Глава 15.0
Том 1 — Глава 15
Часть I — Новая земля
Утро началось с лопаты.
Артём вышел наружу ещё до того как деревня проснулась. Небо было серым, солнце только начинало подниматься за холмами. Трава у стены дома блестела от росы.
Он прошёл к полю.
Остановился у края.
Здесь заканчивались его грядки — ровные, тёмные, влажные. А дальше начиналась другая земля. Нетронутая. На вид почти такая же — трава, земля, камни кое-где.
Почти.
Он присел на корточки и взял горсть земли в руку.
Сжал.
Она не слепилась. Рассыпалась сразу — сухая, твёрдая крошка. Он посмотрел на неё. Потом на своё поле где земля была тёмной и держала влагу.
Разные.
Он бросил землю обратно и выпрямился.
В игре это решалось просто — поставил блок земли, готово. Здесь земля была живой и у неё была своя история. Эту никто не трогал давно. Может никогда. Твёрдая как камень сверху, наверное сухая глубоко.
Он воткнул лопату.
Земля поддалась с трудом.
Он надавил сильнее. Лопата вошла на половину штыка и остановилась. Он покачал её, подрезал с боков, вытащил кусок.
Внутри земля была светлее. Суше.
— Понятно.
Он начал копать.
Работа шла медленнее чем на первом поле. Там земля была мягче — видимо раньше кто-то её обрабатывал, или просто место было лучше. Здесь каждый удар требовал усилий. Лопата звенела когда попадала на камни — а камней было много. Он вытаскивал их и откладывал в сторону.
Через некоторое время рядом появилась Рима.
Она подошла тихо как всегда. Посмотрела на землю которую он копал. Потом на кучу камней сбоку.
— Плохая земля? — спросила она.
— Другая.
Она присела и взяла горсть.
Сжала.
Рассыпалась.
Она посмотрела на свою ладонь.
— Как пыль.
— Угу.
Она бросила землю.
— И что делать?
Он воткнул лопату снова.
— Копать глубже. Перемешивать. Добавлять воду.
Она посмотрела на участок который предстояло обработать.
— Долго.
— Да.
Она немного подумала.
Потом взяла палку которая лежала рядом и начала разбивать комки земли которые он выкапывал. Не спрашивала разрешения. Просто делала.
Артём заметил.
Ничего не сказал.
Они работали молча. Он копал, она разбивала комки и убирала камни. Иногда она находила камень слишком большой для палки и просила его вытащить. Он вытаскивал. Она откатывала в сторону.
Деревня постепенно просыпалась за спиной.
Скрипели двери. Кто-то нёс воду. Где-то закашлял ребёнок — не тот что с грудничком, другой. Голоса у колодца стали громче.
Артём работал и слушал краем уха.
— ...Марта сегодня снова не вышла.
— Вчера тоже не было.
— Муж говорит температура.
Пауза.
— Давно?
— Дня три уже.
Другой голос — тише:
— У Семёновых тоже кто-то кашляет.
— Время такое. Осень скоро.
Голоса отдалились.
Артём воткнул лопату в землю.
Марта. Женщина которая кашляла у колодца. Три дня температура.
Он не знал её. Видел несколько раз — проходила мимо с вёдрами, иногда стояла у колодца. Немного старше среднего возраста. Ничего особенного.
Он вытащил очередной камень.
Отложил.
Продолжил копать.
К полудню солнце поднялось высоко и тени почти исчезли. Артём выпрямился и вытер лоб. Спина гудела — земля здесь действительно была намного тяжелее чем на первом поле.
Он посмотрел на результат.
Небольшой участок. Взрыхлённый, очищенный от камней. Земля выглядела лучше чем до него — темнее, мягче. Но до состояния первого поля было далеко.
Нужна вода.
Много воды и время.
Он повернулся к Риме.
Её не было.
Он посмотрел по сторонам.
Нигде.
Он немного подождал.
Ничего.
Он пожал плечами и вернулся к работе.
Рима иногда уходила — это было нормально. Она не была обязана оставаться. Но обычно она предупреждала или хотя бы была видна где-то поблизости.
Сейчас — нет.
Он отметил это.
Убрал мысль в сторону.
Продолжил копать.
Прошло ещё около часа. Солнце начало клониться к западу. Артём закончил второй участок и остановился отдохнуть. Сел у края поля, достал хлеб.
Ел медленно.
Смотрел на деревню.
Люди двигались по своим делам — кто-то чинил забор у дома, кто-то вёз тележку, женщины разговаривали у колодца. Обычный день.
Рима так и не появилась.
Он доел хлеб.
Встал.
Поднял лопату.
Где бы она ни была — вернётся когда захочет.
Он воткнул лопату в землю и продолжил работу.
Часть II — Недовольный сосед
Мужчина подошёл когда Артём возвращался от загона.
Не бежал. Не кричал. Просто шёл навстречу с таким видом как будто давно собирался и наконец решился.
Артём его знал — видел несколько раз. Крепкий, широкоплечий, лет сорока. Жил через два дома. Иногда приносил камни когда строили стену — молча, без лишних слов. Артём тогда подумал что нормальный человек.
Сейчас лицо у него было другим.
Не злым. Просто закрытым.
— Поговорить надо, — сказал он.
Артём остановился.
— Говори.
Мужчина кивнул в сторону загона.
— Слышал ты молоко даёшь.
— Угу.
— Той семье с малым.
— Угу.
Мужчина помолчал секунду.
— У меня тоже дети.
Артём смотрел на него.
— Трое, — добавил мужчина. — Младшему пять лет. Жена после зимы плохо себя чувствует. Не больная — просто слабая.
Пауза.
— Я не прошу много. Просто...
Он не договорил.
Артём понял.
Мысль пришла сразу — тот же привычный счёт. Семья с грудничком — раз. Сосед которого привёл отец — два. Теперь этот — три. И это только те кто пришли сами. Остальные молчат но думают.
Одно поле. Три коровы. Ограниченное количество пшеницы.
Он посмотрел на мужчину.
— Сколько у тебя детей младше десяти?
Мужчина удивился вопросу.
— Двое. Пятилетний и восьмилетний.
— Жена сильно ослабла?
— Ну... ходит. Работает. Но видно что нехорошо.
Артём помолчал.
Мужчина ждал.
— Приходи послезавтра, — сказал Артём.
Мужчина моргнул.
— Послезавтра?
— Завтра не могу. Послезавтра — да.
Мужчина несколько секунд смотрел на него. Потом кивнул — коротко, без лишних слов. Развернулся и пошёл обратно.
Артём смотрел ему вслед.
Послезавтра.
Потому что завтра пшеницы хватит только на обычное кормление коров и семью с грудничком. Послезавтра поле даст чуть больше. Расчёт простой.
Но он понимал — это не решение. Это отсрочка.
Сзади послышался тихий разговор.
Двое мужчин у забора соседнего дома. Они видели разговор.
— Отказал?
— Нет. Послезавтра сказал.
— А... — Пауза. — Значит очередь что ли?
— Похоже.
— Странно это.
— Что странно?
— Ну... он не из деревни. А раздаёт.
Другой голос — немного тише:
— Зато раздаёт.
Первый помолчал.
— Угу.
Голоса затихли.
Артём не обернулся.
Он пошёл к полю.
Нужно было закончить ещё один участок до темноты. Разговоры — это разговоры. Работа — это работа.
Но мысль не уходила.
Очередь.
Он не планировал очередь. Просто давал тем кто пришёл. Но деревня маленькая — все всё видят и слышат. И если один получил а другой нет — это уже система. Хочешь ты этого или нет.
Он воткнул лопату в землю.
Твёрдая.
Он надавил сильнее.
Земля поддалась.
Он начал копать.
Через некоторое время у колодца снова собрались женщины. Артём слышал обрывки — не специально, просто ветер доносил слова.
— ...говорят он послезавтра Никите даст.
— Никите? А нам?
— Не знаю. Надо спросить.
— Да как спросишь...
— Ну вот Никита же спросил.
Пауза.
— Угу...
Артём копал.
Система распределения которую он не создавал уже существовала в головах жителей. Они сами её придумали. Сами решили что есть очередь. Сами начали обсуждать кто следующий.
Он выкопал большой камень и отложил в сторону.
Это было неизбежно.
Маленькая деревня. Один источник чего-то ценного. Люди всегда так делают — выстраиваются.
Вопрос был в другом.
Как сделать чтобы хватало всем.
Не по очереди.
Всем.
Он посмотрел на поле. На новый участок который ещё нужно было обработать. На коров в загоне которые щипали траву.
Условия улучшаются.
Медленно.
Но пока недостаточно быстро.
Он поднял лопату.
Продолжил копать.
Солнце уже начинало опускаться когда он наконец остановился. Спина гудела. Руки устали. Но участок был готов — взрыхлённый, очищенный, политый водой из ведра.
Завтра можно сеять.
Он выпрямился и посмотрел на результат.
Небольшой.
Но больше чем утром.
Он собрал инструменты и пошёл к дому.
У загона он остановился. Проверил коров — спокойные, сытые, трава есть. Хорошо.
Он зашёл в загон.
Покормил.
Взял ведро.
Молоко.
Он вышел и сделал глоток.
Тепло.
Он стоял у загона и думал про завтра. Семья с грудничком. Сосед. Послезавтра — Никита с тремя детьми.
И это только начало.
Нужно больше коров.
Нужно больше поля.
Нужно больше времени.
Он посмотрел на небо.
Звёзды уже появлялись.
Работы было много.
Но направление было понятным.
И это было достаточно.
Часть III — Ответ секты и возвращение Римы
Рима вернулась когда солнце уже почти село.
Артём сидел у загона и перебирал вещи — привычная вечерняя проверка. Кирка, лопата, факелы, запас пшеницы. Он услышал её шаги раньше чем увидел — лёгкие, быстрые, чуть неровные.
Она подошла и села рядом.
Молча.
Артём не спросил куда ходила.
Она не объяснила.
Несколько минут они просто сидели. Деревня успокаивалась вокруг — двери закрывались, голоса затихали, факелы зажигались один за другим.
Артём посмотрел на неё краем глаза.
Она выглядела устало. Не больной — просто как человек который долго шёл. Волосы растрепались. На руках была земля — не та что с его поля, другая. Светлее.
Он отметил это.
Убрал мысль в сторону.
— Есть хочешь? — спросил он.
Она посмотрела на него.
— Угу.
Он достал кусок хлеба. Протянул.
Она взяла. Ела молча, смотрела на коров.
Артём вернулся к проверке вещей.
Тишина была спокойной. Не напряжённой — просто тихой. Такой которая бывает когда два человека устали примерно одинаково и не хотят тратить силы на слова.
Потом Рима тихо спросила:
— Тот мужчина приходил?
— Никита?
— Угу. Видела издалека.
— Приходил.
— И?
— Послезавтра придёт.
Она кивнула.
Помолчала.
— Их будет всё больше.
— Знаю.
— И что?
Он посмотрел на поле.
— Расширяю поле.
Она посмотрела на новый участок который он обработал сегодня.
— Медленно.
— Угу.
— Успеешь?
Он немного подумал.
— Надо успеть.
Она ничего не ответила.
Просто доела хлеб и осталась сидеть.
Артём закончил проверку. Сложил вещи аккуратно. Встал и пошёл проверить факелы у стены — привычный вечерний обход.
Рима осталась у загона.
Он шёл вдоль стены и думал.
День был длинным. Земля на новом участке, разговор с Никитой, очередь которую придумали жители сами. Всё это складывалось в одну большую задачу — система росла быстрее чем он успевал её обеспечивать.
Он поправил один факел который чуть наклонился.
Свет лёг ровнее.
За стеной было тихо.
Он дошёл до угла и остановился.
Посмотрел на холм за деревней.
Там как обычно было темно. Никаких силуэтов. Никакого движения.
Он постоял немного.
Потом пошёл обратно.
Высоко на холме два силуэта стояли неподвижно.
Они наблюдали уже давно.
Младший держал в руках нефритовый жетон. Поверхность его светилась слабым зеленоватым светом — ответ пришёл час назад, но они всё ещё обсуждали его содержание.
— Они прислали троих старейшин, — сказал младший.
Старший молчал.
— Троих. Для одного смертного без ци.
— Я слышал.
— Старейшина Вэй написал что это возможно техника древней школы Пустого Действия. — Младший сделал паузу. — Школы которая исчезла восемьсот лет назад.
Старший наконец повернул голову.
— Восьмисот летней школы.
— Угу.
— У смертного без ци.
— Угу.
Они помолчали.
— Старейшина Лю написал другое, — продолжил младший. — Он считает что это мутация духовного корня. Корень есть но не поддаётся обнаружению стандартными методами.
— Мутация.
— Угу.
— У человека который чинит заборы и копает землю.
Младший кашлянул.
— Именно так.
Старший снова посмотрел вниз на деревню.
— А третий старейшина что написал?
Младший помолчал секунду.
— Старейшина Чжан написал что возможно мы оба некомпетентны и неправильно используем духовное восприятие.
Пауза.
— И что нам следует медитировать больше.
Старший закрыл глаза.
Открыл.
— Медитировать больше.
— Да.
— Пока смертный без ци меняет деревню, чинит дороги, приводит животных и раздаёт молоко которое появляется из ниоткуда.
— Именно.
Тишина.
Потом старший сказал:
— Приказ?
Младший посмотрел на жетон.
— Продолжать наблюдение. Не контактировать. Докладывать каждые десять дней.
— И всё?
— И всё.
Старший долго смотрел вниз.
Внизу Артём проверял факелы у стены. Спокойно. Методично. Как будто не было никакой секты, никаких старейшин, никаких теорий.
— Он даже не смотрит в нашу сторону, — тихо сказал старший.
— Никогда не смотрит.
— Потому что скрывается?
Младший подумал.
— Или потому что не знает что мы здесь.
Старший помолчал.
— Это хуже.
Младший убрал жетон.
— Продолжаем наблюдение.
Они снова замолчали.
Внизу Артём закончил обход и вернулся к загону где его ждала Рима.
Старший наблюдатель смотрел на них.
— Девочка с ним каждый день.
— Угу.
— Ученица?
Младший посмотрел на Риму.
— Она не практикует.
— Тогда кто?
Ответа не было.
Внизу Рима что-то сказала Артёму. Он ответил коротко. Она фыркнула. Он усмехнулся краем губ.
Самая обычная сцена.
Старший наблюдатель почему-то почувствовал что именно в этой обычности и была главная загадка.
— Медитировать больше, — тихо сказал он сам себе.
Младший покосился на него.
— Что?
— Ничего. Продолжаем.
Они снова замолчали и смотрели вниз.
А деревня жила своей жизнью — тихой, медленной, постепенно меняющейся.
Артём вернулся к загону.
Рима всё ещё сидела там.
Он сел рядом.
Коровы в загоне уже укладывались на ночь. Одна легла, две стояли рядом. Тихо.
— Завтра новый участок поля засею, — сказал он.
Рима посмотрела на него.
— Поможь с утра?
Она помолчала.
— Угу.
Он кивнул.
Они ещё немного посидели молча.
Потом Артём встал.
— Спать иди.
Рима открыла рот.
Зевнула.
Закрыла.
Отвернулась.
— Я просто...
— Угу.
Она постояла ещё секунду. Потом ушла к своему углу у стены.
Артём зашёл в дом.
Лёг.
День был длинным.
Завтра будет новый.
И работы станет больше — не меньше.
Но система росла.
Медленно.
Но росла.
И это было достаточно.