♥♥♥ Студенты университета против старшеклассников (только в физическом плане)
— Этого должно хватить…
Поздней ночью. Сидя за письменным столом, я перечитывал записи в блокноте.
Условия нашей победы были двумя пунктами:
① Положить конец их шантажу.
② Не дать распространиться фото Юки с сигаретой (подделанному).
С первым пунктом всё было просто. Достаточно было заявить в полицию.
Но решить оба пункта одновременно оказалось куда сложнее.
Если говорить прямо — эти ребята были идиотами.
То, с какой уверенностью они проводили настолько топорный шантаж, даже вызывало уважение. Даже если бы я ничего не делал, их, скорее всего, поймали бы в течение года.
Однако с идиотами сложнее всего договариваться. Никогда не знаешь, что они выкинут.
— Нужно чуть больше информации.
На следующий день, на большой перемене, я вызвал Сидзё и остальных в пустой класс старого школьного корпуса.
— Что угодно, даже самая мелочь. Рассказывайте всё, что знаете.
— ....................................
Сидзё и остальные тревожно переглянулись.
— Если поможете мне, я, возможно, смогу вас спасти.
— П-правда?
Я собрал всю услышанную от них информацию в свои записи.
По их словам, они обычно тусовались в Snack Mio.
Все они были студентами университета, но никто не знал, какого именно.
В группе было трое парней и две девушки.
Их звали Рэйдзи, Сион, Боа, Алиса и Коко.
Они обращались друг к другу только по вымышленным именам. Настоящих никто не знал.
Все контакты шли через одноразовые почтовые ящики. Номеров телефонов они тоже не знали.
Лидером был парень с каштановыми волосами и пирсингом по имени Рэйдзи.
— Это всё?
— Д-да…
Чёрт. Информации оказалось меньше, чем я рассчитывал.
— Ещё что-нибудь? Странные слова, необычные фразы, которые вы слышали в разговорах?
— Странные слова…
Сидзё на секунду задумался.
— Если уж говорить… Сион-сан упоминала какую-то вечеринку «Plaisir». Что-то про то, что в этом году её проведут в заведении в Сибуне.
Plaisir? Если я правильно помню, по-французски это значит «удовольствие».
Название бара…? Или, может, название клуба или группировки?
Как вообще эти пятеро собрались вместе? Если они из одного университетского клуба…
Шантаж. Студенты университета. Актёрская игра. Фото с сигаретами. Клуб. Полиция. Связи. Деньги.
И наши условия победы…
Перемешав все кусочки в голове, я составил один план.
— Это может сработать…
— П-правда?
Но гарантий успеха не было.
К тому же подготовка требовалась куда серьёзнее, чем на Фестивале молодой листвы.
— Главное — заставить их прекратить шантаж и полностью разорвать с нами связь. Этого достаточно, верно?
— Д-да! Но… как именно…
Я поднял руку, останавливая Сидзё и остальных, которые уже подались вперёд.
— Переговоры я проведу сам. Но если всё получится, вы должны пообещать мне две вещи.
Я поднял перед ними два пальца.
— Во-первых, признаться родителям и школе, что вы курили. Без исключений.
— Н-но если мы это сделаем, нас могут исключить…
— Не исключат. Я нашёл в кладовке ученического совета старое сочинение-раскаяние от того, кого раньше поймали с сигаретой. Я даже уточнил у учителей — за первое нарушение дают всего две недели отстранения.
— Две недели…
— Даже если вас обманули, вы всё равно выбрали закурить. Значит, нужно отвечать за свои действия. Хорошенько подумайте над своим поведением и возвращайтесь в школу.
— Понял… Лишь бы больше никогда с ними не связываться — я готов.
— Я т-тоже.
— Если только отстранение — то я согласен…
Все трое переглянулись и кивнули.
— Вторая вещь — поддержать Арисугаву на выборах в ученический совет в следующем году. Если сможете, убедите и других проголосовать за неё.
— Д-да. Мы и так в долгу перед Арисугава-сан. Постараемся.
— Я т-тоже. — Я тоже.
Отлично. Сделка заключена.
— Но… что именно ты собираешься делать? Какие переговоры…?
— Всё просто. Я отвечу на шантаж шантажом.
＊ ＊ ＊
Через неделю, после уроков. Мы стояли перед зданием, где находилась Snack Mio.
Я, Юки, а также Сидзё, Цунада и Ёсиэ.
— Ты правда пойдёшь один…?
Юки тревожно дёрнула меня за рукав.
— Да. Так мне будет проще действовать, если что-то случится.
— Если что-то случится… Ты планируешь что-то опасное?
— Я буду осторожен, чтобы этого не произошло.
Я не стал отрицать, и лицо Юки стало ещё более обеспокоенным.
— Всё будет хорошо. Я проходил заочный курс карате.
— ........................................
Я хотел пошутить, но она, похоже, серьёзно разволновалась.
Я взглянул на Сидзё и остальных.
— Ладно. Тогда, может, возьму с собой Сидзё в качестве телохранителя.
— Э!? Я!? Я же не умею драться!
— Шучу. Просто нужен свидетель на случай, если всё разрешится. Тебе достаточно будет стоять у входа.
— Е-если только это…
Сидзё поправил криво сидящие очки и неохотно кивнул.
— Кстати, а что у тебя в этой сумке?
— А, эта?
Юки указала на чёрную спортивную сумку, которую я нёс отдельно от школьного ранца.
— Это… можно сказать, козырь в переговорах. Ничего особенного.
Поправив сумку за спиной, я направился к лестнице здания.
— Ну, я пошёл.
— Будь осторожен.
— Ага.
Похоже, Рэйдзи и остальные сегодня тоже были внутри. Сквозь дверь доносились их громкие голоса.
— Ладно. Поехали.
Глубоко вдохнув, я открыл дверь и вошёл.
— Отлично, в яблочко!
— Нет-нет, ты перешёл черту! Не считается, не считается!
В глубине закусочной Рэйдзи и его компания играли в дартс.
По полу были разбросаны пустые банки из-под пива. Похоже, они снова пили с самого обеда.
— Эй. Кто-то пришёл.
— Сидзё… и… как там её звали? Симпатичная сереброволосая девчонка…
— Я Судзухара, член ученического совета академии Ситибо. Пришёл вернуть долг.
— …Серьёзно?
Глаза Рэйдзи удивлённо расширились.
— Большинство людей едва успевают принести деньги до срока. Ты впечатляешь. Может, в реальной жизни из тебя выйдет толк.
С тяжёлой иронией Рэйдзи затушил сигарету в пепельнице и направился ко мне.
— Как долго это будет продолжаться?
— Пока вы не закончите университет. Мы не полные чудовища, так что после этого отпустим.
— Понятно. В таком случае…
Я расстегнул спортивную сумку.
И вывалил всё её содержимое на пол.
— Ничего, если я просто отдам всё сразу?
— А?
Их лица застыли.
Все замерли, уставившись на гору денег, рассыпанных по полу.
— Здесь за меня, Арисугаву, Цунаду, Сидзё и Ёсиэ. За три года вперёд. Может, чуть больше, чем нужно, но лучше переплатить, чем недоплатить, верно?
После нескольких секунд ошеломлённого молчания они бросились к деньгам на полу.
— О-охренеть…
— В каждой пачке по сто тысяч, да? Один, два, три… Это же почти десять миллионов…
— Э-это подделка, да?
— Да ладно…
Один из здоровяков с кудрявыми волосами вытащил купюру из кучи и поднёс к свету.
— В-выглядит настоящей…
Конечно, выглядит. Они все настоящие.
— Похоже, вы хорошо подготовились и узнали, что Юки — дочь крупного президента компании, но даже не потрудились проверить, чем занимаются мои родители.
— Их работа…?
— Они работают с деньгами, которые не совсем можно показывать публично.
Я намеренно улыбнулся зловещей улыбкой.
— Все эти деньги принадлежат моим родителям. Я украл их из сейфа.
При моём спокойном признании их лица побледнели.
— Эй… эти деньги подозрительные, да?
— Незарегистрированные наличные… Они что… якудза…?
— Не ведись! Не может быть, чтобы всё так удобно сошлось!
Рэйдзи рявкнул, но и сам выглядел растерянным.
— Н-но всё равно, как мы это объясним? Как ни посмотри — это настоящие деньги!
— Н-не может быть, чтобы старшеклассник таскал с собой такую сумму! Это точно от родителей!
— Может, он украл банковскую карту родителей и снял…
— Но ребёнок не снимет десять миллионов иен!
— Может, они просто лежали в домашнем сейфе…?
— Даже тогда обычные семьи не держат дома такие суммы. Скорее всего, это грязные деньги, которые нельзя класть в банк…
— Значит… это правда…
Пачка купюр выскользнула у них из рук.
Несколько десятков тысяч они бы схватили не раздумывая, но когда речь зашла о нескольких миллионах, страх взял верх.
Они все были студентами университета. Возможно, впервые в жизни держали в руках такую сумму.
— Т-ты кто вообще такой?! Чего ты от нас хочешь?
— Я просто хочу, чтобы вы прекратили шантаж. И всё.
Я достал из сумки последнюю пачку и театрально бросил её им.
— Это было непросто. Даже если бы я умолял отца, он не стал бы двигать организацию. Поэтому мне пришлось создать ситуацию, в которой у них не осталось выбора.
Я ухмыльнулся.
— Я оставил письмо, в котором написал, что вы заставили меня украсть эти деньги. Прямо сейчас там, наверное, уже большой переполох.
Парень с неопрятной бородой, стоявший ближе всех, схватил меня за воротник.
— Т-ты, ублюдок! Хочешь нас с собой утянуть?!
— Утянуть? Скорее, утащить за собой. Я тоже не выйду из этого сухим.
— М-мы сказали принести всего несколько десятков тысяч! Это безумие…!
— Верно. Но деньги исчезли из офиса, а теперь лежат в вашем логове. Как, по-твоему, это будет выглядеть?
— Тц! Мелкий засранец…
Бородатый замахнулся кулаком, собираясь ударить —
ПРРРРРРРРР.
Из моего кармана зазвонил мобильный.
— Наверное, мой старик. Нашёл письмо.
Всё ещё держа меня за воротник, я достал телефон, включил громкую связь и ответил.
— «Ты, ублюдок, Масаоми! Какого чёрта это такое!»
По комнате разнёсся глубокий, громовой голос.
— «Эй! Ты меня слышишь?! Ты же знаешь, для чего были эти деньги, да?!»
Голос был настолько жёстким, что каждое слово звучало с рычанием.
— «Тебя кто-то там подговорил?! Скажи что-нибудь, чёрт возьми!»
Бородатый отпустил меня и попятился назад.
— «Мелкий засранец… Не смей двигаться с места! Понял —»
Щёлк.
Я сбросил звонок и выключил телефон.
— Вот что он сказал.
С лица Рэйдзи и остальных буквально схлынула кровь.
— Р-Рэйдзи. Это серьёзно плохо…
— Д-да. Никто не говорил про якудзу!
— Я же говорил, что это плохо!
— Хаа!? Не сваливай всё на меня! Это ты всё начал!
Они начали ругаться, на лицах у всех был страх.
— Вместо того чтобы ссориться, вам лучше поскорее бежать.
Сказал я, медленно обводя каждого тяжёлым взглядом.
— Сюнго Номия. Тосиаки Такэда. Юука Гоми. Киёми Суга… И лидер — Рэйдзи, он же Акира Камидзоно.
— Э…
— К-как ты узнал наши настоящие имена…?
Они выглядели ещё более шокированными, чем когда увидели деньги.
Похоже, они даже не допускали мысли, что их настоящие имена могут раскрыться — ведь друг с другом они всегда использовали только клички.
— Сидзё, это ты?!
— Э-э?! Н-нет! Я даже не знаю настоящих имён Рэйдзи-сана и остальных…
Сидзё отчаянно замотал головой, в глазах у него заблестели слёзы.
— Это был не он.
— Тогда… кто?
— Один мой знакомый. Он уже выяснил, в каком университете вы учитесь и где живёте.
— ............................
Похоже, внутри них что-то надломилось.
Рэйдзи рухнул на колени, упёрся руками в пол и низко поклонился.
— Я-я понял! М-мы были неправы! Пожалуйста, простите нас!
Он умолял отчаянно.
— Мы удалим фото и все резервные копии! Даже вернём вымогнутые деньги, понемногу! Поэтому—
— Поэтому ты хочешь, чтобы я уговорил своего старика?
— Д-да! Именно!
Почесав щёку, я равнодушно ответил:
— Нет, это не вариант. Извинениями сейчас уже ничего не исправишь.
— Я не могу вас спасти. Но есть тот, кто поможет.
— Э? К-кто…?
Пока они нервно сглатывали, я выдал очевидный ответ.
— В Японии есть такая организация — полиция, союзник граждан, знаете ли.
＊ ＊ ＊
Пять минут спустя. В Snack Mio остались только мы с Сидзё.
Первым сорвался с места бородатый, а за ним один за другим побежали остальные.
Я понятия не имел, куда они направились. Кто-то, возможно, дрожал дома, кто-то мчался в полицию.
— Фух. Это было утомительно.
Я рухнул на пол.
Не думал, что актёрская игра может так выматывать.
— Каэдэ уже давно занимается подобным, да? Я поражён, как у неё нервы выдерживают.
Вытирая пот, стекающий с ладони, я неловко пригладил волосы.
Сидзё, глядя на меня с немного напряжённым лицом, спросил:
— С-Судзухара-кун… ты, случайно, не сын босса якудзы?
— Конечно нет. У меня совершенно обычная семья. К тому же я даже слова «якудза» не произносил, знаешь?
Если бы произнёс, потом было бы гораздо сложнее. Они сами до этого додумались.
— Но всё равно… откуда у тебя взялась такая сумма…?
— А, я просто положил настоящие купюры сверху и снизу, а остальное набил бумагой. Не смог бы я подготовить целых десять миллионов.
— С-серьёзно? Я вообще не заметил…
Конечно, это была ложь. Попробуй я такое провернуть — они бы сразу раскололи.
Деньги были настоящие. Все из моего собственного кармана.
Я очень рад, что после прыжка во времени начал копить наличку.
Хотя попросить отца снять физические деньги было неизбежно. Когда я сказал ему с совершенно серьёзным лицом, что мне нужно спасти девушку, которая мне нравится, он помог, не сказав ни слова.
Я собрал разбросанные по полу пачки и засунул обратно в спортивную сумку.
Моя работа была закончена.
Вернуть вымогнутые деньги и поймать этих ребят — теперь это работа полиции.
— Ладно. Пора возвращаться к Арисугаве и остальным. Они, наверное, волнуются.
Забрав школьный ранец с барной стойки, я вышел из закусочной.
Идущий следом Сидзё спросил:
— Кстати, Судзухара-кун… ты правда не встречаешься с Арисугава-сан?
— Опять ты за своё. Извини, но нет, не встречаемся.
— Но Арисугава-сан выглядела очень обеспокоенной за тебя.
Да. Это меня очень порадовало.
— Может… пора мне снова признаться.
— Э…
Чёрт. Сказал вслух, не подумав.
Видимо, странное напряжение после актёрской игры ещё не прошло.
— В-в общем, ты лучше сдержи своё обещание.
— Д-да, понял. Завтра я всё честно расскажу школьному консультанту…
— Хорошо. Курить совсем не круто, знаешь ли.
— Да. Кажется, сегодня я наконец понял, что такое настоящее «круто».
Сидзё выглядел удивительно просветлённым.
— Ах, и ещё один последний вопрос.
— М?
— Как ты узнал настоящие имена Рэйдзи-сана и остальных?
＊ ＊ ＊
Чтобы не столкнуться с убегающими ребятами, я попросил Юки и остальных подождать на велопарковке у круглосуточного магазина чуть поодаль от здания.
Поскольку Сидзё спустился первым и сообщил об успехе плана, Цунада и Ёсиэ выглядели облегчёнными.
Единственной, кто всё ещё выглядел встревоженной, была Юки. Она сразу подбежала ко мне.
— Ты в порядке!? Тебя не ранили…?
— Всё хорошо, хорошо. Меня схватили за воротник, но не били и ничего такого.
— П-понятно…
С огромным облегчением Юки расслабила плечи.
— И как ты их уговорил?
— Я блефовал, что мои родители — полицейские. Сказал, что если они не удалят фото и не прекратят вымогательство, я расскажу отцу.
— Э… С-серьёзно? И всё?
Юки посмотрела на меня с недоверием.
— Они всегда говорили, что попасться полиции — это худший сценарий. Поэтому, думаю, сработало.
Сидзё быстро добавил, прикрывая меня. Хороший ход.
— Огромное спасибо, Судзухара-кун…
Получив их искреннюю благодарность, мы разошлись перед станцией.
В отличие от нас с Юки, они, похоже, ехали на метро.
— Ну что, и мы тоже домой?
Когда я уже направлялся к турникетам, Юки мягко потянула меня за форму.
— Эй… эм… может, выпьем чего-нибудь перед тем, как ехать домой?
— Э?
Для неё было редкостью предлагать такое.
Я так удивился, что—
— Э-эй. Я хочу, чтобы ты подробнее рассказал, о чём говорил с теми ребятами.
— выпалил я в панике.
— Аа…
Мне совсем не хотелось об этом говорить. Могу проговориться. К тому же хочется скорее отнести домой десять миллионов иен, набитых в эту спортивную сумку.
— Сегодня я устал. Давай поговорим в другой раз, ладно?
— Х-хорошо…
Что с ней? Она выглядела не разочарованной, а скорее смущённой.
И её взгляд… Она уже какое-то время смотрит на мой школьный ранец.
Интересуется ремешком, который я к нему прицепил? Но это же не кот, и вряд ли Юки такое понравится.
— Поезд прибывает. Пожалуйста, стойте за белой линией.
— В это время поезда всегда переполнены.
— Д-да.
Ещё до посадки вагон был уже забит. Ощущение было как в утренний час пик.
Нас с Юки подтолкнули сзади офисные работники, и мы оказались зажаты у двери между вагонами.
— ……………………
Да ладно. Серьёзно? И так уже битком, а люди всё продолжают заходить.
Прямо передо мной стояла Юки, прижатая спиной к стенке.
Сам того не заметив, я оказался в позе, очень похожей на кабедон.
Я упирался, чтобы не касаться Юки. Стоило немного расслабиться — и я прижался бы к ней.
— Извини. Я уже не могу сильнее отодвинуться.
— Я-я знаю. Тут же битком.
Расстояние между нашими лицами было меньше двадцати сантиметров. Я был так близко, что даже чувствовал запах её волос.
Юки, явно смущаясь, крепко сжалась.
— Уууу…
— Ч-что за странное лицо?
— Если я не буду так напрягаться… ой!
Поезд повернул налево, и на меня навалилось ещё больше веса.
Я напряг все мышцы тела, сопротивляясь, и, похоже, Юки это заметила.
Она крепко схватилась за край своей юбки, отвернулась и тихо сказала:
— Если… если тебе слишком тяжело, не нужно себя заставлять… Я не рассержусь.
— Серьёзно? Если я сейчас расслаблюсь, мы полностью прижмёмся друг к другу.
— Э-это же неизбежно, если ничего нельзя сделать.
Не может быть… Я не думал, что она действительно даст разрешение. Хотя, скорее, это будет больше похоже на объятия, чем просто прижатие.
— Т-тогда… повернись. Мне стыдно…
— П-понял.
Синхронизируясь с торможением поезда, я слегка расслабил руки и повернулся.
Однако—
— Симо Итабаси, Симо Итабаси.
На следующей станции вагон немного разгрузился.
— Ааа…
Из моего рта вырвался жалкий звук, в который я сам не мог поверить.
Как раз когда я подумал, что наконец-то прижмусь к Юки… Видимо, наказание за нечистые мысли. Я вздохнул —
— ！！！！？？？？
Что-то мягкое нежно прижалось к моей спине.
Мягкое. И тёплое.
— А-Арисугава…?
— Н-не оборачивайся!
Когда я начал поворачиваться, Юки обхватила меня руками за торс, чтобы остановить. Погоди, она… обнимает меня…?
Но почему? Вагон всё ещё был переполнен, но уже не так сильно, как раньше. Я тоже не падал на неё.
Иными словами, Юки сама прижалась ко мне.
По сравнению с будущей Юки её грудь была чуть меньше. Но ощущение всё равно было неоспоримо мягким.
Даже сквозь одежду я чувствовал её тепло — и даже лёгкое тук-тук её сердцебиения.
— Это… как благодарность за то, что ты меня спас.
— Благодарность…
Погоди, разве нынешняя Юки всегда была такой напористой!? Плохо. Я так растерялся, что мозг перестал работать.
Мне просто хотелось, чтобы этот момент длился вечно.
Но реальность была не так добра.
— Икэбата, Икэбата.
Менее чем через минуту поезд прибыл на станцию Юки. Как только открылись двери, она отпустила меня.
— Н-ну, до завтра!
Она протиснулась сквозь пассажиров и выскочила из вагона на полной скорости. Я не смог ясно разглядеть её лицо, но на долю секунды оно было красным, как вечерний закат.
— Я… не сплю, да…
Я ущипнул себя за щёку. Ай. Очень даже наяву.
Думаю, ощущение её объятий я уже никогда не забуду.
＊ ＊ ＊
— Слава богу… мне как-то удалось его вернуть…
Ночь.
Я, шатаясь, вошла в свою комнату и рухнула на кровать.
В руке я сжимала маленький чёрный диктофон.
Я тайком засунула его в сумку Судзухара-куна, в боковой карман.
Потому что хотела узнать, о чём он говорил с теми ребятами.
Но настоящая проблема была в том, как его забрать обратно.
Когда Судзухара-кун вернулся, он нёс сумку перевёрнутой — боковой карман оказался внутри.
Я всё время ждала подходящего момента, но шанса так и не появилось.
Поэтому я прибегла к последнему средству — забрала его, прижавшись к нему в переполненном поезде… хотя…
— Какого чёрта было это «благодарность»?! Нужно было придумать что-то получше!
Я колотила подушкой по кровати и кричала.
В тот момент я паниковала и была переполнена облегчением, что инцидент разрешился, поэтому в итоге повела себя очень странно.
Теперь, когда я успокоилась, я поняла, насколько странно всё прозвучало.
В прошлый раз, когда я благодарила Судзухара-куна, я приготовила ему домашний обед. Но это было совсем другое.
После Фестиваля молодой листвы он обнял меня, когда я плакала, но тогда всё было иначе, и я никогда сама не инициировала контакт.
К тому же я довольно сильно прижалась к нему грудью…
И он точно услышал моё сердцебиение!
Он наверняка понял, насколько оно было бешеным!
— Уууууууууууууу!
Я уткнулась лицом в подушку и издала самый жалкий стон, на который была способна.
Если бы у меня была машина времени, я бы вернулась к сегодняшнему обеду и всё переиграла!
— ............................
Голос немного помог мне успокоиться.
Что сделано, то сделано. Завтра, когда я увижу Судзухара-куна, нужно вести себя нормально и не странно.
Я просто сделаю вид: «А? Я ни о чём особенном не думаю, а что?» или что-то в этом роде.
Гораздо важнее диктофон.
Он сказал, что «угрожал рассказать в полицию» или что-то такое, но мне это показалось ложью.
Каким же способом он на самом деле всё решил?
Я сглотнула и нажала кнопку воспроизведения.
— …деньги… что-то… как-то…
— Ха… смог…
Я разочарованно опустила плечи.
Не вышло. Ничего толком не записалось.
Слова вроде «деньги», «объяснение» и «опасно» прорывались обрывками, но всё было разорвано.
Хотя я так старалась…
— Кстати, это правда, что Судзухара-кун не встречается с Арисугава-сан?
— !!!???
Вдруг звук стал кристально чистым. Погоди. Это голос Сидзё-куна?
Раздался шорох. Наверное, звук того, как поднимают сумку.
Понятно. Они, видимо, разговаривали подальше от сумки, поэтому звук плохо ловился.
— Опять ты за своё. Извини, что разочаровываю, но нет, мы не встречаемся.
— Но Арисугава-сан выглядела очень обеспокоенной за тебя, Судзухара-кун.
Не говори лишнего! Я почувствовала вспышку раздражения к Сидзё-куну внутри диктофона.
Но после следующих слов это чувство мгновенно исчезло.
— Может, мне пора снова признаться.
— ............................
В тот момент, когда я услышала мягкий голос Судзухара-куна, внутри меня нахлынули два мощных чувства.
Облегчение от того, что он всё ещё меня любит.
И напряжение от того, когда же это признание наконец прозвучит.
Что мне делать… К-когда он собирается признаться…?
Мне было радостно. Но у меня до сих пор не было разрешения отца.
И всё же, снова отказать ему было бы…
— Ууу…
Объятия в поезде. И теперь это постоянное напряжение от ожидания признания.
Мои мозговые цепи, казалось, вот-вот перегорят.
— Ааа, хватит уже!
Я натянула одеяло на голову, пытаясь заглушить все кружащиеся мысли.
Но сколько бы я ни старалась, стук моего сердца никак не унимался.
В душном тепле под одеялом я всю ночь слушала звук своего учащённого сердцебиения.