Глава 2.0

Глава 2: Тихий наблюдатель в мире чудес

Время текло иначе, когда ты беспомощный младенец, за которым ухаживают как за хрустальной вазой. Дни превращались в череду кормлений, сна и коротких периодов бодрствования, когда я мог вести своё тихое, тайное наблюдение. Мои новые родители — леди Иллена и лорд Каэлан, как я узнал из их разговоров, — были не просто красивы. Они были воплощением силы и изящества этого мира.

Нашу комнату — а это была именно целая комната, огромная и роскошная — я начал изучать с пристрастием шпиона. Высокие окна в свинцовых переплетах, через которые лился солнечный свет, падая на ковры с причудливыми узорами. Стены из тёплого тёмного дерева, украшенные гобеленами, изображавшими эпические битвы с существами, которых не было в моём учебнике биологии. Люди в доспехах, сражающиеся с тварями, похожими на грифонов и гидр, рядом с ними — фигуры в роскошных мантиях, мечущие из рук снопы пламени и молний. Магия. Это слово прочно засело в моём сознании, вызывая дрожь восторга.

Но главным моим открытием стал не интерьер. Им стал я сам. Вернее, моё сознание. Я быстро осознал, что мой мозг работает иначе. Взрослый интеллект, запертый в теле младенца, жадно впитывал всё вокруг. Каждое слово, произнесённое моими родителями или служанками, каждая интонация, каждый предмет — всё это раскладывалось по полочкам в моей голове, формируя базу данных о новом мире.

Язык давался удивительно легко. Через пару месяцев я уже не просто понимал суть, а начал улавливать грамматические конструкции и значения отдельных слов. Их звали Иллена и Каэлан. Мы были в наших родовых владениях, поместье под названием «Серебряный Ручей». Мой отец был не просто аристократом — он был членом Тайного Совета при короле, могущественным магом и стратегом. Моя мать, с её серебряными волосами и глазами-изумрудами, оказалась не эльфийкой, как я сначала подумал, а представительницей древнего рода людей с сильной врождённой магией, покровительствующей природе.

Они обожали меня. Их любовь была не просто родительским инстинктом — она была чем-то большим, почти благоговейным. Я был их наследником, продолжателем древней и могущественной крови. И я, их «маленький Люциан», должен был оправдать эти надежды.

Именно это осознание и заставило меня действовать осторожно. Я не мог просто взять и заговорить. Пятимесячный младенец, рассуждающий о политике? Меня бы сочли одержимым демоном или, в лучшем случае, сумасшедшим. Мой план по созданию величайшего гарема мог оборваться, не успев начаться, в застенках церковной инквизиции.

Поэтому я начал с малого. Я начал демонстрировать «гениальность».

Когда ко мне в кроватку клали погремушку в виде дракончика, я не просто тряс её. Я внимательно изучал мастерство, искал скрытые детали, поворачивал её в руках с видом истинного ценителя, а затем издавал одобрительный лепет. Когда мать напевала мне колыбельную на том мелодичном языке, я не засыпал сразу. Я пристально смотрел ей в рот, следя за движением губ, а потом пытался повторить самый простой слог, делая вид, что просто гулю.

Реакция не заставила себя ждать.

— Каэлан, ты только посмотри! — Иллена позвала мужа, её голос дрожал от восхищения. — Он пытается повторить за мной! Такой смышлёный!

Отец подошёл, его обычно суровое лицо смягчилось. Он склонился надо мной, и его пронзительные голубые глаза изучали меня с таким пристальным вниманием, что мне стало не по себе. Казалось, он видит гораздо больше, чем просто милого малыша.

— Он не просто повторяет, любимая, — произнёс он задумчиво. — Он… наблюдает. Смотрит и учится. Взгляд у него не детский. Смотришь в эти глаза и видишь старую душу.

Моё сердце ёкнуло. Он был опасен. Слишком проницателен. Но и это было частью плана. Лучше быть гениальным ребёнком со «старой душой», чем внезапно заговорить в пять лет.

Я решил подлить масла в огонь. Как-то раз, когда мать показывала мне иллюстрированную книгу с изображениями магических существ, она указала на единорога.

— Смотри, Луси, это единорог, — ласково сказала она.

Я посмотрел на картинку, затем на неё, и сознательно, медленно кивнул. Один раз. Чётко и ясно.

Иллена замерла. Её глаза расширились от изумления.

— Каэлан! — её крик был уже почти паническим. — Он кивнул! Он понял меня! Он кивнул в ответ!

Отец подошёл быстрее обычного. На этот раз в его взгляде читался не только интерес, но и лёгкая озадаченность.

— Не может быть, — пробормотал он. — Ему же всего шесть месяцев. Это… невозможно.

Он наклонился ко мне, его лицо теперь было прямо перед моим.

— Мальчик, — сказал он твёрдым, но спокойным голосом. — Если ты действительно понимаешь меня, посмотри на канделябр.

Он указал рукой на массивный серебряный подсвечник, висящий под потолком. Я, не моргнув, перевёл взгляд точно на указанный объект, а затем так же медленно вернул его к отцу.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже воздух, казалось, перестал двигаться. Иллена прикрыла рот рукой. Лицо Каэлана стало совершенно непроницаемым, каким оно, я подозревал, бывало на заседаниях Тайного Совета.

Внутри меня всё ликовало. Да! Это был риск, но он сработал! Я перешёл из разряда «милого смышлёного малыша» в категорию «необъяснимого феномена». Теперь почва была подготовлена. Дверь для будущего разговора приоткрыта.

Отец медленно выпрямился. Он обнял мою мать, которая смотрела на меня с благоговейным страхом.

— Не бойся, Иллена, — произнёс он, и его голос вновь обрёл твёрдость. — В нашем роду всегда рождались сильные. Возможно, дух одного из великих предков благословил его. Или сама магия излила на него свою милость. Наш сын… особенный.

Особенный. Мне понравилось это слово. Оно было ёмким, позволяющим списать на него любые странности.

Мать успокоилась, прижавшись к мужу. Она снова посмотрела на меня, и в её взгляде теперь читалась не только любовь, но и гордость. Гордость за чудо, которое она произвела на свет.

Я позволил себе расслабиться. Первая часть миссии «Подготовка почвы» была выполнена блестяще. Теперь оставалось самое сложное — продолжать расти, продолжать учиться и ждать подходящего момента для Великого Признания. Я посмотрел на свои крошечные пухлые ручки. Скоро, очень скоро я смогу ими больше, чем просто размахивать. Скоро я начну воплощать свой великий план в жизнь. А до тех пор я был просто идеальным, гениальным младенцем. Самым милым и самым опасным существом во всём поместье.

Прошли недели, и моя репутация вундеркинда только укреплялась. Я освоил новые «трюки» — мог указать на названный предмет, отличить голос отца от других мужчин и демонстрировал пугающую внимательность. Однажды, когда мать в рассеянности положила свое кольцо рядом со мной на покрывало, я бережно взял его и протянул ей с многозначительным видом. Её изумлению не было предела.

— Он не только понимает, но и мыслит логически! — восторгалась она, рассказывая отцу вечером. — Каэлан, это же дар богов!

Отец слушал молча, его проницательный взгляд всё чаще задерживался на мне. Я чувствовал, что его первоначальное изумление сменилось глубоким размышлением. Однажды он устроил мне настоящий тест, принеся в комнату три разных по цвету и фактуре шара — стеклянный, деревянный и металлический.

— Люциан, — произнес он медленно и четко. — Покажи мне стальной шар.

Я без колебаний ткнул пухлым пальчиком в холодный металлический шарик. Каэлан не дрогнул илом, лишь губы его плотно сжались. Затем он кивнул, словно поставил галочку в невидимом ментальном списке.

— Завтра я приведу мага-целителя, — сказал он матери. — Пусть осмотрит его ауру. Нужно исключить всё неестественное.

Мое сердце упало. Маг-целитель! А если он обнаружит во мне чужеродную душу? Но паника быстро сменилась холодной решимостью. Нет, мне нельзя было выказывать страх. Я должен был оставаться «особенным» — но в рамках допустимого.

Когда на следующий день появился седовласый старец в белой мантии с посохом, украшенным кристаллом, я встретил его спокойным, изучающим взглядом. Маг долго водил руками вокруг моего тела, бормоча заклинания. Кристалл на его посохе светился ровным, теплым светом.

— Необычайно, лорд Каэлан, — произнес маг наконец. — Аура ребенка... чиста и сильна. Но в ней есть глубина, которую я редко встречал даже у великих магов. Это не демоническое влияние — это скорее... благословение. Древняя душа, как вы и предполагали.

Я внутренне выдохнул с облегчением. Моя легенда работала.

Тем временем я продолжал собирать информацию о мире. Из обрывков разговоров я понял, что королевство называется Элинор, и нам угрожали соседи с востока. Магия была разделена на школы, а знатные семьи заключали браки по расчету для укрепления союзов. Эта информация лишь укрепляла мою уверенность — мой план создания гарема был не просто прихотью, а гениальной стратегией по укреплению собственного влияния!

Как-то раз мать решила показать мне магию в действии. Она провела рукой над вазой с увядшими цветами, напевая нежную мелодию. Лепестки распрямились, налились жизнью, и по комнате разнесся дивный аромат. Я замер, завороженный. Это было прекрасно. И тогда я осознал — чтобы создать идеальный гарем, мне нужно было не просто быть аристократом. Мне нужно было стать сильным магом.

Эта мысль зажгла во мне новый огонь. Я начал пристально следить за любыми проявлениями магии вокруг, пытаясь уловить ее закономерности. Я еще не мог говорить, но мой разум уже строил планы по покорению этого мира — от основ магии до тонкостей светского этикета.

Мои дни наполнились новым смыслом. Каждое мгновение бодрствования я посвящал учебе — незаметной, но непрерывной. Я стал самым прилежным учеником в мире, которому предстояло изменить его раз и навсегда. И первый шаг к великому гарему был уже сделан.

Внимание!

У меня есть ещё одна работа — «Танкист в мире глюков». Жду вас всех на производстве. Поскольку я пишу две истории, приоритет отдам «Танкисту в мире глюков».

Главы буду выпускать 2-3 раза в месяц.