Глава 14.0

Том 1 — Глава 14

Часть I — Утро после

Утро началось раньше чем обычно.

Не из-за звука. Просто Артём открыл глаза и сразу сел — мысль была уже готова, будто ждала пока он проснётся.

Семья придёт снова.

Он потянулся к вещам.

Кирка — на месте.

Ведро — у двери.

Факелы — три штуки, аккуратно.

Хлеб — остался кусок.

Он встал и вышел наружу.

Воздух был прохладным, чуть влажным. Солнце ещё не поднялось над холмами — только светлело небо на востоке, размытое и серое. Деревня спала. Почти.

У колодца стоял старик.

Он всегда был там с утра — раньше всех, позже всех. Артём давно заметил это но никогда не спрашивал зачем. Старик просто сидел, смотрел на воду, иногда что-то говорил себе под нос.

Сегодня он стоял и смотрел не на воду.

На загон.

Артём прошёл мимо. Старик покосился на него.

— Рано встал, — сказал он.

— Угу.

Старик снова посмотрел на загон.

— Они живые ещё.

Артём остановился.

— Коровы?

— Угу. — Старик чуть прищурился. — Раньше если животное в деревню приводили — через две недели либо убегало либо дохло. Земля здесь бедная.

Артём посмотрел на загон.

— Теперь лучше.

Старик хмыкнул.

— Вижу.

Он больше ничего не сказал. Просто вернулся к своему занятию — смотреть на воду и молчать.

Артём пошёл дальше.

У загона коровы уже не спали. Одна стояла у нового забора, две ходили по расширенному пространству. Медленно, без спешки. Трава которую Рима принесла вчера была почти вся съедена — остались только жёсткие стебли у самого забора.

Он остановился.

Смотрел.

Трава заканчивается быстро. Три коровы на таком пространстве — этого мало. Нужно либо расширять загон ещё, либо регулярно приносить траву снаружи. Оба варианта требуют времени и сил.

Он открыл калитку.

Зашёл.

Коровы повернули головы. Та что стояла у забора сделала шаг навстречу — не быстро, но уже без паузы которая была в первые дни. Артём достал пшеницу и протянул.

Корова взяла сразу.

Остальные подтянулись.

Он кормил медленно. Смотрел на каждую — как двигается, как держит голову, как реагирует на прикосновение руки. Условие комфорта он начал отслеживать именно так — не цифрами, просто наблюдением. Та что вчера нервничала сегодня стояла спокойнее. Та что ела меньше всех — сегодня подошла первой.

Лучше.

Медленно. Но лучше.

Когда пшеница закончилась он подождал. Не торопился. Считал про себя — не секунды, просто ждал нужного момента. Потом достал ведро.

Молоко появилось быстрее чем вчера утром.

Он смотрел на него несколько секунд.

Больше.

Он вышел из загона. Закрыл калитку. Сделал глоток — привычно, просто чтобы проверить. Тепло внутри появилось сразу, чуть сильнее чем раньше.

Условия улучшаются.

Он поставил ведро на землю — молоко исчезло — и поднял снова. Проверка. Всё так же.

Он выпрямился и посмотрел на поле.

Пшеница колыхалась ровно. Зелёная, густая. Он прикинул в голове — сколько уходит в день на коров, сколько на хлеб, сколько на семена. Баланс держался. Но не с запасом.

Если придёт ещё одна семья — запас уменьшится.

Если коровам давать больше чтобы молока было больше — запас уменьшится ещё.

Он нахмурился.

Не критично. Но держать в голове нужно.

Со стороны колодца донёсся звук.

Кашель.

Негромкий. Короткий. Потом ещё раз.

Артём повернул голову.

У колодца теперь стояли двое — старик всё ещё был там, и рядом появилась женщина средних лет с ведром. Она кашляла в сторону, прикрывая рот рукой. Потом набрала воды и ушла.

Старик посмотрел ей вслед.

Потом на Артёма.

Потом снова на воду.

Ничего не сказал.

Артём тоже ничего не сказал.

Просто отметил.

Кашель. Утром. Уже второй раз за два дня.

Он убрал мысль в сторону и пошёл к полю. Дел было много. День только начинался.

Пока шёл между грядками и проверял канавки с водой, со стороны домов донеслись голоса. Негромкие. Двое мужчин разговаривали у забора одного из домов.

— ...слышал, он вчера той семье молоко дал.

— Которой? С малым?

— Угу. Говорят ребёнок совсем плохой был.

Пауза.

— И что теперь?

— Не знаю. Лучше вроде.

Второй мужчина помолчал.

— Он всем даёт?

— Не знаю. Спроси сам.

— Да ну...

Голоса затихли.

Артём не остановился. Продолжил проверять канавки. Вода шла ровно — хорошо. Он поправил один блок земли где поток чуть отклонился в сторону.

Работал.

Но слова отложились.

Он всем даёт?

Нет. Пока нет. Потому что не хватит.

Но люди уже думают об этом. Значит скоро спросят напрямую.

Он выпрямился и посмотрел на деревню.

Маленькая. Небогатая. Люди которые привыкли выживать поодиночке.

И теперь что-то начало меняться.

Медленно.

Но менялось.

Он вернулся к дому. День шёл. Работы было много. И где-то к вечеру снова придёт семья с грудничком.

А значит нужно было успеть сделать всё до темноты.

Часть II — Трава и загон

Рима появилась когда солнце поднялось достаточно высоко чтобы тени стали короче.

Артём как раз заканчивал укреплять один из столбов загона — земля у основания немного просела после расширения, и столб чуть качался. Мелочь. Но мелочи имели привычку становиться проблемами если их не трогать.

Он услышал её раньше чем увидел — лёгкие шаги по утрамбованной земле. Потом она просто оказалась рядом. Как всегда.

В руках у неё была охапка травы.

Большая. Явно больше чем вчера.

Артём посмотрел на траву. Потом на неё.

Она выдержала взгляд.

— Я знаю что ты скажешь, — сказала она.

— Что?

— Что трава не то же самое что пшеница.

Он помолчал.

— Не скажу.

Она немного удивилась.

— Почему?

Он кивнул на загон.

— Потому что вчерашняя вся съедена.

Рима посмотрела на загон. Потом на траву в руках. Потом снова на загон — будто только сейчас увидела что внутри почти ничего не осталось.

— Значит мало было.

— Угу.

Она подошла к калитке.

Остановилась.

Рука легла на доску но не открыла.

Артём наблюдал.

Она смотрела на коров через щель между досками. Те заметили её — одна повернула голову, другая сделала шаг в сторону, третья просто стояла и жевала остатки травы у забора.

Рима стояла.

Не открывала.

Артём вернулся к столбу. Взял молоток, вбил последний гвоздь. Проверил рукой — держится. Хорошо.

Потом открыл калитку сам.

— Заходи.

Рима посмотрела на него.

— Они не?..

— Нет.

Она помолчала секунду.

Потом сделала шаг внутрь.

Один шаг. Остановилась прямо у входа. Коровы повернули головы — все три. Та что была ближе всего сделала маленький шаг назад. Не убежала. Просто отступила.

Рима замерла.

Не дышала почти.

Артём стоял у калитки и не говорил ничего.

Несколько секунд тишины.

Потом корова которая отступила снова сделала шаг — на этот раз вперёд. Остановилась. Понюхала воздух.

Рима всё ещё не двигалась.

Корова подошла ещё на шаг. Остановилась совсем близко. Посмотрела на траву в руках Римы.

— Она... хочет есть? — тихо спросила Рима.

— Угу.

— Прямо из рук?

— Попробуй.

Она медленно — очень медленно — подняла руку с травой.

Корова потянулась.

Взяла.

Рима выдохнула.

Артём отвернулся и пошёл к другому столбу. Проверил. Держится нормально. Он слышал за спиной тихие звуки — корова жевала, Рима что-то говорила вполголоса, почти шёпотом. Не ему. Корове.

Он усмехнулся краем губ.

Работа продолжалась.

Через некоторое время Рима вышла из загона. Трава была вся роздана. Она закрыла калитку и встала рядом с Артёмом — смотрела как он проверяет доски забора.

— Они тёплые, — сказала она.

— Коровы?

— Угу. Я не думала что они такие тёплые.

Он пожал плечами.

— Животные.

Она посмотрела на коров.

— Им лучше чем когда ты привёл их?

— Да.

— Видно?

Он остановился. Посмотрел на коров.

— Вот та, — он кивнул на крайнюю, — когда я привёл её она почти не ела первый день. Стояла у забора и смотрела на холмы.

Рима посмотрела.

— А теперь?

— Теперь первая подходит когда я захожу.

Рима некоторое время молчала.

— Значит ей здесь лучше.

— Похоже.

Она кивнула.

Они помолчали.

Потом Рима вдруг спросила:

— А ты пробовал чтобы их стало больше?

Артём посмотрел на неё.

— Откуда знаешь?

Она пожала плечами.

— Вчера видела. Ты кормил двух сразу и ждал чего-то.

Он помолчал.

— Пробовал. Не получилось.

— Почему?

— Не знаю пока.

Она посмотрела на коров.

— Может им надо лучше чем сейчас?

Он посмотрел на неё.

Секунда.

— Возможно.

Она кивнула как будто это подтверждало что-то что она уже думала. Потом пошла к куче досок у стены — без просьбы, просто взяла одну и принесла к загону.

Артём смотрел.

Она положила доску и посмотрела на него.

— Куда?

Он показал.

Она поставила.

Работа продолжилась молча.

Так они работали почти до полудня. Рима носила доски и траву, Артём укреплял забор и проверял столбы. Иногда она задавала вопросы — короткие, по делу. Иногда просто молчала и делала своё.

Он заметил разницу.

Раньше она наблюдала.

Теперь участвовала.

Не потому что он просил. Просто делала.

Это было новым.

Он не стал говорить об этом вслух.

Просто отметил.

К полудню со стороны деревни снова донеслись голоса. На этот раз у колодца собралось несколько женщин — три или четыре. Артём слышал обрывки разговора.

— ...говорят ребёнок лучше стал.

— После молока?

— Угу. Мать говорила соседке.

— А нам даст?

Пауза.

— Не знаю. Надо спросить.

— Да неудобно как-то...

— Ну и сиди тогда.

Голоса смешались. Потом разошлись.

Рима стояла рядом и тоже слышала.

Она посмотрела на Артёма.

— Они хотят попросить.

— Слышал.

— И?

Он посмотрел на поле. Потом на коров.

— Посмотрим.

Рима фыркнула.

— Ты всегда так.

— Потому что пока не знаю сколько могу давать.

Она помолчала.

— А если не хватит?

Он не ответил сразу.

Смотрел на поле. Считал в голове — пшеница, время роста, количество коров, количество молока.

— Тогда надо чтобы хватало.

Она посмотрела на него.

— Это не ответ.

— Это задача.

Она немного подумала.

Потом кивнула.

— Логично.

Солнце стояло высоко. День шёл к середине. Загон выглядел лучше чем утром — столбы держались крепче, земля у основания была утрамбована, внутри лежала свежая трава.

Коровы щипали её спокойно.

Артём смотрел на них.

Условия улучшались.

Медленно.

Но направление было правильным.

Он поднял молоток и пошёл к следующему столбу.

Работы ещё было много.

Часть III — Вечер и новая просьба

Семья пришла когда солнце уже касалось горизонта.

На этот раз без напряжения которое было вчера. Отец шёл увереннее. Мать несла ребёнка спокойнее. Мальчик шёл рядом с отцом а не позади.

Маленькое изменение.

Но заметное.

Артём уже ждал у загона. Он покормил коров заранее — дал чуть больше чем обычно, проверил что все три спокойные. Условия были выполнены. Молоко должно быть.

Он зашёл в загон молча.

Коровы подошли сами.

Ведро.

Молоко.

Он вышел и передал матери без лишних слов. Она взяла уверенно — уже знала что делать. Опустилась на землю, начала кормить ребёнка.

Ребёнок потянулся быстрее чем вчера.

Отец стоял рядом и смотрел.

Мальчик на этот раз не смотрел на ребёнка. Смотрел на коров. Внимательно. Как будто пытался понять что-то.

Артём заметил это.

Но ничего не сказал.

Когда ведро опустело мать поднялась. Ребёнок был тише чем вчера — не от слабости, от сытости. Разница была видна даже так.

Отец кашлянул.

— Сосед хотел прийти, — сказал он тихо. — Жена у него ослабла после зимы. Он сам не решается спросить.

Артём смотрел на поле.

Мысль пришла сразу — привычный счёт. Ещё одна семья. Ещё одно ведро. Пшеница, время, баланс.

Он молчал несколько секунд.

Отец не торопил.

— Пусть приходит, — сказал Артём наконец.

Отец кивнул.

— Завтра?

— Угу.

Мать посмотрела на Артёма. Не сказала ничего. Просто посмотрела — и в этом взгляде было что-то что сложно назвать словами. Не благодарность. Что-то тише.

Они ушли.

Артём остался у загона.

Смотрел на поле.

Одна семья стала двумя.

Две станут тремя.

Это было понятно без объяснений. Так работают маленькие деревни — новости расходятся быстро и тихо одновременно.

Он посмотрел на коров.

Потом на пшеницу.

Потом на небо где уже появились первые звёзды.

Нужно больше.

Не просто больше молока. Больше всего — пшеницы, травы, пространства для коров. Система работала но работала на пределе. Любая ошибка — и баланс нарушится.

Он думал об этом когда услышал шаги.

Рима.

Она подошла и встала рядом. Смотрела туда же куда и он — на поле.

— Они придут завтра снова? — спросила она.

— Угу. И сосед тоже.

Она помолчала.

— Значит больше надо.

— Угу.

— Поле расширишь?

Он посмотрел на край поля где заканчивались грядки и начиналась обычная земля.

— Да.

Она кивнула.

Они помолчали.

Потом она тихо спросила:

— Тот ребёнок — он выживет?

Артём подумал.

— Если кормить регулярно — да.

Она посмотрела в сторону куда ушла семья.

— Хорошо.

Больше она ничего не сказала.

Просто стояла рядом пока факелы зажигались один за другим и деревня готовилась к ночи.

За спиной послышался разговор — двое мужчин у соседнего дома.

— Слышал он ещё одну семью примет завтра.

— Быстро расходится.

— Угу. Интересно сколько он так сможет.

— Не знаю. Но пока даёт — хорошо.

Голоса затихли.

Артём слышал.

Сколько сможет.

Хороший вопрос.

Он посмотрел на загон. На коров которые уже укладывались на ночь. На поле которое нужно расширить. На стену которая держалась. На дорогу которая была ровной.

Много работы.

Но работа была.

И это было достаточно чтобы продолжать.

Он повернулся к дому.

— Спать иди, — сказал он Риме.

Она фыркнула.

— Я не устала.

Он посмотрел на неё.

Она зевнула.

Отвернулась.

— Я просто...

— Угу.

Она постояла ещё немного. Потом ушла в сторону своего угла у стены.

Артём зашёл в дом.

Лёг.

И долго лежал думая об одном — завтра нужно начать расширять поле.

Потому что система требовала роста.

А он привык думать наперёд.