каэде огляделась и добавила:

— Но я не хочу с тобой ссориться, Арисугава-сан. Просто хочу это прояснить. Не держи зла, кто бы ни победил, ладно? Сегодня я пришла только сказать это.

С этими словами она резко развернулась и весело добавила:

— Увидимся в кабинете ученического совета!

После чего вышла из класса.

После её ухода в классе остались только мои ошарашенные одноклассники, дрожащая с ярко-красным лицом Юки и я, полностью опустошённый.

— Э-эй! Ты всё-таки нормально общаешься с Принцессой Белой Розы, да!?

— Ах ты ублюдок! Почему тебе достались сразу две супер-милые девчонки!?

Хамасаки и Итиянаги схватили меня и начали трясти, пока я закатывал глаза от неверия.

— Эта идиотка…

В тот момент я понял, что тщательно продуманный план стать парнем Юки с оглушительным треском рухнул в руины.

＊ ＊ ＊

— Какого чёрта ты творила!

На следующей перемене я затащил Каэде за спортзал и хлопнул ладонью по стене рядом с ней.

— Ахаха. Это было моё первое признание. И ещё при таком количестве людей. Оказывается, это гораздо стыднее, чем я думала.

Каэде слегка покраснела и заёрзала.

— Вчера ты сказала, что у тебя вообще нет романтических чувств! Ты соврала!?

— Это правда. Я считаю Масаяна только другом. Никаких романтических чувств.

— Тогда зачем ты всё это сказала?

— Потому что это часть моего плана.

Каэде упёрла руки в бока и гордо выпятила грудь.

— На некоторое время я буду притворяться влюблённой подругой детства Масаяна.

…Я совершенно не понимал, о чём она говорит.

— З-зачем тебе это?

— Чтобы вы с Арисугава-сан быстрее сошлись.

Она резко подняла указательный палец.

— Арисугава-сан очень конкурентная, правда? Такие люди обычно становятся честнее со своими чувствами, когда думают, что у них появился соперник в любви.

Соперница в любви…

— То есть ты намеренно собираешься играть роль проигравшей героини?

— Проигравшая героиня… о-хо! Какое весёлое название. Ну да, примерно так.

Ах… в эту эпоху термин «проигравшая героиня» ещё не вошёл в широкий обиход, да.

Но наконец-то я начал понимать её план.

Сначала Каэде будет притворяться безумно влюблённой в меня и активно меня добиваться.

Увидев это, Юки начнёт паниковать, что может меня потерять.

Эта паника заставит Юки честно взглянуть на свои чувства.

Я склонил голову набок.

— Ты правда думаешь, что это сработает?

— Конечно. Я изучила сотни сценариев за время работы актрисой. Доверься мне.

Хм. Звучит очень уверенно.

— Кстати, а сколько у тебя реального опыта в романтике?

— Ноль.

Каэде мило склонила голову, словно говоря: «Ну и что?»

Это плохо. Я серьёзно волнуюсь. Она как один из тех отаку, которые думают, что раз прошли кучу галерейных симуляторов, то уже мастера любви.

— Фуфуфу. Теперь становится интересно. Пора показать моё актёрское мастерство.

Каэде покачивалась из стороны в сторону и весело напевала.

— Ладно, я понял, что ты пытаешься сделать… На самом деле у меня есть ещё одна проблема, по которой мне нужен твой совет.

— Конечно! Если я могу помочь!

Каэде уверенно улыбнулась.

Я наклонился ближе и поделился своей новой серьёзной дилеммой.

— Из-за тебя и Арисугавы теперь ходит слух, что в меня влюблены сразу две красивые девушки, и все парни в классе жаждут моей крови. Что мне делать?

«…………………………»

Каэде замолчала.

Между нами повисла неловкая пауза. Затем она внезапно прижала два пальца к виску и сказала:

— Ах да! Следующий урок в другом кабинете! Пока!

И бросилась бежать.

Только попробуй сбежать!

＊ ＊ ＊

— Блин… я вымотался…

Вернувшись домой, я тяжело вздохнул и плюхнулся перед компьютером.

Драматичное признание Каэде потрясло не только наш класс — оно разлетелось по всей параллели.

Из-за этого на меня набросилось куча парней, которые услышали слух, что Юки меня любит.

И мне приходилось снова и снова объяснять: «Каэде неправильно поняла», «Юки никогда ничего такого не говорила» и «Она никогда не показывала, что я ей нравлюсь».

Каэде, серьёзно… Если уж она решила устроить такой трюк, могла бы хотя бы сначала со мной посоветоваться.

Это чувство… почему-то знакомое. Когда это было…?

А. Вспомнил. Точно такое же чувство было, когда кто-то брал на себя проект, обречённый на провал, без одобрения генерального директора.

Что касается Юки — когда пришло время идти домой, она ушла в спешке.

Ученический совет официально собирался по понедельникам, средам и пятницам, но президент и Юки обычно заходили ещё и по вторникам с четвергами, чтобы поработать.

Но сегодня Юки вообще не появилась в кабинете совета. Впервые, если не считать дней, когда она болела.

Каэде сказала: «Если у неё появится соперница в любви, она станет честнее со своими чувствами», но разве это не даёт обратный эффект? Юки очень не любит, когда её дразнят…

— Совершенно не могу сосредоточиться.

График акций на мониторе начал напоминать шкалу симпатии Юки.

Ах, огромный обвал.

Сегодня я точно не заработаю…

Я уже собирался закрыть экран, когда—

Тук-тук.

— Масами. Ты там?

Из-за двери послышался голос отца.

— Я здесь. Заходи.

Дверь открылась, и вошёл отец.

— Эм… у меня завтра игра в гольф, и, ну…

— Не можешь провести через компанию?

— Да. Поэтому, прости, но можно мне занять авансом карманные деньги на следующий месяц?

Он сложил руки перед лицом, словно молясь.

Мой отец, Судзухара Кэйдзи, сорок два года.

Вместе с друзьями по университету он основал Linklaird и за двадцать лет как генеральный директор вырос до компании с пятьюстами сотрудниками.

Несмотря на робкий характер, его любили за добродушие и надёжность, и подчинённые его обожали.

С мамой он познакомился в университете и женился сразу после выпуска. Говорят, мама безумно влюбилась в его хрупкую, невезучую ауру и активно его добивалась.

Хотя мама младше, она гораздо сильнее характером, поэтому отец с тех пор полностью у неё под каблуком.

Внешне он кажется слабым, но на работе очень способен — к тому же у него чёрный пояс по дзюдо. Он настоящий.

Но несмотря на всё это, у отца был один огромный недостаток.

У него были ужасные привычки в выпивке.

Он не становился агрессивным, но начинал бездумно тратить деньги. Из тех, кто кричит: «Сегодня я угощаю всех!»

Из-за этого дома нередко появлялись выписки по кредиткам на сотни тысяч иен.

Мама обычно закрывала на это глаза, потому что его зарплата позволяла покрывать расходы, но когда я учился во втором классе средней школы, всё вышло из-под контроля.

После корпоративной вечеринки он пошёл в хостесс-клуб на вторую часть и спустил несколько миллионов иен.

Мама взорвалась — не только из-за денег, но и потому, что это был хостесс-клуб.

После этого она забрала у него банковские книжки и кредитки, и ему установили строгий лимит — 50 000 иен карманных денег в месяц. (п/п 254 шавухи)

Однако были некоторые деловые встречи, которые нельзя было провести через компанию, и жить только на эти деньги ему было тяжело.

Тогда я предложил:

— Пап, давай заключим сделку?

Я хотел попробовать то, о чём мечтают многие — зарабатывать деньги с помощью знаний будущего. Но для этого мне нужен был счёт, которым я мог свободно пользоваться.

Старшеклассники не могли свободно торговать акциями или валютой. Счета несовершеннолетних не позволяли маржинальную торговлю.

Поэтому я предложил, чтобы он одолжил мне один из своих зарегистрированных счетов, а взамен я буду платить ему ежемесячную «плату за аренду счёта».

И план сработал великолепно. Мои новогодние сбережения быстро выросли.

Самый простой способ заработать — через акции. Я уже знал, какие компании будут процветать.

Мне оставалось только умно использовать эту информацию и наращивать стартовый капитал.

Так вот каково это — заниматься инсайдерской торговлей…

Сначала мне было немного стыдно, но когда цифры на счёте начали расти, вина быстро исчезла.

— Вот. Карманные деньги на следующий месяц.

— А-а. Спасибо, сынок. Я у тебя в долгу.

Я протянул ему конверт с наличными.

Отец взглянул на итоговый баланс на моём экране и широко раскрыл глаза.

— Потрясающе. Ты уже почти дошёл до десяти миллионов иен, да? (п/п 50850 шавух)

— П-просто повезло.

Если я и дальше буду так выигрывать, люди начнут подозревать. Позже придётся добавить несколько убытков, чтобы прикрыться.

— И всё же я удивлён, что ты мне это позволил. Я думал, ты будешь против.

— Я был бы против, если бы ты просто дурачился. Но ты серьёзно учился. Честно говоря, ты знал о налогах больше меня. Когда ты успел всё это выучить?

— Эм, ну… просто в свободное время.

— Понятно. Если так пойдёт и дальше, ты, возможно, сможешь зарабатывать на жизнь трейдингом.

Отец поник и пробормотал:

— А я вот просто неудачливый папаша, который занимает деньги у собственного сына… Боже, как же это уныло…

— Когда я поступлю в университет, ты вернёшь мне в двойном размере, да? К тому же новогодние деньги, которые я использовал, технически тоже были заработаны тобой.

Я похлопал его по поникшим плечам.

— Просто… будь осторожен с выпивкой, ладно? Не заставляй маму снова плакать.

— Да, не буду. Никогда больше… Я не переживу снова эту пытку…

Погоди. Пытку? Мама что, действительно пытала его после того случая с хостесс-клубом?

— И всё же… посмотри на себя.

Отец встал и сравнил наш рост. Он всё ещё был выше меня примерно на пять сантиметров, но я быстро догонял.

— Ты внезапно так сильно вырос. Честно говоря, ты уже не выглядишь как старшеклассник.

— Ну конечно я расту. У меня ещё период роста.

— Нет, я имею в виду… не только рост. Я про внутреннее.

Отец задумчиво погладил подбородок.

— Это было где-то в конце прошлого года…? С тех пор, как ты сказал, что целишься в академию Ситибо, ты начал учиться как сумасшедший.

— Я-я просто подумал, что придётся очень много учиться, чтобы поступить.

— Может, и так… но всё равно… изменения были невероятными. На секунду я даже засомневался, ты ли это на самом деле, Масами.

…!

По щеке у меня скатилась холодная капля пота.

Я старался вести себя естественно, но, похоже, родители действительно чувствуют что-то в своих детях…

Наверное, так себя чувствует человек, который притворяется кем-то другим и боится, что его разоблачат.

— Ты ничего не скрываешь, а…?

Отец прищурился и посмотрел мне прямо в глаза.

Неужели — меня раскрыли—

— Ты встретил девушку, да? Только это так сильно меняет парня.

Нет. Полностью мимо.

Слава богу, у отца была ужасная интуиция. Я тайком с облегчением выдохнул.

На этом этапе лучше было подыграть. Так я буду выглядеть менее подозрительно.

— Не совсем мимо. Девушка, которая мне нравится, собиралась поступать в Ситибо.

— Ого. Понятно. И? Вы хотя бы подружились?

Отец ухмыльнулся и подался вперёд, явно радуясь сплетням о романтике сына.

— Мы подружились… но сейчас немного неловко. Ты помнишь Каэде?

— Ага. Ту мальчишескую девчонку, с которой ты иногда играл в начальной школе? Она липла к тебе как младшая сестрёнка.

— Она оказалась в той же школе. И теперь… всё усложнилось.

— Ого…

Отец заинтересованно кивнул и пробормотал:

— Сразу две девушки, да… кровь, значит, не врёт.

— Хочешь послушать небольшую историю из моей юности?

— Не особо.

— Всё началось, когда я учился в университете…

Игнорируя мой ответ, отец начал говорить с ностальгией, глядя в пустоту.

— Я вступил в литературный кружок.

— Ты интересовался литературой, пап?

— Совсем нет. Меня интересовала Аяка-сэмпай из этого кружка. Она была хрупкой и невероятно красивой.

— Хм…

— Я вступил в кружок, но так и не смог подойти к Аяке-сэмпай. У неё вроде не было парня, но трусливый я мог только восхищаться ею издали, словно недостижимым цветком. А потом, на втором курсе, вступили новички… и среди них была твоя мама.

— Эту часть я уже слышал от мамы. Она сказала, что нашла очень мечтательного сэмпая и активно его добивалась. И этим сэмпаем был ты.

— Да, верно. Я стал её с первого же дня.

Мама, ты что, была хищницей…?

— Потом я начал встречаться с твоей мамой, и в итоге родился ты. После выпуска я больше никогда не видел Аяку-сэмпай… но на последней встрече выпускников один из её друзей рассказал. Оказывается… Аяка-сэмпай тоже меня любила.

— Погоди, серьёзно…?

— Да. Мы оба нравились друг другу

Отец криво улыбнулся и посмотрел в потолок.

— Ты когда-нибудь думаешь: «Может, мне стоило признаться Аяке-сэмпай вместо мамы»?

— Нет. Я ни о чём не жалею, что женился на твоей маме. Она потрясающая женщина, гораздо лучше, чем я заслуживаю. Я женился на ней, у нас родился ты, и я очень счастлив той жизнью, которая у меня есть сейчас.

— Пап…

Видя, как он ярко улыбается, я не смог не добавить:

— Было бы гораздо круче, если бы ты не приходил занимать деньги у собственного сына.

— Не надо меня добивать…

Отец неловко почесал затылок.

— Я хочу сказать вот что. В школьной любви никогда не знаешь, что случится. Если есть девушка, которая тебе нравится, лучше действовать пораньше. Иначе её может увести кто-то другой.

Понятно. Дело было не в сожалениях отца — он говорил о сожалениях Аяки-сэмпай.

— Понял. Буду иметь в виду.

— Обязательно. Это жизненный совет от того, кто через это прошёл.

Когда отец уже собирался выходить из комнаты, я окликнул его.

— Ах да, пап. Обязательно пройди обследование на рак в этом и следующем году.

— А? Ага, ага. Ты такой беспокойный. Только из-за того, что тебе приснилось, как я умираю от рака.

— Ну, будет проблема, если это окажется предчувствием.

— Ладно, ладно. Я не могу просто взять и умереть, оставив вас двоих.

В мире до моего возвращения во времени отец умер от рака поджелудочной железы, когда я учился в университете. Если мы поймаем это рано, возможно, сможем его спасти.

Тогда у меня не было шанса быть хорошим сыном…

— Школьная любовь, да. Действительно, никогда не знаешь, что будет…

Я горько усмехнулся, вспоминая вчерашние безумные выходки Каэде.

＊ ＊ ＊

Пи-и-и.

На следующее утро меня разбудил не будильник, а звук пришедшего сообщения.

Кто это в такую рань…? Я сонно приоткрыл глаза и посмотрел на телефон.

Отправитель — Арисугава Юки.

— А…? Юки…? Погоди — Юки!?

Я резко сел на кровати.

Юки редко писала мне сообщения. Тем более так рано утром.

Случилось что-то срочное? Немного запаниковав, я открыл сообщение.

И тогда—

— А…?

Я озадаченно склонил голову.

Тема письма гласила: «Вчера я ходила к стоматологу».

В самом письме было написано: «В последнее время у меня болел зуб, и из-за этого разговаривать было немного тяжело. Прости, что была такой недружелюбной».

«……………………………………»

Я несколько раз кивнул, а потом со щелчком закрыл телефон.

Да. Это враньё.

До возвращения во времени—

Когда у меня болел зуб и я держался за щёку, Юки с раздражением сказала:

— Сам виноват, что плохо чистишь зубы… У меня за всю жизнь ни разу не было кариеса.

Значит, история про стоматолога тоже была ложью.

Зачем она врёт о такой мелочи? Скорее всего, из-за вчерашнего признания Каэде.

Она не хотела признавать, что ревновала из-за того, что я хорошо ладил с Каэде.

Наверное, она всю ночь думала над этим, возможно, даже не спала. Иначе такое раннее сообщение было бы странным.

Но даже если я укажу на ложь, никому от этого лучше не станет.

Я решил просто подыграть.

Я ответил: «Ты в порядке? Может, ты слишком много сладкого ела?»

Ответ пришёл почти мгновенно: «Может быть. В общем, давай с сегодняшнего дня вернёмся к обычному, ладно?»

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение: «Кстати, насчёт того, что сказала Ниицума-сан — что я тебя люблю, — это неправда. Я просто тебе доверяю, вот и всё. Не пойми неправильно».

Скорость ответа… она определённо заранее сохранила этот текст в черновиках.

Она очень медленно пишет сообщения. Обычно на такой длинный текст у неё ушло бы минимум две минуты.

И…

«Доверяю, значит…»

Я слегка горько улыбнулся и сохранил сообщение в избранное, чтобы случайно не удалить.

«Быть тем, кому доверяют… это почти такая же большая похвала, как быть любимым, знаешь ли».

Закрыв телефон, я снова рухнул на кровать, чтобы поспать ещё немного.

«Если подумать, будущая Юки говорила что-то похожее, да…»

Пока сознание медленно угасало, я смутно подумал о Юки из того будущего.