«Значит, в итоге я стал играть со своим новым сводным братом...»

С тех пор, как Акира и остальные переехали к нам, прошло уже несколько дней.

Нельзя сказать, что мы начали ладить как братья. Между нами всё ещё оставалась неловкость.

Во многом потому, что Акира в основном сидела у себя в комнате. Виделись мы лишь за едой да ещё когда она по какой-то причине выходила наружу.

Вот и сегодня я просто случайно столкнулся с ней в гостиной.

— Акира, давай поиграем.

— Пас. У меня послезавтра экзамен для перевода.

Вот примерно так всё и заканчивалось. У меня было ощущение, что она всё время держит меня на расстоянии. Никакого прогресса.

К слову, Акира, похоже, решила перевестись в Юки Академию — ту же школу, где учусь и я. От её прежней старшей школы до нашего дома было больше часа пути, а уровень школ был примерно одинаковый, так что выбор пал на мою.

Если мы будем ходить в одну школу, может, начнём ездить туда вместе. Что-то вроде того, как это делают брат и сестра Уэда — хотя они и не особенно близки. Но всё равно было бы здорово.

— Тогда, может, помочь тебе с подготовкой?

— Не надо. Я и сама справлюсь. И не хочу, чтобы со мной нянчились.

— Ясно. Ну, тогда удачи.

— Угу.

Отвечала она сухо, но для неё это было нормально, так что я уже не обижался. Я понемногу начал к такому привыкать.

Акира в целом хочет всё делать сама. Как человек, выросший единственным ребёнком, я это понимаю.

И всё же мне хотелось стать с ней немного ближе. Подружиться.

Поэтому я, как старший брат, решил позвонить одному человеку, который формально тянул на роль старшего товарища, и спросить совета.

— ...В общем, вот такая ситуация. Что скажешь, Косэй? Как мне сблизиться с младшим братом?

— Откуда мне знать? Не у того спрашиваешь.

Ну да, пожалуй, я и правда идиот, что вообще спросил Косэя.

— И вообще, у меня младшая сестра.

— Точно. И зачем я только к тебе полез?

— Всё, я кладу трубку.

— П-подожди! Тогда... —

— Ну что ещё?

— Как думаешь, как лучше ладить с младшим парнем?

— И как я должен отвечать на это, если меня младшие пацаны вообще не интересуют?

Да уж, совсем не тот человек, у которого стоит просить советов.

Хотя, если честно, я этого и ожидал.

— ...Да какая разница? Делай как получится. Если начнёшь наседать и слишком стараться, только сильнее его оттолкнёшь.

— Да... может, ты и прав...

Слова Косэя заставили меня вспомнить последние несколько дней.

И правда, чем сильнее я пытался приблизиться к Акире, тем сильнее она отдалялась. Не хотелось в это верить, но, может быть, всё действительно работало наоборот.

— О, кстати, о нём...

— А? Косэй, что такое?

После короткой паузы:

— ...Э? Погоди... Онии-тян?! Э-алло? Это Рёта-сэмпай?

В трубке внезапно зазвучал голос Хинаты.

— Хината-тян? А где Косэй?

— Аха-ха, онии-тян сказал мне взять телефон...

Вот же гад. Опять спихнул всё на сестру?

— Ну что, сэмпай, что вас тревожит?

— А, ну... дело вот в чём... —

Я объяснил Хинате всю ситуацию.

— Понятно. Значит, вы хотите стать ближе со своим младшим братом, который почти ваш ровесник?

— Ага. У тебя есть какие-нибудь идеи?

— Может, сначала стоит найти общее увлечение?

— Общее увлечение, значит...

Я и сам об этом думал, но Акира ничего мне не рассказывает. Чем она занимается, запершись у себя в комнате, для меня загадка. Без приглашения лезть туда я не хочу, чтобы не испортить отношения, так как же мне вообще найти что-то общее?

— Не думаю, что она бы вообще мне это сказала...

— Тогда, может, стоит спросить у сообщника?

— У сообщника? ...А, понял!

Сообщник — это Миюки-сан. Как мать, она наверняка что-то знает о вкусах собственной дочери.

— Ясно. Спасибо, Хината-тян.

— Рада, что смогла помочь!

— Ты меня просто спасла. Можешь снова дать трубку Косэю?

— Хорошо. Онии-тян, он хочет тебя... —

Ещё через короткую паузу в трубке вновь появился Косэй.

— Совет Хинаты оказался полезным?

— Да, примерно в несколько тысяч раз полезнее твоих.

— Тогда в следующий раз сразу звони Хинате.

— Это как-то... —

— А? И чего ты мнёшься?

— Ну, просто... она же твоя сестра...

— То есть, если бы я не был её братом, ты бы и сам спокойно связывался с Хинатой?

Бить по больному Косэй умеет мастерски. Он ведь прекрасно знает, что у меня банально не хватит смелости позвонить девушке.

— Это гипотетический вопрос... И вообще, а тебе как старшему брату не было бы неприятно, если бы я начал сам писать Хинате-тян?

— Да нет. Кто с кем связывается — ко мне не имеет никакого отношения.

— Ты иногда слишком уж отстранённый...

— Это ты всё излишне усложняешь. Смотри на отношения проще.

— От тебя я это слышать не хочу... Скорее это тебе самому стоило бы научиться видеть вещи чуть сложнее.

— Ладно, всё. Я отключаюсь. И ещё — время от времени хотя бы пиши Хинате в LIME или звони. Пока.

Сказав это скороговоркой, Косэй бросил трубку.

Мне — связаться с Хинатой-тян? Мне и так не нравится, что он всё время спихивает на неё чужие дела.

К тому же Хината — правда хорошая девочка. Без всякой иронии.

Она, наверное, ответит на любой мой вопрос, а если попросить о помощи, поможет даже тогда, когда сама этого не хочет. Не хочется вечно пользоваться её добротой. Хината не мастер на все руки для чужих проблем.

...И всё же, даже думая так, я невольно понимал, что, когда я не знаю, как поступить с Акирой, совет Хинаты был бы совсем не лишним.

***

После разговора с братом и сестрой Уэда я спустился вниз и обнаружил в гостиной Миюки-сан. Отец сегодня был на работе, так что она сидела на диване одна и с удовольствием смотрела какую-то дораму.

— Эм, Миюки-сан. У вас найдётся минутка?

— Что такое, Рёта-кун? Ты голодный?

— Нет, не в этом дело. На самом деле я хотел кое о чём с вами поговорить.

— Со мной? Интересно, о чём же? О, садись сюда.

Почему-то глаза у Миюки-сан сразу оживились. Поддавшись этому приглашению, я сел рядом с ней на диван.

Впервые мы разговаривали вот так, один на один. Из-за этого было как-то неловко и даже тревожно.

— Вообще-то это касается Акиры...

— Ой, неужели этот ребёнок опять что-то натворил?

— А, нет, не в этом смысле. Я хотел спросить вас об Акире...

— Об Акире? И что именно?

— Я хочу стать с Акирой ближе. Но не понимаю, с чего вообще начать...

Лицо Миюки-сан мгновенно расплылось в широкой улыбке.

— Мне так радостно. Значит, ты всё это время думал о ней, Рёта-кун?

— Ну... Мы ведь теперь брат и сестра, пусть и не по крови. Поэтому я и хотел спросить, что Акира любит, какие у неё увлечения...

— Дай подумать...

Миюки-сан приложила руку к подбородку.

— Наверное, она любит мангу?

— Мангу?

— Я сама в этом почти не разбираюсь, но она всё время читает мангу, которую обычно читают мальчики. А ещё её хобби — игры. Она постоянно играет во что-то на телефоне.

То есть она, по сути, совсем как я.

В таком случае всё просто. В следующий раз я попробую как бы невзначай заговорить о манге или играх.

— Спасибо. Я немного переживал, потому что у нас пока так и не получилось выстроить нормальные отношения.

— Честно говоря, даже как мать я о ней многого не знаю. Но раз у Акиры есть такой замечательный онии-тян, как ты, Рёта-кун, я уверена, она тоже счастлива.

Миюки-сан сказала это, но у меня внутри осталось странное беспокойство.

— Вы правда думаете, что Акира этому рада? Может, наоборот, ей это в тягость? Типа «не лезь ко мне»...

— Почему ты так думаешь?

— Ну, когда мы впервые встретились, она ведь прямо сказала: «Не пытайтесь слишком по-дружески ко мне лезть...»

— Это потому что...

Миюки-сан на мгновение помрачнела.

— ...Она, похоже, до сих пор не может отпустить своего прежнего отца.

— Настоящего отца Акиры?

— Да. Наверняка Тайти-сан уже рассказывал тебе, но он был очень трудным человеком...

— Я немного слышал об этом...

То есть о том, что он был безнадёжным типом, который пренебрегал семьёй.

— Но Акира любит своего отца, поэтому, наверное, и не может до конца разобраться в своей нынешней жизни. Дело не в том, что проблема в Тайти-сане или в тебе, Рёта-кун...

У меня в голове тут же вспыхнул вопрос.

Акира *любит* своего безнадёжного отца? До сих пор? Я не ослышался? Может, Миюки-сан хотела сказать «любила»?

Если так, то выходит, я совершенно ошибался, считая, что Акира просто не доверяет мужчинам?

Словно отвечая на мой немой вопрос, Миюки-сан продолжила:

— Мой бывший муж, отец Акиры, был актёром, который всё никак не мог пробиться. Из тех людей, кто вечно оправдывается: мол, не стал известным только потому, что ему ни разу не дали шанс.

— Ваш бывший муж был актёром?

— Да... Пару раз он снимался в дорамах, но так и не стал по-настоящему востребованным... А потом спился, и дальше всё было уже примерно так, как тебе рассказывал Тайти-сан.

— То есть просто катился вниз...

— Да. Но, как бы безответственен он ни был, с Акирой он всегда вёл себя как хороший отец. Покупал ей разные вещи, водил её в разные места...

Лицо Миюки-сан помрачнело ещё сильнее.

Мне показалось, что не стоит задавать больше вопросов. Но при этом было видно, что Миюки-сан как будто давно хотела выговорить то, что держала в себе. Ради Акиры, наверное, мне стоило это выслушать.

— Ещё до развода наши отношения с ним уже давно остыли. В конце концов мы расстались из-за разницы в жизненных ценностях...

История звучала до боли обычно.

Разлад между супругами из-за несовпадения взглядов. Даже я, старшеклассник, мог примерно представить себе, как это бывает.

— Но ведь такую вещь, как «разница в жизненных ценностях», трудно объяснить восьмилетней Акире, правда?

— Да, это точно. Она бы наверняка спросила: «А что такое жизненные ценности?»...

— Оказавшись между нами, Акира вообще не имела отношения к нашим проблемам. Она росла, так и не понимая по-настоящему причины... И в какой-то момент перестала говорить слово «папа»...

— Понятно...

У меня был похожий опыт.

Сразу после развода родителей я однажды спросил у отца, почему всё так вышло. Но он только и сказал:

«Мы развелись».

Он не мог же сказать своему семилетнему сыну, что его мать изменила и ушла к другому мужчине.

Но отец всё же совершил одну ошибку.

Слово «развод» не так удобно для взрослых, как им кажется. Им нельзя просто отделаться от ребёнка, не объясняя причин.

Взрослые обстоятельства.

Для детей они ничего не значат — детей просто безжалостно швыряет ими из стороны в сторону.

Я кое-что понимал о происходящем, поэтому просто возненавидел женщину, которая меня бросила, и не стал расспрашивать отца дальше.

Мне было бы стыдно, если бы вышло так, будто я обвиняю человека, сказавшего: «Он мой сын, я сам его воспитаю».

Интересно, а как это у Акиры? Смогла ли она внутри себя хоть как-то примириться с этим?

Хочется верить, что она не обижается на Миюки-сан...

— И всё же неожиданно слышать, что Акира любит своего настоящего отца.

Когда я это сказал, Миюки-сан чуть заметно улыбнулась.

— Её неловкость и угрюмость очень на него похожи, — сказала она.

— И манера говорить у неё тоже от него. Я знаю, что она не специально, но временами мне кажется, будто она вымещает это на мне. Если честно... я боюсь, что она может меня ненавидеть...

Встревоженный вид Миюки-сан был почти болезненным.

Так значит, Акира всё-таки держит обиду? За развод? За то, что её разлучили с отцом?

Наверное, Миюки-сан до сих пор несёт это чувство вины. Может быть, она уже даже перестала надеяться, что Акира когда-нибудь её поймёт.

В конце концов, похоже, Миюки-сан смирилась с тем, что всю жизнь будет тащить на себе вину за то, что навязала дочери взрослые обстоятельства.

Говорят, невозможно сожалеть о том, чего ещё не произошло, но, наверное, есть сожаления, которых всё равно не избежать.

— Рёта-кун, а ты сам когда-нибудь злился на родителей за развод?

— Нет. Я благодарен отцу. Но...

— Но?

— ...Не было ни одного дня, чтобы я не ненавидел женщину, которая была моей матерью.

— Понятно...

— Наши ситуации разные, но мне кажется, я хотя бы немного понимаю чувства Акиры.

— Э?

— Не думаю, что Акира ненавидит именно ваше решение, Миюки-сан. Она уже в старшей школе, так что наверняка понимает: видимо, иначе было нельзя. Это просто ощущение, но...

Когда я это сказал, Миюки-сан слабо улыбнулась.

— Хотелось бы в это верить.

***

Потом Миюки-сан ушла за продуктами на ужин, и я решил поиграть в видеоигру в гостиной.

Сразу уточню: я не геймер. В игры я играю просто чтобы убить время, а вообще куда больше люблю ранобэ и мангу.

Игры я покупаю в основном те, что на слуху, но обычно только пробую их и редко прохожу до конца.

Не то чтобы у меня совсем короткая концентрация, но я просто не умею по-настоящему увлекаться, так что ничто не цепляет надолго.

Это касается и других вещей тоже, и я сам понимаю, что это моя слабость.

Так или иначе, я потянулся к игре, которая первой попалась на глаза: *End of the Samurai 2*.

Это файтинг, действие которого разворачивается в Японии эпохи Бакумацу.

В персонажах здесь в основном члены Синсэнгуми, но есть и Сакамото Рёма, и Окада Идзо, и прочие чуть менее известные мечники. Для любого любителя Бакумацу это просто неотразимая игра.

Мой основной персонаж — Хидзиката Тосидзо, но я часто играю и за Кацу Ринтаро. Его суперприём «Залп пушки “Канрин-мару”» — зрелище ещё то, и я его очень люблю.

Правда, до сих пор не понимаю, почему военный корабль внезапно появляется на суше.

Ещё тут есть чит на разблокировку Перри, и каждый раз невольно думаешь: «А он вообще самурай?» И вот таких моментов в игре полно — что, наверное, тоже часть её очарования(?). Кстати, Косэй называет её «дерьмоигрой».

Я поиграл примерно час, впервые за долгое время, и тут в гостиную заглянула Акира.

— Эм, а где мама?

— Миюки-сан ушла за покупками.

На этом разговор вроде бы должен был закончиться — но Акира пристально уставилась на экран телевизора. Вид у неё был заинтересованный.

— Хочешь сыграть?

— Н-нет, не то чтобы... Я не с этой целью смотрела...

Похоже, хочет.

— Да ладно тебе, иди сюда. Я как раз уже устал играть один.

— Н-но я никогда раньше в это не играла...

— Ничего страшного. Кнопки тут примерно такие же, как и в других файтингах. Обычно в таких играх всё схватываешь, просто если немного потыкаться.

— Но у меня скоро экзамен для перевода...

— Перерывы ведь тоже нужны, верно? Ну всего один бой! А? Ну давай, поиграй со мной чуть-чуть.

Акира на секунду задумалась, а потом нехотя села рядом со мной.

Я переключился в обычный режим противостояния и протянул ей второй геймпад.

— Держи. Ты за второго игрока. На этой приставке раньше играла?

— Немного. У подруги дома...

— Понятно. Ну, с этого дня можешь пользоваться и нашей, когда захочешь. Так что не стесняйся.

— А... спасибо...

Акира с немного смущённым видом сжала геймпад.

Может быть, раньше она отказалась играть просто потому, что стеснялась.

— Ну что, начинаем.

Я выбрал Токугаву Ёсинобу. После Кацу Ринтаро это мой второй по частоте персонаж.

А Акира...

— О, Накадзава Кото, значит...

Накадзава Кото — женщина-мечница, выдававшая себя за мужчину ради вступления в роннинский корпус под названием Синтёгуми. Сам по себе Синтёгуми довольно малоизвестен, и о нём знают не так уж многие.

— У тебя хороший вкус.

— Я просто выбрала её, потому что она выглядит круто.

— А, вот как... Ну, тогда сцену оставим на твой выбор...

В качестве поля боя автоматически выпал Горёкаку.

То, что Ёсинобу из сёгуната Токугава скрещивает мечи с Накадзавой Кото из Синтёгуми, уже само по себе исторически абсурдно, а уж если добавляется ещё и место действия Горёкаку, то для любителя истории это вообще какой-то разрыв реальности. Хотя, если посмотреть с другой стороны, в этом есть своя прелесть.

— Сразу предупреждаю: я недостаточно хорош, чтобы поддаваться.

— Ээ... Но это моя первая партия в этой игре, вообще-то...

— Никакой пощады! Поехали!

Даже если против тебя новичок, в ту секунду, когда он берёт в руки геймпад, всё. Никакой расслабленности, никакого снисхождения. А если этот соперник ещё и твой младший брат, то тем более я не собираюсь уступать.

— Сейчас я покажу тебе свою гордость и достоинство старшего брата.

— Мне кажется, умение иногда уступать младшим — это тоже часть того, что значит быть старшим братом...

Как наивно. Как старший брат я не могу проиграть младшему...

***

Двадцать минут спустя.

— Хва?! Эй, Акира-сан, хватит, стоп-стоп! Это уже нечестно!

— Ха!

— Вах! Да погоди... блок — Угх, я проиграл...

Я был разгромлен в пух и прах.

Само собой, первый бой я выиграл. Всё-таки разница в опыте никуда не делась.

Но уже примерно через десять минут Акира освоилась настолько, что во втором бою дралась со мной практически на равных.

Второй бой я тоже кое-как вытянул, но на третьем она уже просто раздавила меня, закончив раунд с одной полоской жизни.

Я не расслаблялся и не поддавался. Наоборот — играл всерьёз.

Но всего за три матча Акира, похоже, уже добралась до моего уровня. ...Нет, скорее это я оказался слабаком.

— Чёрт, а ты хороша, Акира...

— Эхехе, я победила!

И тут на лице Акиры вдруг появилась улыбка.

Я давно не видел, чтобы она так улыбалась, и был доволен уже тем, что мне удалось вызвать у неё это выражение.

Но как старший брат и как начинающий любитель истории я просто не мог проиграть в *End of the Samurai 2*.

— Акира, ещё один бой.

— Ладно, ладно.

На этот раз я взял своего основного — Хидзикату Тосидзо.

Акире, похоже, очень понравилась Накадзава Кото, и она решила продолжать играть именно за неё.

— Мой серьёзный Хидзиката — это совсем другой уровень.

— О? Тогда посмотрим.

Однако в четвёртом и пятом боях я чувствовал, как становлюсь всё слабее ровно в той же мере, в какой Акира становилась всё сильнее. В какой-то момент я уже просто перестал видеть хоть какой-то путь к победе.

— Эм, Акира-сан... А ты не могла бы хоть чуть-чуть мне поддаться...?

От моей великой гордости старшего брата, которую я так пафосно обещал ей показать, не осталось и следа.

— Я тоже недостаточно хороша, чтобы поддаваться. — Ха!

— Чт—?!

...Ну, ведь всё же хорошо получилось, правда?

Ведь цель этой игры изначально была другой — наладить отношения с Акирой.

И цель достигнута.

Я сумел вызвать у неё улыбку, ей явно нравится и интересно играть, и этого уже должно быть достаточно...

Но что это тогда за чувство неудовлетворённости?

«...Я не выйду замуж за мужчину слабее себя. Если хочешь меня — победи».

Победная реплика Накадзавы Кото почему-то ужасно бесит.

— Аха-ха-ха, я опять победила♪

Судя по тому, как она радуется, неужели Акире просто нравится избивать меня в игре? Неужели она так выплёскивает всё накопившееся раздражение по отношению ко мне?

Не хочется думать об этом, но, учитывая её довольное лицо, такой вариант вполне возможен.

— Слушай, Акира, может, сыграем во что-нибудь другое? Например, в игру, где надо проходить всё вместе.

— Ээ? А я только-только привыкла к этой.

— Да ладно, мы ещё сможем поиграть в *End of the Samurai 2* в другой раз...

— Нет, давай ещё немного...

И именно в тот момент, когда я попытался встать...

Акира схватила меня за руку, и я потерял равновесие.

— Ух ты!

Моё тело наклонилось прямо к Акире.

— Эй... аники...

— А, прости. Ты в порядке?

Только тут я осознал, что оказался в положении, словно прижал Акиру собой.

Глаза у неё были широко распахнуты, а сама она вся застыла.

— Т-ты в порядке? Извини... Это из-за того, что я тебя потянула...

— Да ладно, не переживай.

Лицо Акиры оказалось в каких-то нескольких сантиметрах от моего. Когда мой взгляд наконец сфокусировался на ней, у меня едва не сорвался вздох.

Настолько идеально правильное лицо, что даже завидно. А вблизи эта красота становилась ещё очевиднее.

— ...Эй, Акира.

— Ч-что такое, аники?

Я посмотрел в ясные глаза под длинными ресницами, и она тут же отвела взгляд.

Эти глаза начали наполняться влагой, а по полупрозрачной белой коже стал расползаться румянец.

Дыхание Акиры чуть сбилось, и было видно, как она нервничает.

Мне самому казалось, будто я веду себя ужасно, но я всё равно не смог сдержать улыбку.

Нет, наверное, я и правда ужасный.

— А у тебя ведь действительно красивое лицо, знаешь?

— Ч-что?!

Лицо Акиры вспыхнуло огнём.

— Ахаха, не смущайся так сильно. А то и мне станет неловко.

— А-а-аники, разве тебе не стыдно так спокойно говорить такое?!

— Ну, мы же брат и сестра, так что не особо.

— Д-даже если мы брат и сестра, так внезапно говорить подобное — это уже...

Хотя она и возмущалась, сопротивляться не пыталась. Скорее просто растерялась и не знала, как реагировать.

Может... можно?

Точнее, похоже, я уже не могу побороть это желание.

Я решил сделать то, чего мне хотелось с самого начала нашей совместной жизни.

— Акира, закрой на секунду глаза.

— Э?! Эй... что ты собираешься сделать?!

— Давай быстрее.

— Н-не хочу!

— Да всё в порядке, это закончится за секунду.

— Аники, но я... это же в первый раз...

— Молчи и просто закрой глаза. Я не сделаю тебе больно.

Наконец, смирившись, Акира с ярко-красным лицом закрыла глаза.

Её плотно сжатые губы постепенно расслабились и чуть приоткрылись, а потом мягко изогнулись.

Я протянул обе руки к её пылающим щекам.

И затем...

— Ммф?!

...Сжал Акире щёки с двух сторон.

От этого мягкая плоть поднялась вверх, и губы вытянулись у неё в длинную вертикальную линию.

— ...Аники, ты это чё творишь?

— Просто проверяю, правда ли у тебя такие мягкие щёки.

Акира тут же смахнула мои руки.

— Что это сейчас вообще было?!

— Ну, мне просто подумалось: если у тебя настолько мягкие лицевые мышцы, ты наверняка могла бы выражать куда больше эмоций. А то ты всё время ходишь с недовольной физиономией — это же такая трата.

На роль угрюмого персонажа мне и Косэя хватает. Мне хочется, чтобы Акира улыбалась чаще.

— Тебе стоит чаще улыбаться — как только что. По-моему, тебе это идёт куда больше, Акира.

— Улыбка... мне идёт...

Акира отвела взгляд — будто ей это не понравилось.

Наверное, я всё-таки перегнул.

— Извини. Наверное, я тебя напугал.

— Д-да... У меня сердце так колотилось...

— Просто у тебя слишком красивое лицо. Захотелось немного тебя подразнить.

— Н-не называй меня красивой... Я не такая уж и красивая...

Такое прекрасное лицо — и при этом ни капли уверенности? Или, может, слово «красивая» просто не то, что парень хотел бы услышать в свой адрес?

— Ну, по крайней мере, я считаю тебя красивой.

— Совсем не радует слышать это от тебя, аники! И вообще ты ужасный, аники, ужасный!

— Ой!

Акира оттолкнула меня и, будто спасаясь бегством, умчалась наверх по лестнице.

Тогда от кого бы ты хотела это услышать?

— И вообще, называть меня «ужасным» таким тоном... Ты что, младшеклассница?..

Пока я стоял, слегка озадаченный, домой как раз вернулась Миюки-сан — ровно в тот момент, когда Акира промчалась мимо неё.

— Я дома. ...Эм, Рёта-кун? У Акиры всё лицо красное, и она только что унеслась наверх. Что-то случилось? Вы поссорились?

— А, нет, ничего серьёзного, так что не волнуйтесь.

Нет, если подумать сейчас, то дело было очень даже серьёзное...

Что я вообще наговорил Акире?

И что вообще сделал?

Теперь уже поздно сожалеть...

Но в тот момент я был в блаженной уверенности, что мы с Акирой, возможно, стали чуть-чуть ближе.

25 июля, воскресенье

Сегодня я играла с аники.

На вид он казался человеком, который наверняка хорошо играет, но когда мы действительно начали, оказалось, что он просто... ну, обычный.

Точнее, очень слабый.

Было ощущение, что в файтинги он играл не так уж много. И то, как жалобно аники просил меня «хоть немного поддаться», было даже немного мило.

Но потом случилось ещё одно большое происшествие!

Как-то так вышло, что аники прижал меня собой!

Конечно, это я была виновата — схватила его за руку, — но когда наши лица сблизились, между нами осталась буквально дистанция поцелуя...

Он с такого расстояния назвал меня красивой, а потом велел закрыть глаза, и я не смогла отказать.

Я подумала: может быть, сейчас?.. Но в итоге он просто сжал мне щёки. Почему-то это ужасно бесит...

Но он сказал, что мне идёт улыбка. Я задумалась, не слишком ли у меня всё время зажатое лицо.

Наверное, я хочу попробовать хоть немного чаще улыбаться.

И всё же аники постоянно оказывается слишком близко... Он вообще всегда так ведёт себя с девушками?

Неужели у аники уже очень большой опыт в любви?

Похоже, девушки у него нет, но тогда что вообще происходит?

Поцелуй... аники...

Надо бы поразмыслить над той частью себя, которая решила, что это было бы не так уж и плохо.