Глава 3.0
Глава 3: Испытание магией и первое слово
Прошло ещё несколько месяцев, наполненных тихим изучением мира. Мое тело постепенно крепло, и я наконец-то смог сидеть без поддержки, получив долгожданную свободу передвижения взглядом по комнате. Мои успехи в «общении» стали уже привычными для родителей, хотя восторг матери не угасал. Отец же смотрел на меня всё с тем же оценивающим, проницательным взглядом, словно пытался разгадать сложнейшую головоломку. Его одобрительные кивки и редкие улыбки стали чаще, но в его глазах читалась постоянная готовность к новым открытиям.
Однажды вечером, когда я сидел на мягком ковре в окружении безопасных игрушек — резной деревянной лошадки и нескольких цветных кубиков, — отец вошёл в комнату не один. С ним был тот самый седовласый маг-целитель, который проверял мою ауру. Звали его, как я узнал из их разговоров, магистр Элрон. Его длинные седые волосы были перехвачены простым кожаным шнурком, а в глазах светилась мудрость и доброта, но в тот момент меня это мало интересовало.
— Покажи ему, — тихо сказал Каэлан, кивая в мою сторону.
Магистр Элрон достал из складок своего белого одеяния нечто, от чего у меня перехватило дыхание. Это был небольшой прозрачный кристалл, подвешенный на серебряной цепочке. Он пульсировал ровным, тёплым светом, похожим на светлячка. Каждый его всплеск отбрасывал на стены причудливые танцующие тени.
— Это фокусировочный кристалл для новичков, — пояснил маг, обращаясь больше ко мне, чем к отцу, что уже было удивительно. — Он реагирует на малейшее проявление внутренней энергии. Даже младенцы, рождённые с даром, могут заставить его слегка вспыхнуть. Это поможет нам понять природу твоих способностей, мальчик мой.
Он медленно опустил кристалл, раскачивая его как маятник, прямо перед моим лицом. Я замер, заворожённый. Это был не тест на интеллект. Это было нечто гораздо более важное. Ключ к моему будущему. Без магии все мои планы превращались в прах. Я мысленно молился всем богам, которых только мог вспомнить из обоих миров.
— Сконцентрируйся, дитя, — прошептал Элрон, и его голос звучал гипнотически. — Посмотри внутрь себя. Почувствуй тепло в своей груди. И представь, как ты направляешь его к кристаллу. Не сила оно, просто позволь энергии течь.
Я закрыл глаза, отгородившись от внешнего мира. Внутри себя я не чувствовал никакого тепла. Только лихорадочный поток мыслей взрослого человека. «Магия. Мне нужна магия. Без этого всё бессмысленно. Я должен! Это мой шанс!» Я представлял себе этот кристалл ярко вспыхивающим, как лампочка. Я волевым усилием, всем своим существом пытался «толкнуть» в него что-то из себя. Я копался в своих ощущениях, пытаясь найти хоть что-то, что можно было бы назвать маной или эфиром. Мои ручки сжались в кулачки от напряжения.
Прошла минута. Другая. Кристалл продолжал мерно пульсировать своим мягким светом, не меняя интенсивности. Я чувствовал, как по моей спине пробежала холодная испарина. Неужели у меня нет дара? Неужели я зашёл в тупик? Все мои мечты о гареме, о силе, о величии — всё это рассыпалось в прах из-за простого отсутствия магического таланта? Горькое разочарование начало разъедать меня изнутри.
Я открыл глаза и увидел, как магистр Элрон с лёгкой грустью смотрит на отца.
— Видите, лорд Каэлан? Ребёнок невероятно смышлён, но дар к магии… Он либо есть с рождения, либо его нет. Возможно, его сила в ином… В интеллекте, в стратегии. Не все великие мужи были магами.
Я не стал дослушивать. Гнев, жгучий и беспомощный, ударил мне в голову. Нет! Я не допущу этого! Я не позволю, чтобы мои мечты разбились о какой-то камень! Это мой мир теперь, и я буду в нём сильным! Я сжал кулачки и снова уставился на кристалл, уже не пытаясь что-то «почувствовать». Я просто захотел. Сильнее, чем когда-либо хотел чего-либо в своей прошлой жизни. Я мысленно кричал на него, требовал, приказывал ему светиться. Я представлял, как моя воля, моя решимость становятся реальной физической силой.
И произошло нечто.
Сначала я почувствовал лёгкое головокружение, словно от резкого подъёма. Потом — странное покалывание в кончиках пальцев, как будто через них прошёл ток. А затем из глубины моего существа, из самой моей души, рванулся наружу поток… чего-то. Не тепла, а чистой, необузданной воли. Это было похоже на выдох, но не воздухом, а самой моей сущностью.
Кристалл на цепи у магистра Элрона вспыхнул так ярко, что стало больно глазам. Он засиял, как маленькое солнце, заливая всю комнату ослепительным белым светом. Тени побежали по стенам, испуганно прячась в углах. Раздался резкий, чистый хруст, и на поверхности кристалла побежали тонкие паутинки трещин. Свет стал мерцать, неровным, почти яростным.
Магистр ахнул и чуть не выронил цепочку, его глаза стали похожи на блюдца. Отец резко выпрямился, отшатнувшись, его лицо выражало чистейшее потрясение. Он поднял руку, заслоняясь от света, но не мог отвести взгляда.
— Но… это невозможно! — прошепелявил Элрон, смотря то на треснувший кристалл, то на меня. — Такой силы… у младенца! Он не просто зажег его, он перегрузил! Это… это невероятно! Я никогда… за шестьдесят лет практики…
Я сидел, тяжело дыша, чувствуя странную пустоту и легкую тошноту, как после долгого бега. Мои ручки дрожали. Я сделал это. Я не знал, как, но я сделал это. Облегчение и триумф волной накатили на меня.
Отец первым пришёл в себя. Он медленно подошёл ко мне и опустился на одно колено, чтобы быть со мной на одном уровне. Его голубые глаза горели странным огнём — смесью шока, гордости и чего-то почти хищного, оценивающего.
— Ты… что ты сделал? — тихо спросил он, и в его голосе не было привычной твердости, лишь глубочайшее изумление. — Как ты это сделал?
Я посмотрел ему прямо в глаза. Момент истины настал. Я был истощён, взволнован и больше не хотел скрываться. Я собрал все свои силы, сконцентрировался на самом простом и самом важном слове, которое должно было стать ключом ко всему. Мои голосовые связки, никогда не использовавшиеся для осмысленной речи, напряглись.
Мой взгляд был абсолютно взрослым и осознанным. Я открыл рот, и наконец-то, преодолев барьер младенческой немоты, я произнёс своё первое слово в этом мире. Оно прозвучало хрипло, немного картаво, но чётко и ясно, не оставляя сомнений в его смысле и моей осознанности.
— Магия.
В комнате воцарилась абсолютная, оглушающая тишина. Было слышно, как за окном пролетает птица. Даже магистр Элрон перестал бормотать и замер с открытым ртом. Отец замер, его лицо застыло в маске полного, абсолютного недоумения. Слово было произнесено не по-детски, с правильной артикуляцией и осознанной интонацией. Это был не случайный лепет.
Потом я добавил второе, указывая на него своим крошечным пальцем. Мне было важно обозначить их, сделать их своими союзниками.
— Папа.
И третье, повернувшись к дверям, откуда доносились лёгкие, торопливые шаги моей матери, прибежавшей на яркую вспышку света.
— Мама.
Я сказал это. Я наконец-то заговорил. И теперь всё должно было измениться навсегда. Испытание было пройдено. Теперь начиналось самое интересное. Я видел, как в глазах отца изумление медленно сменялось жгучим интересом, а на пороге комнаты застыла моя мать с лицом, выражавшим целую гамму эмоций — от страха до безграничного изумления. Игрушки были забыты. Теперь начиналась настоящая игра.