♥♥♥ Ящик предложений
— Что это такое?
После уроков. Когда все собрались в комнате ученического совета, президент принесла из соседней кладовки квадратный ящик шириной примерно в пятьдесят сантиметров.
— Это ящик для предложений ученического совета. Ученики пишут свои просьбы или проблемы на листке бумаги и опускают его внутрь.
— Такой был? Хотя он весь в пыли...
— Его запечатал предыдущий президент ученического совета.
Предыдущий президент... то есть Юма. Перед глазами на мгновение всплыло его лицо из нашей встречи за обедом.
Ну да, он не из тех, кто станет выслушивать жалобы учеников.
— Он сказал: «Слишком много мороки, отменяем», — и на следующий же день после вступления в должность закинул ящик в кладовку.
Как я и думал.
Его волновала только оценка от ассоциации выпускников, а не мнение учеников после того, как он стал президентом.
— Но это действительно большая работа. Два года назад ящик держали открытым, и из-за того, что было легко подавать обращения, количество заявок резко выросло. Ходит даже слух, что тогдашняя президент слегла от переутомления.
— Серьёзно...?
Вдруг ящик передо мной начал казаться проклятым артефактом высшего уровня.
— Кстати об этом, у меня есть предложение, — подняла руку Юки.
— Как насчёт того, чтобы использовать разные листы бумаги в зависимости от серьёзности проблемы?
Юки достала из сумки три листа — красный, жёлтый и синий.
— Синий лист — для не очень важных вещей, простых просьб.
Жёлтый лист — для обычных консультаций. Для того, что было бы хорошо решить, если получится.
Красный лист — для проблем, которые обязательно нужно решить. Например, травля или что-то, что влияет на школьную жизнь.
— Понятно... то есть сам подающий оценивает степень важности.
— Да. Я думаю, предыдущий ученический совет провалился именно потому, что пытался отвечать на каждое обращение. Поэтому мы возьмёмся только за приоритетные вопросы, а мелкие оставим на то время, когда будет свободная минутка.
Юки нервно посмотрела на президента.
— К-как вам кажется...?
— ...Да. Довольно интересная идея, — президент слегка кивнула.
Затем она легонько похлопала Юки по плечу.
— Я хотела бы поручить Арисугава-сан руководство этим проектом с ящиком предложений. Арисугава-сан, могу я на тебя рассчитывать?
— Д-да! Я обязательно сделаю всё успешно!
Юки выпрямила спину и ответила с решимостью.
— Тогда я сразу пойду распечатаю бланки для подачи.
Она рысцой побежала в сторону комнаты с принтером.
— ……
Президент назвала это «интересной идеей», а не «хорошей идеей»...
Видимо, она, как и я, заметила изъян в предложении Юки.
Я тихо прошептал:
— Президент, вы ведь заметили? Проблему в идее Юки.
— Да, заметила. Но думаю, это будет хорошим уроком. Чтобы стать способным президентом ученического совета, нужен и опыт неудач.
Наверное, она сама когда-то совершила похожую ошибку. Президент криво улыбнулась и почесала щёку.
＊ ＊ ＊
Прошла одна неделя.
Наши с президентом дурные предчувствия полностью оправдались.
— Почему всё так вышло...
Юки сидела перед огромной горой бланков с обращениями, наваленных на столе, и держалась за голову.
Если коротко — план с цветовой кодировкой провалился с треском.
Большинство обращений было на красных и жёлтых листах — тех самых, что предназначались для важных вопросов. Синих было совсем мало.
Как только ящик установили, ученики буквально ринулись к нему.
В обычной школе ящик для предложений вряд ли привлёк бы внимание.
В конце концов, все знают, что от подачи предложения обычно ничего не меняется.
Но эта академия была другой.
Влияние ученического совета было хорошо известно, и у них были реальные достижения — например, установка кондиционеров и увеличение бюджета клубов.
К тому же после недавнего выступления Юки на Фестивале молодой листвы ожидания от нынешнего состава ученического совета были крайне высоки.
Гора обращений стала видимым результатом этих ожиданий, но эта же видимость породила новую проблему.
— При таком количестве обращений моё просто затеряется...
Чтобы не остаться незамеченными, ученики были вынуждены преувеличивать серьёзность своих проблем.
То, что изначально планировалось подать на синем листе, писали на жёлтом или красном, раздувая из мухи слона.
Вот к чему это привело.
— «Я в беде, потому что не могу завести девушку». — Да мне-то что! Зачем ты это на красный лист подаёшь?!
Юки с размаху швырнула бланк на пол.
Ну, для старшеклассника это действительно серьёзная проблема.
— Так не должно было быть...
Юки выглядела так, будто вот-вот расплачется. Она явно была подавлена.
Я понимал её чувства. Очень обидно, когда идея, в которую ты так верил, не срабатывает.
— Ну, думаю, количество обращений со временем уляжется. Пока что просто продолжим работать в своём темпе, — мягко подбодрила президент.
— Вы правы... Нужно начинать с того, что мы можем сделать.
Юки подняла голову и принялась разбирать бланки.
— Я рассортирую их по важности на свой взгляд. Судзухара-кун, можешь внести список задач в Excel?
— П-принято.
Ого. Она уже пришла в себя. Стала гораздо крепче морально.
Искренне радуясь её росту, я включил компьютер.
＊ ＊ ＊
— Наконец-то закончили...
— Дольше, чем я ожидал...
Прямо перед принудительным закрытием школы мы с Юки успели оцифровать всё содержимое ящика предложений.
Поскольку было ясно, что сегодня мы управимся, остальных мы отпустили пораньше.
В последнее время Каэдэ и вице-президент всегда были рядом, поэтому комната ученического совета уже давно не казалась такой тихой.
— Когда всё вносится в данные, это выглядит не так страшно, как я думала.
— Ага. Много было просто шуток и ерунды.
Юки, видимо, затекла, потирала себе плечи.
— Хочешь, я разомну?
— ...Ни за что. У тебя слишком похотливые руки.
Да ладно тебе. В будущем Юки обожала, когда я делал ей массаж плеч.
— Хочется пить. Может, возьмём чаю... а, точно, у нас закончился. Арисугава, не против, если по дороге заскочим к автомату?
— А, я тоже хочу.
Мы собрали вещи и заперли комнату ученического совета.
Автомат во дворе был ближе всего. В тихом школьном здании по лестнице разносилось только эхо наших шагов.
Почему-то именно такие обыденные моменты сильнее всего ощущаются как настоящая молодость. В старшей школе я не придавал этому значения, но став взрослым, начинаешь понимать по-настоящему.
— С завтрашнего дня, похоже, будет жарко.
— Да... Придётся работать ещё усерднее...
Видя тяжёлое выражение на лице Юки, я почувствовал, как в груди что-то шевельнулось.
— Но только не...
— Не перенапрягайся... да? Я знаю.
Юки слегка надула щёки.
— Я не повторю ту же ошибку, что и на Фестивале молодой листвы. Буду нормально спать.
— Понятно.
Она и правда сильно выросла.
Она всё ещё иногда слишком увлекается энтузиазмом, но умение быстро приходить в себя после спада и решимость не повторять прежних ошибок были по-настоящему впечатляющими.
Когда мы подошли к автомату, я купил баночку кофе, а Юки — маленькую бутылочку зелёного чая.
Мы сели на скамейку. Я сделал глоток кофе и выдохнул.
Юки села рядом, оставив между нами место примерно на одного человека.
— Так тихо...
— Ага. Похоже, сегодня даже спортивные клубы уже разошлись. Может, мы вообще последние.
— Только мы вдвоём...
Юки тихо прошептала, крепко сжимая бутылочку с зелёным чаем обеими руками.
Хотя мы и так уже долго были одни, похоже, одно лишь осознание, что вокруг больше никого нет, заставляло её нервничать. Мило.
Мы почти не разговаривали, просто потягивали свои напитки.
Я быстро допил свой, а Юки всё ещё пила.
Я тихо ждал, пока она закончит.
………Долго же она тянет.
Это же маленькая бутылочка, но она почти не продвигалась. Она ведь не медленный едок...
Я украдкой взглянул на неё. Она пила очень медленно, маленькими глотками.
— ...!
Точь-в-точь как будущая Юки.
В конце свиданий, когда мы заходили в кафе, у неё всегда была эта привычка — медленно-медленно допивать последний напиток.
Когда я спросил почему, она ответила, что хочет побыть вместе ещё хоть немного.
Даже когда я говорил: «Но мы же всё равно будем вместе после того, как пойдём домой, какой смысл?», она просто надувала щёки и отвечала: «Я хочу, чтобы само свидание длилось дольше. Ты совсем не понимаешь девушек».
То, что она делала то же самое сейчас──
— ............................................
Не хорошо. Лицо начинает гореть.
Под лучами заходящего солнца её волосы искрились.
Она была так красива, что я невольно сглотнул.
— ............................................
Может... стоит попробовать признаться ещё раз.
В первый раз я признался импульсивно. Это случилось при всех в комнате ученического совета, и я полностью ожидал отказа.
Но теперь всё по-другому. Мы были одни, и её отношение ко мне стало намного теплее, чем тогда.
Если сделать это сейчас, возможно, она даст другой ответ.
Как только эта мысль мелькнула в голове—
Щёлк.
— ...?
Я услышал какой-то звук позади и обернулся. Похоже, он донёсся из-за забора, окружающего двор...
— Что такое?
— Мне показалось, я услышал звук затвора.
— Звук затвора?
Юки, похоже, ничего не услышала. Может, мне просто почудилось?
— Погоди, неужели... газета клуба?! Пытаются снять тайную встречу между мной и Арисугавой...
— Если они такое опубликуют, я урежу их бюджет на следующий год до нуля.
Это уже чистое злоупотребление властью. Я криво улыбнулся, глядя на Юки, чьи глаза были смертельно серьёзны.
Нет, не годится. Настроение для признания полностью испорчено.
Придётся попробовать в другой раз. С этой мыслью я бросил пустую банку из-под кофе в урну.
＊ ＊ ＊
— Что касается просьб об установке кондиционеров, давайте объединим их для общего обсуждения...
— Погоди. Разве нам не стоит заранее проверить, сколько это будет стоить?
На следующий день, на большой перемене, мы с Юки обсуждали, как разобраться с обращениями из ящика предложений, когда—
— Судзухара-кун. М-можно тебя на минутку?
К нам подошли двое маленьких мальчиков в очках. Если я не ошибался, это были Сидзё и Ёсиэ.
Они были одноклассниками, но я говорил с ними всего пару раз. Насколько я помнил, они состояли в фотоклубе.
— Я слышал, ученический совет принимает консультации. Это правда?
— Да. Если опустить в ящик предложений, кто-нибудь из совета займётся.
— Эм... можно ли попросить, чтобы дело вёл определённый человек?
— Ну, если напишете, мы постараемся учесть... А почему?
Сидзё бросил взгляд на Юки.
— Мы очень хотим, чтобы этим занялась Арисугава-сан... точнее, это обязательно должна быть она.
— Обязательно я...
Ах. Эта фраза явно попала прямо в список «вещей, которые Юки хочет услышать».
Её глаза заблестели, и она выглядела по-настоящему счастливой.
— В чём проблема?
— Эм, вы знаете Цунаду из соседнего класса? Он в одном клубе с нами. Уже примерно неделю не ходит в школу.
— Он заболел?
— Нет. С физическим здоровьем у него всё в порядке.
С физическим?
— Перед тем как перестал ходить, он был сильно подавлен. Когда мы спросили почему, он сказал, что признался Арисугава-сан и получил отказ в стиле «не интересует».
— А... понятно.
Его уколола шип Белой Розовой Принцессы. Бедняга.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что это из-за меня он не ходит в школу?
Юки выглядела удивлённой, будто думала: «И только-то?»
Нет, мальчишки нашего возраста довольно чувствительны.
— Но что я должна делать? Скажу сразу: встречаться с ним абсолютно исключено.
— Конечно. Я считаю, что ты совершенно правильно его отвергла. Но если бы ты могла немного смягчить причину...
— «Смягчить причину»?
— Да. Например, сказать, что у тебя уже есть тайный парень или что-то в этом роде. Если бы у него была такая причина, думаю, он смог бы пережить.
— Понятно... Если только это...
Подумав немного, Юки слегка кивнула.
— Тогда, пожалуй, мне придётся притвориться твоим тайным парнем.
— Не надо! А вдруг опять пойдут странные слухи!
— Что, значит, ты предпочитаешь притвориться, что это кто-то другой, а не я...
— Просто скажи, что это кто-то из-за пределов школы или что-нибудь такое!
Пока мы с Юки препирались, Сидзё моргал, глядя на нас.
— Вы двое тайно встречаетесь? Недавно ходили такие слухи...
— Мы не встречаемся!!
Юки яростно отрицала, её лицо ярко покраснело.
＊ ＊ ＊
Закончив дела в ученическом совете пораньше, мы последовали за Сидзё и Ёсиэ к дому Цунады.
От школы было примерно пятнадцать минут на поезде, а потом пять минут пешком от станции до старого здания.
Там был лифт, но на нём висела табличка «Не работает». Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где находилась закусочная с входом, всё ещё хранившим лёгкий дух эпохи Сёва.
Заведение явно давно закрылось. Табличка «Snack Mio» рядом со входом была покрыта пылью.
— Здесь живёт Цунада?
— Д-да. Его семья из Тотиги, и, похоже, он остановился в этом старом месте, которое раньше вела его тётя.
— Хм...
Ну, аренда в Токио дорогая... Видимо, бывают и такие случаи.
— У меня... есть тайный парень... У меня есть тайный парень...
Позади меня Юки тихо бормотала, репетируя мягкую ложь, которую собиралась сказать Цунаде.
Она действительно плохо умела притворяться. Её лицо напрягалось, а слова звучали неловко.
Если так пойдёт, лучше мне самому всё объяснить. Если это сделаю я, Цунада, возможно, даже догадается, кто должен быть тем тайным парнем.
— Готова?
— Я-я в порядке.
Увидев, как Юки слегка кивнула, Сидзё открыл дверь закусочной и вошёл внутрь.
Хм...?
Что-то было не так.
Почему он не позвонил в звонок? И почему дверь была не заперта?
Они предупредили его заранее, что мы придём?
— П-простите за вторжение—кья!?
Когда Юки попыталась пройти следом за Сидзё, я схватил её за плечо. Она вздрогнула от неожиданности.
— Ч-что ты делаешь?!
— Тебе лучше подождать здесь, Арисугава. Я поговорю с Цунадой.
Незапертая дверь, слишком непринуждённое поведение Сидзё — что-то не сходилось.
Я не мог толком объяснить, но явно чувствовалось: здесь что-то нечисто.
— Но если я сама ему не скажу, это ничего не будет значить. Поэтому я и приехала сюда.
— Я понимаю, но—
— К тому же это как раз тот тип консультации, с которым должна справляться президент ученического совета, которой я хочу стать.
— Президент ученического совета, которой ты хочешь стать...?
Я наклонил голову, а она поспешно прикрыла рот рукой.
— Н-ничего!
С этими словами она стряхнула мою руку и вошла внутрь.
— Чёрт...
Я поспешил за ней.
Закусочная оказалась неожиданно просторной. Примерно в пяти метрах от входа был узкий проход, похожий на коридор, а дальше — стойка и несколько круглых табуретов.
Неужели здесь действительно кто-то живёт? Место казалось совершенно безжизненным.
— Э...
Юки, шедшая впереди, внезапно остановилась с встревоженным лицом.
Её взгляд был направлен на столик рядом со стойкой.
Я тоже посмотрел туда.
За столом сидел Цунада.
Но он был не один.
— О. Наконец-то явились.
Вокруг него за столом сидели четверо парней и девушек и пили.
Все они выглядели лет на двадцать. Наверное, студенты университета.
Парень с пирсингом и каштановыми волосами.
Парень с неопрятной бородой в кепке и злым взглядом.
Две девушки с каштановыми волосами в откровенной одежде.
Цунада сидел сгорбившись, в позе, из которой невозможно было вырваться.
Сначала я подумал, что Цунаду запугивают эти люди. Но увидев реакцию Сидзё и Ёсиэ, я понял — они их знают.
— Арисугава! Беги!
— Э?
Я схватил за руку замершую Юки и бросился к выходу.
Но—
— Эй-эй.
Снаружи вошёл здоровенный парень с кудрявыми волосами и перегородил нам путь.
Слишком идеальное время. Наверное, он прятался у лестницы, чтобы мы точно не смогли сбежать.
— Ну-ну. Не надо бегать. Если будете вести себя хорошо, мы ничего плохого не сделаем...
— ..........................................
С таким количеством людей нам не отбиться.
— Арисугава... Пока что давай делать, как они говорят.
— ........................
Юки всё ещё, казалось, не могла осознать ситуацию. Держа её за руку, я повёл её обратно к остальным.
— Рэйдзи-сан. Я-я привёл их, как и обещал.
Сидзё, молчавший до сих пор, наконец заговорил.
Его взгляд был направлен на парня с пирсингом и каштановыми волосами. Переведя взгляд с меня на Арисугаву и обратно, тот, кого звали Рэйдзи, ухмыльнулся.
— Молодец. Чёрт, она и правда милая.
— А? Серьёзно? Это твой тип, Рэйдзи?
— Идиот. Я не интересуюсь младшеклассницами. Хотя Тагами, наверное, был бы в восторге.
— Точно. Этот парень и правда похож на лоликона.
— Гяхаха!
Их грубый смех разнёсся по маленькой закусочной.
— Сидзё-кун... Что здесь происходит...?
Всё ещё крепко держась за мою руку, Юки спросила у Сидзё.
— То, что Цунада не ходит в школу, было ложью, чтобы заманить нас сюда. Верно?
— ...П-простите, Арисугава-сан, Судзухара-кун.
И Сидзё, и Ёсиэ слегка пожали плечами и опустили глаза, кивнув.
— Они вас запугали и заставили это сделать?
— Эй-эй, не говори так, будто это что-то плохое. Они просто согласились оказать нам небольшую услугу.
Рэйдзи встал со своего места, достал из нагрудного кармана фотографию и бросил в нашу сторону.
— Мы просто показали им вот это и вежливо попросили.
Бумага... Нет, фотография? Я поднял упавшее на пол фото и перевернул его.
— ............Понятно.
На фотографии были Сидзё и остальные, курящие сигареты.
Похоже, это было в караоке или где-то вроде того. Судя по тому, как неловко они их держали, они явно не привыкли.
— Э-это было спонтанно. Нам просто стало любопытно, и мы попробовали, когда кто-то предложил...
Ёсиэ пробормотала, чуть не плача.
Теперь ясно.
— Они пригрозили опубликовать фото и вымогали у вас деньги.
— Ого, умно. Как и ожидалось от ученика академии Ситибо. Быстро соображаешь.
Рэйдзи широко раскрыл глаза и присвистнул.
— Какого чёрта...?
Хватка Юки на моей руке усилилась.
— Вымогать деньги у старшеклассников... Вам не стыдно?
— ..........................................
Выражение лица Рэйдзи внезапно стало пустым. Он медленно подошёл к Юки и пнул столик прямо рядом с ней.
Столик опрокинулся, а пустые бутылки из-под алкоголя с громким звоном посыпались на пол.
— А!
Юки вздрогнула и замерла. Увидев её испуганное лицо, Рэйдзи фыркнул и сказал:
— Ха. Не нужно так сильно бояться. Я ничего не сделаю. Просто следи за своим языком, ясно?
— ..........................
Юки выглядела так, будто вот-вот расплачется, но больше ничего не сказала.
— Да плевать мне на стыд. Вы, ребята, гарантированно станете победителями жизни. Дайте нам немного откусить от вашего пирога, ладно?
Эти типы серьёзно больные на голову. Я мысленно вздохнул.
Они где-то посередине между хулиганами и настоящими бандитами.
Хотят денег на развлечения, но работать честно не желают. Поэтому вымогают у старшеклассников.
— Ситуацию Сидзё и остальных я понял. А чего вы хотите от нас?
Защищая совершенно оцепеневшую Юки, я шагнул вперёд.
— Аа. Мы каждый месяц собирали с этих ребят наличку, но стало сложнее. Поэтому спросили, нет ли кого ещё, с кого можно снять. И оказалось, в школе учится дочь президента компании, отличница.
Вот зачем они нас сюда позвали — чтобы сделать Юки следующей целью.
— Н-но это сработает, только если у вас есть чем шантажировать! Я не делала ничего подозрительного...
— Да, похоже на то. Мы попросили этих ребят понаблюдать за тобой какое-то время, но ничего полезного они не накопали. Поэтому...
Рэйдзи достал из нагрудного кармана ещё одну фотографию и протянул Юки.
— Ч-что это...?
Увидев фото, Юки побледнела.
— Технологии редактирования изображений сейчас просто потрясающие, правда?
На фотографии были мы с Юки, курящие сигареты.
Сразу было понятно, когда сделан снимок.
Два дня назад, когда мы остановились у автомата перед тем, как идти домой. Наши напитки отредактировали с помощью компьютера, чтобы они выглядели как сигареты.
Кстати, Сидзё и остальные были в фотоклубе...
Тот звук затвора, который я услышал тогда, наверняка был от этого снимка.
— Понятное дело, что порвать фото не поможет. Отредактированные данные хранятся у меня на компьютере. Можете попробовать настучать кому-нибудь. Я просто распространю это по всей школе.
— Н-не глупи! Любой сразу увидит, что это монтаж!
— Конечно, если тщательно проверить, то разберутся. Но до тех пор по школе — а может, и за её пределами — поползут слухи о твоём недостойном поведении... Ты ведь не обычная ученица. Ты примерная ученица и член ученического совета.
— ...!
Он попал в больное место, тут и сомневаться нечего.
Если это фото распространится, как они и сказали, Юки осудят. Особенно учитывая, что она известна своей серьёзностью и чистотой.
И даже если позже недоразумение разъяснится, факт связи с группой хулиганов останется.
Это может не повлиять на её дальнейшую карьеру, но точно скажется на выборах в ученический совет в следующем году.
Увидев, что мы замолчали, Рэйдзи похлопал Юки по плечу и сказал:
— Начиная со следующего месяца приноси по пятьдесят тысяч иен каждый месяц. Ты ведь богатая, да?
— ........................
Затем он повернулся ко мне:
— А ты... ты её парень, верно? Тогда тридцать тысяч. Если хочешь защитить свою девушку, конечно.
— ...
— Судзухара-кун... Арисугава-сан... Мне правда-прада очень жаль...
Сидзё и остальные съёжились и продолжали повторять извинения.
Взглянув на них, Рэйдзи сказал:
— Цунада, Сидзё, Ёсиэ. С следующего месяца с вас по двадцать тысяч.
— Ч-что? Погодите! Вы обещали, что если мы приведём кого-то другого, то отпустите нас!
— Раньше было по тридцать. Должны быть благодарны, что я скинул десять.
— Э-это нечестно...
— Ну, если приведёте ещё лохов, я, может, скину ещё. Вокруг наверняка полно богатых деток.
— ............................................
Рэйдзи легонько пнул ошеломлённых Сидзё и остальных в спину.
— Давайте. Если поняли, валите уже. Первый срок — через две недели. Вы знаете, что будет, если опоздаете, да?
Сказал он низким, угрожающим голосом.
— Даже не думайте выкидывать какие-нибудь фокусы. Если настучите, пострадаете не только вы. Ваши семьи и друзья тоже не отделаются легко.
＊ ＊ ＊
— Всё совсем вышло из-под контроля...
После того как мы вышли из здания, я предложил найти более спокойное место для разговора.
Мы зашли в ближайшее кафе, но атмосфера всё равно была ужасной.
— Для начала объясните, как вы с ними связались. И как появилась эта фотография.
— Х-хорошо...
Сидзё, молчавший всё это время, переглянулся с Ёсиэ и Цунадой и наконец начал говорить отрывисто.
Всё началось случайно, рассказали они.
Пока они играли в аркаде, к Цунаде подошла девушка по имени Сион — одна из тех пятерых, кого мы видели раньше, — и он подумал, что она к нему клеится.
Когда он сказал, что учится в академии Ситибо, она воскликнула: «Вау, ты умный! Слушай, мы ищем компанию для миксера. У тебя есть свободные друзья?» — и пригласила. Тогда он и представил ей Сидзё и Ёсиэ.
На миксере им незаметно подмешали алкоголь в напитки. Под градусом они закурили, их сфотографировали и начали шантажировать.
— ............................................
Мне хотелось крикнуть: «Вы идиоты», но я проглотил это.
Я тоже совершал ошибки в молодости. Как в тот раз в университете, когда пошёл за девушкой, которая ко мне подкатила, а в итоге втянулся в вербовку в религиозную секту.
Старшеклассники-мальчишки, так или иначе, все по-своему глупы. Они совершают ошибки и растут через них.
В их случае цена ошибки оказалась просто слишком высокой.
— Мне так жаль... Мы втянули вас двоих... Но мы правда уже не могли это выносить...
Плача, они кланялись так низко, что лбами почти касались стола.
— ..................................................
Честно говоря, я не хотел прощать их так просто.
Если бы дело касалось только меня — может быть. Но они втянули и Юки.
Однако обвинять их сейчас ничего не решит.
— Арисугава. Что ты хочешь делать?
— Обвинять их в том, что уже случилось, ничего не изменит. Нужно думать о том, что делать дальше.
— Да.
Я немного успокоился, услышав это от неё.
Она встала и сказала:
— Пока что уже поздно. Давайте разойдёмся по домам. Завтра все встретимся и решим, что делать.
Так она сказала.
…Хм?
В её поведении было что-то странное.
Юки обычно считала, что важные проблемы нужно решать как можно быстрее. И вдруг она хочет подождать до завтра? Конечно, уже темнело, но было всего шесть вечера.
— Завтра на большой перемене встретимся в пустом классе рядом с комнатой ученического совета. До тех пор все подумайте, есть ли хорошие идеи.
Сказав это, она взяла счёт и направилась к кассе.
＊ ＊ ＊
Прошло тридцать минут после того, как мы разошлись.
На улице полностью стемнело, зажглись фонари.
Перед обшарпанным зданием, где находилась Snack Mio, стояла Юки.
С тревожным видом она прижимала руку к груди.
Закрыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула, а потом, словно собравшись с духом, направилась к лестнице здания.
— Стой.
Я окликнул её сзади.
— Э—
Юки обернулась, широко раскрыв глаза от удивления, увидев меня.
— Почему... Я думала, ты пошёл домой?
— Я следил за тобой с тех пор, как мы вышли из кафе.
Вместо того чтобы сесть на поезд и поехать домой, она зашла в магазин электроники рядом со станцией.
Там она купила диктофон — и сразу вернулась сюда.
— Разве ты не сказала, что мы обсудим всё завтра?
— ..................................................
Я знал.
У Юки есть привычка отводить взгляд, когда она врёт из чувства вины.
Она явно сделала это в кафе.
Иными словами, «давайте сегодня разойдёмся по домам и обсудим завтра» — это была ложь.
Она собиралась решить всё сама.
— Ты планировала записать доказательства их вымогательства, верно?
— ........................................
Она опустила голову с расстроенным видом.
— ...Д-да. Но это же не плохой план, правда? Если у нас будут доказательства, полиции будет гораздо проще действовать...
Это было правдой. План не плохой.
Но—
— Этот план сработает, только если ты сможешь сделать всё, не привлекая их внимания.
А Юки ужасно плохо притворяется. Если она попробует, они сразу всё поймут.
— Если бы они тебя поймали, ты понимаешь, что было бы, да?
— ............
Юки прикусила губу от досады и пробормотала.
— Почему ты всегда пытаешься всё взвалить на себя одну... Мы же обещали на Фестивале молодой листвы, разве нет? Что будем работать вместе.
— ..................................................
В глазах Юки навернулись слёзы, и она полностью замолчала.
Может, я слишком сильно надавил.
— Прости... Это тебя разозлило, да... когда эти типы говорили всё, что хотели.
Но Юки решительно покачала головой.
— Не в этом дело...
— ?
— То, что действительно больно... это не то, что я не смогла тогда ответить...
Крепко сжав кулаки и дрожа всем телом, она выдавила из себя слова.
— Я не могу простить себя... за то, что втянула тебя в это.
Слёзы потекли из глаз Юки.
Осознав, что плачет, она поспешно вытерла лицо рукавом.
— Вся эта история... началась из-за того, что я без всяких подозрений поверила Сидзё и остальным... Я думала, если смогу вернуть Цунаду-куна в школу, то стану человеком, который способен менять людей... как ты...
— Арисугава...
— Я правда безнадёжна... Я думала, что изменилась. Но в итоге снова доставляю тебе неприятности...
Она сжалась в комочек и слегка задрожала.
— Да, ты права. Честно говоря, прежняя ты была бы осторожнее. Наверное, ты попыталась бы поговорить с Цунадой по телефону, а не встречаться лично.
Услышав мои слова, лицо Юки стало ещё печальнее.
— Т-тогда... я была лучше раньше...?
— Но знаешь... Мне больше нравится нынешняя ты.
— !
— Мне больше нравится ты, которая пытается сближаться с людьми и помогать им, а не та, которая от всех отгораживается.
Я мягко положил руку ей на голову.
— ...Н-не говори странные вещи в такой момент. Идиот...
Она отмахнулась от моей руки.
То ли от слёз, то ли от смущения, её лицо полностью покраснело.
— Ладно тогда...
Я хрустнул шеей и глубоко вдохнул.
— Арисугава. Можешь пока заняться всем остальным? Взамен позволь мне одному разобраться с этой ситуацией.
— Н-нет! Я тоже хочу помочь...!
— Нет. Оставь это мне.
Увидев моё лицо, она ахнула. Наверное, потому что никогда раньше не видела у меня такого выражения.
— Прости. Не хотел тебя пугать.
Сказал я, откинув чёлку со лба.
Когда взрослеешь, злишься гораздо реже.
Сколько бы несправедливости ни было, чаще всего просто криво улыбаешься и отмахиваешься.
Но есть одна вещь — всего одна, — от которой я до сих пор по-настоящему в ярости.
Вы заставили Юки плакать.
Я посмотрел вверх, на здание, где, скорее всего, всё ещё сидели те студенты-хулиганы.
Вы заставили плакать её — мою будущую жену. За это вы заплатите.