Глава 16.0

Том 1 — Глава 16

Часть I — Ошибка

Утро началось не так.

Артём понял это сразу — ещё когда шёл к загону. Не потому что что-то выглядело неправильно. Просто в голове уже крутились цифры которые не сходились.

Пшеница.

Он замедлился у края поля.

Посмотрел на грядки.

Зелёные стебли колыхались ровно. Новый участок который он засеял вчера был пустым — семена только легли в землю, ждать ещё несколько дней. Старый участок давал урожай но он уже несколько раз брал с него больше чем обычно.

Он прикинул в голове.

Семья с грудничком — каждый день.

Сосед — через день.

Никита — послезавтра.

Коровы — каждое утро.

Он нахмурился.

Что-то не сходилось.

Он пошёл к загону.

Коровы были на месте. Одна стояла у забора, две ходили по загону. Когда он подошёл — повернули головы. Та что стояла у забора сделала шаг навстречу.

Он открыл калитку.

Зашёл.

Достал пшеницу.

Меньше чем обычно.

Он сам заметил это только когда протянул руку — горсть была меньше. Привычка сработала автоматически — тело уже знало что пшеницы меньше и взяло меньше.

Коровы подошли.

Ели.

Быстро.

Когда пшеница закончилась они не ушли — стояли, смотрели. Ждали ещё.

Артём смотрел на них.

Потом достал ведро.

Пауза.

Молоко появилось.

Он посмотрел внутрь.

Мало.

Заметно меньше чем вчера. Меньше чем позавчера. Почти как в первые дни когда коровы только привыкали.

Он выпрямился.

Стоял и смотрел на ведро.

Понятно.

Он сам создал эту проблему. Экономил пшеницу чтобы хватало и людям и коровам. Давал коровам меньше. Думал что немного меньше — не страшно. Условия же улучшились, загон расширился, трава есть.

Но условие корма работало точнее чем он думал.

Меньше еды — меньше молока.

Простая зависимость которую он уже знал. Но нарушил её потому что думал об экономии.

Ошибка.

Он вышел из загона. Закрыл калитку. Сел прямо на землю у забора.

Достал в голове все цифры.

Пшеница с первого поля — столько-то в день. Расход на коров — столько-то. Расход на хлеб для себя и Римы — столько-то. Отдано людям — столько-то. Семена отложены — столько-то.

Он считал медленно.

Потом снова.

Потом ещё раз.

Результат был один.

Не хватает.

Не катастрофически. Но баланс был нарушен — он тратил чуть больше чем получал. Каждый день по чуть-чуть. И за несколько дней это накопилось.

Новый участок поля даст урожай через несколько дней.

До этого — нужно что-то решить.

Он посмотрел на коров.

Они всё ещё смотрели на него через забор.

Ждали.

Он встал.

Зашёл в загон снова.

Дал им остаток пшеницы который был при нём — весь. Не экономил на этот раз.

Коровы ели.

Он стоял и смотрел.

Правило простое — если хочешь молоко, корми нормально. Нельзя экономить на условиях и ожидать полного результата. В игре это было очевидно. Здесь он почему-то решил что можно обойти.

Нельзя.

Он вышел.

Закрыл калитку.

Постоял.

Потом пошёл к полю.

Нужно было проверить сколько реально осталось пшеницы. Не в голове — руками, глазами. Точно.

Он прошёл вдоль грядок.

Считал колосья.

Прикидывал.

Результат был лучше чем он боялся — но хуже чем должен был быть. Несколько дней повышенного расхода оставили след.

Он сел на корточки у края грядки.

Провёл рукой по колосьям.

Земля была влажной — канавки работали хорошо. Колосья тянулись ровно. Урожай будет.

Но не сегодня.

Он выпрямился.

— Считаешь?

Рима.

Она стояла в нескольких шагах и смотрела на него.

— Угу.

— И что?

— Мало.

Она посмотрела на поле.

— Из-за людей?

— Из-за меня.

Она нахмурилась.

— Ты же правильно делал.

— Нет.

Он пошёл обратно к дому. Рима — за ним.

— Давал коровам меньше, — сказал он на ходу. — Думал сэкономить.

— И?

— Молока стало меньше.

Она помолчала.

— Значит нельзя экономить на коровах.

— Нельзя.

— Тогда на чём?

Он не ответил сразу.

Они дошли до дома. Он открыл сундук, достал остатки пшеницы — пересчитал. Сложил обратно.

— Пока — ни на чём, — сказал он. — Ждём новый урожай.

Рима посмотрела на него.

— А люди?

— Семья с грудничком — каждый день. Остальные — подождут несколько дней.

Она кивнула.

— Никита расстроится.

— Может.

— Ты ему скажешь?

Он посмотрел на неё.

— Да.

Она немного подумала.

Потом сказала:

— Лучше сам скажи чем он придёт и не получит.

Артём посмотрел на неё.

Секунда.

— Угу.

Она пожала плечами как будто это было очевидно.

Он убрал пшеницу обратно в сундук.

Закрыл.

Мысль была простой и неприятной одновременно.

Система дала сбой потому что он не досчитал. Не потому что мир был несправедливым или ресурсов не хватало в принципе. Просто он ошибся в расчёте.

Ошибка была его.

Значит исправлять тоже ему.

Он взял кирку.

— Пойду к Никите.

Рима посмотрела на него.

— Прямо сейчас?

— Угу.

Она немного подумала.

— Я пойду с тобой.

— Зачем?

Она пожала плечами.

— Просто.

Он посмотрел на неё секунду.

Потом кивнул.

— Пойдём.

Часть II — Рима и пшеница

Никита жил через три дома от загона.

Артём знал где — видел несколько раз как тот выходил утром. Дом как все остальные — каменные стены, деревянная крыша, забор с одной сломанной доской которую никто не починил.

Они подошли.

Артём постучал.

Дверь открылась быстро — как будто Никита стоял рядом. Он посмотрел на Артёма. Потом на Риму. Потом снова на Артёма.

— Чего?

— Послезавтра не получится, — сказал Артём. — Несколько дней подожди.

Никита нахмурился.

— Почему?

— Пшеницы мало. Новый урожай через несколько дней.

Никита молчал секунду.

— А той семье даёшь?

— Да.

— Почему им а нам нет?

Артём посмотрел на него.

— У них грудной ребёнок. Твои дети старше.

Никита сжал челюсть.

— Мои дети тоже есть хотят.

— Знаю. Поэтому пришёл сам сказать.

Пауза.

Никита смотрел на него. Не злобно — просто тяжело. Так смотрят люди которые привыкли что жизнь всегда даёт меньше чем нужно.

— Несколько дней, — повторил Артём.

Никита помолчал ещё секунду.

Потом кивнул.

— Ладно.

Дверь закрылась.

Не хлопнула. Просто закрылась.

Рима стояла рядом и молчала.

Они пошли обратно.

— Он злится, — сказала она тихо.

— Угу.

— Но не сильно.

— Нет.

Она подумала.

— Потому что ты сам пришёл?

Артём пожал плечами.

— Может.

Она кивнула.

— Я так и думала.

Они шли молча. Деревня жила вокруг — кто-то нёс дрова, кто-то чинил крышу, дети бегали между домами.

У колодца стоял старик.

Как всегда.

Но на этот раз он не смотрел на воду. Смотрел в сторону одного из домов — того что стоял чуть в стороне от остальных. Дверь была закрыта. Ставни тоже.

Артём замедлился.

— Марта? — спросил он.

Старик посмотрел на него.

— Четвёртый день, — сказал он. — Муж говорит хуже стало.

Артём остановился.

— Хуже?

— Вчера вставала. Сегодня нет.

Рима остановилась рядом.

Смотрела на закрытый дом.

Артём тоже смотрел.

Четвёртый день. Температура. Не встаёт.

Он знал что это могло значить в мире без нормальной медицины. Не обязательно плохое. Но могло.

Старик снова посмотрел на воду.

— Раньше такое бывало, — сказал он тихо. — После осени. Кто-то выживал. Кто-то нет.

Он сказал это просто. Без драмы. Как факт который давно принят.

Артём стоял.

Мысль мелькнула — молоко. Тепло внутри. Не просто еда.

Он убрал её.

Рано. Он ещё не знал точно. Не проверял. Давать молоко всем кто заболел — это не система. Это угадывание.

Нужно понять сначала.

Он кивнул старику и пошёл дальше.

Рима догнала его.

— Ты думаешь про молоко, — сказала она.

Он посмотрел на неё.

— Откуда знаешь?

— Видно.

Он помолчал.

— Не знаю пока.

— Но думаешь.

— Угу.

Она шла рядом.

— Оно же не просто еда.

— Знаю.

— Тогда почему не дать?

Он остановился.

Посмотрел на неё.

— Потому что если дам и не поможет — она всё равно умрёт. А я потрачу молоко которого мало.

Рима смотрела на него.

— А если поможет?

— Тогда буду знать что работает.

Она помолчала.

— Значит ждёшь?

— Наблюдаю.

Она нахмурилась.

— Это жестоко.

— Возможно.

Они пошли дальше.

Рима молчала долго.

Потом тихо сказала:

— Я понимаю почему. Но всё равно не нравится.

Артём не ответил.

Потому что она была права.

И он это знал.

Они вернулись к полю. Он снова прошёлся вдоль грядок — проверил воду, посмотрел на новый участок. Семена лежали в земле. Несколько дней — и первые ростки.

Несколько дней.

Он выпрямился.

Деревня жила за спиной.

У одного из домов женщина развешивала бельё и что-то говорила соседке.

— ...слышала про Марту?

— Да. Плохо ей.

— Муж совсем потерянный ходит.

— Детей трое...

— Угу...

Голоса затихли.

Артём стоял у поля.

Смотрел на землю.

Несколько дней.

Новый урожай.

Больше пшеницы.

Больше молока.

Потом — проверить.

Система требовала порядка. Сначала ресурсы. Потом решения.

Он присел у края грядки.

Провёл рукой по земле.

Влажная. Хорошая.

Рима стояла рядом.

Молчала.

Потом вдруг спросила:

— Сколько у тебя запасов?

— Пшеницы?

— Вообще. Всего.

Он подумал.

— На несколько дней если экономить.

— А если не экономить?

— Меньше.

Она кивнула.

— Значит надо экономить.

— Угу.

Она посмотрела на новый участок поля.

— Я могу помочь с поливом.

Он посмотрел на неё.

— Угу.

Она пожала плечами.

— Просто быстрее будет.

Он встал.

— Тогда с утра.

Она кивнула.

Они пошли обратно к дому.

День шёл к середине.

Работы было много.

Но Артём думал не о работе.

Думал о Марте.

И о том что молоко — это не просто еда.

Но пока — только думал.

Часть III — Вечер у загона

Вечер пришёл тихо.

Солнце опускалось медленно, окрашивая небо в оранжевый. Тени от домов вытянулись и легли на дорогу длинными полосами. Деревня постепенно успокаивалась — голоса становились тише, двери закрывались одна за другой.

Артём сидел у загона.

Коровы были спокойные. Он покормил их вечером — на этот раз не экономил. Дал столько сколько нужно. Они ели медленно, без спешки. Хороший знак.

Он смотрел на них.

И думал.

Условия.

Корм — восстановлен. Комфорт — загон расширен, трава есть. Время — прошло достаточно. Здоровье — лучше чем неделю назад.

Все условия на месте.

Значит можно проверить.

Он встал. Зашёл в загон. Коровы повернули головы. Та что всегда подходила первой сделала шаг навстречу.

Он достал последнюю горсть пшеницы.

Покормил двух рядом.

Они ели.

Он ждал.

Десять секунд.

Двадцать.

Ничего.

Он нахмурился.

Снова не работает.

Он не двигался. Просто стоял и смотрел на двух коров которые стояли рядом. Сытые. Здоровые. Спокойные.

Все условия выполнены.

Почему не работает.

Он думал.

В игре это было мгновенно — покормил двух, сразу телёнок. Здесь мгновенно не работало ничего. Молоко — с паузой. Вода — распространялась медленнее. Пшеница — росла быстрее чем обычно но не за секунду.

Значит и это — с паузой?

Или другое условие которое он не видит.

Он вышел из загона.

Закрыл калитку.

Сел обратно на землю.

Рима появилась через несколько минут. Подошла тихо, села рядом. Посмотрела на коров.

— Снова не получилось?

— Нет.

Она помолчала.

— Почему как ты думаешь?

Он покрутил в голове все варианты.

— Не знаю. Может время. Может ещё какое-то условие которое я не нашёл.

Она посмотрела на коров.

— Они же лучше выглядят.

— Да.

— Значит скоро?

— Может.

Она кивнула.

Помолчала немного.

Потом вдруг спросила — тихо, почти осторожно:

— Откуда ты знаешь всё это?

Артём посмотрел на неё.

— Что именно?

— Ну... — Она чуть повела рукой. — Воду как сделать. Поле как устроить. Коров как кормить. Откуда ты знаешь что это работает?

Он помолчал.

Вопрос был простым.

Ответ — нет.

— Пробовал раньше, — сказал он наконец.

Она нахмурилась.

— Где?

— В другом месте.

— Далеко?

— Да.

Она смотрела на него. Он видел что она хочет спросить больше. Но что-то её останавливало — не страх, просто чутьё. Она умела чувствовать когда человек не хочет говорить.

— Там было похоже на здесь? — спросила она наконец.

— Немного.

— Но не так же?

— Нет. Не так же.

Она кивнула.

Будто это объясняло почему некоторые вещи работают а некоторые нет.

Они помолчали.

Ветер тихо шуршал травой. Факелы у стены горели ровно. Где-то за домами закашлял ребёнок — коротко, потом затих.

Рима смотрела на коров.

— Они тебе нравятся? — спросила она вдруг.

Артём посмотрел на неё.

— Кто?

— Коровы.

Он посмотрел на загон.

Подумал.

— Нет.

Рима удивилась.

— Нет?

— Они полезные, — сказал он. — Это другое.

Она смотрела на него.

— А мне нравятся, — сказала она тихо. — Та что всегда первая подходит. Она тёплая.

Он ничего не ответил.

Рима немного помолчала.

— Ты всему даёшь названия? — спросила она.

— Что?

— Ну... условие первое, условие второе. Ты всё так делаешь?

Он подумал.

— Угу.

— Зачем?

— Легче думать.

Она нахмурилась.

— А я просто смотрю.

— Работает?

Она подумала.

— Иногда.

Он усмехнулся краем губ.

— Тогда нормально.

Она тоже чуть улыбнулась — быстро, почти незаметно.

Потом снова посмотрела на коров.

— Как думаешь когда получится?

— С размножением?

— Угу.

Он посмотрел на коров.

Та что Рима назвала тёплой стояла у забора. Спокойная. Сытая. Смотрела куда-то в сторону поля.

— Когда будет достаточно, — сказал он.

— Чего достаточно?

Он пожал плечами.

— Пока не знаю точно.

Рима фыркнула.

— Опять не знаешь.

— Угу.

— Ты вообще что-нибудь знаешь точно?

Он подумал секунду.

— Что завтра надо полить новый участок поля.

Она засмеялась.

Тихо. Коротко. Почти сразу оборвала — как будто удивилась сама себе.

Артём посмотрел на неё.

Она отвернулась.

Он ничего не сказал.

Просто отметил.

Это был первый раз.

Деревня совсем затихла. Факелы горели ровно. Звёзды высыпали на небо одна за другой.

Артём встал.

— Спать иди.

Рима открыла рот.

Зевнула.

Закрыла.

— Я не...

— Угу.

Она постояла секунду.

Потом ушла к своему углу у стены.

Артём зашёл в дом.

Лёг.

Смотрел в потолок.

День был сложным. Ошибка с пшеницей. Разговор с Никитой. Марта которая не встаёт. Размножение которое снова не сработало.

Но был и первый раз когда Рима засмеялась.

Он не думал об этом специально.

Просто отметил.

И закрыл глаза.

Завтра — полив нового поля.

И всё остальное.