Интерлюдия 7. ♥♥♥ За кулисами операции и соучастницы

Операция: Изгнать студентов-хулиганов.

За два дня до исполнения.

— …Ну как?

Я рассказал Каэдэ всё и теперь брал у неё уроки актёрского мастерства.

— Да. По сравнению с тем, как ты раньше читал, словно робот, стало намного лучше.

— Правда?

В моём плане не было права на малейшую ошибку. Я должен быть готов импровизировать, если что-то пойдёт не так, поэтому приходилось репетировать снова и снова.

— Хочешь сделать небольшой перерыв?

— Да, пожалуйста.

Я купил в автомате две банки кофе и одну протянул Каэдэ.

— Есть ещё что-то, над чем нужно поработать?

— Хм… Если уж говорить, то было бы хорошо, если бы ты выглядел чуть более зловеще. Нужно, чтобы они почувствовали страх перед тем, чтобы связываться с тобой.

— Зловеще, значит… И как именно это делать?

— Давай посмотрим… Говорят, люди пугаются, когда видят поведение, которое не могут понять.

Каэдэ открыла банку кофе и сделала глоток.

— Например, что если я начну пить этот кофе через нос, при этом крича и бегая кругами? Как ты отреагируешь?

— Да, это точно было бы страшно… Я бы точно не захотел связываться.

Поведение, которое невозможно понять, да…

Я хотел, чтобы мои реплики были простыми и минимальными. Чем больше я говорю, тем выше шанс ошибиться.

Значит… жесты?

— О чём ты так усиленно думаешь? Если хочешь быть зловещим, это довольно просто.

Выбросив пустую банку в урну, Каэдэ прижала пальцы к щекам.

— Просто улыбайся.

Сказала она с широкой ухмылкой.

— Улыбаться?

— Этот план — о том, чтобы украсть деньги у якудзы. Подумай: кто страшнее — тот, кто крадёт у якудзы и дрожит от страха, или тот, кто делает это с большой улыбкой на лице?

— П-понятно…

Улыбаться… значит.

— Вот так?

— Улыбка немного деревянная. Сделай её естественнее.

Каэдэ ткнула пальцами мне в щёки, пытаясь заставить улыбнуться шире.

— Уры-уры.

— Прекрати. Щекотно же.

Когда я схватил её за руки, чтобы отвести их в сторону—

— А, вот вы где.

Со стороны административного здания к нам подошёл Сугэда-сэмпай.

— Вот то, что я обещал.

Он протянул мне диктофон.

— Большое спасибо.

— Честно говоря, не знаю, насколько это будет полезно. Но я постарался на славу...

— Нет, только вы могли с этим справиться, сэмпай.

— Ага. Если бы ты собирался стать сэйю, я бы даже порекомендовал тебя в наше агентство.

— Ни за что. Я больше никогда не хочу изображать якудзу.

Сугэда-сэмпай выглядел совершенно вымотанным.

Он помог мне, сыграв роль босса якудзы.

Изначально я планировал, чтобы он говорил вживую по телефону, но Каэдэ предложила записать. Если ему нужно было просто кричать, лучше сделать несколько дублей и выбрать лучший.

Я вставил наушники и проверил запись.

— «Ты, ублюдок! Масаоми! Какого чёрта это такое?!»

Глубокий, громовой рёв ударил по барабанным перепонкам.

— Ух ты… Это мощно...

Я думал, что его низкий голос подойдёт идеально, но результат превзошёл все ожидания. С таким рыком он совсем не походил на старшеклассника. Никто бы не усомнился, что это настоящий якудза.

Кстати, Каэдэ как раз и ставила ему голос. После стольких дублей у сэмпая немного осип голос.

— Судзухара… Взамен за помощь...

— Я знаю. Никому не расскажу.

Сначала Сугэда-сэмпай сильно сопротивлялся, но я убедил его, пообещав молчать о том случае, когда он покупал подозрительные додзинси в Акихабаре.

— Эй, эй? О чём это вы говорите?

— Это мужской секрет.

— Ладно, я пошёл.

Пока Каэдэ не успела выведать подробности, Сугэда-сэмпай поспешно удалился.

— Хорошо, Каэдэ, на тебя рассчитываю во время живого исполнения.

— Поняла. Когда придёт звонок, мне просто нужно будет включить это через микрофон телефона, да?

Я передал диктофон Каэдэ. Она крепко его сжала.

— Получится ли…?

Необычно, но она выглядела встревоженной.

— Самый большой риск — если они поймут, что деньги фальшивые. Если проверят — нам конец.

Конечно, я не рассказал Каэдэ и остальным всю правду. Я планировал положить настоящие купюры только сверху, а под ними — обычную бумагу.

— Если они раскроют, нас же изобьют до полусмерти, да?

— Ну, если изобьют только меня — это нормально. Если я смогу защитить Арисугаву, цена небольшая.

— Небольшая цена, говоришь… Масаян, ты слишком стараешься выглядеть круто.

— Парень всегда хочет выглядеть круто перед девушкой, которая ему нравится.

— Ахаха. Вдруг заговорил так мудро. Прямо как старик.

Заткнись. Отстань.

Каэдэ прислонилась к автомату и посмотрела в небо.

— Слушай, Масаян… Почему ты так сильно любишь Арисугава-сан?

Вдруг спросила она.

— С чего вдруг такой вопрос?

— Помнишь? Я тебе раньше говорила. У меня никогда не было первой любви.

— А, да. Ты говорила.

— Я всё никак не могу понять. Когда мне нужно играть влюблённую девушку для роли, я никак не могу вжиться...

— Ты не понимаешь, каково это — быть влюблённым.

— Да.

Каэдэ тихо кивнула.

— Я думала, что притворяться влюблённой в тебя будет хорошей практикой.

— Вот оно что. Но честно, мне кажется, у тебя очень хорошо получалось.

— Совсем нет. Я просто копировала то, что видела в романтических мангах. Думаю, настоящая любовь совсем не такая.

Ну, это правда.

Поведение Каэдэ всегда было словно взято прямиком из романтической манги. Оно немного отличалось от того, как вела бы себя по-настоящему влюблённая девушка.

— Поэтому я хочу знать. Каково это на самом деле… когда влюбляешься в кого-то.

Видя её необычайно серьёзное выражение лица, я понял, что должен дать нормальный ответ.

— Причина, по которой я влюбился в Юки Арисугаву...

Я вспомнил будущее до того, как совершил прыжок во времени.

Это была любовь с первого взгляда…? Нет, не только это.

Она стала мне так дорога потому, что я хотел, чтобы она улыбалась, когда плакала.

Это чувство не изменилось — ни когда мы впервые встретились, ни здесь, в этом времени.

В обоих случаях она выглядела так, будто тянется за помощью, и я просто хотел взять её за руку.

— Я просто… не мог оставить её одну.

— !

Глаза Каэдэ широко распахнулись от удивления.

Она какое-то время смотрела на меня в оцепенении, а потом вдруг надула щёки —

— Получай! И ещё!

— и начала сильно пинать меня по голени.

— Ай, ай, ай! Ты чего?!

— Наказываю тебя за то, что ты бабник!

— А? О чём ты вообще?

— «Не мог оставить её одну»... Именно это ты сказал, когда помог мне в начальной школе.

Погоди, серьёзно?

Теперь, когда она напомнила, когда я спас её от хулиганов, я, наверное, действительно что-то такое говорил...

Но я всё равно удивился, что она так хорошо это запомнила.

— Масаян, можно спросить ещё кое-что?

— Что?

— Почему, как ты думаешь… я сейчас тебя пинаю?

— Я сам хочу это знать!

Она не дурачилась — выглядела по-настоящему растерянной.

Каэдэ слегка наклонила голову и прижала руку к груди.

— Когда я поняла, что причина, по которой ты помог Арисугава-сан, такая же, как тогда, когда ты помог мне, у меня в груди как-то странно сжалось. Я впервые такое почувствовала… и, сама не заметив, тело просто начало двигаться, пытаясь сломать тебе голень...

Она положила руку на подбородок, глубоко задумавшись.

— Каэдэ…

— Помолчи секунду! Я анализирую себя!

С серьёзным лицом она продолжала думать.

А потом, через какое-то время —

— !

Она внезапно подняла голову, будто до неё что-то дошло.

— 〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜!

Её лицо быстро стало ярко-красным.

Это было застенчивое, растерянное выражение, совершенно не похожее на её обычное.

Такое лицо я видел у неё только один раз — когда она разыгрывала объявление войны Юки.

Но почему сейчас… почему именно такое лицо?

— Ч-что… Неужели это чувство…?

Каэдэ опустила голову и что-то тихо бормотала себе под нос.

— Что с тобой вдруг?

— Увааа! Не подходи ближе!

Когда я попытался подойти, Каэдэ резко отпрянула назад.

— Если подойдёшь ещё ближе, случится что-то ужасное! Школа может взорваться!

— Э!? Что, у тебя функция самоуничтожения, что ли!?

Каэдэ прикрыла рот рукой и продолжала пятиться.

— Извини! К моменту операции я уже буду в норме!

Сказав это, она бросилась бежать.

— …Что это вообще было.

Она иногда вела себя так, что я её не понимал, но на этот раз всё было ещё более странно, чем обычно.

＊　＊　＊

Ночь после успешного завершения операции.

Вернувшись в свою комнату, я достал телефон и нажал кнопку вызова.

Этот план сработал только благодаря помощи множества людей.

Отец. Каэдэ. Сугэда-сэмпай. И…

— Ну что, моя информация пригодилась?

Из динамика донёсся голос Арисугавы Юмы.

— Да. Очень даже.

Для финального толчка я попросил его помощи, чтобы раскопать их настоящие имена.

Те ребята всегда называли друг друга только вымышленными кличками. Иными словами, они отчаянно пытались скрыть свои настоящие имена.

Что же произойдёт, если какой-то случайный старшеклассник вдруг узнает все их настоящие имена?

Единственной зацепкой было название «Plaisir». Предположив, что это может быть университетский клуб, я связался с Юмой.

Поскольку он любил старших девушек, я подумал, что у него должны быть связи среди местных студенток.

Как и ожидалось, он похвастался, что знаком больше чем с двадцатью девушками из университета.

Следуя этой ниточке, мы выяснили, что Plaisir — это кружок для совместных выпивок в университете Надзоу.

Конечно, он не стал помогать бесплатно. Он взял вполне приличную «плату за сотрудничество», но благодаря ему мы также получили список членов кружка.

— Тц. Юки опять шумит. Что она там, по футону колотит?

— Э? Что-то случилось?

— Понятия не имею. Может, её что-то разозлило?

Что-то разозлило…? Погоди, неужели из-за того, что она меня обняла? Может, я плохо пах или что-то в этом роде?

— Ладно, насчёт того, о чём мы говорили раньше — мы оказались правы. Похоже, Юки сказала своему старику: «Если я смогу стать более способной, чем брат, можно ли мне вместо него унаследовать Ariscore?»

— Значит…

— Ага. Похоже, она серьёзно настроена не выходить замуж за одного из наследников Ariscore.

— ...!

Услышав это, по мне прокатилась волна радости.

Такого никогда не происходило в той временной линии, что была до прыжка.

То, что она сама решила сделать этот шаг, искренне меня радовало.

— И если, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, это действительно случится, мне придётся называть тебя шурином. Фу, мерзость.

— Мне тоже не очень хочется называть тебя старшим братом.

— Ха! У тебя есть характер, ничего не скажешь.

Юма звучал довольным. Потом его голос стал более серьёзным.

— Кстати, насчёт тех пятидесяти тысяч иен вознаграждения, о которых мы договаривались… я их больше не хочу.

— А?

— Вместо этого просто останься мне должен.

Я криво улыбнулся, глядя в потолок.

— Пятидесяти тысяч не хватило? Честно говоря, я бы предпочёл не быть у тебя в долгу.

— Думаю, одолжение от тебя будет ценнее небольшой суммы наличных.

— Я не отвечаю, если моя рыночная стоимость резко упадёт.

— Расслабься. Если так случится, я просто возьму тебя на работу в свою компанию. На полставки.

Тихо посмеиваясь, Юма завершил звонок.