Глава 2.0

Дверь открылась, и кто-то вошёл.

Это был Ли Гён Мин, начальник штаба (секретариата) зампредседателя «Тэсон Электроникс» Лим До Гёна.

— Рад, что вы наконец очнулись.

— ……

Когда я, Им Хён Джун, лишь моргнул в ответ, словно видел его впервые, Ли Гён Мин нахмурился.

— Может, вас что-то беспокоит?

— А, нет… Кхм. Наверное, ещё не до конца отошёл после пробуждения. В голове туман.

Мужчина средних лет в безупречном костюме смотрел на меня с явным недоверием. В его взгляде читалась не столько забота, сколько подозрение.

Он чеканил каждое слово:

— Молодой господин. Вы вдруг начали говорить мне «вы». Позвольте поинтересоваться: в какую историю вы на этот раз вляпались?

— …В историю?!

— Если бы не вляпались, с какой стати вам, молодому господину, выказывать мне такое почтение?

— ……!

Ли Гён Мин посмотрел на меня с ещё большим подозрением.

— Молодой господин, вы точно здоровы? Может, ударились головой?

Я ответил твёрдо:

— Нет. Но, если можно… стакан воды, пожалуйста.

— Одну минуту.

Когда секретарь вышел, я, Им Хён Джун, снова подошёл к зеркалу и внимательно вгляделся в своё отражение.

В тот момент, когда наши взгляды встретились…

Перед глазами словно всплыла голограмма.

Я интуитивно понял: это оно. Та самая способность видеть судьбу.

— …Ничего не видно.

Если точнее - там была абсолютная тьма.

Дышать стало тяжело.

Я не знал, так ли должна выглядеть будущая судьба.

Но это была чернота. Беспросветная. И чувство было нехорошее.

«Ни фига себе "сладкая сделка". Похоже, мне подсунули пустышку».

В этот момент дверь открылась, и вошёл Ли Гён Мин с полным стаканом воды.

— Молодой господин?

Я принял стакан обеими руками и осушил его залпом.

Вернул пустой стакан.

— Спасибо.

— ……

Мужчина в костюме смотрел на меня так, будто я пришелец.

— Точно ничего не случилось?

— Да нет же… Просто пить хотел.

— Вы должны говорить мне всё, ничего не скрывая. Тогда я смогу помочь.

Я, Чон Тхэсик, был внутри тела восемнадцатилетнего парня, но по возрасту я был старше этого секретаря Ли Гён Мина лет на десять.

Наверное, поэтому вместо обиды я сразу понял: он волнуется.

— Если что-то случится, я обязательно скажу вам, секретарь Ли.

Видимо, мой послушный тон его успокоил - Ли Гён Мин не стал лезть дальше.

— Скоро обед. Давайте сначала поедим. А после я расскажу вам расписание на остаток дня.

Я покорно последовал за ним.

Да, у меня были воспоминания Хён Джуна, но всё равно всё было в новинку и непривычно. В такой ситуации лучше тихо наблюдать и не высовываться.

Мы спустились на первый этаж. Там была просторная гостиная.

На роскошном диване сидели мои… то есть родители Хён Джуна - Лим До Гён и Кан Чи Ён.

Я подошёл и вежливо поклонился:

— Вы хорошо спали?

— ……

— ……

На их лицах застыло выражение крайнего изумления. Похоже, такое почтительное приветствие было для них в новинку.

Лим До Гён мельком глянул на жену и снова уткнулся в газету.

Кан Чи Ён скрыла растерянность за натянутой улыбкой.

— Ты тоже хорошо спал, Хён Джун?

— Да, ма… мама.

Слово само сорвалось с губ. Я не знаю, почему.

Я не думал, что у меня так легко получится назвать мамой женщину, которую вижу впервые.

Может, это и к лучшему.

— Ой, дорогой, ты слышал? Хён Джун назвал меня мамой! Ах, я так счастлива!

Госпожа Кан Чи Ён даже всплакнула, промокая глаза платком.

Я сел рядом с ней, опустив голову.

Внезапно я вспомнил свою маму… маму Тхэсика, которая умерла, когда я был маленьким.

Я пытался сдержать печаль, но тут заговорил Лим До Гён:

— Кхм. Парню уже восемнадцать, пора взрослеть. Радуйся, что дождалась слова «мама». Интересно, когда я услышу «папа».

— Ой, ну что ты такое говоришь! Но мне всё равно больше нравится, когда наш сын зовёт меня мамой, а не официально «мать». Кажется, только вчера он делал первые шаги. А вырос-то как!

— В детстве он был милым. Просто в последнее время от рук отбился.

— Ой-ой-ой. Наш Хён Джун больше так не будет. Посмотри на него сегодня — как серьёзно разговаривает… Хён Джун, ты плачешь?

Я, Чон Тхэсик, ставший Хён Джуном, не мог сдержать слёз. Слишком острой была тоска по родителям, которых потерял в детстве.

Я вытер глаза рукавом и взял себя в руки.

Родители Хён Джуна молча ждали, не понимая причины моих слёз.

По правде говоря, до этого момента, глядя на родителей Хён Джуна, я, Чон Тхэсик, не осознавал до конца, что значит жить чужой жизнью.

Но сейчас меня пронзила мысль: они ведь никогда не узнают, что вместо их сына теперь другой человек. Мне стало их бесконечно жаль. И настоящего Хён Джуна тоже.

Лим До Гён подошёл ко мне.

— Что с тобой?

— Нет, ничего. Просто… всё это время…

— Всё это время?

— Я, кажется, причинил вам столько боли. Всё это время. Простите.

Лим До Гён вдруг громко рассмеялся, будто не ожидал такого.

— Дорогая! Похоже, наш сын действительно повзрослел. Ха-ха-ха!

Он похлопал меня по плечу.

— Да, ты причинял боль, но в таком возрасте через это все проходят. Раз ты сам это понял — для меня, как для отца, это огромная радость.

— Да, Хён Джун. Мама совсем не расстраивалась. Так что не бери в голову.

Тепло окутало меня.

То самое тепло, по которому я так тосковал.

Я принял решение.

Я буду хорошо относиться к Лим До Гёну и Кан Чи Ён до конца их дней. За настоящего Хён Джуна.

Это лучшее, что я могу сделать сейчас.

---

После обеда я сидел в гостиной и делал вид, что читаю газету.

Даже с воспоминаниями Хён Джуна нужно было точно понять, какое сейчас время.

«Газета - лучший способ узнать, чем мир дышит».

Смартфоны - это хорошо, но газета мне привычнее.

«Сегодня - Сохан (Малые холода — один из 24 сезонов корейского календаря)».

Я задумался. Вспомнил старшего сына «Тэсона», о котором знал.

После смерти председателя Лим Ман Сока группу возглавил второй сын, Лим До Хён.

Когда я был Чон Тхэсиком, я никогда и нигде не слышал имени Лим До Гён, моего нынешнего отца.

Если так…

В этот момент в голове всплыло что-то, что промелькнуло краем сознания.

[Старший сын «Тэсона» скоропостижно скончался в результате несчастного случая.]

Если речь о старшем сыне «Тэсона», это точно мой отец, Лим До Гён. Я не помнил точно, когда видел эту статью.

Но когда я подумал, что это время приближается, по спине пробежал холодок.

— Апчхи!

Где-то рядом чихнули и шмыгнули носом.

Я посмотрел в сторону звука.

Это был Чхве Со Джун, сотрудник секретариата.

Он работал в компании около года и сейчас находился в доме вместе со мной.

Вообще-то он был приставлен ко мне для слежки - чтобы я, не дай бог, опять не вляпался в какую-нибудь историю.

Я спросил Чхве Со Джуна:

— Простудились?

Настоящий Хён Джун, не задумываясь, сказал бы ему «ты», но я не хотел быть грубым.

К счастью, Чхве Со Джун, похоже, был не настолько чувствителен, чтобы заметить такую перемену. Он почесал затылок, выглядя довольно добродушно.

— Да нет. Всё нормально.

Меня это зацепило. Я встал и вышел.

Сотрудник Чхве поплёлся за мной.

«Прямо как хвостик».

Благодаря памяти Хён Джуна я знал, где в доме лежат лекарства.

Как человек, который здесь живёт, я достал лекарство от простуды и протянул Чхве Со Джуну.

— Когда болеешь в чужом месте, это особенно тоскливо. Ешьте хорошо и принимайте лекарства вовремя.

Чхве Со Джун взял лекарство и посмотрел на меня с удивлением.

Ещё бы. Вчера этот парень был капризным засранцем, а сегодня - сама любезность.

— Спасибо, молодой господин.

— Ах, это ваше "молодой господин"… Обязательно так официально?

— Простите?!

Я посмотрел на него с лёгким смущением. Чхве Со Джун быстро смекнул.

— Если вам неудобно, как мне вас называть?

— Вы старше меня. Зовите просто по имени.

— Да? Но это как-то…

— Вам будет сложно, если я так скажу?

— Честно говоря, да.

Чхве Со Джун не знал, что ответить, и лишь неловко улыбнулся.

— Тогда давайте так: когда мы вдвоём, говорите мне «ты» и без официальщины. А при посторонних — как положено. Нам же вместе ещё долго быть. Если вам неудобно, мне тоже неудобно.

Мои слова, видимо, помогли - Чхве Со Джун расслабился и улыбнулся уже искренне.

— Тогда я так и сделаю… Ладно.

— Сотрудник Чхве, да говорите уже спокойно. А то у меня самого сейчас руки-ноги от неловкости свернутся.

Я специально пошутил, и Чхве Со Джун рассмеялся.

— Понял. Спасибо.

— Да не за что, хённим (старший брат — уважительное обращение).

— Спасибо, что называешь хённимом, но… на всякий случай, давай всё-таки "сотрудник Чхве"?

— А… Да. Понял. Сотрудник Чхве.

— Спасибо. Если кто услышит, как ты меня хённимом называешь, мне потом не поздоровится.

Честно говоря, мне и самому, как Хён Джуну, было противно называть его хённим.

Потому что внутри меня сидит мужик, который старше Чхве Со Джуна на несколько десятков лет.

Пока Чхве Со Джун пил лекарство, я спросил:

— А отец в последнее время чем интересуется?

— Простите?

Я придумал причину, чтобы Чхве Со Джун не заподозрил неладное.

— Я же до сих пор только проблемы создавал. Думал, может, если узнаю, чем отец увлечён, это поможет.

— А… В последнее время председатель интересуется мессенджерами.

— Если мессенджер, вы про Ккаток? (KakaoTalk - корейский аналог WhatsApp)

— О, точно.

Я задумался. Позже в Корее не было человека, который не знал бы Ккаток - главное приложение для обмена сообщениями. Но, кажется, дело не в этом.

— Это из-за выхода на японский рынок?

Чхве Со Джун удивился.

— Вы знали. Да, председатель считает, что будущее за ростом мобильного рынка.

— Верно. Сейчас многие и в игры на телефонах играют.

— Именно.

Чхве Со Джун хотел ещё что-то сказать, но в кармане завибрировал телефон. Он достал его.

Я понял намёк и вышел. Прошёл в свою комнату и начал искать информацию о «Тэсоне».

В памяти восемнадцатилетнего Им Хён Джуна было не так много сведений о компании.

Ну откуда у подростка такой интерес к корпоративным делам? Если бы он уже поступил в университет - возможно, а так он просто школьник.

Тук-тук.

— Да, войдите.

— Хён Джун, вам нужно собираться. Вас вызывает председатель.

— Председатель?

Если Чхве Со Джун говорит о председателе, значит, речь о Лим Ман Соке, основателе «Тэсона». Я сглотнул, даже не заметив этого.

Я потянулся к шкафу за одеждой, но Чхве Со Джун сам достал что-то и протянул мне.

Светлый свитер, рубашка, чёрные брюки.

Поверх этого я надел тёмно-серое пальто - выглядел я теперь как настоящий чеболь (богач из корейской финансовой олигархии).

Я послушно оделся в то, что дал Чхве Со Джун.

Это была одежда, от которой настоящий Хён Джун наверняка бы отказался, закатив скандал. Так и должен был поступить оторва.

Но не сейчас.

Я покорно последовал за Чхве Со Джуном, мы сели в машину и куда-то поехали.

Мы приехали в отель «Тэсон».

Чхве Со Джун уверенно нажал кнопку этажа в лифте.

Динь.

Двери открылись, Чхве Со Джун вышел, я за ним.

К нам подошёл кто-то в униформе, похожий на сотрудника отеля.

Дверь открылась.

Внутри уже сидели мои родители и другие важные лица «Тэсона».

Я поклонился:

— Прошу прощения за опоздание.

Я тихо сел рядом с родителями.

Вскоре дверь снова открылась, и атмосфера в зале изменилась.

Легендарная фигура, которую я раньше видел только по телевизору.

Человек, создавший гигантскую империю «Тэсон» и управлявший экономикой этой страны несколько десятилетий.

Существо, одно имя которого внушало трепет.

Председатель Лим Ман Сок.