♥♥♥ Принцесса белой розы
Прошла неделя с церемонии поступления.
За это время я решил понаблюдать за Юки.
Хотелось сравнить её — взрослую Юки, которую я знал, и нынешнюю, старшеклассницу. Что изменилось? А что осталось прежним?
Она всё время училась.
Ни с кем не общалась, а стоило прозвенеть звонку — сразу уходила из класса, не задерживаясь ни на секунду.
Даже сейчас, во время перемены, Юки молча листала справочник по математике, полностью погружённая в формулы.
Неужели она настолько переживает из-за того, что проиграла мне?
Я вспомнил, как на церемонии она тихо прошептала:
— В следующий раз я не проиграю.
— И всё же… она будто сошла с полотна художника.
Если бы я сидел один — меня бы просто сочли нелюдимым.
Но с ней всё иначе.
Было ясно: одиночество — её осознанный выбор.
В ней чувствовалось достоинство. Гордая, независимая — словно одинокий волк.
— Эм… Арисугава-сан, можно тебя на минутку?
К Юки подошёл парень.
Лицо незнакомое — значит, из другого класса. Высокий, чуть вытянутое лицо, но в целом вполне симпатичный.
Юки скользнула по нему взглядом и тут же вернулась к учебнику.
— Говори. Можешь здесь.
— Э-э…
Парень заметно напрягся.
— Я… вообще-то хотел поговорить наедине…
— Для этого нужно выходить из класса? Тогда нет. Я повторяю материал ко второму уроку.
— А… понятно… Тогда, может, на следующей перемене?..
— Я буду готовиться к третьему.
— Тогда… в обед?
— Я буду есть.
— Т-тогда после уроков—
— Мне нужно домой. Так что нет.
В тот момент я почти физически услышал, как треснуло его сердце.
Он пошатнулся и, опустив голову, ушёл к себе в класс.
— Что за манеры вообще?
— Слишком уж она о себе возомнила.
— Ага, будто привыкла, что ей постоянно признаются. Бесит.
У окна перешёптывались девчонки, косо поглядывая на Юки.
Что ж… их можно понять.
Со всеми она держалась одинаково холодно.
Будь это школа пожёстче — её бы уже начали травить за такую надменность. Хотя, зная её характер, она бы точно дала отпор.
Парни в нашем классе лишь криво усмехнулись.
— Эх… ещё одна жертва.
— Как и ожидалось от Белой Розы. Безжалостная.
Кстати, за эту неделю у неё появилось прозвище.
Широбара-химэ — Принцесса Белой Розы.
Белоснежная красота — и шипы, способные ранить.
Кто придумал это имя — никто не знал, но среди первокурсников оно разлетелось мгновенно.
Юки, похоже, была в курсе. Но ей было всё равно.
— И что же мне делать…
Я хотел действовать, но если подойти неосторожно — закончится так же, как у того бедолаги.
Как приблизиться к ней, не уколовшись о шипы?
И тут я заметил странное.
— Мм?
Юки рылась в сумке, явно что-то ища.
Это растерянное выражение… я его уже видел.
Точно. Такое лицо бывает, когда понимаешь, что забыл кошелёк перед свиданием.
Значит… учебник?
Следующим уроком была всемирная история. Вёл её Сайто-сэнсэй — а он обожал вызывать по списку.
Без учебника она не сможет ответить.
…
Неужели она правда собирается просидеть весь урок без него?
На парте у неё лежал учебник по японскому — будто она пыталась скрыть, что нужного нет.
Могла бы попросить соседа поделиться… но её гордость такого не позволит.
Я тихо усмехнулся.
Разве она не понимает, что будет куда унизительнее, если её вызовут?
Но… это шанс.
Я достал свой учебник истории и положил перед ней.
— Э?
Юки резко обернулась.
Я слегка наклонился к ней и прошептал на ухо:
— Забыла, да? Пользуйся моим.
И, оставив её с этими словами, направился к двери.
— Так, быстро по местам. Начинаем урок.
Идеально. В класс вошёл Сайто-сэнсэй.
— Сузухара, что-то случилось?
— Простите… мне нехорошо. Можно в медпункт?
— Плохо себя чувствуешь?
Он подозрительно прищурился.
Наверняка решил, что я прогуливаю.
Но тут пригодилась золотая Шичибо — семиконечная эмблема отличника*, приколотая к груди.
— …Ладно. Иди.
Видимо, он посчитал, что ученик с лучшим результатом не станет прогуливать просто так.
Свобода.
— Отлично… можно и вздремнуть в медпункте.
Я зевнул, шагая по пустому коридору.
＊ ＊ ＊
— Пойдём. На минуту.
На следующей перемене, едва я вернулся, Юки позвала меня.
Мы вышли к лестничной площадке, ведущей на крышу. Она резко обернулась.
— Это что вообще было?
Она сунула мне учебник, глядя с подозрением.
— Могла бы сначала сказать «спасибо».
— Я не просила тебя о помощи. И ты притворялся больным, да?
— Ну… да.
Её не проведёшь.
— И? Чего ты добиваешься?
Она прищурилась.
— Просто решил помочь. Ты выглядела растерянной.
— Ложь.
— Почему ты так уверена?
— Опыт.
Юки устало вздохнула и сжала переносицу.
— Так было всегда. С младших классов. «Я помог тебе — теперь встречайся со мной». «Я сделал тебе одолжение — дай номер». У каждого, кто мне помогает, есть скрытые мотивы.
Понятно.
Вот почему Юки этого времени держится от всех на расстоянии.
Я покачал головой.
— Обидно. Ты ставишь меня в один ряд с ними?
— Хочешь сказать, ты другой?
— Если спрашиваешь, есть ли у меня скрытые мотивы… есть.
— Вот видишь.
— Можно сказать, у меня только они и есть.
…
Юки отступила на шаг, будто насторожившись.
— Хотеть сблизиться с красивой девушкой — разве это не нормально?
— Невероятно. Я думала, ты выше этого.
Она бросила взгляд на золотую эмблему у меня на груди.
— Мне казалось, ты такой же, как я. Тот, кто живёт одной учёбой.
— Старшая школа длится всего три года. Нужно успеть всё — и веселье, и любовь.
— У меня нет на это времени…
Она сказала это едва слышно и тяжело вздохнула.
— Ладно. Закончим с этим.
— С чем?
— …Ты ведь собираешься признаться?
Я чуть не споткнулся.
— С чего ты взяла?!
— Потому что обычно именно в этот момент разговор заканчивается признанием.
Какие отчаянные атаки…
— А если бы я сейчас сказал: «Ты мне нравишься. Давай встречаться!» — что бы ты сделала?
— Отказала бы. Мне не нужен парень.
Как и ожидалось.
Я криво улыбнулся.
— Тогда… будь хотя бы моим другом.
— Другом?
— Да. Это ведь не так много?
— Но ты сказал, что у тебя скрытые мотивы.
— Разве? Забыл.
— У тебя слишком удобная память.
— К тому же, мне больше нравится, когда признаются мне, чем когда признаюсь я.
— Тогда у тебя со мной ничего не выйдет.
Юки отвернулась.
— Я никогда в жизни не влюблюсь в тебя.
И ушла обратно в класс.
Но влюбишься.
Эх… если бы я мог показать ей её будущее.
Как бы она отреагировала?
Та, что по ночам прижимается ко мне, и эта холодная девушка сейчас — словно два разных человека. Контраст до смешного огромный.
…Стоп.
Она так и не ответила на мою просьбу о дружбе.
— Ха…
Я прислонился к перилам и посмотрел в потолок.
В будущем мы безумно любим друг друга. Было бы здорово, если бы она влюбилась в меня с первого взгляда, но реальность — штука упрямая.
«Признавайся мне снова и снова. Покажи, каким должно быть юношество».
Её слова из будущего.
Наверное, она знала, что нынешняя она никогда не примет моё признание.
Сейчас для неё я — всего лишь одноклассник, который немного хорош в учёбе.
— Точно. Шестой урок — общее собрание. Отлично. Пора навестить кое-кого.
В этой школе есть человек, который станет ключом к её сердцу.
＊ ＊ ＊
Миками Сидзука.
Одна из немногих подруг Юки в будущем.
На год старше, в старшей школе они вместе состояли в ученическом совете. Юки часто с восхищением рассказывала о ней как о сэмпай.
Даже после нашей свадьбы она иногда заходила к нам домой или приглашала Юки на обед.
Длинные чёрные волосы, мягкая грация — воплощение ямато-надэсико*, идеала традиционной японской женщины.
Помню, как я невольно засмотрелся на её красоту, а Юки обиженно надулась рядом.
Вся школа собралась в спортзале.
Сегодня объявляли результаты выборов в ученический совет и слушали инаугурационную речь нового президента.
В Академии Шичибо выборы проходили в апреле — система необычная.
Третьеклассников освобождали от участия, чтобы они сосредоточились на экзаменах в университет.
Главные должности — президент, вице-президент и казначей — занимали второкурсники.
Первокурсники могли добровольно стать секретарями, отвечать за связи с общественностью или общие дела.
Иначе говоря, основная нагрузка ложилась на второй год, а первый — поддержка.
— А сейчас слово новому президенту ученического совета.
Длинные прямые чёрные волосы мягко качнулись, когда она поднялась на сцену.
Окинув зал спокойным взглядом, она заговорила ровным, уверенным голосом:
— Для меня большая честь занять пост президента ученического совета. Меня зовут Миками Сидзука.
Всего второй год старшей школы — а в ней уже чувствовалась зрелость.
Она почти не изменилась.
Разве что причёска — в будущем она собирала волосы, а сейчас носила их распущенными.
Когда её речь закончилась, зал взорвался аплодисментами.
В прошлом году она была секретарём — и закономерно стала президентом. Судя по поддержке, никто не сомневался в её лидерстве.
Неудивительно, что Юки так её уважала.
— Ну что ж… посмотрим, появится ли настоящая цель.
Человек, необходимый, чтобы завоевать Юки.
И это не Миками.
Она важна. Но есть тот, кто повлиял на Юки куда сильнее.
Тот, из-за кого она решила отказаться от «обычной юности».
— Далее — прощальная речь бывшего президента ученического совета.
Из первого ряда третьеклассников поднялся высокий парень и направился к сцене.
Почти под два метра ростом. Широкие плечи, спортивная фигура.
Чёрные волосы, но кожа и черты лица выдавали европейскую кровь.
С точёным профилем он больше походил на международную модель.
— Ух ты…
— Он нереально красивый…
Первокурсницы зашептались, едва он вышел на сцену.
…
Только одна молчала.
Юки.
Она прикусила губу. В её взгляде читалось беспокойство.
— Прежде чем начать прощальную речь, хочу представиться первокурсникам. На церемонии я отсутствовал по состоянию здоровья, так что для вас это первая встреча.
Он легко постучал по микрофону и улыбнулся — непринуждённо, уверенно.
В его голосе не было ни тени волнения.
Голубые глаза — такие же, как у Юки — скользнули по залу.
— Рад познакомиться. Меня зовут Арисугава Юма. Я ученик третьего года.
* Шичибо — «семиконечная звезда», эмблема Академии Шичибо; символ высшего академического рейтинга.
* Ямато-надэсико — идеал традиционной японской женщины: утончённой, скромной и благородной.