Глава 23.0

На следующий день, вечером.

Частный зал в отеле недалеко от Кванхвамуна, Сеул.

В комнате с задёрнутыми шторами тихо играла спокойная музыка.

Пак Се Дон, президент «Дэхан Строительства» и ближайший помощник председателя Нам Кун Хо, был уже здесь, пришёл на час раньше.

Когда часы пробили ровно семь, дверь открылась, и тихо вошёл Мин Ки Тхэ, первый заместитель министра торговли, промышленности и энергетики.

— Давно не виделись, господин заместитель министра.

— Президент Пак. Вы сказали встретиться в тихом месте, но это, похоже, довольно засекречено.

Пак Се Дон коротко улыбнулся, сел и сразу перешёл к делу.

— Как вы знаете, господин заместитель министра, вся страна в смятении из-за «Тэсон Строительства». Правительство тоже, должно быть, испытывает большое давление из-за этого инцидента.

Мин Ки Тхэ поднял заранее приготовленный бокал с вином и сделал глоток. Затем он заговорил спокойно:

— Не могу сказать, что это не так.

— Я слышал, VIP лично предупредил его. Конечно, это было сказано неофициально.

Взгляд Мина Ки Тхэ слегка дрогнул.

— Кхм. У вас действительно очень быстрая информация.

— Человек, занимающийся бизнесом, не должен быть медлительным. Поэтому я и говорю.

Пак Се Дон положил на стол подготовленные документы.

[Предложение по нефтеперерабатывающему комплексу в Кербеле, Ирак]

— «Тэсон» уже потерял доверие на месте. Правительство тоже больше не захочет работать с ними.

Мин Ки Тхэ сказал, тихо перелистывая страницы документа:

— Итак, вы хотите сказать, что «Дэхан» вмешается?

— Мы закончили подготовку. Технологии, персонал, средства и даже дипломатические аспекты.

Содержание документа было кратким и ясным.

Оно включало практические детали, готовый график и план, учитывающий даже политические риски.

Мин Ки Тхэ тихо закрыл документ и снова поднял бокал с вином. Взболтав бокал, он поднял голову и посмотрел на Пак Се Дона.

— Чего хочет «Дэхан»?

Пак Се Дон улыбнулся, мгновение помолчав. Затем заговорил спокойным тоном:

— Ничего сложного. Пожалуйста, свяжите нас с иракским правительством неофициально. Я хочу завоевать доверие до начала официальной процедуры торгов.

Мин Ки Тхэ не ответил сразу. Он опустил бокал и задумался, постукивая пальцами по столу. Закончив различные расчёты, он открыл рот:

— С точки зрения правительства, мы ещё не приняли официального решения относительно «Тэсона».

— Я хорошо это понимаю.

Пак Се Дон кивнул и продолжил:

— Поэтому я прошу только о связи, а не об официальной процедуре.

Одна из бровей Мина Ки Тхэ слегка приподнялась.

— Насколько вы готовы со своей стороны? В дипломатическом плане, я имею в виду.

— У нас есть некоторые связи с линией второго заместителя министра иностранных дел Ирака. Однако сейчас контакты полностью запрещены… Если вы только предоставите канал, мы после этого будем действовать тихо.

После недолгого молчания Мин Ки Тхэ заговорил:

— …Я и раньше это чувствовал, но вы основательны.

— Ха-ха. Это наш стиль.

Сказав это, Пак Се Дон поднял бокал и отпил глоток. Затем он встретился взглядом с Мином Ки Тхэ и спокойно сказал:

— Ах, господин заместитель министра, когда вы сегодня вечером придёте домой, туда уже должна была прибыть одна картина. Это пустяк, так что не чувствуйте давления. Это работа художника, за которым я в последнее время слежу, и она довольно хороша.

Мин Ки Тхэ на мгновение смутился, затем тихо фыркнул.

— Мне не переиграть президента Пака.

— Это всего лишь небольшой знак искренности. Если она подойдёт вашему вкусу, повесьте в гостиной, а если нет, можете оставить в углу.

Мин Ки Тхэ надел озабоченное выражение и заговорил:

— Это правда…

— Пожалуйста, не поймите неправильно. Это чисто спонсорство искусства. Ха-ха.

Пак Се Дон расслабленно рассмеялся.

Увидев текстовое сообщение от жены, Мин Ки Тхэ почувствовал, что его сердце разрывается от радости. Поскольку он очень любил картины, подарок «Дэхана» пришёлся ему по душе.

Мин Ки Тхэ поднял свой бокал и протянул его к Пак Се Дону.

Бокалы столкнулись и издали звонкий звук.

---

Перед небольшим жилым комплексом недалеко от промышленной зоны в южной провинции Кёнгидо.

Там уже собрались несколько репортёров и местных жителей.

Пока сверкали вспышки камер, тихо остановился чёрный седан.

Когда дверь машины открылась, тихо вышел пожилой мужчина с седыми волосами.

Председатель Лим Ман Сок.

Только сам факт его появления всколыхнул собравшихся.

Он был с начальником секретариата Кан Чхоль У, даже без охраны.

Конечно, с ним были также Лим До Хён, президент «Тэсон Строительства», и старший сын, Лим До Гён, вице-председатель «Тэсон Электроникс».

И Лим Хе Сон, президент универмага «Тэсон», тоже была с ними.

Тот факт, что семья группы «Тэсон» появилась вместе, сам по себе был новостью.

Вспышки репортёров засверкали ещё ярче, и некоторые приблизились к ним с микрофонами.

— Председатель Лим, что означает ваш сегодняшний визит сюда?

— Есть ли причина, по которой вы нанесли визит семье покойного лично?

— Почему семья группы «Тэсон» вышла вместе?

Но никто не ответил на эти вопросы.

Председатель Лим Ман Сок поправил свою одежду сморщенными руками, а затем медленно пошёл к квартире на первом этаже, где жила семья покойного.

В тот момент, когда он встал перед дверью, весь жилой комплекс затих, словно затаив дыхание.

Раздался звонок в дверь, и дверь осторожно открылась.

Жена представителя Ли Чан Хо и его дети стояли на пороге.

Её лицо было явно напряжённым при виде этой сцены.

— Я Лим Ман Сок. Я пришёл лично навестить вас и попросить прощения.

Сказав это, председатель Лим Ман Сок низко поклонился.

Звук затворов камер не умолкал.

Дети, стоявшие рядом с председателем Лим Ман Соком, тоже поклонились таким же образом.

Лим Ман Сок снова выпрямился и, сложив руки, заговорил:

— Я слышал, что ваш муж до конца пытался взять на себя ответственность. Я слышал, что он до последнего момента пытался позаботиться о зарплатах сотрудников.

Он смочил сухие губы и продолжил:

— «Тэсон» ничего не смог сделать для такого человека. Вся эта ответственность лежит на мне, Лим Ман Соке, как представителе «Тэсона». Пожалуйста, дайте мне возможность попросить прощения.

Лим Ман Сок снова низко поклонился.

Лим До Хён, президент «Тэсон Строительства», а также Лим До Гён и Лим Хе Сон по очереди склонили головы.

Это выглядело более искренним, чем громкие слова.

Жена представителя Ли Чан Хо смотрела на них застывшим лицом.

Её глаза вскоре увлажнились.

— Мой муж верил в «Тэсон» до конца. Даже когда он был готов расстаться с жизнью, он пытался позаботиться о зарплатах сотрудников до самого конца.

Жена представителя Ли Чан Хо закусила губу и с трудом продолжила:

— Поздно, но спасибо, что пришли даже сейчас.

Она добавила дрожащим голосом:

— Пожалуйста, сделайте так, чтобы такой человек, как мой муж, больше не появлялся. Это моё желание.

Лим Ман Сок закрыл глаза и низко склонил голову.

— Я обязательно сдержу это обещание.

Это был первый искренний шаг «Тэсона» к тому, чтобы снова завоевать доверие людей.

Кто-то, возможно, выругался бы при виде искренних извинений главы конгломерата.

Тем не менее, председатель Лим Ман Сок считал своим долгом извиниться первым.

---

Новостные каналы и СМИ одновременно транслировали одну и ту же сцену.

[Семья «Тэсон» посещает семью покойного и приносит искренние извинения]

[Председатель Лим Ман Сок преклоняет колени. Глубоко осознаёт ответственность, обязательно сдержит обещание]

[Искренность сработала! «Тэсон» склоняет голову перед народом]

СМИ наперебой сообщали о сцене, где председатель Лим Ман Сок лично посетил семью покойного и склонил голову.

Тот факт, что семья группы необычно извинилась вместе, привлёк внимание людей.

Сцена, где председатель Лим Ман Сок с тяжёлым выражением лица кланяется.

Сцена, где жена представителя Ли Чан Хо говорит дрожащим голосом, транслировались в реальном времени.

Реакция общественности, которая была холодной, оказалась более позитивной, чем ожидалось.

Общественное мнение, полное осуждения, тоже изменилось.

Конечно, критические взгляды всё ещё существовали, но «Тэсон», который ещё вчера считался символом безответственности, изменился всего за один день.

Он преобразился в образ компании, несущей ответственность.

Цена акций также остановила нисходящий тренд и постепенно попыталась восстановиться. Инвесторы тоже постепенно возвращались в «Тэсон».

Для «Тэсона» это было похоже на то, как если бы они потушили срочный пожар.

Однако внутреннее кровотечение было совсем не маленьким.

Глубоко осознавая ответственность за эту ситуацию, «Тэсон» решил на беспрецедентно быстрых и смелых условиях компенсировать убытки субподрядчикам, которые были в контракте с «Тэсон Строительством».

Сосредоточившись на компаниях, которые остановили работу на объектах и понесли убытки, они не только компенсировали фактические расходы на оплату труда и потерю оборудования, но и не стали взимать обратно некоторые авансовые платежи.

Благодаря этому взгляды СМИ и общественности стали благосклонными, но потери компании были достаточно велики, чтобы быть болезненными.

Поскольку компенсации были выплачены крупными суммами сразу, возникла нагрузка на ликвидность.

Прежде всего, из-за полной отмены проекта нефтеперерабатывающего комплекса в Кербеле бизнес по зарубежному расширению, над которым они долго работали, превратился в мыльный пузырь, оставив только убытки без прибыли.

Было удачно, что они добились результата в виде восстановления доверия, но внутренние голоса о том, что кто-то всё же должен взять на себя ответственность за эту ситуацию, не утихали.

---

«Тэсон Строительство» немедленно провело экстренное совещание по стратегии.

В конференц-зале собрались председатель Лим Ман Сок, президент Лим До Хён, другие крупные руководители и рядовые сотрудники.

После различных обсуждений было необходимо решение, которое могло бы восстановить положение, а не привлекать кого-то к ответственности.

Начальник отдела международного бизнеса Чон Сон Пхиль осторожно высказал своё мнение.

Поскольку он знал реальность на местах лучше других, он предложил реалистичный ответ:

— Строительство нефтеперерабатывающего комплекса в Ираке необходимо возобновить. Это уже не просто проблема «Тэсон Строительства».

Председатель Лим Ман Сок, тихо наблюдавший за совещанием, наконец открыл рот:

— Я согласен с вашими словами. Возобновление вместо приостановки, лучший выбор на данный момент.

Это было не просто управленческое решение, а, в некотором смысле, выбор, от которого зависела судьба «Тэсон Строительства».

Немедленно было принято решение об отправке персонала.

Был утверждён график, чтобы оценить обстановку в Ираке на месте и возобновить контакты с чиновниками иракского министерства нефти по официальным каналам.

---

Несколько дней спустя в отеле в Багдаде, Ирак, персонал во главе с менеджером Чон Сон Пхилем вошёл в назначенное место. Но человек, который встретил их, был неожиданной фигурой.

Человек, первым приблизившийся с вежливым приветствием, был им знаком.

Это был Нам Джэ Хон, вице-председатель «Дэхан Строительства» и президент «Дэхан Судостроения и Морской инженерии».

— Значит, вы тоже приехали от «Тэсона». Приятно познакомиться. Я Нам Джэ Хон.

Это был мужчина, который выделялся своим безупречным костюмом, аккуратно зачёсанными волосами и твёрдыми глазами.

Он ярко улыбнулся менеджеру Чон Сон Пхилю и протянул руку.

Чон Сон Пхиль не сводил с него глаз, пожимая руку.

— Я не знал, что вице-председатель тоже будет здесь.

Нам Джэ Хон ответил неожиданно лёгким смехом:

— Неудивительно, что вы удивлены. Я понимаю.

Вице-председатель Нам Джэ Хон слегка перевёл взгляд и подтвердил, что входят чиновники иракского министерства нефти.

Они приветствовали его тепло, как будто уже были знакомы с Нам Джэ Хоном.

В тот момент у менеджера Чон Сон Пхиля возникло предчувствие.

Тот факт, что «Дэхан Строительство» уже давно тайно действовал за кулисами.

Странная ситуация, когда иракские чиновники, «Тэсон» и «Дэхан» оказались за одним столом.

Для Ирака в этом не было ничего плохого, поскольку они просто должны были сделать выбор между «Тэсоном» и «Дэханом», у которых уже была мировая репутация.

Однако тот факт, что вице-председатель Нам Джэ Хон из группы «Дэхан» приехал в такое место лично, означал, что «Дэхан» уже держит инициативу в своих руках.

По крайней мере, из «Тэсона» должен был приехать президент Лим До Хён.

Чон Сон Пхиль остро ощущал тщетность своих усилий. Ему казалось, что все его старания превратились в мыльный пузырь.

Пока менеджер Чон Сон Пхиль так думал про себя, вице-председатель Нам Джэ Хон вёл разговор.

В разгар гармоничной беседы Фейсал аль-Хамиди, иракский чиновник, что-то прошептал Самире Наджи, которая была переводчиком.

Выражение лица Самиры Наджи слегка изменилось.

Она на мгновение заколебалась, затем кивнула и открыла рот:

— Человек, который должен прийти в это место, только что прибыл.

Чон Сон Пхиль сразу заметил, что выражение лица вице-председателя Нам Джэ Хона изменилось, как будто «Дэхану» тоже не было известно об этом факте.

Дверь открылась, и кто-то показался.