Глава 4.0

— Этот парень шутит с дедушкой? Ха-ха-ха-ха!

Я, Им Хён Джун, широко раскрыл глаза и посмотрел на Лим Ман Сока.

— Это не шутка, дедушка. Я такими вещами не шучу.

— Если не шутка… Неужели ты правда можешь стать первым?

— Да.

Когда я ответил с такой уверенностью, Кан Чи Ён одёрнула меня:

— Хён Джун, не надо так.

— Нет, ма… нет, мама. Я всегда держу слово.

В ответ на мой твёрдый ответ выражение лица председателя Лим Ман Сока стало холодным. Это было лицо, подобное великой горе, подобное тигру, взирающему на мир свысока.

— Хорошо. Раз уж внук говорит, что попробует стать первым, я, как дед, не должен называть это шуткой. Ладно. Принесёшь табель с первым местом, я исполню твоё желание.

Моё лицо мгновенно просияло, и я взволнованно спросил:

— Дедушка, смотрите, не вздумайте потом отказаться от своих слов!

— Эй. За кого ты меня принимаешь? Я тоже не бросаю слов на ветер.

— Да, я вам верю, здесь же столько свидетелей.

На мой нелепый ответ вся семья Лим, включая Лим Ман Сока, разразилась смехом, эхом разнёсшимся по залу.

---

Председатель Лим Ман Сок и госпожа Юн Мён Сук покинули отель и сели в машину.

В тихом салоне первой заговорила Юн Мён Сук:

— Председатель… Насчёт Хён Джуна.

Лим Ман Сок молча смотрел в окно, затем ответил низким голосом:

— Мальчику в этом году восемнадцать, верно?

— Да. В детстве он был таким милым, а теперь вон как вырос.

На слова жены Лим Ман Сок фыркнул:

— Хорошо хоть, если в истории не влипает. Интересно, в кого он такой хвастун уродился? Кхм.

— Ой, я думаю, он просто повзрослел. Ты посмотри на его сегодняшнее поведение. Оно явно изменилось.

Юн Мён Сук говорила с довольной улыбкой, вспоминая Хён Джуна, но Лим Ман Сок всё ещё смотрел на него с недоверием.

— Ну, языком молоть все горазды… Если бы это можно было сделать, просто немного позанимавшись, все бы первыми были.

Но даже говоря так, в его взгляде чувствовалось удовлетворение. Юн Мён Сук, наблюдая за выражением лица мужа, улыбнулась:

— А сам-то доволен…

Лим Ман Сок без причины кашлянул и снова уставился в окно.

— Хорошо уже то, что внук говорит, что будет учиться. Раньше я радовался, если он просто не влипал в истории.

— Я знала, что Хён Джун когда-нибудь одумается. Он бы и не стал таким, если бы не тот случай в детстве.

— …Это верно.

---

В это время наша семья тоже садилась в машину, чтобы ехать домой.

По какой-то причине вице-председатель Лим До Гён взял ключи от машины у сопровождающего секретаря.

— Сегодня я поведу сам.

Рука Лим До Гёна, севшего за руль, была особенно напряжена.

Кан Чи Ён, сидевшая рядом, несколько раз вздохнула, поглядывая то на мужа, то на заднее сиденье.

Затем она осторожно открыла рот:

— Хён Джун, зачем ты такое сказал?

Я, сидя на заднем сиденье, спокойно смотрел в окно. За стеклом, мимо которого проносились огни, смутно отражалось моё лицо.

Я мягко улыбнулся, не выдавая особых эмоций:

— …Потому что я могу это сделать.

Лим До Гён заговорил низким голосом:

— Ты правда думаешь, что сможешь стать первым? Вселять в людей пустые надежды, а потом не справиться, это ничем не лучше лжи.

— Я не врал и не хвастался попусту. Я сказал только то, в чём уверен.

Я посмотрел вперёд и встретился взглядом с Лим До Гёном в зеркале заднего вида.

Между нами не было слов, но в этом коротком взгляде промелькнуло множество эмоций.

В моих глазах не было ни тени сомнения.

Лим До Гён посмотрел на моё выражение лица и больше ничего не сказал.

Кан Чи Ён, напротив, слегка повернула голову и посмотрела на сына с удивлением:

— Для родителей, конечно, хорошо, что ты решил учиться. Но ты был так неосторожен перед дедушкой… Наверное… Нет.

Я догадался, что именно она хотела сказать, но осеклась.

Я пожал плечами:

— Я постараюсь, чтобы на этот раз родители не разочаровались.

В ответ на мои слова в машине повисла тишина.

Выражения лиц Лим До Гёна и Кан Чи Ён были мрачными - они всё ещё беспокоились о сыне.

Но меня это, кажется, совсем не волновало.

Я смотрел на своё отражение в окне машины и думал:

«Я был Чон Тхэсиком».

Если бы не сохранившиеся воспоминания, я бы не смог с такой уверенностью нести эту чушь.

Когда я жил как Чон Тхэсик, я был очень умным человеком. Память у меня тоже была отличная, я запоминал, на какой странице какой учебника написан какой материал. Слова и поступки людей, повторяющиеся паттерны, всё это укладывалось у меня в голове. Я смотрел, слушал, анализировал и делал выводы.

К тому же сегодня я кое-что понял, наблюдая за семьёй.

Посмотрите, как председатель Лим Ман Сок обращается с моим дядей и с моим отцом.

Дядя - фигура, которую он хочет вырастить.

Отец - фигура, помеченная как некомпетентный.

Несомненно, Лим Ман Сок и раньше принижал моего отца перед членами семьи.

Что бы ни сказал и что бы ни сделал вице-председатель Лим До Гён, это неизбежно вело к выводу: «жалкий человек».

Вот и сегодня всё повторилось.

Если бы я не вмешался, отцу снова пришлось бы терпеть унижение.

«Если бы я просто смотрел на это, какой же я после этого сын?»

Но и внук не может открыто выступить против деда.

Поэтому я придумал вот что.

Я собираюсь выделиться и добиться признания деда.

Показать уверенность и вселить веру.

Если я это сделаю, председатель Лим Ман Сок, по крайней мере, перестанет ставить отца в неловкое положение перед семьёй.

«Ради внука он так и сделает».

Я улыбнулся, глядя на городской пейзаж за окном.

Внешне я выглядел совершенно расслабленным. Но в моих глазах горела непоколебимая решимость.

---

Как только вернулся домой, я сразу направился в свою комнату.

Раз цель поставлена, надо ковать железо, не откладывая.

На одной стороне моего стола лежали справочники и рабочие тетради, которые даже не открывали.

Но этого явно недостаточно.

Порывшись в книгах, я взял телефон и позвонил секретарю Чхве Со Джуну.

— Секретарь Чхве, зайдите ко мне в комнату.

Через мгновение раздался стук, и Чхве Со Джун тихо открыл дверь.

— Секретарь Чхве, мне нужна ваша помощь.

— Что случилось?

Я сразу перешёл к делу:

— Подготовьте, пожалуйста, пробные экзамены за последние 3 года, рабочие тетради и учебники по всем предметам. По возможности, последние издания.

Чхве Со Джун на мгновение растерялся.

Но быстро взял себя в руки и спросил:

— Вы имеете в виду все материалы для второго класса старшей школы?

— Хм…

Я задумался, а потом сказал, словно передумав:

— А можете подготовить всё за все классы средней и старшей школы? Давно это было, память подводит.

Чхве Со Джун коротко кивнул:

— Подготовлю к завтрашнему утру.

Я удивился такой быстрой реакции, но подумал, что это даже к лучшему.

Как только секретарь вышел, я сел за стол и открыл ноутбук.

Я начал анализировать тенденции в вопросах по предметам, изучая современные образовательные тренды.

Быстро просмотрел, какие типы задач чаще всего встречаются по математике. Каков требуемый шаблон в аудировании по английскому. Какие типы важны в текстах по корейскому языку.

Я систематизировал всё, как человек, разрабатывающий бизнес-стратегию.

Обладая мозгом Чон Тхэсика, я пытался понять не просто решение задач, а замысел составителя.

«Я должен показать конкретный результат на пробном экзамене в марте».

Мне было очень интересно заниматься после долгого перерыва.

Даже переживая все тяготы жизни Тхэсика, я никогда не бросал учёбу.

В то время я так завидовал друзьям, которые могли вдоволь учиться в хороших условиях.

Учёба - это самое лёгкое. Иногда встречаются люди, которые так говорят.

Я был человеком, к которому эти слова подходили идеально.

В жизни учёба была для меня самым лёгким и самым весёлым занятием.

---

Прошло три недели после начала нового семестра. На моём столе громоздились открытые учебники и тетради, исписанные заметками.

Я решал задачи, погружённый в них с головой, не замечая времени.

В этот момент дверь в комнату тихо открылась.

Это была моя мать, госпожа Кан Чи Ён.

Она красиво нарезала фрукты, разложила на тарелке и вошла в комнату сына.

— Сынок. Отдохни немного, поешь фруктов.

Госпожа Кан Чи Ён даже испытывала внутреннюю гордость, глядя на сына, который так изменился.

Она поставила тарелку на край стола.

— Если будешь так допоздна сидеть, здоровье испортишь.

Я попытался поднять голову и посмотреть на мать, но на мгновение в глазах потемнело, а кончик носа защипало.

Красная жидкость капнула на рабочую тетрадь.

— Хён Джун! У тебя кровь из носа!

Кан Чи Ён испуганно засуетилась.

Я вытер кровь тыльной стороной ладони и беззаботно рассмеялся:

— Всё в порядке, мам. Просто немного переутомился.

Несмотря на моё спокойствие, в лице Кан Чи Ён читалась глубокая тревога.

Она поспешно принесла салфетку, вытерла мне кровь и вздохнула:

— Можно и не так усердствовать. Иди, отдохни скорее.

— Я ещё немного.

Я свернул салфетку, заткнул её в нос и, выпроваживая мать из комнаты, сказал:

— Мам, не волнуйся и отдыхай. Не сиди допоздна из-за меня. Со мной всё в полном порядке.

— Хорошо. Ты тоже ложись скорее.

— Да. Раз матушка-императрица приказывает, так и сделаю.

Я пошутил и скорчил рожицу, и Кан Чи Ён рассмеялась, сжала руку сына и вышла.

Я сжал и разжал руку, в которой ещё оставалось её тепло, и моё шутливое выражение сменилось серьёзным.

На самом деле, я, конечно, старался ради цели — стать первым.

Но ещё больше я старался, потому что мне это было очень интересно.

Зачем спать, когда занимаешься таким увлекательным делом?

Кто-то, услышав это, назвал бы меня сумасшедшим.

Но для меня, с моей неутолимой жаждой знаний, учёба была весёлым и радостным занятием.

---

Прошло ещё несколько дней, и наступил день экзамена.

Я был совершенно спокоен, но родители смотрели на меня с напряжёнными лицами.

— Не волнуйтесь.

— Волноваться… Ты столько сил потратил за это время. Сегодня надо накормить его чем-нибудь питательным. Вон как исхудал.

— Хорошо. Я приготовлю всё, что только можно, так что ждите.

Пока наша семья наслаждалась счастливым ужином, Чхве Со Джун отправился в одно место.

Это был кабинет председателя правления «Тэсон Электроникс».

В его руках был мой экзаменационный лист Национального объединённого оценочного тестирования.