Глава 14.0

Глава 14: Первые испытания

Утро началось с грохота и искр, разносившихся по всему тренировочному залу. В просторном помещении, где обычно занимались стражи, я устанавливал первую опытную модель «Катюши» — залповой световой установки собственной разработки. Конструкция представляла собой массивную деревянную платформу, укреплённую стальными балками, с дюжиной тщательно подобранных кварцевых кристаллов, расположенных в специальных гнёздах. Каждый кристалл был подключен к сложной системе магических проводников, которые я разрабатывал последние несколько дней.

Баланс не выдерживает! — крикнул я Элрону, который руководил группой слуг, укреплявших основание дополнительными распорками. — При такой мощности отдачи и скорости высвобождения энергии вся конструкция развалится после первого же залпа! Нужно пересчитать распределение нагрузки!

Магистр, уже привыкший к моим техническим терминам и странным инженерным решениям, кивнул, поправляя очки на переносице:

— Согласен, юный лучик. Нужно не только усилить раму дополнительными стальными скобами, но и добавить амортизационные руны. Старые мастера использовали подобные при создании осадных орудий. Я поищу в архивах подходящие схемы.

В этот момент дверь в зал бесшумно открылась, и на пороге появилась Селина. Она двигалась всё ещё осторожно, бережа заживающие раны, но уже без посторонней помощи — только с легкой опорой на простую деревянную трость. В её свободной руке я заметил подаренную мной «Звездочку» — она сжимала световой амулет так естественно, словно он всегда был частью её экипировки.

— Нужна помощь? — коротко спросила она, окидывая опытным взглядом нашу сложную конструкцию. Её глаза сразу же отметили самые уязвимые места установки.

— Как раз вовремя, — улыбнулся я, откладывая в сторону чертёжный инструмент. — Подойди, покажу принцип действия. Твоё мнение как человека, который уже сталкивался с этой тьмой лицом к лицу, будет бесценно.

Я подробно объяснил ей основы работы «Катюши» — как все двенадцать кристаллов должны заряжаться одновременно, создавая единый, сконцентрированный световой залп огромной мощности, способный ослепить и рассеять любое скопление существ тьмы. Селина слушала с необычайной внимательностью, её острый, аналитический взгляд отмечал каждую деталь, каждое соединение.

— Слишком сложно, — наконец заявила она, указывая тростью на систему зарядки. — В бою не будет времени для такой тщательной подготовки. Нужно упростить. Сделать так, чтобы мог использовать один человек, а не трое.

— Именно поэтому мы и отрабатываем всё сейчас, в спокойной обстановке, — ответил я, делая пометку на чертеже. — Чтобы в настоящем бою всё работало как часы. Но твоя право — система действительно слишком громоздкая.

Пока мы занимались обсуждением возможных улучшений «Катюши», в зал вошёл запыхавшийся слуга и протянул мне небольшой, аккуратно свернутый свиток с знакомой печатью дома Арвенхольдов. Я отошёл в сторону, к окну, чтобы прочитать послание от Ариадны.

«Дорогой Люциан,

Твой светильник «Берёзка» стал моим самым верным спутником в эти тревожные дни. Он стоит на моём прикроватном столике и своим мягким светом отгоняет ночные кошмары. Отец сначала подшучивал надо мной, говоря, что у меня теперь есть собственное карманное солнце в комнате, но уже на следующее утро попросил сделать такой же и для его рабочего кабинета. Свет действительно обладает удивительным успокаивающим свойством, особенно в эти долгие, полные тревог ночи.

У нас здесь участились нападения на пограничные деревни. Это не крупные сражения, а быстрые, жестокие рейды — приходят ночью, убивают стражу, уводят людей и скот, а к утру исчезают без следа. Люди пропадают без вести, и их потом не могут найти даже наши лучшие следопыты. Отец почти не спит, постоянно в дозорах или на советах с капитанами. Мне очень страшно, но твои письма и тёплый свет «Берёзки» придают мне сил и надежды.

Когда ты планируешь приехать к нам в гости? Я усердно тренировалась и теперь могу гораздо увереннее держаться в седле — я даже могу проскакать галопом короткую дистанцию, хотя мне всё ещё немного страшно. Было бы прекрасно показать тебе наши владения и ту новую лошадь, которую отец подарил мне на день рождения.

С надеждой и самыми тёплыми чувствами,

Твоя Ариадна»

Я не мог сдержать улыбку, читая её строки. Ариадна действительно менялась — из той робкой, запуганной девочки, которую я видел на первом ужине, она постепенно превращалась в настоящую дочь воина, наследницу сурового пограничного рода. Сложив письмо и спрятав его во внутренний карман камзола, я вернулся к работе, но в голове уже начал зреть план срочного визита в владения Арвенхольдов. Возможно, мои изобретения понадобятся там гораздо раньше, чем я предполагал.

После обеда мы переместились на открытый тренировочный плац. Капитан Горм предоставил в наше распоряжение группу добровольцев из своей лучшей стражи для проведения полевых испытаний. Солдаты с любопытством и некоторой опаской разглядывали «Катюшу», которая теперь стояла на укреплённом лафете.

— Внимание! Первое полевое испытание «Катюши»! — громко объявил я, обращаясь ко всем присутствующим.

Селина стояла рядом со мной, сжимая в руке свою «Звёздочку». Я видел, как она нервничает — для неё это было не просто испытание нового оружия, а проверка той самой технологии, что уже один раз спасла ей жизнь в гибельных болотах.

— Заряжаем! — скомандовал я.

Элрон и двое его помощников начали синхронно наполнять кристаллы энергией. Воздух вокруг установки затрещал, наполнившись резким запахом озона и статического электричества. Стражи, наблюдавшие за происходящим, невольно отступили на несколько шагов назад, инстинктивно чувствуя нарастающую мощь.

— Огонь!

Ослепительная вспышка на мгновение лишила всех зрения, а громоподобный хлопок отдачи заставил задрожать землю под ногами. Двенадцать сконцентрированных лучей чистого света ударили в ряд деревянных манекенов, обмотанных тканью, пропитанной специальным составом, имитирующим свойства тёмной магии.

Когда зрение постепенно начало возвращаться, мы увидели впечатляющую картину: манекены не просто светились — они тлели и дымились, а ткань на них почти полностью обуглилась и осыпалась пеплом.

— Прекрасный, впечатляющий результат! — воскликнул Элрон, с восторгом разглядывая последствия залпа. — Мощность превосходит все ожидания!

— Не совсем, — возразил я, указывая на саму «Катюшу». — Смотрите внимательнее.

Три кристалла из двенадцати потускнели и покрылись паутиной трещин — они не выдержали экстремальной нагрузки и вышли из строя. Металлические скобы, удерживающие конструкцию, заметно погнулись, а одна из деревянных балок рамы дала глубокую трещину.

— Мощность, безусловно, впечатляет, но надёжность оставляет желать лучшего, — мрачно констатировал капитан Горм, обходя установку и оценивающим взглядом осматривая повреждения. — В бою такой ненадёжный механизм может подвести в самый критический момент.

— Это только первая, опытная попытка, — не сдавался я, уже набрасывая в уме возможные улучшения. — Мы обязательно улучшим материалы, доработаем схему распределения энергии. Нужно попробовать использовать адамантиевые сплавы для самых нагруженных частей...

Селина тем временем молча подошла к одному из повреждённых манекенов и тронула обугленную ткань, словно проверяя степень разрушения.

— В реальном бою этого хватит, чтобы остановить первую атаку и дать время на перегруппировку, — сказала она своим обычным, лишённым эмоций тоном. — Даже если установка потом выйдет из строя, главная задача будет выполнена.

Её простой и прагматичный взгляд опытного воина заставил меня задуматься. Возможно, я стремился к недостижимому идеалу, тогда как на поле боя часто достаточно было просто эффективного, пусть и недолговечного оружия. Совершенство можно было оттачивать позже, когда будет гарантирован базовый успех.

Вечером, когда мы с Элроном и Селиной анализировали результаты испытаний и строили планы по доработке, в мастерскую стремительно вошёл отец. Его лицо было напряжённым и серьёзным, в глазах читалась тревога.

— Плохие новости с границы, — сказал он без всяких предисловий, подходя к нашему столу с чертежами. — «Чёрное Солнце» активизировалось. Сегодня на рассвете они атаковали и полностью уничтожили большой караван с припасами для Арвенхольдов. Успели скрыться до подхода подкрепления. Среди погибших — несколько наших людей, которые сопровождали груз.

Я почувствовал, как у меня похолодело внутри и сжался желудок.

— Ариадна... Её поместье... Оно...

— Нет, атака была примерно в тридцати лигах от их основных владений, — успокоил меня отец, но его выражение лица не стало мягче. — Но это явный и дерзкий намёк — они знают о нашем союзе с Годфридом и целенаправленно проверяют наши возможности и границы. Это уже не разведка, а открытый вызов.

Отец внимательно посмотрел на чертежи «Катюши» и разбросанные вокруг расчёты.

— Как продвигаются испытания? Насколько близки мы к созданию рабочего образца?

— Есть определённые проблемы с надёжностью и устойчивостью конструкции, но боевая эффективность в целом доказана, — доложил я, показывая отцу отчёт о сегодняшних испытаниях. — При должной доработке...

— Тогда ускоряйтесь, насколько это возможно, — перебил он, и в его голосе прозвучала несвойственная ему резкость. — У нас может просто не быть времени на долгие и тщательные доработки. Герцог Годфрид только что прислал срочного гонца — он просит немедленной личной встречи и хочет увидеть ваши изобретения собственными глазами. Он готов финансировать производство, но хочет убедиться в их эффективности лично.

После ухода отца я остался один в опустевшей мастерской. Мягкий свет «Светланы» равномерно освещал разложенные чертежи и расчёты, но в душе у меня было неспокойно и тревожно. Время учёбы и относительно безопасных экспериментов явно подходило к концу — теперь мои изобретения должны были в кратчайшие сроки доказать свою практическую ценность в реальных, а не учебных условиях.

Ко мне тихо, почти бесшумно подошла Селина. Она держала в руках свой световой амулет, перебирая пальцами его гладкую поверхность.

— Они действительно боятся света, — сказала она, глядя на мерцающую «Звёздочку». — Там, в болотах... Когда я активировала его в самый критический момент, они отступали. Не сразу, не все, но отступали. Свет причинял им настоящую боль.

— Спасибо, — я искренне улыбнулся ей. — Ты не представляешь, как важно сейчас знать такие детали. Это помогает понять саму природу этой угрозы.

— Знаю, — она коротко кивнула. — Поэтому и говорю. Информация — тоже оружие.

Когда Селина ушла, я снова погрузился в работу, но теперь с удвоенной энергией. Каждый кристалл, каждая деталь, каждый магический проводник приобрели новое, жизненно важное значение. Где-то там, в тёмных лесах и болотах, собирались силы, угрожающие всему, что стало мне дорогим за это короткое, но насыщенное время. И я должен был быть готов дать им достойный отпор.

Но самой важной мыслью, не дававшей мне покоя всё это время, было то, что Ариадна и её семья оказались гораздо ближе к реальной опасности, чем я предполагал ранее. И это осознание придавало моей работе совершенно новое, глубоко личное измерение.

Завтра предстояло начать работу над «Медведем» — стационарным прожектором для защиты крепостных стен, а также над портативными модификациями «Яблочка» для отдельных солдат. Но сначала нужно было написать подробный ответ на письмо Ариадне и через отца назначить точную дату визита в владения Арвенхольдов. Возможно, именно там, на настоящей границе, мои изобретения пройдут своё первое боевое крещение.

И я поклялся себе, что, если придётся выбирать между долгой доработкой идеальной конструкции и срочным созданием просто работающего оружия для защиты тех, кто успел стать мне по-настоящему дорогим, я без колебаний выберу последнее. Ведь иногда «достаточно хорошо», доступное сегодня, оказывается на практике гораздо ценнее, чем «идеально», которое можно не успеть завершить до того, как придёт настоящая беда

.