Глава 24.0

Багдад, Ирак.

Было раннее утро, только начинало светлеть на улице.

Город постепенно просыпался, но в отдельной комнате на верхнем этаже роскошного отеля уже кипела жизнь.

Кто-то ждал кого-то, приехав первым.

Молодыми людьми, одетыми в строгие тёмно-синие костюмы, были Чхве Со Джун, представитель HJ Partners, и я, Им Хён Джун.

Мы наблюдали за тем, как солнечный свет пробивается сквозь шторы, и повернулись на звук открывающейся двери.

В комнату вошёл иракец средних лет в опрятном традиционном костюме.

Это был Хаким аз-Заиди, министр нефти Ирака.

Он был влиятельным человеком и даже рассматривался в качестве кандидата на пост премьер-министра.

За ним вошёл кто-то со знакомым лицом.

Это был Самир аз-Заиди, сын министра, которого я не так давно спас.

Я поприветствовал его по-арабски с широкой улыбкой.

— Да пребудет с вами мир, господин министр.

Это было короткое, но точное приветствие.

При виде меня министр аз-Заиди слегка смутился.

Ему вспомнились слова «18 лет».

Однако молодой человек, стоявший перед ним, вовсе не выглядел юным.

Самир подошёл ко мне, обнял и сказал:

— Теперь у тебя неплохо получается. Ты уже мастер своего дела.

— Мастер своего дела? Я умею только здороваться.

Министр аз-Заиди спокойно сел и заговорил.

— Произношение у тебя отличное.

— Спасибо. Хоть я и неуклюжий, ради такого случая стоило потренироваться.

Рядом с министром сидел его сын Самир, который переводил для него. Министр отвечал на арабском, а Самир на английском.

Аз-Заиди поднял руку и похлопал сына по плечу.

— Сегодня этот парень сказал, что будет переводить, и я взял его с собой.

Самир склонил голову и поздоровался:

— Я рад снова вас видеть, братья.

— Я тоже рад, Самир.

После короткого приветствия мы с министром обменялись взглядами, и он начал говорить по существу.

— Как отец, я бы всю жизнь отплачивал добром за добро тому, кто спас моего сына, но считаю, что не могу судить об интересах страны по этому критерию.

От этих слов, прозвучавших более решительно, чем ожидалось, лицо Чхве Со Джуна помрачнело. Однако я сохранял самообладание.

— Министр, чай здесь очень вкусный. Для начала, пожалуйста, давайте выпьем чая.

Я неторопливо поднял чашку, стоявшую передо мной. Министр, услышав слова Самира, тоже поднял свою чашку и сделал глоток.

Возможно, чай был хорош на вкус, потому что морщины на лбу министра слегка разгладились, а голос стал немного мягче, чем прежде.

— Сегодня я пришёл на эту встречу как министр нефти Ирака, а не как частное лицо. Если вы пришли сюда, не зная об этом, мне очень жаль, но, пожалуйста, уходите.

Министр аз-Заиди был непреклонен. Конец его слов стал мягче, но намерение, заключённое в них, по-прежнему было резким.

Выражение лица Самира, который переводил рядом с министром, мгновенно застыло. Глаза, полные извинения, обратились ко мне.

Как будто я уже знал, я не запаниковал и спокойно ответил:

— Я полностью понимаю ваши слова, министр. И предложение, которое мы хотим сделать, это не личная просьба.

Когда я посмотрел на Чхве Со Джуна, он достал документы и протянул их мне. Взяв их, я положил на стол.

— «Стратегия развития Ирака». «Тэсон Строительство» это не просто строительная компания. Вместе с HJ Partners мы надеемся стать партнёром, который будет способствовать промышленной реорганизации и восстановлению международного доверия в Ираке. Вот что мы предлагаем.

Министр аз-Заиди молча перелистывал страницы переданного мной материала и читал его. В нём содержались планы, в которых помимо строительных работ учитывались и политические аспекты.

— …Они сказали, что ему восемнадцать.

Он ещё раз перечитал это.

О человеке по имени Им Хён Джун. Его поведение, взгляд, манера говорить и атмосфера не соответствовали его возрасту. Он был вежлив, относился ко мне с уважением и не сводил с меня глаз. Среди всего этого его нервировало странное ощущение тяжести.

— Те, кто в таком возрасте обладает такой энергией редкость. Я с нетерпением жду будущего.

Уголки губ министра едва заметно дрогнули. Это не было ни насмешкой в мой адрес, ни простым интересом. Это было похоже на то, как если бы в камне обнаружили драгоценный камень, который никто не замечал.

Я словно знал, какую оценку мне выставляют, и не замечал его взгляда и не избегал его. Я, скорее, принял этот взгляд как нечто само собой разумеющееся и ответил на слова министра.

— Министр, представленный нами контракт показывает, в каком направлении Ирак будет двигаться в будущем.

При этих словах лицо министра исказилось.

— Слова весьма громкие.

— Я понимаю, что сейчас вы, наверное, не можете в это поверить. Я слышал, что компании «Тэсон Строительство» и «Дэхан Строительство» сегодня встречаются с вице-министром Хамиди. Если вы не передумаете даже после того, как услышите их истории, я сдамся.

При виде моей уверенности взгляд министра на мгновение дрогнул.

Он встал, допив чай из чашки.

— …Хорошо, что вы прямолинейны. Я восприму это как знак того, что вы готовы сдаться без боя. Я пойду.

Пока Самир и Чхве Со Джун были в замешательстве, я склонил голову и с уверенным видом поприветствовал министра.

— Спасибо, министр.

После того как министр покинул зал заседаний, я посмотрел на яркий солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы.

Самир, который не уходил даже после ухода министра, выглядел удручённым и виноватым.

— Мне жаль, но мой отец всегда тщательно подходит к государственным делам, так что тут ничего не поделаешь.

Я повернулся и посмотрел на Самира. Из-за яркого солнечного света казалось, что вокруг меня сияет нимб.

— У Ирака светлое будущее. Если речь идёт о стране, нужно чётко разделять государственные и личные дела.

— Спасибо, что так думаете.

— А теперь, раз уж мы собрались, чтобы почтить память, было бы неплохо сначала вкусно поесть.

В отличие от меня, которая держалась непринуждённо, Чхве Со Джун беспокоилась о том, правильно ли она поступила, посоветовав ему послушать истории других компаний, когда этого было бы недостаточно даже для того, чтобы привлечь его внимание.

Я с улыбкой сказал:

— Есть корейская поговорка: даже гору Кымгансан лучше осматривать после еды.

Чхве Со Джун слегка рассмеялся, словно понял, что это шутка.

В любом случае, независимо от результата, мы испытали облегчение от того, что работа была завершена.

Вскоре нам принесли изысканные блюда от местного шеф-повара.

Мы втроём наслаждались вкусной едой и вели себя очень дружелюбно.

---

Не успела переводчица Самира Наджи договорить, как дверь открылась.

Все, включая Чон Сон Пхиля и Нам Джэ Хона, одновременно повернулись в ту сторону.

В зал неторопливо вошёл мужчина в опрятном традиционном костюме.

Когда он появился, иракские чиновники, сидевшие на своих местах, разом вскочили.

— Как министр вообще здесь оказался?..

Самира Наджи быстро сообщила, кто это.

Хаким аз-Заиди.

Он был нынешним министром нефти Ирака и влиятельной фигурой, которую прочили на пост следующего премьер-министра.

Не только Чон Сон Пхиль, но и вице-председатель Нам Джэ Хон были удивлены. На самом деле он был не просто министром нефтяной промышленности. Он был ключевой фигурой в экономике Ирака и человеком, с которым хотели встретиться бизнесмены со всего мира.

Такой человек лично вошёл в зал заседаний.

Самира Наджи тихо встала и проводила его к месту.

— Министр, сюда, пожалуйста.

Министр аз-Заиди кивнул и медленно сел в кресло в центре стола.

Устроившись, он по очереди посмотрел на Чон Сон Пхиля и Нам Джэ Хона.

Повисла странно затянувшаяся тишина, и он заговорил.

— Я не мог не услышать историю о том, что вы двое встречались здесь.

Министр Хаким аз-Заиди взял стакан с водой, стоявший перед ним, сделал глоток, поставил его на место и продолжил.

— Причина, по которой я приехал сюда, только одна.

Все взгляды были прикованы к нему.

— Я решил, что должен лично увидеть и решить, с каким партнёром объединить усилия ради будущего Ирака. Это не просто деловой контракт. Это выбор, от которого зависит жизнь нашего народа, нашего следующего поколения.

Он медленно перевёл взгляд на вице-председателя Нам Джэ Хона и менеджера Чон Сон Пхиля.

— Поэтому я хотел лично выслушать истории этих двух компаний.

После минутного молчания вице-председатель Нам Джэ Хон сделал шаг вперёд.

Он подробно рассказал о концепции, технических возможностях и конкретных планах по капиталовложениям компании «Дэхан Строительство», а также представил соответствующие материалы.

Глядя на вице-председателя Нама, Чон Сон Пхиль почувствовал, насколько серьёзно «Дэхан» относится к этому проекту.

Следом за ним слово взял менеджер Чон Сон Пхиль.

Он рассказал о своём опыте посещения иракских объектов и о том, как «Тэсон» работал в Ираке. Он привёл реальные примеры того, как они пытались наладить сотрудничество с Ираком, опираясь на местные ресурсы.

Выступления представителей двух компаний закончились, и в зале повисла тяжёлая тишина.

В этот момент из уст министра Хакима аз-Заиди вырвалось тихое слово.

— Я так и думал.

Взгляд Нам Джэ Хона на мгновение дрогнул.

Министр аз-Заиди посмотрел на них обоих с бесстрастным выражением лица.

— Если условия таковы, то нет смысла заключать контракт ни с одной из этих двух компаний.

Его слова прозвучали решительно и нанесли сокрушительный удар.

В зале заседаний мгновенно воцарилась напряжённая тишина.

Фейсал аль-Хамиди, заместитель министра нефти Ирака, взволнованно подался вперёд и открыл рот.

— Министр, предложение «Дэхан Строительства» превосходит все остальные по всем параметрам, будь то технологии или капитал. У них также достаточно высокий международный авторитет. Не слишком ли вы строги в своих суждениях…

Не успел он договорить, как министр аль-Заиди с силой ударил кулаком по столу.

В зале заседаний воцарилась тишина.

— Хамиди!