Глава 9.0

Прошу прощения за задержку с главами. Взял небольшой отпуск. Предлагаю создать Telegram-канал, где я буду публиковать всю важную информацию. Это поможет вам не терять меня и всегда быть в курсе выхода новых глав. (15 сердец под главой, и создаю.)

Глава 9: Уроки власти и тень заговора.

Прошло несколько недель с момента появления Селины в поместье. За это время я успел убедиться в правильности своего выбора. Она была идеальным учеником — восприимчивым, упорным и молчаливым. Её адаптация шла быстрее, чем я ожидал. Она уже не кидалась на слуг, но её взгляд по-прежнему оставался оценивающим и холодным, словно она в любой момент готова была вернуться в состояние дикого зверя.

Однажды утром, во время нашего совместного занятия с магистром Элроном, в библиотеку вошел отец. Его лицо было невозмутимым, но в глазах я прочитал знакомый стальной блеск, который обычно предвещал важные новости.

— Прервемся, — сказал он, кивнув Элрону. — Люциану предстоит первый практический урок дипломатии.

Магистр, покачав головой, собрал свои свитки и удалился. Я остался с отцом один на один.

— Дом Вискарди, — произнес Каэлан, опускаясь в кресло напротив меня. — Они официально предложили визит. Герцог Вискарди и его дочь Изабелла прибывают послезавтра.

Я поморщился. Богатые торговцы, известные своей беспринципностью и жаждой власти. Их дочь, по слухам, была избалованной и капризной особой.

— Нам это не нужно, — констатировал я. — Их союз не принесет нам реальной силы, только деньги. А деньги у нас есть.

— Верно, — согласился отец. — Но открытый отказ сделает их врагами. А враги с полными золотыми сундуками бывают опаснее, чем враги с мечами. Твоя задача — принять их, проявить все положенные почести, но дать понять, что брак с Изабеллой нежелателен. Сделать это нужно тонко, не оскорбив их. Это сложнее, чем завоевать расположение прямодушного Годфрида.

Так началась моя подготовка к новой битве на политическом поле. Мы с отцом разбирали возможные сценарии, репетировали ответы на провокационные вопросы. Я должен был играть роль вежливого, но несколько отстраненного юного аристократа, увлеченного учением и магией, но не проявляющего интереса к браку.

На следующий день, во время тренировки с Селиной, я заметил перемену в её поведении. Обычно молчаливая и сосредоточенная, сегодня она была рассеяна и несколько ошибалась в простых приемах.

— Что-то не так? — спросил я, откладывая в сторону деревянный меч.

Она замолчала, опустив голову. Потом резко подняла на меня взгляд.

— Ты… женишься? На той… богатой?

Меня удивила не столько сама мысль, сколько то, что её это заботило. Я видел в её глазах не ревность, а скорее… тревогу. Тревогу за свое место, за нашу негласную договоренность.

— Нет, — честно ответил я. — Это просто игра. Политическая игра. Иногда, чтобы чего-то не делать, нужно сделать вид, что ты думаешь об этом. Ты же в лесу маскировалась, чтобы подобраться к добыче? Здесь то же самое.

Она кивнула, и её лицо прояснилось. Метафора с лесом была ей понятна. Казалось, она даже прониклась ко мне большим уважением, увидев в моих действиях не слабость, а стратегию.

Наконец настал день визита Вискарди. Их прибытие было обставлено с показной роскошью — позолоченные кареты, богато одетая свита. Герцог Вискарди, полный мужчина с масляной улыбкой и цепкими глазами торговца, излучал подобострастие, за которым скрывался холодный расчет. Его дочь, Изабелла, была худой девочкой с острым личиком и капризно поджатыми губами. Её платье было усыпано жемчугом, а взгляд выражал скуку и превосходство.

Ужин проходил в напряженной атмосфере. Герцог Вискарди то и дело пытался завести разговор о выгодах объединения наших домов, намекая на своё несметное богатство. Я вежливо улыбался и переводил разговор на нейтральные темы — на магию, историю, новые указы короля. Я демонстрировал эрудицию, но не интерес.

Изабелла, в свою очередь, всячески старалась привлечь внимание. Она громко вздыхала, демонстративно играла с дорогим веером и бросала на меня вызывающие взгляды. Когда я спросил её, увлекается ли она чтением, она с презрением ответила: «Книги портят зрение. Я предпочитаю рассматривать новые ткани и драгоценности».

В какой-то момент, когда её отец в очередной раз завел речь о «блестящих перспективах», я решил применить более тонкую тактику. Я изобразил легкую заинтересованность.

— Ваши слова, герцог, заставляют задуматься, — сказал я, делая вид, что размышляю. — Однако мой отец учит меня, что прочность союза измеряется не весом золота, а надежностью тылов. Скажите, как обстоят дела с безопасностью ваших торговых караванов? Доходят ли до нас тревожные слухи о бандитских шайках на северном тракте?

Герцог Вискарди на мгновение смутился. Его торговые пути действительно страдали от разбойников, и он тщетно просил короля о помощи.

— Э… ну, некоторые трудности есть, но мы справляемся…

— Понимаю, — кивнул я с притворным сочувствием. — Безопасность — это основа процветания. Пока этот вопрос не будет решен, сложно говорить о далеко идущих планах. Ведь что стоит богатство, если его некому и нечем защитить?

Я посмотрел прямо на отца. Он едва заметно кивнул, одобряя мой ход. Я дал Вискарди понять, что его богатство нестабильно без военной силы, которой у него не было, а у нас — в союзе с Арвенхольдами — была.

После ужина, когда гости удалились в свои покои, отец остался со мной.

— Неплохо, — оценил он. — Ты показал, что видишь дальше сиюминутной выгоды. Вискарди понял намёк. Думаю, он ещё раз попытается что-то предложить, но уже на менее настойчивой ноте. Ты успешно создал дистанцию.

На следующее утро, когда Вискарди собирались уезжать, произошёл небольшой инцидент. Изабелла, гуляя по саду, случайно (или намеренно?) наступила на платье служанке, которая несла поднос с фруктами. Девушка упала, фрукты рассыпались по дорожке. Изабелла фыркнула и хотела пройти дальше, не извинившись.

Мимо как раз проходила Селина. Она молча встала между Изабеллой и упавшей служанкой. Её лицо было каменным, а глаза горели холодным огнём.

— Подними, — тихо, но отчетливо произнесла она, глядя на Изабеллу.

Та от неожиданности отшатнулась.

— Как ты смеешь приказывать мне, грязь! Я — леди Изабелла Вискарди!

— Ты наступила на платье. Ты виновата. Подними, — повторила Селина, не двигаясь с места. В её позе была такая непоколебимая уверенность, что Изабелла, вся покраснев от ярости и унижения, невольно опустила взгляд.

В этот момент подошёл я.

— В нашем доме, леди Изабелла, ценят достоинство каждого, — сказал я спокойно. — Даже слуги заслуживают уважения. Прошу простить мою воспитанницу, она ещё учится светским манерам, но её чувство справедливости не знает компромиссов.

Мои слова, произнесенные вежливым тоном, были пощечиной. Я не извинился за Селину, а, по сути, поддержал её. Изабелла, не сказав ни слова, развернулась и побежала прочь.

Герцог Вискарди, наблюдавший за сценой издалека, понял всё без слов. Его лицо стало маской вежливости. Вскоре они уехали, оставив после себя тягостное, но уже разрешенное напряжение.

Вечером того же дня я получил новое письмо от Ариадны. Она писала о том, как тренируется верховой езде, чтобы не бояться лошадей, и спрашивала моего совета. Я улыбнулся. Контраст между капризной Изабеллой и скромной, но целеустремленной Ариадной был разительным.

Селина, стоя у окна, спросила:

— Они… уехали навсегда?

— Надеюсь, что да, — ответил я. — Ты сегодня была великолепна.

Она пожала плечами.

— Она была слабой. Снаружи блестит, а внутри гниль.

Её простая и грубая оценка была на удивление точна. Я смотрел на неё и понимал, что моя «большая семья» будет состоять не из блестящих, но пустых украшений, а из таких вот сильных и преданных личностей. Ариадна, Селина… Кто будет следующей? Одна политическая битва была выиграна, но впереди меня ждала целая война. И я был готов к ней.