Глава 15.0

Глава 15: Путь к границе

Прошло пять дней с тех пор, как я получил письмо от Ариадны и тревожные новости от отца. Пять дней напряжённой работы, коротких ночей и бесконечных расчётов. Моя мастерская напоминала теперь не исследовательскую лабораторию, а настоящий сборочный цех: на столах лежали готовые образцы «Ильичей» для освещения казарм, упакованные в прочные деревянные ящики «Яблочки» и три усовершенствованные «Катюши», чью конструкцию удалось укрепить адамантиевыми вставками, добытыми из фамильных запасов отца. Воздух был насыщен запахом озона, древесного лака и металла.— Юный лучик, последняя партия «Звёздочек» готова и прошла полную проверку, — доложил магистр Элрон, аккуратно укладывая в отдельные бархатные футляры двадцать небольших световых амулетов. — Каждый проверен лично мной на предмет стабильности энергетического ядра. Они гарантированно выдержат до пяти полных активаций без критической потери мощности, а после потребуют лишь суточной перезарядки.

Я кивнул, не отрываясь от сложного чертежа «Медведя» — стационарного прожектора для крепостных стен. Конструкция была принципиально проще, чем у залповой «Катюши», но требовала кристаллов исключительной чистоты и размера, которые приходилось специально заказывать у придворных ювелиров.

— Отец подтвердил детали, — сказал я, наконец отрывая взгляд от пергамента. — Мы выезжаем через три дня. Герцог Годфрид прислал не просто официальное приглашение, а гарантии безопасного прохода по своим землям, скрепленные личной печатью. Более того, он выделил для нашего сопровождения от своей личной гвардии целый отряд тяжёлой кавалерии — двадцать закалённых в боях всадников.Дверь мастерской скрипнула, нарушая сосредоточенную тишину. На пороге, залитая светом полуденного солнца, стояла Селина. За последние дни она почти полностью восстановилась — лишь едва заметная хромота и свежий красный шрам на щеке, который она теперь носила как знак отличия, напоминали о её недавнем испытании. На ней была новая, сшитая на заказ практичная одежда из плотной дублёной кожи и тёплой шерсти, а у пояса висели уже два кинжала — отточенный стальной клинок, подаренный отцом за выполнение миссии, и тот самый первый деревянный кинжал, наш своеобразный символ договора.

— Я еду с тобой, — заявила она без всяких предисловий, как констатировала простой факт.

Я поднял на неё взгляд, отложив перо:

— Твои раны ещё не зажили полностью, если верить лекарям. И это официальный дипломатический визит наследника, а не боевая вылазка. Тебе стоит отдохнуть.

— Я знаю те болота и леса на их границе лучше любого их следопыта, — парировала она, и в её тёмных глазах зажёгся знакомый стальной блеск непоколебимой решимости. — И я видела их вблизи, смотрела им в пустые глазницы. Твои солдаты — нет. К тому же, — она слегка, почти небрежно коснулась пальцами шрама на щеке, — у меня есть личный долг. Они оставили на мне свою отметку. Я намерена оставить на них свою.

Я понимал её логику прекрасно. Более того — я почти ожидал этого. Селина была не из тех, кто будет спокойно сидеть в безопасности за толстыми стенами, пока другие идут на риск из-за информации, которую добыла именно она.

— Хорошо, — согласился я после недолгой, но красноречивой паузы. — Но на строгих условиях. Ты едешь в качестве моего личного советника по выживанию в дикой местности и эксперта по тактике противника, а не телохранителя. Твоя задача — глаза и уши, а не меч. И если я отдам приказ отступать или укрыться — ты выполняешь его мгновенно, без споров и геройства.

Она кивнула — один короткий, решительный кивок, каким скрепляют договоры на её языке. Условия были приняты.Вечером того же дня в кабинете отца за длинным дубовым столом состоялся последний детальный совет перед отъездом. Карты, отчёты разведки, списки снаряжения покрывали всю его поверхность. — Основной маршрут проложен через наиболее безопасные и хорошо охраняемые территории, — объяснял капитан Горм своим низким, хрипловатым голосом, указывая загрубевшим пальцем на разложенную карту. — Здесь, у Перекрёстка Трёх Дорог, что в четырёх днях пути, к вам должна присоединиться передовая группа Арвенхольдов. Они проведут вас по своей территории. Весь путь, при благоприятной погоде и без непредвиденных задержек, займёт шесть дней. — А насчёт погоды? — спросил отец, его взгляд был сосредоточен на карте, словно он пытался увидеть на ней больше, чем было нарисовано. — Придворные магистры-аэрологи предсказывают ясную, сухую неделю, — ответил Элрон, перебирая свиток с собственными вычислениями. — Однако в предгорьях, через которые пролегает последний отрезок пути, возможны внезапные и густые туманы, особенно на рассвете. Я подготовил для каравана набор защитных амулетов, стабилизирующих погоду в непосредственной близости и рассеивающих подобные внезапные явления в небольшом радиусе. — Основная опасность, — мрачно заметил я, впервые за вечер вступая в разговор, — заключается отнюдь не в погоде, а в том, что может прятаться в этих самых туманах или использовать их как прикрытие. «Чёрное Солнце» явно следит за нашими передвижениями. Они не станут сидеть сложа руки, зная о визите, который может укрепить союз их противников.— Именно поэтому ты везешь с собой не только дипломатические дары и торговые предложения, но и три боеготовые «Катюши», — резюмировал отец, и в его голосе прозвучала твёрдая, стальная нота. — И два десятка «Яблочек» для твоей личной охраны. Годфрид в своём последнем письме уже выразил keen интерес к их эффективности и ждёт демонстрации. Он человек практичный, для него результат важнее красивых обещаний.

— Ариадна... — начал я было, но неожиданно запнулся, почувствовав неловкость.

— Леди Ариадна будет в полной безопасности в главном замке под личной охраной самого герцога, — успокоил меня отец, хотя в глубине его собственных глаз я прочитал то же самое, хорошо скрываемое беспокойство. — Годфрид не стал бы напрасно рисковать своей единственной дочерью и наследницей. Но твоя забота... Она делает тебе честь, сын. Она показывает, что ты воспринимаешь этот союз не только как политический ход.На следующий день началась активная, почти лихорадочная упаковка. Я лично проверял каждый ящик, каждое крепление, каждую амортизирующую прокладку. «Катюши» были разобраны на основные модули для удобства и безопасности транспортировки — собирать и настраивать их должны были уже на месте, под моим непосредственным контролем. «Яблочки» и «Звёздочки» упаковали в отдельные ящики с мягкой войлочной прокладкой, каждый в своём гнезде. Отдельно, в специальном защищённом ларе, везли чертежи, расчёты и рабочие записи — их я доверил только Элрону, как самому ответственному и дисциплинированному.На рассвете третьего дня наш караван был полностью готов к отправлению. Десять тяжелогружёных повозок с припасами, оборудованием и образцами, двадцать конных стражников под личным командованием капитана Горма, магистр Элрон в качестве главного советника по магическим и научным вопросам, Селина в роли проводника-эксперта и я — молодой наследник знатного дома, отправляющийся на свой первый в этой жизни самостоятельный и ответственный дипломатический визит.

Мать, провожая меня у главных ворот, не смогла сдержать слёз, хотя и старалась улыбаться:

— Будь осторожен, мой мальчик. Помни всё, чему мы с отцом тебя учили. Держись с достоинством, но не с высокомерием. И... — она наклонилась ко мне и прошептала так тихо, что услышал только я, — помни, что ты несешь с собой в те земли не только свет для этого мира, но и частичку света из своего прошлого. Пусть он охраняет тебя в пути.

Отец обнял меня крепко, по-мужски, так, что затрещали кости. — Ты едешь не как проситель или младший партнёр, а как равный, предлагающий взаимовыгодный союз. Помни это в каждой своей реплике, в каждом жесте. Годфрид уважает прямую силу, но больше всего на свете он ценит честь и слово. Не подведи наш дом, Люциан.— Не подведу, — ответил я так же твёрдо и тихо, глядя ему прямо в глаза. — Обещаю.Первые два дня пути прошли на удивление спокойно и почти идиллически. Мы двигались по хорошо охраняемым и ухоженным дорогам наших собственных земель, каждую ночь останавливаясь в укреплённых постоялых дворах или небольших гарнизонных фортах. Селина, к моему постоянному удивлению, оказалась не просто выживальщицей, но и прекрасным тактическим проводником — её инстинктивное знание местности, умение читать практически невидимые следы и предсказывать поведение диких животных поражало даже опытных следопытов из команды Горма.

— Здесь, у этого ручья, примерно три дня назад прошёл небольшой, но организованный отряд, — говорила она, указывая на почти незаметные вмятины у края дороги и сломанную ветку на определённой высоте. — Шесть человек, двое из них на лошадях. Не наши и не местные лесники.

— Разбойники? Контрабандисты? — спрашивал я, всматриваясь в указанное место.

— Слишком организованно и тихо для обычных разбойников, — качала головой Селина. — И шли они не с целью грабежа или засады. Судя по pattern, они двигались целенаправленно и с разведкой. Для наблюдения.

На третий день, ближе к вечеру, мы достигли условленного Перекрёстка Трёх Дорог — пустынного, продуваемого всеми ветрами места с одиноким каменным обелиском. Как и было оговорено, там нас уже поджидал отряд Арвенхольдов — двадцать тяжеловооружённых всадников в знаменитых, покрытых боевыми царапинами чёрных доспехах с сияющими золотыми грифонами на нагрудниках. Во главе отряда стоял немолодой, но крепкий, как вековой дуб, капитан с седыми висками и лицом, изборождённым шрамами, каждый из которых мог бы рассказать свою историю.

— Лорд Люциан, — произнёс он, склоняя голову в почтительном, но не подобострастном поклоне, и его голос звучал как скрип стали о камень. — Капитан Бранд, по прямому приказу герцога Годфрида сопровождаю вас до наших земель и далее до самого замка. Герцог передаёт, что ждёт встречи с вами с большим нетерпением и любопытством.— Благодарю за escort, капитан Бранд, — ответил я, стараясь говорить так же размеренно и уверенно, как это делал отец на официальных приёмах. — Надеюсь, оставшийся путь будет спокойным, и мы не доставим вам лишних хлопот.

— Судя по последним донесениям наших разведдозоров, основная активность секты наблюдается севернее, в районе Болот Стенаний, — сказал Бранд, но в его усталых, опытных глазах я прочитал непрошеную, глубоко запрятанную тревогу. — Однако на этих землях, лорд, никогда нельзя быть уверенным до самого конца пути. Граница есть граница.

Объединившись, наш караван стал выглядеть значительно внушительнее и боеспособнее. Стражи Горма и всадники Бранда быстро нашли общий язык — солдаты, прошедшие через похожие испытания, есть солдаты, даже если они служат разным господам и носят разные гербы.

К вечеру четвёртого дня, миновав последний форпост наших земель, мы въехали на собственно владения Арвенхольдов. Ландшафт изменился почти мгновенно и драматически — вместо ухоженных полей, аккуратных рощ и мирных деревушек пошли суровые, поросшие колючим кустарником холмы, густые хвойные леса, пахнущие смолой и хвоей, и глухие каменистые ущелья. Дорога сузилась, стала извилистой и местами труднопроходимой.

— Эти земли помнят каждую каплю пролитой за них крови, — тихо, почти про себя сказал Элрон, глядя на мрачные, нависающие над дорогой скалы. — Здесь веками было пограничьем, местом стычек, засад и малой войны. Эхо тех битв до сих пор витает в воздухе.

— И будет витать, покуда есть что защищать и есть от кого защищать, — добавил, подъехав к нашей повозке, капитан Бранд. — Наша обязанность, долг и честь — следить, чтобы эта граница не сдвинулась ни на шаг в сторону королевства. Арвенхольды — это стена. И стены не отступают.На пятый день, когда до главного замка Арвенхольдов, по расчётам Бранда, оставалось менее суток пути, Селина, ехавшая впереди каравана с группой разведчиков, внезапно вернулась обратно стремительным галопом. Её обычно невозмутимое лицо было напряжённым, глаза сужены до щёлочек.

— Следы впереди, в полулиге, — коротко, чётко доложила она, слегка запыхавшись. — Свежие, сегодняшние. Группа человек пятнадцать, не меньше. Шли с востока, пересекли дорогу в самом узком месте ущелья и ушли на север, в сторону старых руин. Было это сегодня на рассвете.

— «Чёрное Солнце»? — спросил я, чувствуя, как у меня учащается сердцебиение и холодеют ладони.— Определённо сказать не могу. Не видел их. Но шли они скрытно, цепью, с охранением по флангам. И что важнее — они оставили наблюдателя на том скалистом выступе, — она указала кивком на высокий, покрытый мхом утёс, нависавший над дорогой впереди. — Он ушёл, только когда я начала подниматься к нему для проверки. Профессионал.

Капитан Бранд, подъехавший к нам, нахмурился так, что его брови почти сошлись:

— Севернее, кроме тех руин, что мы называем Молчаливым Камнем, — только дикие, необитаемые земли до самых болот. Ничего ценного для нормальных людей там не было уже сотни лет, со времён Падения Древнего Королевства.

— Разве что для тех, кто ищет уединения, древней энергии места и покровительства забытых духов для своих тёмных ритуалов, — мрачно, словно делая вывод, заметил Элрон, беспокойно перебирая пальцами свой магический посох.

Я посмотрел на тщательно упакованные и укрытые брезентом ящики с компонентами «Катюш» в центральной повозке. Похоже, их настоящее, не учебное испытание могло начаться гораздо раньше и при более драматических обстоятельствах, чем я предполагал.

— Капитан Бранд, капитан Горм, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо и не дрожал. — Увеличиваем скорость движения до максимально безопасной. Удваиваем бдительность в головном и тыловом дозоре. Капитан Бранд, пошлите вперёд, к замку, двоих самых быстрых и незаметных всадников из ваших людей предупредить герцога о возможной угрозе на пути и об этих следах.

— Будет исполнено, лорд, — кивнул капитан Бранд, и в его глазах, оценивающих меня в этот критический момент, я увидел не просто формальное согласие, а искру уважения. Ребёнок или нет, но в ситуации потенциальной опасности я мыслил и действовал как ответственный командир.

Последние часы пути прошли в атмосфере напряжённого, почти физически ощутимого ожидания. Каждый шорох в придорожном лесу, каждый неожиданный крик хищной птицы заставлял людей хвататься за оружие и выстраиваться в оборонительные порядки. Но открытой атаки, засады или хотя бы признаков присутствия противника так и не последовало. И вот, когда солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в кроваво-багряные тона, на одном из холмов впереди показались очертания замка Арвенхольдов. Это было массивное, суровое, лишённое каких-либо излишеств сооружение из тёмного, почти чёрного местного камня. Он не парил над землёй, не стремился в небо изящными шпилями — он будто врастал в скалу, был её продолжением, неприступным утёсом, который нельзя было взять ни штурмом, ни осадой. Над самой высокой башней развевался огромный стяг с золотым грифоном на червлёном поле. Увидев его, я почувствовал сложную смесь облегчения и нового, более тонкого напряжения. Мы доехали. Физический путь был почти завершён. Но теперь начиналось самое сложное и важное — встреча с легендарным герцогом Годфридом, демонстрация моих изобретений, переговоры о союзе и... долгожданная встреча с Ариадной.

И где-то там, в северных лесах за этим неприступным замком, двигалась неизвестная, хорошо организованная группа людей, чьи истинные намерения могли в любой момент обрушить все наши тщательно выстроенные планы. Свет, который я вёз в эти суровые пограничные земли, возможно, понадобится миру гораздо раньше и в гораздо более мрачном контексте, чем я мог предположить, начиная этот путь

.