Глава 18.0
Глава 18: Свет, что жжётся
Дорога к Чёрному ручью заняла меньше двух часов, но Люциану показалось, что прошла вечность.
Отряд двигался в полной тишине — только приглушённый перестук копыт по влажной земле да редкий скрип телеги с «Катюшей», которую толкали двое молчаливых оружейников. Эндрю ехал в голове колонны, его зоркие глаза сканировали лес по обе стороны. Селина, словно тень, скользила чуть в стороне от основной группы, то исчезая в подлеске, то вновь появляясь. Она была разведчиком и делала это инстинктивно, без единой команды.
Люциан сидел в седле — отец настоял, чтобы он был верхом, чтобы лучше видеть поле боя. Внутри всё сжалось в холодный комок. Он мысленно прокручивал сценарии: первый залп, перезарядка, отход, возможные ранения. В прошлой жизни он торговал подержанными авто, а не командовал людьми в бою. Но здесь, сейчас, он отвечал за их жизни. И за жизнь Селины.
Ветер переменился, потянув сыростью и сладковатым, тошнотворным запахом, напоминавшим палёную плоть. Эндрю поднял руку — отряд замер. Рыцарь спешился, подошёл к Люциану.
«Чует мой нюх, они там. Поляна за берёзовым перелеском, шагах в трёхстах. Ветер удачный — на нас не тянет. Но запах…» Он поморщился. «Там нежить или трупы. Или и то, и другое».
Люциан кивнул, стараясь, чтобы его голос не дрожал. «Ставим «Катюшу» на опушке, под прикрытием кустов. Оператором буду я. Прикрытие ваше — отвлекаете огнём и стрелами, чтобы они лезли толпой. Как только скопление — я даю залп».
«А если они не пойдут толпой? — спросил один из бойцов, пожилой ветеран с кривым шрамом на щеке. — Если ударят из-за деревьев россыпью?»
«Тогда ваша задача — не дать им приблизиться к установке. У меня есть «Звёздочки» — малые излучатели. Но их хватит ненадолго. Нам нужно, чтобы они собрались».
Эндрю хмуро кивнул. «Рискованно. Но другого плана нет. Расходимся».
Селина вынырнула из кустов, её глаза блестели хищно. «Там люди, — прошептала она. — Четверо, одеты в чёрные балахоны. Стоят кругом у ручья, что-то бормочут. Перед ними на земле… лежит кто-то. Не шевелится. И псы. Два здоровенных, чёрных, с красными глазами».
Люциан внутренне похолодел. Ритуал. И, возможно, жертва.
«Собаки — проблема, — заметил Эндрю. — Они могут учуять нас раньше, чем мы подойдём на дальность выстрела».
«Тогда мы подходим очень медленно. И тихо. Селина, ты с ножом. Как только увидишь, что псы забеспокоились — вали их первой. Остальное — наше».
Девочка кивнула, и её рука скользнула к поясу.
Телегу с «Катюшей» закатили в густую поросль молодых берёз, откуда открывался вид на поляну. Расстояние — двести шагов, в пределах поражающей зоны. Эндрю разместил своих людей полукругом: двое с луками в кустах слева, двое с мечами и небольшими щитами справа, сам он в центре с арбалетом.
Люциан встал на колени за установкой. «Катюша» была массивной — шесть медных трубок, соединённых в единый блок, с системой фокусировки, которую он самолично вытачивал. В каждую трубку был вложен заряд — кристалл, накачанный его волей в течение последних трёх дней. Этого должно было хватить на три полных залпа. А потом — только рукопашная.
Селина ушла вперёд. Тишина стала невыносимой. Люциан слышал, как стучит его собственное сердце. В висках пульсировало, ладони стали липкими от пота.
Через несколько минут раздался короткий, сдавленный визг — и сразу смолк. Селина вернулась так же бесшумно, вытирая нож о траву. «Одного пса убрала. Второй… второй учуял не так. Бежит к ним».
Эндрю выругался сквозь зубы. «Все замерли. Он сейчас поднимет шум».
Из-за деревьев донеслось рычание, затем испуганный — нет, рассерженный — лай. Человеческие голоса, встревоженные окрики. Чёрные фигуры задвигались быстрее.
План рушился. Они уходили.
«Приготовиться, — скомандовал Люциан. Как можно спокойнее. — Как только выйдут на открытое место — я бью».
Из-за кустов выскочил второй пёс, огромный, чёрный, с пеной у рта. Он метался, явно пытаясь учуять невидимого врага. За ним, ругаясь, бежали двое в чёрных балахонах.
Эндрю выстрелил из арбалета. Болт вошёл псу в бок, но зверь лишь взвыл и рванул в сторону зарослей, где пряталась Селина. Девочка не дрогнула. Она выскользнула из укрытия с другой стороны и полоснула ножом по задней ноге животного. Пёс взвизгнул, захромал, но не упал.
«Все ко мне!» — заорал один из тёмных, его голос был гортанным, неродным.
Из-за деревьев высыпали остальные — ещё трое, один из них с посохом, на конце которого горел чёрный, не дающий тепла огонь. «Чёрное Солнце» не просто пришло сюда. Оно готовило своё чёрное дело.
«Огонь!» — крикнул Эндрю.
Два лучника выпустили стрелы. Одна попала в плечо одному из тёмных, тот упал с глухим стоном. Вторая ушла в молоко. Маг с посохом взмахнул им, и чёрный огонь метнулся в сторону лучников, но попал в дерево — оно вспыхнуло мгновенно, чёрным, дымным пламенем.
Люциан понял — момент настал. Скопление есть. Четверо тёмных и маг — достаточно для первого залпа.
Он закрыл глаза на мгновение, сосредоточился. Воля собралась в тугой комок в груди, потом рванула по рукам к кристаллам в «Катюше». Установка дрогнула, загудела — низко, на грани слышимости.
— Огонь! — теперь уже крикнул он сам.
Шесть сгустков света, ослепительно-белых, как кусочки солнца, с рёвом вырвались из трубок. Они летели не по прямой — они словно искали цель, впитывая тьму и обращая её в ничто.
Первый сгусток ударил в мага с посохом. Тот даже не вскрикнул — его просто перестало быть. Чёрный посох упал на землю, шипя и плавясь. Второй и третий сгустки накрыли двух тёмных, превращая их балахоны в лохмотья, а тела — в пепел. Четвёртый разорвался в воздухе, но его осколки света накрыли убегающего пса — животное взвизгнуло и рухнуло, дымясь. Пятый и шестой ушли в деревья, выжигая чёрные пятна на коре.
Тишина. Гулкая, звенящая. Потом — крик раненого тёмного, которого лучник подстрелил в плечо. Он попытался уползти в кусты, но Эндрю двумя шагами настиг его и приставил меч к горлу.
«Говори, тварь! Где ваше логово? Сколько вас? Кто главарь?»
Тёмный засмеялся — то был хриплый, нечеловеческий смех. «Солнце взойдёт с запада. И все вы сгорите». Он дёрнулся, и на его шее, под балахоном, вспыхнул чёрный символ. Тело обмякло, глаза закатились.
Яд. Или самоуничтожение.
Люциан медленно встал из-за «Катюши». Ноги тряслись. Перед глазами плыло — последствия концентрации были сильнее, чем он ожидал. Но он видел результат. Поляна, только что полная врагов, теперь усеяна пеплом и дымящейся землёй. Трое уничтожены, один самоубился. Псы мертвы.
«Победа?» — спросил один из лучников неуверенно.
Эндрю оглянулся на Люциана. Его лицо было серым, но в глазах горело уважение. «Победа, парни. Но — разведка боем. Это только разведка».
Люциан перевёл дыхание. «Проверьте поляну. Возможно, остались артефакты или записи. У нас пять минут, затем отходим. Если у них есть подкрепление — оно может быть рядом».
Селина подошла к нему. На её щеке темнела царапина — видимо, от ветки, когда она уворачивалась от пса. Но глаза сияли.
«Сработало, а, хозяин? Твоя штука — как гром с ясного неба. Они даже испугаться не успели».
«Пока сработало, — поправил Люциан. — Это только первое испытание. Их там больше. Много больше».
Бойцы быстро обыскали тела (то, что от них осталось). Нашли обгоревший амулет, клочок пергамента с непонятными символами и небольшой кинжал, источавший черноту. Всё это завернули в тряпицу и убрали в телегу.
— Отходим, — скомандовал Эндрю. — Живо.
Обратный путь был молчаливым. Только раз Люциан заметил, как один из ветеранов, тот, что со шрамом, перекрестился, глядя на «Катюшу». Не на него — на установку. И в этом жесте было нечто большее, чем суеверие. Было признание силы.
У ворот замка их встречал сам герцог Годфрид. Рядом с ним — бледный Каэлан. А чуть позади, за колонной, Люциан заметил тёмно-синее платье Ариадны.
Эндрю спешился и коротко доложил: «Встретили группу из пяти человек и двух псов-прислужников. Уничтожены. Потерь среди наших нет. «Катюша»… эффективна».
Герцог перевёл взгляд на Люциана. Тот всё ещё сидел в седле, бледный, с тёмными кругами под глазами, но прямой.
«Слезай, мальчик, — сказал герцог, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на отеческую заботу. — Ты своё дело сделал. Сегодня ты не граф и не жених. Сегодня ты воин. Отдыхай. Завтра поговорим».
Люциан кивнул и, с трудом спешившись, почувствовал, как чьи-то маленькие, тёплые руки коснулись его локтя. Ариадна. Она ничего не сказала. Просто стояла рядом, глядя на него снизу вверх с таким выражением, от которого у него самого перехватило дыхание.
— Я… я вернулся, — выдавил он.
— Я вижу, — тихо ответила она. И улыбнулась.