Первое свидание (но это не свидание)

«…Думаю, так сойдёт».

Я стоял перед раковиной в ванной и, поворачивая голову то так, то эдак, поправлял брови, внимательно разглядывая своё отражение.

Уже минут тридцать я вёл молчаливый поединок с зеркалом.

Вполне естественно было постараться — ведь сегодня у меня в жизни первое свидание со старшеклассницей по имени Юки.

«Может, воспользоваться воском для укладки волос? Но вдруг покажется, что я слишком стараюсь, и ей это не понравится…? Хм?»

Почувствовав чьё-то присутствие за спиной, я обернулся и увидел маму. На её лице сияла самодовольная ухмылка.

— Такой уровень стараний… Ты идёшь на свидание с девушкой, да?

Отвратительно. Как она, чёрт возьми, всегда всё знает?

— Она мне не девушка. Мы просто гуляем.

— Не нужно стесняться. Ох, мой мальчик уже в старшей школе… Не верится, как ты вырос… Я так горжусь тобой.

「………………………………」

Прежний я без раздумий заорал бы: «Заткнись, старая карга!»

Но теперь я стал взрослее. Буду вести себя по-взрослому — с холодным равнодушием.

— Я же сказал, она просто друг.

— И смотри, не вздумай думать о чём-то грязном. Девушки очень хорошо чувствуют такие вещи, знаешь? Сначала нужно завоевать её доверие, а уж потом—

— Заткнись, старая карга.

＊　＊　＊

Местом встречи был выход у статуи Хатико на станции Сибуя.

Даже в 2009 году здесь было оживлённо.

В будущем Сибуя известна как деловой район и туристический магнит. А в эту эпоху — это город молодёжи.

Модные молодые люди разгуливали вокруг, будто специально демонстрируя, что именно здесь — сердце моды.

Я пришёл на тридцать минут раньше и стоял, разглядывая знакомый пейзаж, пока ждал Юки.

— О. Вот и она.

Примерно за десять минут до назначенного времени она появилась, выйдя из выхода станции.

Она шла ко мне неторопливым шагом, притягивая взгляды окружающих.

— Ты рано.

— Я с нетерпением ждал.

Вот, значит, как выглядит повседневный стиль Юки-старшеклассницы.

На ней была нейтральная одежда: светло-розовая рубашка с чёрной курткой сверху. Вместо юбки — женские джинсы. На голове плотно сидела чёрная шляпа.

Она была миниатюрной — чуть ниже ста шестидесяти сантиметров, но длинные ноги придавали ей удивительно пропорциональную фигуру.

Вся одежда, скорее всего, была брендовой, но на ней это почему-то совсем не бросалось в глаза.

Возможно, потому что сама Юки излучала изысканность — одно её присутствие казалось дорогим, и даже брендовые вещи на фоне неё выглядели вполне обыденно.

А может, дело было в солнечном свете, который окружал её: казалось, в воздухе вокруг неё танцуют крошечные блестящие искорки.

— Что? У тебя какие-то проблемы?

Она прищурилась, заметив, что я на неё пялюсь.

— Нет, я просто удивился. Не ожидал, что у тебя такой стиль, Арисугава.

— Ты хочешь сказать, что мне не идёт?

— Нет-нет! Тебе очень идёт!

— Хорошо. Тогда всё в порядке.

Юки накручивала на палец прядь волос и тихо пробормотала:

「…………………………」

— Что такое? Почему ты вдруг замолчала?

— Ну… я просто подумала, скажешь ли ты что-нибудь про мою одежду.

— Прокомментирую?

Юки окинула меня взглядом с головы до ног и совершенно ровным тоном произнесла:

— Обычная.

— Ни «в два раза красивее, чем обычно» или чего-то в этом роде?

— Умножь ноль на что угодно — всё равно будет ноль.

Ох. Жёстко. Я выдал кривую усмешку.

Сам себя я считаю чуть выше среднего по внешности, но по сравнению с Юки это всё равно что сравнивать Луну и лужу грязи.

— Так во сколько начинается фильм?

— В два часа.

— В два? Это почти через час. Мы могли бы встретиться попозже.

— Мало ли что — вдруг поезд задержится или случится что-то неожиданное. К тому же кинотеатр прямо здесь. Можем убить время, немного пройдясь по магазинам или ещё чем-нибудь.

На самом деле я специально назначил встречу пораньше. Зная Юки, она, скорее всего, сразу после фильма рванёт домой.

Поэтому я хотел выкроить немного свободного времени до сеанса.

— Ближайшее место, наверное, универмаг Сэйбу.

— Погоди-ка. Прежде чем мы куда-то пойдём, я хочу установить несколько правил.

— Правил?

Юки подняла передо мной три пальца.

— Первое: не называй это свиданием. Чтобы было ясно — мы просто друзья. Ничего больше.

— Второе: никому не хвастайся, что гулял со мной. Я не хочу, чтобы в школе пошли странные слухи.

— Третье: куда идти, решаешь ты, но… н-не води меня в подозрительные места.

— Подозрительные?

Я озадаченно наклонил голову, а Юки отвела взгляд.

— Ну… вроде того лав-отеля в прошлый раз.

Я НЕ СОБИРАЮСЬ ВЕСТИ ТЕБЯ В ЛАВ-ОТЕЛЬ!

— Ты не слишком ли осторожничаешь? Да ладно, ты можешь хоть немного мне доверять, правда?

— Ну… говорят же, что все парни — волки.

С этим не поспоришь. Я натянуто улыбнулся.

Наверное, она так насторожена потому, что выросла, наблюдая за своим братом-плейбоем.

Именно поэтому до скачка во времени она дошла до середины двадцатых, ни разу не встречаясь с парнями.

— Понял. Обещаю соблюдать все три правила.

— Хорошо. Этого достаточно.

Юки пробормотала это, продолжая накручивать прядь волос на палец.

＊　＊　＊

Универмаг Сэйбу, как и следовало ожидать в выходной, был полон народа.

— Эй, Арисугава, сколько тебе дают на карманные расходы?

— Примерно десять тысяч иен в месяц. Но я почти всё откладываю. Мне особо не на что тратить.

Десять тысяч иен, да? Для старшеклассницы это, наверное, чуть выше среднего, но для дочери президента компании сумма кажется неожиданно скромной. (п/п. 51 шавуха)

— А у тебя?

— То же самое. Плюс иногда подрабатываю.

— Подрабатываешь? Типа… наклеиваешь этикетки?

Вот, значит, что она представляет, когда слышит слово «подработка».

— Ну, я занимаюсь простыми вещами на компьютере.

Я отделался расплывчатым ответом.

На самом деле моя «подработка» — это торговля акциями.

По сравнению со взрослой жизнью, быть старшеклассником означает постоянную нехватку денег. Поэтому я взял один из отцовских счетов и начал зарабатывать немного карманных денег на фондовом рынке.

Сейчас в моём кошельке лежит больше ста тысяч иен наличными — просто на всякий случай. (п.п 508 шавух. Кста а не многоли для школника?)

Я не знал, какое у Юки отношение к деньгам в старшей школе. У нас нет планов на ужин, но если она вдруг захочет пойти в дорогой ресторан, говорить «Извини, я на мели» будет довольно жалко.

К счастью, беспокоиться не пришлось. Её отношение к деньгам оказалось вполне нормальным для старшеклассницы.

— Кстати, смена формы будет после Золотой недели, да?

Я взглянул на уже выставленную летнюю одежду в магазине.

— Да. Я уже приготовила свою.

Летняя форма Юки… Я с нетерпением жду, когда увижу её.

Зимой она носит чёрные колготки, сегодня — джинсы. За всё время в старшей школе я ещё ни разу не видел её голых ног.

В будущем, если бы меня спросили, какая часть тела Юки мне нравится больше всего, я бы ответил — ноги.

Её кожа идеальная: гладкая, бледная, без единой родинки или изъяна. Раньше я никогда особо не интересовался ногами, но после того, как увидел её, стал настоящим ценителем.

— Сегодня я ничего не буду покупать. Я ходила по магазинам на прошлой неделе.

— Погоди, значит, и этот наряд тоже новый?

— Новый, но… нет! То есть этот — с прошлого года!

Ага. Реакция её выдала.

Скорее всего, она купила его специально для сегодняшнего дня, но не хотела, чтобы я знал.

Значит, она всё-таки постаралась. От этой мысли на моём лице невольно появилась улыбка.

— Я тоже не особо нуждаюсь в одежде. Лучше посмотрим вот здесь.

— Здесь?

Я направился в отдел аксессуаров — пространство с товарами и для мужчин, и для женщин.

На полках стояли духи, одеколоны и другие мелкие аксессуары.

Цены были явно не для старшеклассников — магазин явно ориентировался на работающих взрослых.

— Ты пользуешься одеколоном?

— Совсем чуть-чуть. Скорее из вежливости.

— А это вообще разрешено школьными правилами?

— Если не слишком сильный — то да. Eau de Cologne должно быть нормально.

— Eau de… что? Это бренд?

— Нет, это тип концентрации аромата. Есть разные уровни: parfum, eau de parfum, eau de toilette и eau de cologne. У eau de cologne самый лёгкий запах.

— Хм… Откуда ты всё это знаешь?

— Ну… э-э…

Я не могу сказать ей, что всему этому меня научила она сама в будущем.

— Мама у меня помешана на парфюмерии. Я у неё нахватался.

Я выдал полуправду, чтобы уйти от вопроса.

— В любом случае, выбери мне один.

— Что? Почему я?

— Потому что ты сидишь ближе всех ко мне в студсовете. Тебе придётся нюхать его чаще всего. Логично, разве нет?

— Угх! Не говори так! Получается, будто я постоянно тебя обнюхиваю! Как какой-то… странный извращенец!

Её уши покраснели, пока она возмущалась.

Что ж… будущая Юки действительно постоянно меня обнюхивала. Когда я спросил, не фетишистка ли она на запахи, она просто ответила: «Это помогает мне расслабиться».

— Просто выбери самый лучший, какой найдёшь.

— Самый лучший, значит…

Сначала она смотрела на полки с скучающим видом. Но потом её глаза загорелись.

— Ты уверен? Самый-самый лучший?

— Ага.

— Тогда вот этот.

Она указала на одеколон с семизначной ценой — семьдесят тысяч иен. (п/п. 355 шавух)

Вероятно, самый дорогой мужской аромат в магазине.

— Погоди. Вот этот? Серьёзно?

— Да. Пахнет отлично, и явно самый лучший здесь.

Я проверил кошелёк.

— Ладно. Берём его.

— Погоди, ты серьёзно?

Глаза Юки расширились от недоверия, когда я взял ценник и направился к кассе.

— Ты вообще видел цену? Семьдесят тысяч иен!

— Это как полгода карманных денег. Но если это для тебя, Арисугава…

— Это уже чересчур! Угх, ладно, дай сюда. Я выберу что-нибудь разумное.

Видимо, проснулась совесть. Юки выхватила у меня ценник и поставила его обратно на полку.

— …Вот этот должен подойти.

Духи, которые она выбрала, были с мягким, мыльным ароматом и стоили около трёх тысяч иен.

— Эй, а пахнет приятно.

— Правда? Я тоже так подумала.

Расплатившись, я повернулся к ней с ухмылкой.

— Отлично. Теперь твоя очередь.

— Погоди, моя очередь?

Она удивлённо моргнула, а потом быстро покачала головой.

— Мне ничего не нужно.

— Но лето уже скоро. Не помешает иметь что-нибудь.

— …!

Её лицо напряглось, и она схватилась за край рубашки.

У Юки есть восточноевропейские корни, из-за которых она сильнее чувствительна к жаре. Летом она легко потеет.

Она не пахнет плохо или что-то в этом роде, но это её больная тема. В будущем, когда мы выходили летом, она постоянно забегала в туалет, чтобы воспользоваться освежающими салфетками.

И нет, духи на самом деле не перебивают запах пота. Это миф.

— Погоди… от меня плохо пахнет?

— Нет, совсем нет. От тебя потрясающе пахнет. Честно, я бы с удовольствием чувствовал этот запах каждый день.

— ………………Попрошу президента студсовета поменяться со мной местами.

Пожалуйста, не надо. Меня переведут за сексуальное домогательство.

— Да ладно, просто считай это запасным вариантом. Если вдруг почувствуешь, что нужно — оно будет под рукой.

— …Ну, в этом есть смысл.

Мы вместе прошлись вдоль полок.

— Как насчёт этого?

Я взял пробник в бледно-розовом флаконе. У него был нежный аромат магнолии, не слишком навязчивый.

— Ох… Этот приятный.

Она несколько раз вдохнула аромат, явно заинтригованная.

Конечно, ей нравится. Это те самые духи, которые она любила в будущем.

— Берём этот?

— Эм… дай я ещё пару посмотрю.

Она попробовала ещё несколько, но в итоге вернулась к аромату магнолии и купила его.

＊　＊　＊

Мы дошли до здания, где находился кинотеатр, и поднялись на лифте в вестибюль.

— Кстати, я не была в кинотеатре с начальной школы.

— Кажется, последний раз я ходил ещё в средней школе.

Поскольку билеты я уже забронировал заранее, я распечатал их в автомате и вернулся к Юки, которая ждала в уголке.

— Теперь, когда я думаю об этом… какой фильм мы будем смотреть?

Она оставила выбор фильма мне, поэтому я выбрал, не сказав ей заранее.

— Это американский фильм. Начинается как комедия, но ближе к концу становится довольно слезоточивым.

— Мм-хм.

Юки уставилась на название фильма, напечатанное на билете.

Я уже видел эту картину.

Это трогательная история о супружеской паре, которая воспитывает озорного щенка, и о том, как их жизнь крутится вокруг собаки, пока в конце им не приходится с ней попрощаться. Если я правильно помню, фильм снят по знаменитому американскому роману.

— О боже, я до сих пор не могу перестать плакать!

— Я тоже! Рыдала в три ручья!

Мимо нас проходили зрители предыдущего сеанса.

У многих были красные, опухшие глаза, многие сжимали в руках салфетки или платки.

— Похоже, фильм довольно популярный. Много людей вышло в слезах.

— Похоже на то.

Юки взглянула на заплаканную толпу и тихо, пренебрежительно фыркнула.

— Я никогда не понимала, как можно плакать в кинотеатре. Когда вокруг столько людей, это просто не то место, где можно позволить себе расчувствоваться.

Погоди… серьёзно?

Я мог поклясться, что в прошлый раз, когда мы вместе ходили в кино, у неё на глазах были слёзы.

「Экран 3. Начало посадки на сеанс в 14:00. Просьба пройти ко входу.」

— Ладно, пошли.

— Ага. И если я посреди фильма вдруг задремлю, не буди меня, хорошо?

Она сказала это, слегка зевнув.

＊　＊　＊

— Угх… хлюп… угх…

Фильм закончился.

Коротко говоря: Юки была эмоционально разбита.

Она редко плачет в фильмах, где умирают люди. Может расчувствоваться, но до слёз обычно не доходит.

А вот когда умирает животное — это её ломает.

В сегодняшнем фильме была сцена, где некогда шумный пёс умер в больнице, а главный герой сидел рядом.

— Нужна салфетка?

— Не нужна! Я не плачу!

Даже говоря это, она вытирала слёзы рукавами.

— Эм… я на минутку в туалет.

Я решил дать ей немного времени прийти в себя.

Поэтому сходил в уборную, поправил волосы, поскроллил телефон и вернулся туда, где она ждала.

— Марли…

Она всё ещё плакала.

Юки сидела, сгорбившись на диванчике в вестибюле, и шептала имя умершей собаки с совершенно убитым выражением лица.

Даже парни, которые явно ошивались в поисках знакомства, отступали, как только видели её. Никто даже не пытался закинуть привычное «Эй, хочешь поговорить?». Вот насколько мрачно она выглядела.

Чёрт. Я серьёзно промахнулся с выбором фильма.

Будущая Юки говорила мне: «Этот фильм такой трогательный! Мне очень понравилось!» Но, видимо, версия Юки из старшей школы нашла его слишком тяжёлым.

Изначально я планировал после фильма посидеть в кафе и спокойно обсудить картину. Но этот план уже умер. Она выглядела не задумчивой — она выглядела совершенно разбитой. Скорее всего, смерть той собаки будет преследовать её ещё несколько часов.

Ничего не поделаешь.

Я надеялся приберечь этот козырь на потом, когда мы будем чувствовать себя друг с другом комфортнее. Но в отчаянной ситуации приходится доставать секретное оружие.

— Слушай, я хочу заскочить в одно место. Пойдёшь?

— Куда…?

Она подняла заплаканное лицо и тихо шмыгнула носом.

Есть только одно лекарство от сердца, разбитого смертью животного.

Общение с живыми, дышащими животными.

＊　＊　＊

— Котокафе…?

— Ага. Говорят, неподалёку только что открылось новое, и я давно хотел туда заглянуть.

— Я слышала о них. Это кафе, где можно гладить кошек, да?

В эту эпоху котокафе только начинали набирать популярность по всей Японии.

Первое появилось в Осаке около 2004 года, а в Токио — чуть позже.

В будущем во многих кафе запрещают брать кошек на руки, чтобы не создавать им стресс. Но сейчас — это полная свобода: гладь сколько угодно, обнимай сколько угодно, получай царапины сколько угодно.

— Кошки…

Я заметил, как лицо Юки слегка просветлело.

Будущая Юки, которую я знал, была огромной любительницей кошек.

Когда мы только начали встречаться уже взрослыми, я водил её в разные места — в зоопарк, кино, на бейсбол, даже в Дисней Си.

Ей нравились эти прогулки, но она всегда немного сдерживалась ради меня.

А вот когда я впервые повёл её в котокафе? Она была в полном восторге. Она даже нашла любимого кота и ходила в кафе пять дней в неделю.

— Ты тоже любишь кошек?

— Если выбирать между собаками и кошками, я выберу кошек.

Ты сама как кошка, Арисугава — упрямая, независимая и тебя невозможно ублажить.

— О-о… Тогда мы одинаковые.

Судя по тому, как она продолжала нервно ёрзать, эта версия Юки любила кошек ничуть не меньше, чем её будущая я.

Кафе под названием «Мяо Мяо» находилось на втором этаже небольшого здания, спрятанного в переулке.

— Добро пожаловать!

Нас встретила молодая девушка.

— Вы члены клуба?

— Нет, мы в первый раз.

— В таком случае, присаживайтесь сюда, пока я объясню правила.

「………………」

— Юки?

— А? Ох… да. Правильно. Садимся сюда, да?

Она почти не слушала объяснения — её взгляд был прикован к кошкам, которые лениво разлеглись по залу.

Ага. Как я и думал. Она любит кошек ещё со старшей школы.

Когда мы сели, сотрудница начала объяснять:

— В это время можно брать на руки вот этих трёх кошек. Остальных можно смотреть или играть с ними игрушками, но, пожалуйста, не поднимайте их.

Ого. Даже в эту эпоху здесь заботятся о кошках. Место явно высокого уровня.

Юки слушала очень внимательно, кивая, словно делала мысленные заметки.

— У нас действует правило минимум одного напитка. Что будете заказывать?

— Мне «Кофе Дикий кот».

— Эм… я тоже то же самое.

— Хорошо.

В кафе была отдельная зона для напитков и отдельная для общения с кошками — вероятно, чтобы избежать неприятностей с любопытными лапками.

Даже из зоны напитков мы могли наблюдать за кошками через стеклянную перегородку.

Всего здесь было восемь кошек. Кроме нас, других посетителей были только две молодые девушки.

「………………」

Юки ёрзала на стуле, явно сгорая от желания попасть в зону с кошками.

— Мы пойдём, как только принесут напитки, ладно?

— Я-я знаю!

Она слегка надула щёки, раздражённая моим покровительственным тоном.

Примерно через пять минут принесли напитки.

— Вот ваши «Кофе Дикий кот».

Чашки мягко звякнули.

Я заказал самый дешёвый пункт в меню — обычный горячий кофе.

Без сахара, без молока. Я сделал глоток, чувствуя, как горячая жидкость обжигает горло.

— Ты пьёшь чёрный?

— Хм? А, да. Мне, в общем, всё равно. Чёрный тоже по-своему хорош, как и сладкий кофе.

— Хм… Значит, ты не просто пытаешься выглядеть круто.

Юки добавила в свой кофе сахар и молоко, потом медленно размешала.

Сделала глоток и поморщилась — глаза слегка заслезились от жара.

Наблюдая, как она осторожно дует на чашку с слегка покрасневшими щеками, я допил свой кофе.

— Пойдём?

— …Ага.

Как только мы вошли в зону с кошками, сразу две кошки обернулись вокруг ног Юки.

Одна была Курокун — гладкий чёрный кот, вторая — Сёкора-тян, шоколадная полосатая.

— …!

Её руки задрожали, когда она присела, чтобы их погладить — она была потрясена, как быстро они к ней потянулись.

Кошки мурлыкали, словно маленькие моторчики. Лицо Юки мгновенно просияло.

— Идите сюда!

Она села и нетерпеливо похлопала себя по коленям.

Курокун без колебаний запрыгнул и свернулся в «буханку», практически требуя ещё внимания.

— У-ух… раз уж ты так настаиваешь…

Она продолжила его гладить, пытаясь звучать равнодушно, хотя было очевидно, что она в полном восторге.

При этом она сама его позвала. Это не имело никакого смысла.

Но главное — миссия выполнена. Сердечная боль от фильма исчезла.

— Я на минутку в туалет. Сейчас вернусь.

— Мм.

Кофе, видимо, дал о себе знать.

Когда я вышел в коридор, те две девушки, что были здесь раньше, как раз расплачивались.

— С вас 2500 иен. Спасибо! (п/п. 12 шавух)

Теперь в кафе остались только мы с Юки.

Интересно, это место вообще окупается?

Всего два посетителя в субботний день — выглядит тревожно. Хотя кафе маленькое, может, аренда не такая высокая.

Уф, опять я думаю как владелец бизнеса.

Я отогнал эту мысль, помыл руки и вернулся.

Погоди…

Я резко остановился.

Через стеклянную стену зоны с кошками я увидел, как Юки держит одну из кошек.

Она огляделась по сторонам, проверяя, нет ли кого-нибудь рядом.

Убедившись, что она одна, она наклонила голову к кошке и тихо прошептала:

— Няа~ Няа-няа~

…Она что, разговаривает с ней на кошачьем?

— Няа~ Няа-няа-няан~

Она ворковала с кошкой, словно с младенцем.

Кошка, нисколько не смущаясь, довольно мурлыкала.

— Ты просто самая милая крошка~ Почему ты такая милая, а? Ох, неееет~ Прекрати, ты убиваешь меня этой мордочкой~

Кошка лизнула её в щёку, и Юки тихо засмеялась — чистым, неподдельным счастьем.

Вау.

Даже в будущем я никогда не видел, чтобы она вела себя так мягко.

Я стоял как заворожённый.

Она взяла другую кошку и почесала ей под подбородком, заслужив в ответ блаженное мурлыканье.

Её глаза сияли. Голос стал приторно-сладким. Она постукивала по хвостам, гладила спинки и нежно теребила ушки, как настоящий кошкошептатель.

Она полностью потеряла голову из-за этих кошек.

«Такое выражение лица должно быть запрещено…»

Я почувствовал, как душа покидает тело.

Она была невероятно милой. Сверхмилой.

Милая в квадрате.

Нет… в кубе.

Мне нужно было запечатлеть этот момент. Я выхватил телефон, но ужасное разрешение и устаревший зум не позволяли сделать нормальный снимок.

Чтобы сделать качественный снимок, мне нужно было подойти чуть ближе.

Я стёр своё присутствие и осторожно подкрался. Отлично. Осталось всего два метра…

— Няа~? Тебе здесь нравится, ня~? Тогда я поглажу тебя ещё сильнее—

В этот момент звякнул дверной колокольчик — вошёл новый посетитель.

— !

Юки подняла голову. Наши взгляды встретились.

「…………………………」

「…………………………」

Её глаза расширились, а лицо мгновенно вспыхнуло ярко-красным.

Я в панике быстро убрал телефон и начал гладить сидящего рядом Шоколад-куна.

Я уже видел у Юки такое выражение лица.

Это было примерно через год после нашей свадьбы. Она из любопытства купила взрослую игрушку, и я случайно её нашёл. После этого она заперлась в комнате на два дня.

Иными словами, это лицо она делает, когда умирает от стыда.

「……………………Ты слышал это?」

— Что слышал?

— М-мои слова только что…

— Нет. Я только что вернулся из туалета.

— П-правда?

— Правда-правда. Судзухара. Никогда. Не врёт.

— П-понятно. Тогда ладно.

— Няа~? Нян нян няаан~ (драматичным, преувеличенно высоким голосом).

— Ты всё слышал!!

Юки покраснела уже от злости. Испуганный её вспышкой, кот мгновенно сбежал.

— Ах…

Глядя, как кот убегает, Юки заметно погрустнела.

— Арисугава, ты даже на кошачьем разговаривать умеешь? Как и следовало ожидать от многоязычного гения.

— Заткнись! Просто забудь об этом! И вообще, подслушивать — отвратительная привычка!

Нет, если ты позволяешь кому-то подойти на пять метров, не заметив, это практически приглашение послушать. Твоя бдительность — просто шутка.

— Тебе не нужно смущаться. Я тоже люблю кошек. Мне тоже хочется их держать и иногда просто гладить.

— П-понятно… Ты тоже…

— Хотя до разговоров на кошачьем я бы не дошёл.

— Да, я точно тебя убью.

Взгляд Юки ясно говорил: если я продолжу её дразнить, она действительно меня прикончит.

＊　＊　＊

— Эй, с твоим комендантским часом всё в порядке?

— Д-да, нормально.

Два часа спустя. Мы всё ещё были в котокафе. Я уже несколько раз спрашивал Юки, не пора ли домой, но каждый раз она отвечала: «Ещё немножко».

— Если я успею на поезд в 18:30 и побегу от станции, то как раз вовремя.

Побегу, значит? Она действительно так сильно хочет остаться с кошками.

Похоже, её любовь к кошкам сейчас даже сильнее, чем когда она была взрослой.

— Я рада, что пришла сегодня с тобой.

— Да?

— Да. Я познакомилась с этой малышкой.

Юки особенно привязалась к Милк-тян — маленькой чёрно-белой кошке.

Милк-тян тоже, похоже, полюбила Юки — она всё время довольно мурлыкала у неё на коленях.

Я рад, что ей весело, но… создаётся впечатление, что все сегодняшние воспоминания у неё будут связаны только с кошкой.

Какое-то странно сложное чувство. Наверное, именно так ощущается, когда у тебя уводят супруга. Чёртова кошка.

— Это необычно. Она обычно не садится людям на колени.

Официантка, принёсшая нам напитки, удивлённо распахнула глаза.

— Правда?

— Да, похоже, ты ей понравилась.

— Она… меня любит? Эхехе.

Лицо Юки озарилось чистой радостью.

— Эм, я обязательно вернусь! Хочу увидеть её снова!

— Ах… эм.

Выражение лица официантки внезапно потускнело.

Помедлив секунду, она тихо вздохнула и пробормотала:

— Ну… раз уж всё решено, наверное, можно сказать.

— Эту кошку на следующей неделе переводят в другой филиал.

— Что?

Официантка указала на черепаховую кошку, лениво развалившуюся на диване.

— Вон тот — её брат, Чоко-кун. Они не очень ладят.

По сравнению с Чоко-куном Милк-тян заметно уступала в размере.

— Когда они вместе, он иногда её задирает. Поэтому мы решили, что ей будет лучше в другом месте.

— Не может быть… Значит, вы переводите ту, кого задирают?

— Да… я понимаю, как это звучит, и мне самой неприятно…

Официантка отвела взгляд и понизила голос.

— Если честно, из них двоих посетителям больше нравится Чоко-кун.

「…」

— Он дружелюбный, у него много постоянных клиентов, которые его обожают. Поэтому, когда решали, кого переводить… пришлось выбрать Милк-тян.

Юки замолчала. Официантка поспешно попыталась её успокоить.

— Ах! Не переживай. Место, куда её переводят, хорошее кафе, и для неё это действительно лучше.

Юки прикусила губу, а потом тихо спросила:

— Эм… можно я дам ей лакомство?

Она купила куриное лакомство (за дополнительную плату) и нежно гладила Милк-тян по голове, пока та с аппетитом его уплетала.

— Держись в новом доме, ладно?

Сестра-кошка, которую задирает популярный брат.

Знакомая история.

Юки, наверное, думает о том же самом.

— Слушай… насчёт Юма-сенпая. Вы с братом действительно не ладите, да?

— Нет, не ладим. Ты сам видел в прошлый раз.

Она даже не спросила, зачем я вдруг об этом заговорил. Наверное, уже поняла, о чём я думаю.

— У него гнилой характер. Бабник, вечно с этой фальшивой улыбкой, смотрит на всех свысока. Называет меня неуклюжей, наивной… относится ко мне как к шутке.

Это звучало точно так же, как говорила взрослая Юки. Я невольно слегка улыбнулся.

— Ты единственный ребёнок в семье, да?

— Ага. Откуда ты знаешь?

— Просто почувствовала.

Продолжая гладить Милк-тян, которая уже доела лакомство и теперь довольно вылизывалась, Юки заговорила медленно, будто наконец выпустила то, что долго держала в себе.

— Когда я поступила в среднюю школу, все сразу узнали меня как младшую сестру Арисугавы Юмы. Сначала я была рада. Гордилась, что у меня такой талантливый старший брат. Но… со временем становилось всё тяжелее.

— Куда бы я ни пошла, меня сравнивали с ним. Что бы я ни делала, я никогда не могла его обогнать. Постоянное раздражение от поражений. Разочарование в глазах людей, когда они говорили: «И это всё, на что способна младшая сестра Юмы Арисугавы». Тогда я поняла — они смотрят не на меня. Они видят во мне только «младшую сестру Юмы Арисугавы».

Её голос слегка дрогнул, когда она продолжила.

— Я хочу, чтобы видели меня. Юки Арисугаву. А для этого… я должна его победить.

— Победить, значит… Если тебе так сильно не нравилось, что тебя сравнивают с братом, разве нельзя было просто поступить в другую старшую школу?

— Я думала об этом. Но…

Юки слегка надула щёки и отвернулась.

— Но это было бы бегством.

Конечно, она так скажет. Я тихо усмехнулся про себя.

Юки остаётся Юки. Будь она ребёнком или взрослой — эта упрямая жилка никогда не меняется.

— Юма-сенпай действительно настолько потрясающий?

Я мало о нём знал.

Всё, что я знал — он уехал в США основывать Cross Streamers, что он красивый и популярен у девушек. И всё.

— Он бесит, но да. Он абсолютный гений. Поступил в эту школу лучшим учеником и с тех пор держит первое место в параллели. И дело не только в учёбе — он ещё и спортсмен. В средней школе доходил до национального уровня по баскетболу.

Полный читерский персонаж. Хотя, увидев его лично, я не могу этого отрицать.

— У него есть какие-нибудь слабости?

— Гадкий характер. И он бабник.

— Ага… это я заметил.

Я вспомнил нашу встречу и криво улыбнулся.

— Но однажды я его обязательно обгоню.

— В учёбе?

— И это тоже. Но… ты знаешь про фестиваль «Вакаба» в конце мая?

— Фестиваль «Вакаба»?

— Да. Я видела его в календаре, когда готовила выпуск газеты студсовета.

— Это мероприятие, где каждый клуб проводит активности для приветствия новых учеников. В отличие от обычного культурного фестиваля, его полностью организует студсовет. Говорят, это проверка способностей нового состава совета.

— Хм. И что с ним?

— В прошлом году президентом студсовета был мой брат, и он провёл весь фестиваль практически в одиночку.

Ах. Теперь понятно.

— Значит, ты хочешь сделать этот фестиваль ещё более впечатляющим, да?

— Именно.

Юки решительно кивнула.

— К тому же на него обычно приходят выпускники. В прошлом году приезжали председатель совета директоров «Нанасэ Стил» и бывший губернатор Токио, Сигэтоми-сан.

— Серьёзно…?

Это не тот список гостей, которого ожидаешь от школьного фестиваля. Как бывший взрослый, я прекрасно понимал, насколько это необычно.

Отлично. Похоже, у меня появилась новая цель. Я хлопнул себя по колену и сказал:

— Ладно. Давай вместе свергнем Юма-сенпая.

На секунду лицо Юки озарилось радостью, но она быстро взяла себя в руки.

— Мне не нужна твоя помощь. Если я не выиграю его сама, это ничего не будет значить.

— Не переживай. Я просто буду твоим союзником. Настоящая битва — между тобой и Юма-сенпаем.

— Союзником, значит… Почему ты…

— Ну, если выбирать между Юма-сенпаем и тобой, я, конечно, выберу ту, кто мне больше нравится.

— С…

Уши Юки покраснели.

— П-понятно. Ну… делай что хочешь.

Последнюю фразу она пробормотала совсем тихо.

＊　＊　＊

Золотая неделя закончилась, и произошла смена сезонной формы.

В будущем почти во всех школах в каждом классе стояла кондиционер. Но в 2009 году во многих школах кондиционеры были только в учительской.

Однако, как и следовало ожидать от престижной академии Ситибо. В каждом классе на потолке было установлено два кондиционера.

「…………………………」

Первый день после смены формы.

Все мальчики в классе не сводили глаз с Юки.

Летняя форма придавала ей совершенно иное очарование по сравнению с зимней.

Короткие рукава, более лёгкая юбка. Но самое большое отличие — ноги.

Зимой она всегда носила чёрные колготки.

Теперь, когда их не было, открылись её бледные ноги. Гладкая, светлая кожа, до которой так и хотелось дотронуться.

— Это просто нечестно.

— Думаешь, она пользуется солнцезащитным кремом или что-то в этом роде?

Девочки перешёптывались, пытаясь разгадать секрет шелковистых, идеальных ног Юки.

Я не знал про эту версию Юки, но был почти уверен, что будущая Юки пользовалась солнцезащитным кремом.

Следующий урок был в другом кабинете. Юки взяла учебники и вышла из класса.

Когда она проходила мимо, один из мальчиков, сидевших у прохода, наклонился к другу взволнованным голосом:

— Эй… чувак, после того как прошла Белая Принцесса Роз, здесь остался такой сладкий, потрясающий аромат.

— Наверное, её шампунь? Но пахнет как цветы.

— Белые розы, может?

— Розы так не пахнут.

Её аромат.

Запах шёл от тех духов, которые я для неё выбрал.

Наверное, только я один это знаю.

Наслаждаясь этим маленьким чувством удовлетворения, я достал телефон и начал печатать сообщение.

Адресатом была Миками Сидзука, президент студсовета.