Глава 17.0

Прошла неделя после заседания совета директоров в «Тэсон Строительстве».

Отдел международного бизнеса «Тэсон Строительства» тем утром был странно тих.

Такое чувство, будто небо затаило дыхание в безмолвии прямо перед тем, как разразится буря.

Поскольку атмосфера в компании тоже была неспокойной, все знали, но не открывали ртов.

Начальник отдела Чон Сон Пхиль сидел и смотрел на отчёт о ходе работ, отображавшийся на мониторе.

Однако графики на экране не попадали в поле его зрения.

Думая о зловещей атмосфере, исходящей из Ирака последние несколько дней, он никак не мог сосредоточиться на работе.

Более того, как будто СМИ что-то пронюхали, слухи о пересмотре иракского проекта, который продвигало «Тэсон Строительство», давили на его сердце, словно клевали его.

Так было не только с начальником Чон Сон Пхилем.

Сотрудники, работавшие с ним, тоже все молчали.

Он видел, как они тихо нажимают на клавиши, не встречаясь взглядами друг с другом.

Звук, нарушивший тишину.

Бззз.

Это была вибрация мобильного телефона, лежавшего на столе начальника Чон Сон Пхиля.

[Главный менеджер Хан Ки Сок]

В тот момент, когда Чон Сон Пхиль проверил имя на экране телефона, ему показалось, что сердце внезапно упало.

Кончики пальцев онемели, и тревога, которую он сдерживал до сих пор, стала реальностью перед его глазами, душа его.

Он тихо вдохнул.

Затем осторожно нажал кнопку вызова.

— Главный менеджер Хан Ки Сок, что случилось?

Знакомый голос достиг его ушей через трубку.

— Чон, всё кончено. Они прислали официальное уведомление.

— …Что?!

При голосе, воскликнувшем от удивления, весь офис замер в тишине.

— Они связались с нами и сказали, что проект нефтеперерабатывающего завода полностью приостановлен.

— ……

Чон Сон Пхиль, руководитель среднего звена, отвечающий за проект в Кербеле, почувствовал, будто его сердце упало.

Ему удалось выдавить из себя слова только после того, как прошло мгновение тишины.

— А как же строительные расходы?

— Они сказали, что не могут оплатить и строительные расходы, и вместо этого велят нам самим нести затраты на демонтаж. Они говорят разрушить всё, что мы построили до сих пор, и даже убрать за собой.

— Что за чушь собачья!

Он был так взволнован, что тот, кто знал характер начальника Чон Сон Пхиля, удивился бы.

Главный менеджер Хан Ки Сок, находившийся в Ираке на месте, был не менее зол.

— Я тоже с ума схожу, места себе не нахожу. Я не знаю, что делать с этим. Пока что я должен доложить. Это сводит меня с ума.

— Это даже не вопрос «подай на меня в суд», это уровень уличного грабителя. Почему они вдруг так делают? Лучше бы они отложили, чем остановили.

Главный менеджер Хан Ки Сок тоже высказался с досадой, как будто его душило:

— Откуда мне знать? Я тоже не знаю, что это за гром среди ясного неба.

— Пока что я понял. Я подготовлю отчёт и свяжусь с вами снова.

На этом звонок закончился.

С защемившим сердцем Чон Сон Пхиль сначала поднялся на крышу и позвонил Чо Тэ Хо, менеджеру группы управления финансами.

Он был коллегой, который пришёл в компанию в одно время с менеджером Чоном.

Чо Тэ Хо, поднимаясь на крышу, нехорошо себя чувствовал.

Это было место, где сотрудники обычно собирались по несколько человек во время обеденного перерыва, чтобы выпить чашечку кофе и выкурить сигарету.

Но сегодня всё было по-другому.

Было удивительно тихо.

В пространстве, которое обычно было полно смеха и болтовни, теперь лишь изредка раздавался звук ветра.

Чо Тэ Хо увидел Чон Сон Пхиля, сидящего в конце скамейки, который просто курил одну сигарету за другой.

Чо Тэ Хо на мгновение нахмурился.

Чон Сон Пхиль был человеком, который полностью бросил курить несколько лет назад, ссылаясь на здоровье.

Он не курил на корпоративных ужинах и даже когда испытывал стресс во время совещаний.

Этот человек теперь курил с глубоко нахмуренным лицом.

И в одиночестве на пустой крыше, вдобавок.

Чо Тэ Хо инстинктивно почувствовал.

Что это было нечто необычное.

Он тихо подошёл и остановился перед скамейкой.

Затем сказал низким голосом:

— …Менеджер Чон?

— Пришёл?

— Что случилось? Ты же сказал, что бросил курить и никогда больше не возьмёшь в рот.

Несмотря на слова Чо Тэ Хо, Чон Сон Пхиль только выпускал дым, не отвечая.

Его выражение лица, видимое сквозь этот дым, выглядело так, будто он что-то глубоко подавлял внутри.

Чо Тэ Хо долго вздохнул и сел рядом с Чон Сон Пхилем.

Затем Чон Сон Пхиль протянул сигарету Чо Тэ Хо.

Он тоже выпустил дым и спросил небрежно:

— Сколько уже лет прошло, как ты бросил курить? Года четыре?

Не отвечая, Чон Сон Пхиль достал новую сигарету, прикурил её и снова глубоко затянулся.

Дым проник глубоко в лёгкие и медленно вырвался наружу только спустя долгое время.

Смысл, более тяжёлый, чем слова, содержался в этом дыме, смешанном со вздохом.

Чо Тэ Хо помолчал мгновение, затем снова нахмурился, когда голова начала болеть.

— В чём дело? Ты должен сказать, чтобы я понял. Если собираешься держать рот на замке, зачем меня вызвал? Я тоже занят.

Чон Сон Пхиль без слов потушил сигарету о землю.

Чо Тэ Хо повернул голову в сторону и потушил сигарету, которую курил.

— Вот почему я и спрашиваю…

Прежде чем Чон Сон Пхиль успел заговорить первым, Чо Тэ Хо опередил его:

— Что? Скажешь, что что-то странное происходит на стороне президента Лим До Хёна?

— ……

Чо Тэ Хо осторожно улыбнулся и добавил:

— Я понял это в тот момент, когда ты меня вызвал. Ты вызвал меня, чтобы спросить об этом, да? Ты всегда так делаешь, приятель. Никогда не меняешься.

— Это так заметно?

— Если парень, который ныл, что бросает курить, так себя ведёт, только идиот не заметит.

Подул ветер, и трава склонилась на одну сторону.

Чон Сон Пхиль спросил тяжёлым голосом:

— Мне только что позвонил главный менеджер Хан Ки Сок. Строительство полностью остановлено, и они говорят, что не могут оплатить строительные расходы. Более того, они велят нам снести всё, что построено до сих пор, и самим оплатить эти расходы.

Чон Сон Пхиль низко выдохнул и продолжил:

— Мне кажется, это не просто расторжение контракта, а как будто кто-то намеренно всё портит из-за угла.

— …Они настолько несправедливы?

Голос Чо Тэ Хо был на тон ниже обычного.

— Не только остановили строительство и не платят за работу, но ещё и велят нам платить за снос… Эти парни бандиты, которые даже основ не соблюдают.

Чо Тэ Хо сузил глаза.

— А начальство в компании молчит, даже когда им предъявляют такие требования?

Чон Сон Пхиль тихо кивнул.

— …Вот почему я беспокоюсь.

Чо Тэ Хо сжал губы.

Мысли следовали одна за другой.

— Здесь определённо что-то не так.

Он встал, как взволнованный человек, и начал ходить взад-вперёд.

Затем остановился и посмотрел на Чон Сон Пхиля.

— Помнишь собрание руководителей несколько дней назад?

Чон Сон Пхиль поднял голову.

— А что?

— В тот день, когда президент Лим сказал, что к иракскому вопросу нужно подходить осторожно или что-то в этом роде, ты помнишь выражение лица вице-президента Юн Джэ Хёка?

Чон Сон Пхиль сузил глаза.

Чо Тэ Хо продолжал говорить тихим голосом:

— Тот человек внешне кивал головой, но его глаза были не такими.

— …Не такими?

— Ты знаешь, сколько лет я прослужил рядом с вице-президентом Юном?

Чон Сон Пхиль кивнул.

Чо Тэ Хо усмехнулся и сказал:

— У вице-президента Юн Джэ Хёка почти не меняется выражение лица на совещаниях. Но есть момент, когда он реагирует очень тонко, очень-очень тонко.

Чон Сон Пхиль посмотрел на Чо Тэ Хо.

Затем Чо Тэ Хо поднял палец и указал на свой собственный нос:

— Он нюхает и морщит кончик носа.

— Нос?

— Ага. Когда он раздражён. Когда что-то ему не нравится. Или когда есть что-то, что кажется ему странным. Эта привычка всегда проявляется тогда.

Чон Сон Пхиль сузил глаза, словно заинтересовавшись, и спросил:

— Ты хочешь сказать, что это было и на том совещании?

— В тот момент, когда президент Лим сказал: «К иракской стороне нужно подходить осторожно», вице-президент Юн сразу же сморщил нос.

— ……

— Это было мгновенно, так что никто бы не заметил. Но я это видел.

Чон Сон Пхиль тихо выдохнул и сказал:

— Если это так, значит, вице-президент тоже что-то подозревает.

— Это не точно, но определённо может быть что-то, чего мы не знаем.

— Ты сейчас же доложишь вице-президенту, да?

— Кхм. О чём ты спрашиваешь? Конечно.

— Как хочешь. А я сейчас же доложу президенту.

Чон Сон Пхиль встал.

Затем без колебаний направился в кабинет президента.

Его шаги, которые были тяжёлыми, когда он поднимался на крышу, теперь не имели ни малейшего сомнения.

---

Дверь кабинета президента открылась, и Чон Сон Пхиль шагнул внутрь.

Просторное и тихое пространство.

Президент Лим До Хён сидел на своём месте, занимаясь делами.

— Менеджер Чон, в чём дело?

Чон Сон Пхиль тихо подошёл и положил документы на стол.

— Некоторое время назад поступило официальное сообщение от главного менеджера Хан Ки Сока, находящегося в Ираке.

В тот момент, когда Лим До Хён услышал эти слова, он слегка нахмурил брови и пролистал документы.

— И?

— Проект нефтеперерабатывающего завода в Кербеле. Иракская сторона уведомила о полной остановке. Они сказали, что оплата строительных расходов также невозможна. Более того, есть требование, чтобы мы снесли все построенные до сих пор объекты и сами понесли эти расходы.

Лим До Хён пролистал документы, которые рассматривал, и на мгновение сдержал слова.

После этого он заговорил как спокойный человек:

— …Они более решительны, чем я ожидал.

Лим До Хён медленно закрыл документы.

Его палец легко постукивал по столу.

Как будто он в какой-то степени ожидал этого.

— Есть ли возможность для переговоров?

— Главный менеджер Хан Ки Сок на месте сказал, что подготовит отдельный отчёт о точной ситуации.

— Вот как? Пока что нет необходимости реагировать слишком чувствительно. Следите, чтобы СМИ не интерпретировали это чрезмерно без причины, и можете пока идти.

— Да, я понял.

Чон Сон Пхиль поклонился и подумал.

Даже когда всё пошло так неправильно, президент Лим До Хён не показывал никаких признаков волнения.

«…Здесь что-то не так».

---

Сообщения, поступавшие день за днём, вонзались в «Тэсон Строительство», как острые стрелы.

Новость о том, что проект нефтеперерабатывающего завода в Кербеле был полностью остановлен из-за одностороннего уведомления с местной стороны, украсила заголовки отечественных и зарубежных СМИ.

Из-за этого тревога инвесторов напрямую отразилась на цене акций.

Цена акций «Тэсон Строительства» демонстрировала непрерывную нисходящую тенденцию и рухнула к самому дну.

Некоторые в брокерском мире анализировали, что даже обнаруживаются признаки панических продаж.

Рынок отреагировал быстро, и атмосфера внутри группы становилась всё более тяжёлой.

Как будто ждали этого, на доске сообщений анонимно был опубликован пост.

Возникли споры об ответственности: была ли это ошибка, исходящая от суждения рядовых сотрудников на месте, или контракт, который был необоснованно продвинут сверху.

В частности, вопрос о будущем руководителей, которые были глубоко вовлечены в этот проект, также начал серьёзно обсуждаться.

В некоторых кругах даже звучали голоса, призывающие к специальному аудиту через совет директоров и внутреннему расследованию.

Из-за «Тэсон Строительства» гигантская гора по имени «Тэсон» сотрясалась.

---

Примерно в то время я, Им Хён Джун, сел на самолёт в Великобританию до окончания каникул.

Когда я, который ещё несколько дней назад говорил, что у меня нет времени на путешествия, сказал, что хочу поехать в Великобританию, мои родители немедленно отправили меня туда, как я и хотел.

Конечно, я сел на самолёт в Великобританию не один.

Мой надёжный партнёр и правая рука, Чхве Со Джун, был со мной.

Чхве Со Джун, который последовал за мной по внезапному слову поехать в Великобританию, почувствовал, что в моих глазах было что-то необычное.

— Вы уверены, что просто хотите путешествовать?

— Ахаха. Я хотел посетить зарубежную страну до окончания каникул.

Закончив регистрацию на рейс, мы вдвоём сидели в зале ожидания аэропорта и пили кофе.

Хотя я не мог сказать Чхве Со Джуну, я ехал туда, потому что был человек, с которым я должен был встретиться прямо сейчас.

Я ехал с целью, но мне было хорошо уже от того, что я лечу за границу на самолёте.

---

После посадки мы вдвоём взяли такси и поехали к месту проживания.

Глядя на виды улиц Лондона за окном, я чувствовал сильное волнение.

В прошлой жизни я жил, даже не мечтая о таком путешествии.

Но теперь, когда я мог поехать куда угодно, стоило мне только захотеть, я был настолько благодарен каждый день за то, какая это счастливая жизнь.

Пока я был взволнован такими мыслями, Чхве Со Джун не смог побороть любопытство и спросил:

— Руководитель?

— Да?

— …Не пора ли вам сказать? Причина, по которой вы попросили приехать в Великобританию.