Глава 6.0

Глава 6: Первая невеста и испытание этикетом

Следующие семь дней пролетели в сумасшедшем ритме, даже по меркам моего нового, предельно насыщенного расписания. Осознание того, что моя теория вот-вот столкнется с практикой, придавало моим занятиям совершенно новое измерение. Я был уже не просто учеником; я был стратегом, готовящимся к первой битве на поле брачных игр.

Магистр Элрон срочно сменил акценты в наших уроках. Теперь мы штудировали не историю войн, а историю Дома Арвенхольд. Я узнал, что их родовым знаком был золотой грифон на червленом поле, что их владения на границе с дикими землями славились лучшими в королевстве рудниками и самой закалённой в боях тяжёлой кавалерией. Но главное — я узнал о их принципах: честь, прямолинейность, презрение к слабости и изощрённым придворным интригам.

— С герцогом Годфридом надо говорить прямо, юный лучик, — наставлял меня Элрон. — Лесть его оскорбит. Демонстрация слабости — оттолкнёт. Он уважает только силу. Силу оружия, силу духа и силу слова.

Отец на своих уроках отрабатывал со мной возможные сценарии ужина.

— Он спросит тебя о твоих занятиях. Что ты ответишь?

— Скажу, что учусь управлять мечом и магией, чтобы защищать королевство, как это делает он на границах, — отвечал я, тщательно подбирая слова.

— Хорошо. А если он спросит, зачем тебе магия, если есть солдаты?

— Скажу, что магия — это тоже оружие. Как молот кузнеца. Важно, кто и как его использует.

Мы репетировали мои реплики, мои жесты, даже тон голоса. Мне было непривычно играть роль почтительного юноши, но я понимал necessity этой маски.

Мать, Иллена, взяла на себя самую сложную часть — этикет. Она учила меня, как правильно сидеть за столом, как пользоваться десятками разных столовых приборов, как вести светскую беседу. Её глаза сияли от счастья — её маленький гений готовился к выходу в свет. Она, в отличие от отца, видела в этом не стратегию, а милую игру.

— Ты должен быть очаровательным, мой мальчик, — говорила она, поправляя складки на моём новом, сшитом на заказ бархатном камзоле. — Леди Ариадне всего восемь лет. Она будет бояться. Будь с ней добр.

Восемь лет. Этот факт заставил меня на мгновение задуматься. В моём прошлом мире это был бы ребёнок. Здесь — уже почти невеста на смотринах. Реалии этого мира снова дали о себе знать.

Наконец настал день икс. Поместье «Серебряный Ручей» вычистили до блеска. В воздухе витал запах свежеиспечённого хлеба и цветочных гирлянд. Я стоял рядом с родителями в главном зале, стараясь дышать ровно. На мне был тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой — миниатюрная копия одежды отца. Я чувствовал себя куклой на важной презентации.

Раздался звук рога у ворот. Сердце ёкнуло. Они здесь.

Двери распахнулись, и в зал вошёл гигант. Герцог Годфрид Арвенхольд был воплощением мощи. Широкий в плечах, с густой рыжей бородой и пронзительными серыми глазами, которые мгновенно оценили обстановку. Его лицо было испещрено шрамами, а походка была тяжёлой и уверенной, как у медведя. Рядом с ним, почти затерявшись в его тени, шла худенькая девочка с двумя туго заплетёнными рыжими косами. Леди Ариадна.

Она была бледной, и её большие зелёные глаза были полны страха. Она крепко сжимала край платья отца, словно ища защиты. Я почувствовал неожиданный укол чего-то похожего на жалость. Она была как перепуганный кролик.

— Каэлан! Старый друг! — прогремел голос герцога, и он обнял моего отца с такой силой, что у того хрустнули кости. — Давно не виделись! А это, должно быть, твоё чудо-чадо?

Его взгляд упал на меня. Это был взгляд, которым осматривают боевого коня. Взвешивающий, оценивающий.

— Герцог Годфрид, — с почтительным поклоном сказал я, как меня учили. — Для меня честь приветствовать вас в нашем доме.

Годфрид удивлённо поднял бровь.

— И правда, говорит не по-детски. Ну что ж, посмотрим, что ты за птица.

Ариадну он легонько подтолкнул вперёд.

— А это моя дочь. Ариадна. Познакомься с юным лордом.

Девочка сделала шаг и опустилась в робком реверансе, не поднимая на меня глаз. Её губы дрожали.

— Леди Ариадна, — сказал я, делая свой самый мягкий и ободряющий голос. — Я слышал, земли Арвенхольд славятся своими скакунами. Вы любите кататься?

Это был безопасный, нейтральный вопрос. Он не требовал сложного ответа. Ариадна испуганно взглянула на меня и тут же опустила глаза.

— Я… Я немного боюсь лошадей, милорд, — прошептала она.

— Разумная осторожность, — тут же парировал я. — Умение оценивать риск — признак хорошего командующего. Мой отец говорит, что ваш отец — лучший стратег в королевстве. Должно быть, вы унаследовали его рассудительность.

Я видел, как уголок рта Годфрида дрогнул в подобии улыбки. Комплимент в адрес его военных талантов всегда был верным ходом.

Ужин прошёл в напряжённой, но вежливой атмосфере. Я сидел с невозмутимым видом, правильно используя вилки и ножи, и изредка вставлял в разговор взрослых короткие, взвешенные реплики. Я не пытался блеснуть эрудицией, а лишь показывал, что понимаю суть обсуждаемых тем — угрозу с востока, торговые пути, королевские указы.

Герцог большую часть времени разговаривал с отцом, но я чувствовал его взгляд на себе. Он наблюдал.

В какой-то момент разговор зашёл о магии. Годфрид, как и предполагалось, скептически хмыкнул.

— Вся эта магия — дело ненадёжное. На границе нужна сталь в руках и сталь в душе. Заклинаниями монстров не остановить.

— Вы абсолютно правы, герцог, — согласился я, привлекая всеобщее внимание. — Магия — это всего лишь инструмент. Как и меч. Глупец с мечом опасен, а мудрец с посохом может решить битву. Я учусь владеть и тем, и другим, чтобы служить королевству так же верно, как и вы.

Годфрид задумался, разглядывая меня.

— Мудрая мысль для столь юного возраста. А на что способна твоя магия, мальчик? Можешь поджечь свечу? Или, может, сделать вот этот цветок чуть красивее?

Он кивнул на вазу с розами в центре стола. Это был вызов. Все взгляды устремились на меня. Отец напрягся. Я видел испуг в глазах Ариадны.

Я понимал, что демонстрация моей грубой, взрывной магии может всё испортить. Но отказаться — значит показать слабость. Нужен был другой подход.

Я медленно поднял руку, но не к цветку. Я посмотрел на массивный серебряный кубок с вином, стоявший перед Годфридом.

— Огонь и красота — это искусства моей матери, герцог. Я же учусь другому. Вино в вашем кубке прохладное после долгой дороги. Позвольте мне оказать вам небольшую услугу.

Я не стал ничего шептать и не делал сложных жестов. Я просто сосредоточился на кубке, представив молекулы вина, движущиеся быстрее, и захотел, чтобы оно стало той идеальной температуры, которую ценит любой воин после дороги — чуть тёплым, согревающим.

На поверхности тёмного вина появился лёгкий парок. Годфрид с изумлением взял кубок и сделал глоток. Его брови поползли вверх.

— Чёрт возьми… Ты его подогрел. Без огня. Без заклинаний. Просто… подогрел.

В его голосе прозвучало не только удивление, но и уважение. Это была не яркая, но невероятно практичная демонстрация силы. Магия как удобный инструмент быта, а не как цирковое представление.

— Удобно в походе, — скромно сказал я, опуская глаза.

После ужина нам с Ариадной позволили ненадолго остаться в саду под присмотром служанки. Девочка была немного расслаблена.

— Вы не такой страшный, как я думала, милорд, — призналась она, робко глядя на меня.

— А вы не такая тихая, — улыбнулся я. — Я видел, как вы наблюдали за всем. Вы многое заметили.

Она смутилась.

— Отец говорит, что нужно всегда следить за окружающими. Чтобы увидеть то, что они пытаются скрыть.

— Ваш отец очень мудр. Может, когда-нибудь вы расскажете мне, что вы сегодня увидели.

Мы проговорили ещё несколько минут о пустяках — о книгах, о саде. Я вёл себя как старший брат, а не как жених. Это, казалось, успокаивало её.

Когда гости уехали, отец остался со мной в кабинете.

— Ну? — спросил он.

— Она умна, но запугана, — подвёл я итог. — Её отец — ключ. Он одобрил мою практичную магию. Это хороший знак.

— Да, — задумчиво сказал отец. — Годфрид был впечатлён. Он сказал, что ты «не пустой щеголь». Это высшая похвала с его уст. Первое испытание ты прошёл, Люциан.

Я кивнул, глядя на огонь в камине. Первая потенциальная невеста была не объектом страсти, а стратегическим активом. И первый контакт был налажен. Путь к гарему был долгим, но я сделал свой первый осознанный шаг. Теперь предстояло растить этот союз, параллельно готовясь к следующим «кандидаткам». Игра началась.