Глава 7.0

Глава 7: Уроки стратегии и тень из прошлого

Визит Арвенхольдов оставил после себя не только пустые залы и притихшую прислугу, но и ощутимое изменение в атмосфере поместья. Я перестал быть просто вундеркиндом, за которым наблюдали с любопытством. Теперь на меня смотрели как на будущего центра силы, потенциального союзника могущественного военного клана.

Отец стал проводить со мной ещё больше времени. Наши вечерние уроки в кабинете сменились совместными рабочими сессиями. Теперь я сидел не напротив него, а рядом, за тем же огромным дубовым столом, и мы разбирали настоящие дипломатические депеши и отчёты с границ.

— Посмотри, — Каэлан положил передо мной пергамент с донесением от пограничного патруля. — Участились стычки с гоблинскими ордами. Мелкие, но настойчивые. Как ты это оцениваешь?

Я пробежался глазами по тексту, мысленно переводя знакомые уже символы.

— Это не случайные набеги, — сказал я после паузы. — Слишком скоординированно. Их кто-то направляет. Или что-то. Они проводят разведку боем, проверяя наши слабые места.

Отец одобрительно кивнул.

— Именно. И теперь посмотри на это. — Он достал другое письмо, на сей раз от герцога Годфрида. — Арвенхольд просит дополнительные ресурсы для укрепления застав. Он чувствует то же самое.

— А король? — спросил я. — Он выделит ресурсы?

— Король, — отец с лёгкой усмешкой отложил письмо, — видит угрозу только тогда, когда она подступает к стенам столицы. Он выделит минимум, сославшись на нехватку средств. Что оставляет герцога Годфрида в затруднительном положении и… в долгу перед теми, кто поможет ему в обход короля.

Я посмотрел на отца с новым пониманием. Он не просто учил меня политике. Он вовлекал меня в реальную игру, где на кону стояли жизни и влияние.

— Мы можем ему помочь? — уточнил я.

— Мы уже помогаем. Две недели назад туда отправился караван с оружием и провизией из наших запасов. Анонимно. Но Годфрид не дурак. Он знает, от кого это. И теперь он обязан нам. И, что важнее, он обязан тебе. Твоё удачное выступление на ужине сделало этот шаг… логичным продолжением наших добрых отношений.

Так политика становилась осязаемой. Моё будущее начинало обрастать первыми, пока ещё хрупкими, но реальными союзами.

Параллельно с этим я получил своё первое письмо. Маленький, аккуратно сложенный листок, перевязанный лентой. Его привез гонец из владений Арвенхольдов. Я с замиранием сердца развернул его. Почерк был детским, неровным.

«Дорогой лорд Люциан,

Надеюсь, это письмо найдёт Вас в добром здравии. Отец говорит, что Вы проявили большую мудрость за ужином. Я тоже так думаю. У нас в поместье сейчас много солдат, они готовятся к походу. Это немного страшно, но отец говорит, что так надо.

Я начала читать книгу о истории королевства, которую Вы упомянули. Она очень интересная. Если Вам будет не трудно, я была бы рада получить от Вас совет, какие ещё книги стоит прочесть.

С наилучшими пожеланиями,

Ариадна Арвенхольд

Я перечитал письмо несколько раз. Это была не просто формальность. В нём сквозило искреннее желание общения. Я почувствовал странное тепло в груди. Это было приятно. Я продиктовал матери ответ, где рекомендовал несколько исторических хроник и легенд, а также вложил засушенный цветок из нашего сада — тот самый сорт, что был в вазе во время ужина.

Магистр Элрон, видя мой прогресс в «волевой» магии, решил сменить тактику. Он перестал заставлять меня «чувствовать потоки» и начал учить меня фокусировке.

— Твоя сила подобна палящему солнцу, юный лучик, — говорил он, устанавливая передо мной толстую восковую свечу. — Она слепит и сжигает. Но для тонкой работы нужен не пожар, а игла. Сконцентрируйся. Не желай, чтобы свеча загорелась. Представь себе, как одна-единственная молекула воска на её кончике нагревается, плавится, испаряется… и воспламеняется.

Я смотрел на фитиль, пытаясь обуздать свой разум, привыкший к грубому давлению. Это было невероятно сложно. Мой первый десяток попыток заканчивался тем, что свеча либо взрывалась, либо плавилась в бесформенную лужу. Но я был упрям. Я потратил на это три дня, и наконец, на исходе третьего дня, от моего взгляда на кончике фитиля дрогнула и вспыхнула крошечная, но стабильная искорка. Она была не больше булавочной головки, но это была победа.

— Получается! — воскликнул я, чувствуя себя так, будто поднял гору.

Элрон смотрел на меня с благоговейным ужасом.

— Ты не просто командуешь магией, мальчик. Ты переписываешь её законы под себя. Я не знаю, к чему это приведёт.

Тем временем слухи о моих способностях и о визите Арвенхольдов, похоже, просочились за пределы нашего поместья. Как-то раз отец, вернувшись из столицы, выглядел озабоченным.

— В Совете стали интересоваться тобой, — сказал он без предисловий. — Не только Арвенхольд распространяет слухи. Кто-то ещё проявляет активность.

— Враги? — уточнил я.

— Пока просто… конкуренты. Дом Вискарди, например. Их дочь, Изабелла, примерно твоего возраста. Они уже намекали на возможность визита.

Я поморщился. Дом Вискарди, богатые торговцы, с которыми у нас были натянутые отношения. Их дочь, по слухам, была избалованной и капризной. Не самый лучший кандидат для моего гарема.

— Нам это нужно? — спросил я.

— Нет, — холодно ответил отец. — Но отказ может быть воспринят как оскорбление. Придётся принять их и найти способ вежливо отказаться, не наживая врага. Ещё один урок дипломатии.

Жизнь становилась всё сложнее. Письма от Ариадны, угроза на границе, политические интриги при дворе и необходимость балансировать между всеми этими силами. Моя детская комната всё чаще казалась мне не убежищем, а командным центром.

Однажды вечером, разбирая очередную депешу, я наткнулся на отчёт, который заставил меня замереть. Речь шла о небольшой деревушке на самой границе, разорённой во время недавнего набега. Среди немногих выживших была девочка лет семи, которую нашли в лесу. В отчёте говорилось, что она отбилась от монстров, просидев трое суток на дереве, а когда её нашли, она не проронила ни слезинки. Солдаты прозвали её «Дикаркой». Её привезли в столицу и определили в приют для сирот погибших воинов.

Что-то ёкнуло у меня внутри. Сирота. Выжившая в лесу. Бесстрашная. Это не была аристократка, чья рука могла бы укрепить союз. Это был дикий, неогранённый алмаз. Возможно, именно тот тип сильной и независимой личности, который мог бы стать настоящим украшением моего будущего гарема, а не просто пешкой в политической игре.

Я отложил пергамент и посмотрел на отца.

— Папа, а мы можем… помочь этой девочке? Из отчёта? Сироте?

Каэлан поднял на меня удивлённый взгляд. Такой вопрос явно выбивался из нашей общей стратегической линии.

— И зачем? — спросил он. — Милосердие — не лучшая валюта в нашей игре.

— Не милосердие, — честно ответил я. — Интерес. Она выжила там, где другие погибли. В ней есть сила. А я собираю сильных.

Отец задумался, и в его глазах мелькнула искорка одобрения. Он видел не сентиментального ребёнка, а будущего правителя, умеющего видеть потенциал даже в самых неожиданных местах.

— Хорошо, — медленно произнёс он. — Я наведу справки. Возможно, мы сможем взять её под нашу опеку. В качестве прислуги. Для начала.

Я кивнул. Путь к гарему продолжался, и на нём появлялись не только знатные леди, но и дикие цветы, выросшие на пепелище. И это делало мою цель только интереснее.