Итак, моя сводная сестра и ностальгическое настроение стали романтичными...

— И всё-таки костюм тебе очень идёт, правда?

По дороге к станции, уже выйдя из здания FujiPro A, Акира, к которой полностью вернулось хорошее настроение, принялась меня поддразнивать.

— Думаешь?

— Ага! В последнее время он на тебе всё естественнее смотрится.

— В смысле я до него дорос?

— А может, просто ты стал взрослее, аники. Нисиси, такой крутой!

…Неловко как-то.

Если что, этот костюм я унаследовал от отца: тот надевал его всего раз или два. А брюки мне подшила Миюки-сан.

Поэтому — или, скорее, лично для меня — этот костюм был немного особенной вещью: «от родителей». Когда хвалили мой вид в костюме, мне казалось, будто хвалят и родителей тоже, и от этого становилось одновременно радостно и щекотно где-то внутри.

— Тебе сегодняшний наряд тоже очень идёт, Акира.

— Эхехе, я милая?

— Н-ну да...

Сразу скажу: дело было далеко не только в «милая».

В последнее время, выходя из дома, Акира совсем не жалела сил ни на одежду, ни на макияж. Наверное, потому что Нитта-сан сказала ей каждый день изучать уход за собой, моду и поведение.

Что касается макияжа, раз уж у нас дома была Миюки-сан, я всё чаще видел, как Акира с энтузиазмом у неё учится.

Из-за этого — хотя я и раньше считал её красивой — нельзя было отрицать: став второкурсницей, она выглядела ещё взрослее и ещё прекраснее. Но...

— Ну же, ну же-е, скажи, что я милая-а.

— Н-не вытягивай из меня силой...

— Если не скажешь, я тебя поцелую, знаешь ли-и?

— Сделаешь так — подам на тебя в суд...!

Да. Вот так вот.

Её невинность по отношению ко мне вообще не изменилась. Или, может, она стала увереннее в себе? Во всяком случае, дразнить меня она начала ещё сильнее, чем раньше.

— Ну так что? Честное мнение?

Она так ухмылялась... И прекрасно понимала, что творит со мной этим поддразниванием.

Ну, скорее уж не милая, а...

— Классический случай: одежда красит человека.

— Как грубо!

...Да как я вообще мог сказать ей: «Ты красивая»?

— Фу, ненавижу тебя, аники!

— Да-да...

— Шучу-у! Люблю тебя!

— Чт...!? Не говори такое так громко!

Эта сводная сестра и начинающая актриса действительно не понимает собственного положения?

Я начинал тревожиться за будущее. Нет, я и раньше тревожился, но теперь — ещё сильнее.

Желание прочитать ей нотацию я затолкал глубоко в грудь, выдохнул: «Хаа...» — и с усталой кривой улыбкой покачал головой.

— ...Но ты правда изменилась.

— Например?

— Ну, я не могу нормально объяснить, но ты стала куда взрослее, чем раньше... И ещё много чего, но, в общем... думаю, ты изменилась. В хорошую сторону...

Услышав это, Акира прикрыла рот рукой и весело хихикнула.

— Спасибо, аники. Сейчас до меня дошло нечто большее, чем просто слова.

— Э? Больше, чем слова...?

— А почему у тебя всё это время уши красные-прекрасные, аники?

— Угх...

Такое чувство, будто она видела меня насквозь. Вот ведь девчонка.

— Но знаешь, есть вещи, которые не изменились.

— Например?

— То, что я тебя люблю. Люблю тебя, аники ♪

Хотя я и был готов к тому, что она скажет что-то в этом духе, эти слова сильно вонзились мне в сердце.

— Т... Ты не должна так бездумно бросаться такими фразами, ясно? Ты собираешься стать актрисой, значит, надо внимательнее следить за окружающими...

— Ой-ой? Ты стал ещё строже с тех пор, как сделался саб-менеджером?

— Я же сказал, перестань меня дразнить... Я всегда был таким...

Чувствуя неловкость, я отвёл взгляд.

И всё же в последнее время мне правда всё труднее на это реагировать.

Пока мы разговаривали, мы подошли к месту, полному для меня воспоминаний. Поддавшись внезапному порыву, я указал на дорожку вдоль реки.

— Акира, давай сегодня пойдём здесь.

— О-о, берег реки в сумерках — как романтично, да?

— Прости, что разочаровываю, но это ностальгия.

— ...В каком смысле?

— В смысле не романтика.

Сменив маршрут, мы вдвоём медленно пошли по дорожке вдоль реки.

Заасфальтированная дорожка почти не изменилась с тех времён. Ни сама река, ни дома на другом берегу не изменились, и меня наполнило чувство ностальгии.

— Мы с отцом в прошлом часто ходили по этому берегу. По дороге домой из общественной бани.

— Правда?

— Он часто носил меня на спине. А я, сам того не замечая, каждый раз засыпал у него за спиной...

— Хорошо, когда есть такие воспоминания.

— Да. А потом я и сам не заметил, как вырос настолько, что могу носить отцовский костюм...

«Может, нам с тобой уехать в родительский дом?»

И снова я подумал, как же хорошо, что тогда не сказал «да».

Если бы сказал, отец ни за что не встретил бы Миюки-сан, а я бы вот так не встретил Акиру.

«Если найдёшь женщину, которая тебе понравится, можешь жениться, отец».

«...А такая правда появится?»

«Обязательно. Ведь ты крутой, отец».

Я вспомнил, что мы говорили и о таком.

Возможно, моя интуиция оказалась неожиданно точной. Рядом с Миюки-сан отец выглядит счастливым, а...

— ...Подождите, Акира-сан? Что вы, позвольте спросить, делаете...?

Стоило парню погрузиться в ностальгическое настроение, как моя сводная сестра присела прямо передо мной, и её глаза ярко засверкали.

Вытянув руки за спину, она шевелила пальцами, будто всем видом говорила: «Прокачу на спине, так что дава-а-ай!»

— Желаете прокатиться, клиент?

Поскольку Акира произнесла это хриплым голосом, лицо у меня стало ещё кислее.

— Нет, спасибо... И вообще, с чего вдруг?

— Это тур по воспоминаниям отца: поездка на закорках!

— Что это за жалкий тур? На нём прямо написано: ноль участников...

— Как грубо, аники! Бедный отец! Дома я на тебя нажалуюсь!

— Ага, пожалуйста, расскажи ему всё в подробностях.

Отец, наверное, просто обрадуется, что у него появился повод поговорить с Акирой.

— В любом случае, это неловко, так что я же сказал: не надо...

— Не стесняйся. Я ведь не всегда буду бессильной, знаешь ли. Может, по мне и не видно, но я хожу на занятия и занимаюсь силовыми тренировками!

И она наверняка была совершенно вымотана именно этими занятиями.

— Нет, правда...

— Всё нормально, всё нормально-о, ну же, скорее-е.

— Хаа... Ладно. Тогда...

Я неохотно обхватил руками шею Акиры. ...Как-то это неловко.

— Ну что ж, вперё-ё... Укя-а-а!?

Едва она приподняла меня, Акира потеряла равновесие и полетела вперёд.

Поняв, что добром это не кончится, я бросил тело в сторону. Возможно, Акира и избежала падения лицом вперёд, но в итоге мы вдвоём покатились вниз по склону берега.

Голова кружилась довольно сильно.

Я тут же упёрся обеими руками в землю, чтобы проверить, цела ли Акира, но...

— Ты в порядке!? Аки... ра...

— А-аники...

Прямо передо мной оказалось удивлённое лицо Акиры.

Я нависал над ней, упершись обеими руками в землю, а лицо Акиры находилось как раз между ними.

Это напомнило мне тот раз, когда я в шутку прижал её к полу. Когда это вообще было?

— П-прости...

— Н-нет, это я должна извиняться...

Говорила Акира почему-то странно, но, оставив это в стороне...

— Я неправильно забрался.

— Н-ничего подобного... Это же я потеряла равновесие...

— Эм... Ты нигде не ушиблась?

— Д-да-а-а...

Щёки Акиры покраснели, глаза она отводила; куда только делся её недавний напор?

Она ударилась головой, что ли? И вообще, почему краснеет?..

Мне самому стало неловко от этой позы, и я тут же попытался подняться.

Но меня схватили за галстук.

Она крепко потянула галстук, приближая моё лицо к своему ещё сильнее.

— Ч... Что ты делаешь!?

— Давай попробуем... поцеловаться вот так...?

— Поцеловаться... Ха!? Что ты такое говоришь...!

— П-практика! Ну, вроде тех понарошку, которые мы дома делали!

Я подумал, что Акира говорит о «Ромео и Джульетте» во время фестиваля Канон. Правда, тогда Акира была Ромео, а я — Джульеттой. Принимал поцелуй я...

— Почему так внезапно...?

— Для актёрской практики... Нет, вообще, забудь, что я сказала...

Ну вот, — с облегчением подумал я, но...

— Я люблю тебя, поэтому хочу поцеловать...

Сердце резко забилось.

Слишком прямо!..

Пока я паниковал, влажные глаза Акиры смотрели прямо в мои. И всё же какие же у неё невероятно чистые глаза...

Пока я колебался, Акира тихо сомкнула веки и вытянула губы.

Её мягкие на вид губы, покрытые блеском, были прямо передо мной.

Это... нечестно. Меня ведут за собой.

Если бы это был прежний я, наверное, мне удалось бы сдержаться разумом.

Но.

Почему-то в тот момент я медленно начал приближать лицо к лицу Акиры.

Я закрыл глаза, и как раз когда наши губы вот-вот должны были соприкоснуться...

— А-а-а! Эти люди целуются!

...прежде чем это случилось, раздался голос маленькой девочки.

В тот же миг я резко вскочил и отстранился от Акиры.

Робко выглянув наверх, я увидел, что с верхней кромки берега на нас смотрят проходившие мимо мать с дочкой.

...Нет, это были не мать с дочкой.

— ──────!?

Я лишился дара речи. Совершенно побледнев, я ещё раз внимательно посмотрел и...

— ...Что это вы тут делаете-е?

— А? Рёта-онии-тян и... Акира-онээ-тян?

Почему эти двое вместе?..

Человеком, которого я принял за мать, оказалась Нитта-сан, а той, кого я принял за дочь, — дочь Комиямы-сана, Судзука.

— Ч-ч-ч-ч-что...—

Почему вы вдвоём? Я так запаниковал, что не смог выдавить даже эту единственную фразу. К тому же рядом с озадаченной Судзукой стояла Нитта-сан, и её сияющая улыбка была пугающей...

На лице Акиры было написано «ой», но нет-нет, это ведь уже куда серьёзнее, чем просто «ой», правда? Разве ситуация не стала довольно катастрофической?

Тогда Судзука подняла глаза на Нитту-сан.

— Рёта-онии-тян и Акира-онээ-тян целовались, да?

Это была только попытка. Мы были совсем рядом, но ещё не соприкоснулись.

Однако с того угла это выглядело именно так?

А реакция Нитты-сан была...

— Ну, видишь ли, они не целовались. Это просто актёрская игра.

— Актёрская игра?

— Ага. Они только делали вид, что целуются...

Нитта-сан чуть приоткрыла прищуренные глаза и метнула в меня острый взгляд.

— ...Верно? Саб-менеджер Акиры-тян, Мадзима Рёта-кун?

Внутри я взвизгнул: «Хиии!» — но поспешно выдавил улыбку.

— Д-да, именно...! Это же была актёрская практика, правда, Акира?

— Это была вовсе не игра и не...

— Эй...! Э-это игра... Ахахаха... ха-ха...

＊ ＊ ＊

— Ну серьёзно... соберись уже, ладно?

— Простите...

Пока Акира и Судзука играли у реки, Нитта-сан отчитывала меня наверху, на травянистом склоне. Менеджера, который пытался приударить за артисткой своего агентства, уволили бы?

— Итак, вы поцеловались?

— Нет, не поцеловались...

— Но пытались?

— Ну, как-то само так вышло, по течению...

Нитта-сан с досадой приложила пальцы к вискам.

— Послушай...

— Да, конечно, вы правы... Стоп, э!? Можно!?

— Если дома или где-нибудь вне чужих глаз.

Ну и вещи же говорит этот человек...

— Н-ну, но мы ведь не делаем ничего такого, знаете? Пусть и через брак, но мы брат и сестра...

— ...Ты идиот?

— Это было неожиданно жёстко!? С чего вдруг!?

Нитта-сан посмотрела на Акиру и Судзуку, которые играли во что-то вроде салок.

— Эта девочка станет прекрасной актрисой. Будет ужасно, если до этого её сфотографируют в скандальной ситуации, верно? Да ещё в таком открытом месте...

— Насчёт этого... искренне прошу прощения...

— С другой стороны, у Акиры-тян тоже есть свои чувства. Жить под одной крышей со сводным братом, которого она так сильно любит, — естественно, что всё начнёт двигаться в такую сторону.

— А...?

Что Нитта-сан пытается сказать?

— Так вот, к главному. Ты ведь понимаешь, почему эта девочка выдерживает более суровую программу занятий, чем остальные артисты, и почему она стала такой красивой?

— Почему, спрашиваете... ну... — А...

Я понял, что Нитта-сан хочет сказать, но не смог произнести это вслух.

Нитта-сан снова посмотрела на меня.

— Разве я не постоянно говорю тебе, что для неё ты — ключевая фигура?

— Да...

— В этот раз инициатива была за Акирой-тян, верно?

— Ну, да...

— Тогда тебе нужно принимать её чувства. Хотя бы время от времени.

Когда я сделал лицо «э?», Нитта-сан тихо усмехнулась.

— Я говорю, что нужно как следует награждать её за то, что она так старается. Ваши нынешние половинчатые отношения никуда не годятся. Эта девочка старается потому, что хочет получить признание от человека, которого любит.

Не то чтобы я не понимал, что она хочет сказать. Но у меня были собственные границы, которые я едва-едва удерживал. ...Хотя буквально минуту назад я был уже полностью готов поддаться течению.

— Но разве это не значит, что я использую чувства Акиры? Как будто я говорю ей стараться, потому что она меня любит...

Услышав это, Нитта-сан нарочито театрально вздохнула.

— Ты правда идиот, да...

— Опять жёстко...

— «Использовать» — это когда есть скрытый мотив. Если мотив не работа, а твои настоящие чувства к ней, то проблемы нет.

— Мои настоящие чувства... к Акире...?

— Короче говоря, если эта девочка тебе тоже нравится, значит, чувства взаимны, и всё в порядке, верно? Если у тебя нет намерения её эксплуатировать, всё нормально.

— ............

Мои настоящие чувства, значит...

— Раньше ты так величественно выступал передо мной, так что набирайся решимости принять эту девочку целиком. Если с женщиной обращаются слишком уж бережно, ей от этого, наоборот, становится больно, знаешь?

— А...? Разве так бывает?

— Бывает.

Похоже, бывает. И вообще, что за советы я получаю от своего начальника?.. Ну, оставим это.

— Ах да. Почему вы с Судзукой-тян вместе, Нитта-сан? Мы недавно встретили Комияму-сана, и он сказал, что оставил её у знакомой...

— А, да...

На мгновение лицо Нитты-сан стало неловким.

— Кстати, вы с Акирой тоже знакомы с Комиямой-саном, верно?

— Ну, немного...

Я объяснил ей, откуда мы его знаем.

— ...Вот так. Сегодня мы получили от него визитку и удивились, когда узнали, что он продюсер на телевидении.

— Полагаю, вы бы удивились...

Может, из-за заходящего солнца улыбка Нитты-сан показалась мне чуть-чуть одинокой.

— Ну, мы работаем в одной индустрии, и Комияма-сан уже давно мой коллега. Иногда я присматриваю за Судзукой-тян. Сегодня у него была встреча в нашем офисе, поэтому я ненадолго смотрю за Судзукой-тян.

— Вот как?

— Несмотря на его вид, он души не чает в своём ребёнке. Хотя он из тех, кто хочет разделять работу и личную жизнь.

— Он и нам говорил об этом раньше. Дал горький совет: сказал, что мне не стоит быть саб-менеджером Акиры...

— Представляю.

Нитта-сан криво улыбнулась.

— Просто он настолько серьёзно относится к своей нынешней работе: он строгий и совершенно не хочет приносить работу в семейную жизнь.

— Значит, Судзука-тян и жена для него очень дороги?

— Да. Но, хотя он такой перфекционист, прежней мягкосердечности он не потерял... Из-за этого он часто конфликтует с самим собой, и было время, когда он очень мучился.

— Вот как...

— Возможно, он сказал это потому, что не хочет, чтобы вы с Акирой тащили на себе те же конфликты и мучения, что и он. Он любит детей, и для него вы двое всё ещё просто дети.

Раньше Комияма-сан показался мне страшным человеком, но плохим я его не считал. Скорее уж он, наверное, был невероятно серьёзным и добрым человеком.

— Теперь всё встаёт на места. Поэтому Судзука-тян так к вам привязана, Нитта-сан.

— Ну, с точки зрения Судзуки-тян я, наверное, подруга её папы. Или просто тётя, которая иногда с ней играет.

— Тётя... Я сначала подумал, что вы настоящие мать и дочь.

— О, правда?

— Это впечатляет.

— Что это за комплимент такой?

Я же не мог сказать: «Поскольку вы кажетесь мне страшным человеком, я решил, что дети к вам не привязываются...»

— Просто я подумал: раз вы в отделе детских актёров, значит, вы очень привыкли к детям...

Вот что я ей сказал. ...Удалось сгладить?

— Ну да. К тому же у меня есть собственный ребёнок. Может, опыт матери помогает?

Понятно, вот почему... А?

— Нитта-сан, у вас есть ребёнок!?

— Что это за реакция? Ты думал, что нет?

— Нет, просто... на работе вы совсем этого не показываете...

К тому же на безымянном пальце левой руки у неё не было кольца, и я решил, что она не замужем.

— Как и Комияма-сан, я из тех, кто полностью разделяет работу и личную жизнь.

— Вот оно как, неожиданно... А сколько у вас детей?

— Один. Мальчик, в этом году пошёл в первый класс старшей школы.

— Э!? У вас уже такой взрослый ребёнок!?

— Есть. Он учится в академии Арисуяма.

— Да у неё же супер высокий учебный рейтинг!?

Неожиданные факты о начальнице сыпались один за другим.

— Ах да, я всегда говорю своему сыну вот что...

Нитта-сан посмотрела на меня испытующе.

— Если перед тобой две дороги и тебе обязательно нужно пойти по одной из них, что ты сделаешь?

От внезапного вопроса я слегка растерялся, но мой ответ уже был решён.

— Выберу дорогу, о которой буду меньше жалеть.

— Хм... Это тоже ответ, но сыну я советую другое.

— И что вы ему говорите?

На это Нитта-сан тихо усмехнулась.

— Иди по обеим.

...Простите?

— Разве это не невозможно...?

— Фуфу, мой сын сделал точно такое же лицо. Это метафора, метафора. Если есть две вещи, которых ты совершенно точно хочешь, а нужно выбрать одну, бери обе. Имей такую решимость.

— А...?

— У моего сына есть особый талант, но при этом он мальчик без уверенности в себе, понимаешь ли...

Особый талант, значит...

Даже если талант есть, возможно ли такое на самом деле? По крайней мере, мне, обычному парню, кажется, что слова Нитты-сан слишком трудны.

Подумав о людях с особым талантом, я посмотрел на Акиру. Акира счастливо шла, неся Судзуку на спине. Если смотреть на них сейчас, они выглядели прямо как настоящие сёстры.

— Так почему бы тебе тоже не перестать всё усложнять и не попробовать взять обе дороги?

— ...Что и что?

— Ну как же: Химэно Акиру — актрису, Акиру-тян — сводную сестру, и Акиру-тян — девушку, конечно.

— Эм... Разве это не три? Вы же говорили «обе»?

— Пожалуй, да.

Нитта-сан весело рассмеялась.

— Если направление, куда ты стремишься, и конечная цель совпадают, разве нельзя спокойно ходить туда-сюда между этими дорогами?

— ...Я не настолько ловкий человек. Я могу выбрать только одну дорогу...

Услышав это, Нитта-сан криво улыбнулась и сказала: «Ты такой негибкий».

— Ты молод, так какой смысл с самого начала отказываться? Попробуй мыслить чуть гибче.

Сказав это, Нитта-сан медленно спустилась по травянистому склону.

После этого Нитта-сан взяла Судзуку за руку и направилась обратно к зданию FujiPro A. Уходя, Судзука энергично махала нам. Мы помахали ей в ответ и снова пошли домой.

— Аники, вы так серьёзно разговаривали.

— Ну, можно сказать, я получил совет от старшего...

На это Акира озорно улыбнулась.

— Значит, тебе сказали, что меня надо беречь ещё мно-о-ого, мно-о-ого сильнее?

— Ну, если подытожить, то да.

— Э!? Серьёзно!?

— Серьёзнее некуда. Ну давай, мы тоже идём домой.

— Подожди!? Аники! Расскажи подробности! Эй, аники-и-и!

Пока мы шли вдоль реки в сумерках, я вспоминал слова Нитты-сан.

Химэно Акира — актриса, Акира — сводная сестра, и Акира — девушка. Взять обе, вернее, взять всё? Нет-нет, что она вообще говорит? С одной-то справиться уже почти выше моих сил...

Но в конечном счёте всё это один и тот же человек.

Начинающая актриса, моя сводная сестра и девушка... Акира.

Взять всё вместе... она хотела сказать, что остальное полностью зависит от моих чувств?

— Аники, тайм-аут на секунду...!

— Что такое?

— Я раньше бегала с Судзукой-тян, носила её на спине, и... ноги уже на пределе...

Ноги Акиры дрожали и подкашивались, как у новорождённого оленёнка.

— ...Ладно. Давай, я понесу тебя на спине...

— Эхехе ♪ Ура!

Я посадил Акиру себе на спину. Скорее не как мужчина и женщина, а как старший брат и младшая сестра.

Пока что, возможно, именно эта дистанция для нас и была самой правильной.

— Эй, аники.

— Что?

— Дома продолжим... то, что делали раньше, ладно?

— Н-не продолжим!

Однако такими темпами она правда когда-нибудь полностью разрушит моё чувство дистанции. До того как это случится, я должен крепче держать себя в руках — головой я это понимаю, но...

Половинчатые.

Так наши отношения выглядят в глазах взрослых? Нужно ли разделять работу и личную жизнь? Или всё-таки можно совмещать и то и другое?..

По дороге домой, неся Акиру на спине, я смутно размышлял об этом.

И вскоре после этого произошло событие, которое сильно повлияло на отношения между мной и Акирой.

В конце мая, во время нашей школьной поездки...

Суббота, 21 мая

Сегодня было так близко!

По дороге домой с занятий у нас случилось небольшое происшествие на берегу реки, и я была вот-вот готова поцеловать аники!

Но раз нас нашла Судзука-тян, ничего не поделаешь...

Если рассказывать, что произошло, то я попыталась прокатить аники на спине у реки, но потеряла равновесие, и мы вдвоём скатились вниз.

А потом аники оказался надо мной, и почему-то... почему-то настроение стало суперромантичным!

Когда я сказала, что хочу поцеловаться, аники не был полностью против, он весь такой: «Э? Э? Э? Серьёзно!?»

Но прямо в этот момент нас заметили Судзука-тян и Нитта-сан...

Если бы всё продолжилось, я точно получила бы поцелуй от аники, правда?

Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Значит, следующий вызов!

В следующий раз я обязательно заставлю аники поцеловать меня!

Ах да, я впервые за долгое время увидела Судзуку-тян! Я так рада, что она всё ещё носит заколку, которую я ей подарила! Может, это вроде талисмана для новой встречи? Я думала: если она будет её носить, мы сможем встретиться снова...

И правда встретились!

Она сказала, что теперь учится в первом классе начальной школы. Судзука-тян всё такая же честная и милая, как раньше.

Ах да, к слову о Судзуке-тян, мы ещё и с Комиямой-саном столкнулись.

Он сказал довольно резкие вещи, но какая-то часть меня согласилась: «Он прав», так что я много о чём задумалась... Разделять работу и личную жизнь, да...

С моей точки зрения, разделять их не нужно: всё это просто одна-единственная дорога.

Пока я размышляла о том, как мне не хватает самосознания, аники сказал мне:

раз это мы, у нас всё будет хорошо!

И правда! Поэтому я буду верить в аники и двигаться дальше! А ещё — поцелуй меня!