Вообще-то с моей сводной сестрой случилось нечто невероятное…
Итак, это было примерно за два часа до того, как произошло то самое «невероятное».
После уроков, в комнате драмкружка, тоже случилось кое-что «невероятное», пусть и помельче.
Когда я пришёл, все члены клуба уже столпились вокруг поставленного посреди комнаты стола. В воздухе висела тяжёлая атмосфера.
Мы только-только избежали угрозы закрытия, так что же теперь опять стряслось?
Пока все мы, включая меня, стояли в недоумении, сама виновница этой давящей атмосферы, щедро её источавшая, наконец открыла рот, когда все собрались.
— Двадцать четвёртого, в сочельник… после церемонии закрытия, ближе к вечеру… у нас будет… рождественская вечеринка, то есть фестиваль «Санта, спасибо за второй триместр»…
Эту новость с лицом человека, на которого свалились все беды мира, сообщила не кто иная, как председательница нашего драмкружка — обычно вечно жизнерадостная Кадзуса Нисияма.
И вот именно это для меня и было тем самым «невероятным».
Нисияма, которая обычно галдела за троих, сейчас говорила пугающе тихо — да разве такое вообще бывает?
Если честно, это было даже жутковато.
— Если у кого-то уже есть планы и он не сможет прийти, пожалуйста, скажите мне об этом…
«…Как бы это сказать? Я отчаянно не хочу туда идти».
Судя по описанию, мероприятие обещало быть невыносимо мрачным… Такое чувство, будто нас просто заставят коллективно разделить её скорбь…
И вообще, что это ещё за «фестиваль „Санта, спасибо за второй триместр“»?
— Подробности собраны в этих распечатках, так что обязательно ознакомьтесь… —Ну а я пока ненадолго зайду в учительскую…
Пошатываясь, Нисияма поднялась на ноги и вышла из комнаты.
Я решил обратиться к вице-председательнице, Аманэ Ито, которая, похоже, знала, в чём дело.
— Ито-сан, у Нисиямы сегодня какой-то совсем уж странный упадок духа. Что-то случилось…?
— Да, ну… просто там кое-что, связанное с Рождеством у Кадзусы-тян…
Ито криво улыбнулась и понизила голос.
— Понимаешь, у Кадзусы-тян в классе есть две подруги, с которыми она обычно всё время вместе, и…
—— Во время обеденного перерыва.
— Планы на Рождество? Ой, прости-и-и! Я со своим парнем встречаюсь…
— У меня тоже на Рождество планы с парнем, так что извини, Кадзуса-а…
— А? О, вот как? С парнями, значит? Надо же, как здорово! Просто замечательно! —…И когда это вы обе успели обзавестись парнями?
— Пока ты была в лагере, Кадзуса, мы на групповое свидание сходили~.
— И нас обеих потом позвали встречаться парни, с которыми мы там познакомились~.
— В-вот как… На групповое свидание, значит… А я даже не знала, что оно вообще было…
— Ну, ты же у нас председательница драмкружка, вся такая занятая, не то что мы, да, Кадзуса~?
— Как же это круто! Я вам прям так завидую — у вас такая насыщенная школьная жизнь, клуб, всё такое!
— Д-думаешь…? А я вот, если честно, скорее завидую вам с вашими свиданиями, парнями и всем таким…
«Завидую… завидую… завидую… завидую…»
— …Вот так всё и было…
«Понятно».
Короче говоря — зависть.
Нет, скорее не зависть, а вой неупокоенного духа…
— То есть нас насильно созывают на панихиду-реквием…
— Нет-нет, рождественская вечеринка, то есть фестиваль «Санта, спасибо за второй триместр» — это, похоже, у драмкружка ежегодная традиция, так что Кадзуса-тян собиралась проводить её ещё до того, что случилось за обедом.
— Но с таким настроем… Мне кажется, если не прийти, нас просто проклянут…
—— Кстати, когда Нисияма спустя некоторое время вернулась из учительской…
— Со следующей недели клубная деятельность приостанавливается из-за итоговых экзаменов… Однако я получила разрешение пользоваться клубной комнатой после уроков, так что желающие могут спокойно приходить сюда и заниматься до вечера… Если кто хочет репетировать самостоятельно, пожалуйста… пожалуйста… п-п… пожалуйста, делайте это дома…
И тут Нисияма наконец рухнула на четвереньки.
— И ещё… насчёт рождественской вечеринки, то есть фестиваля «Санта, спасибо за второй триместр»… Рождество… Рождество — это… —ДА БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ, НОРМИСЫ! УА-А-А-А-А!
Остальные объявления она уже договаривала сквозь слёзы, и смотреть, как она от досады колотит пол, было настолько жалко, что мне становилось тяжело.
Из деликатности я ничего ей не сказал, остальные члены клуба тоже только неловко топтались рядом, не зная, что тут вообще можно сказать.
Ну да. В такой момент к ней и правда невозможно было подойти…
＊ ＊ ＊
На середине клубных занятий мне захотелось немного передохнуть, и, извинившись перед Ито, я вышел в коридор.
Пока Акира с остальными были с головой поглощены репетицией, мы с Ито разбирались с разными мелкими делами, и их оказалось столько, что голова шла кругом.
Ито в основном брала на себя ту мелочёвку, в которой я слаб, — подготовку документов, распечатки сценариев и всё в таком духе.
На мне же главным образом была вся физическая работа. Я много возился с декорациями и реквизитом, а временами даже спрашивал дома совета у отца, как у профессионала.
Впрочем, как бы я ни привык к такому, отдых всё равно нужен. Я зашёл в туалет, взял в автомате банку кофе, немного перевёл дух и уже собирался возвращаться в комнату драмкружка.
И тут я увидел в коридоре Хинату, стоявшую совсем одну.
— О? Хината-тян, ты тоже вышла передохнуть?
— А, нет… Мне просто нужно было кое-что с вами обсудить, Рёта-сэмпай…
— Со мной? Что именно?
Учитывая, как у нас сейчас всё неловко, я постарался говорить как можно бодрее.
— Ну, это… — пробормотала Хината, явно не находя в себе решимости.
Она совсем не походила на ту девушку, которая ещё недавно уверенно исполняла главную роль.
Сейчас передо мной стояла хрупкая, неуверенная девочка. Так и хотелось поддержать её, сказать: «Ты справишься!»
Наконец, постукивая друг о друга указательными пальцами у груди, она заговорила:
— Э-это насчёт Рождества… Ну, как обычно… у нас дома, у Уэда…
——
— А, да, насчёт этого…
Утром я уже отказал Косэю, но самой Хинате пока ещё ничего не говорил.
— Онии-тян написал мне в LIME, что вы хотели со мной об этом поговорить… О чём именно?
Этот Косэй… Ну зачем было писать такой недоделанный LIME…
Если уж начал, так написал бы сразу до конца, что я уже отказался.
— Прости, Хината-тян. В этом году я буду проводить Рождество с семьёй, так что собирался отказаться…
— А…!? П-понятно… Вот как…
— Вы столько для меня делали каждый год, так что мне правда неловко… прости…?
— Нет, если у вас так складывается, то всё нормально… Хотя, если честно, не совсем…
Хината опустила взгляд, явно в смятении.
Похоже, она действительно этого ждала — на лице у неё читалось разочарование.
— Так что в этом году вы с Косэем просто хорошо проведите время вдвоём…
— Эм!
— Д-да!?
— Тогда… может, вы сходите со мной куда-нибудь поесть? Только вдвоём. До Рождества.
— А? Э… да!?
От такого внезапного предложения я правда опешил.
— В-вы… не хотите… пойти именно со мной?
Лицо Хинаты пылало, и она опять неловко теребила пальцы.
— Н-нет, вовсе не не хочу! Конечно, давай сходим куда-нибудь поесть!
— Д-да! Тогда я потом отдельно напишу вам насчёт дня и места, ладно!?
Я только и смог кивнуть: «Ага», — и Хината поспешно убежала обратно в комнату драмкружка.
«…Ну, по крайней мере, можно выдохнуть — Хината-тян меня не ненавидит».
Я, конечно, слегка растерялся из-за её внезапного приглашения, но так у нас и решилось, что до Рождества мы с Хинатой сходим поесть — только вдвоём.
＊ ＊ ＊
— …Вот поэтому до Рождества я иду куда-то поесть с Хинатой-тян.
Когда после клубных занятий мы с Акирой шли к станции Юки-Гакуэн-маэ, я рассказал ей о том, что произошло чуть раньше.
— Аники, это что… свидание с Хинатой-тян!?
— Нет! Мы просто идём поесть вместе!
Я точно знаю, что Хината не любит меня в этом смысле.
Она просто хороший человек, который давно мне доверяет.
— Но что, если для Хинаты-тян это как раз свидание…?
— Хватит. Когда ты так говоришь, я сам начинаю об этом слишком много думать…
На это Акира растерянно моргнула:
— А? Но Хината-тян же… а?.. А…
— М? Что такое?
— А, н-ничего! Вообще ничего, правда!
— Да что с тобой?.. Ну ладно…?
Акира вся покраснела и заметно занервничала. Она что-то скрывает?
— Но, в общем… ясно. Раз уж она позвала тебя поесть, значит, она тебя не ненавидит, да?
— Вот это меня как раз больше всего и успокаивает…
— А я уж правда думала, что ты что-то натворил по отношению к Хинате-тян, Аники.
— Да что я мог натворить? Я, между прочим, всегда очень осторожен рядом с ней.
— Ой ли~? Ты точно не перепутал её с приятелем-парнем и не позвал с собой в баню?
— Да я бы в жизни так не перепутал! Мы знакомы уже почти пять лет, с чего бы я вдруг сейчас такое выкинул!?
Она сказала это вполушутку, но, похоже, и сама тоже немного выдохнула.
— И это ещё не всё, что я хотел рассказать…
Тогда я поведал Акире о том, что утром у нас внезапно организовалась учебная группа.
— …Так что со следующей недели мы вчетвером будем заниматься вместе с Косэем и остальными.
О том, что у Хосино есть свои далеко не бескорыстные планы насчёт Косэя, я умолчал и передал только суть.
Но на этот раз Акира почему-то посмотрела на меня подозрительно.
— Хм-м-м, так ты, значит, будешь с девчонками, да~… Два на два… Как ве-е-есело~…
Похоже, она уже нафантазировала себе что-то вроде группового свидания.
— Да нет же. Просто у нас в классе есть Цукимори, она сильна в математике и естественных науках, вот она и будет заниматься вместе с нами. Только и всего.
Прозвучало это почти как оправдание, но там и правда абсолютно ничего романтического не было.
Если у кого-то и было что-то в этом духе, так это скорее по линии Косэя, и теперь я уже начинал жалеть, что вообще туда влез.
«…Может, не стоило мне помогать Хосино-сан?»
К тому же я ещё и думал, стоит ли вообще рассказывать об этом Хинате.
— Эй, а эта Цукимори-сэмпай… она красивая? Очень?
Акира, надув щёки, дёрнула меня за рукав пальто.
— Скорее красивая, чем милая. Для гуманитарного профиля редкость, но, похоже, в математике и естественных науках она очень сильна.
Я ответил как есть, но лицо у Акиры стало ещё недовольнее.
— М-м-м… красивая девушка с естественно-научного профиля…?
— Хотя на типичную «естественницу» она не похожа. Ну, я вообще с ней не так уж много общался.
— А какая она по характеру? Ну какая она?
— Ну… немного суховатая, наверное? К ней как-то не очень подступишься, вот примерно так…
«…Почему-то это напомнило мне о том, как я впервые встретил Акиру».
Если подумать, первое время и Акира тоже казалась мне человеком, к которому трудно подойти. Просто тогда именно я постоянно шёл на сближение, так что мне это особенно не мешало. …Ну, потому что я думал, что она парень.
Но у Цукимори эта «неподступность» была другой.
Вокруг неё будто витала какая-то загадочная атмосфера, сама она казалась отстранённой и почти не показывала эмоций. Совсем не то, что у Акиры, — никакой открытости, никакой дружелюбной прямоты.
— Ммф-ммф! Аники, по твоему лицу всё видно — эта Цукимори-сэмпай тебя заинтересовала, да!?
Как же хорошо, что Акира у меня такая честная и такая милая. …Хотя временами она честная до такой степени, что становится слишком уж милой.
— Нет. Я просто в очередной раз подумал, как же я рад, что ты моя сестра, Акира.
— Ч-что это вдруг за внезапное признание…! Не отвлекай меня такими словами! Аники, насчёт этой Цукимори-сэмпай…
— Я тебя сейчас просто похвалил. Ни от чего не отвлекал.
Я вздохнул и погладил Акиру по голове.
— Ну и ну… — надулась она, покраснев до ушей.
Но, поглаживая её по голове, я и правда вдруг немного задумался о Цукимори.
У неё вроде бы есть свой круг общения, так что, может, с подругами она ведёт себя совсем иначе…
— …Если бы Цукимори почаще улыбалась, она была бы ещё красивее…
— Ммф-ммф-ммф! С этого дня красивые девушки для тебя под запретом, Аники!
— …А? С чего вдруг такой запрет?
Я уже давно ломал голову, почему она трижды подряд бурчит «ммф», но, может, у сводных сестёр тоже есть правило «три предупреждения — и ты выбыл»?
— Потому что вокруг тебя, Аники, и так слишком много красивых девушек!
— Ты сейчас намекаешь, что и ты в их числе?
— Я-я вовсе не какая-то там красивая девушка! У меня мальчишеская внешность, и я настолько невзрачная, что кое-кто вообще принял меня за младшего брата… Я совсем не милая…
Её голос постепенно стих.
А я-то стою рядом и думаю, что она настолько милая, что это уже проблема…
— Но ведь в первый же день в школе к вам с Хинатой-тян у ворот клеились третьекурсники, разве нет?
— Это всё потому, что Хината-тян милая.
— Это правда, но и ты тоже, Акира…
— Ах, так это и правда вы. Химэно Акира-сан, верно? Ну слава богу, я не зря вас тут поджидала♪
И тут к нам вдруг обратилась незнакомая женщина.
На ней был деловой костюм, совсем как у карьеристки, и на вид ей было лет тридцать или сорок.
Это была совсем другая красота, не такая, как мягкая, уютная красота Миюки-сан.
«…Ну надо же. Только что ввели запрет на красивых девушек, а оно вот как обернулось…»
Хотя, если уж на то пошло, это красивая женщина, а не девушка, да и пришла она явно не ко мне, а к Акире.
Я покосился на Акиру — та лишь озадаченно наклонила голову. …Похоже, она тоже её не знала.
— Простите, что так внезапно. Я…
Женщина достала из кармана футляр для визиток, ловко вытащила карточку, положила её сверху и, двумя руками, очень вежливо, протянула Акире.
Акира поблагодарила, взяла визитку и в недоумении уставилась на неё.
— А вы, если не ошибаюсь, её старший брат? Мадзима Рёта-кун, верно?
— Да, это я, но…
Точно так же визитку протянули и мне. Наверное, просто заодно, но всё равно — это была первая визитка, которую мне вручали в жизни. От того, как чинно она это сделала, я сам не заметил, как невольно выпрямился и выдал:
— А, э… большое спасибо.
— FujiPro A…?
Опустив взгляд на карточку в руке, я увидел под незнакомым названием компании имя: «Ами Нитта». А ниже — должность: «менеджер». Менеджер? Неужели это…
— Очень приятно познакомиться. Меня зовут Ами Нитта, я из агентства талантов FujiPro A. Буду рада знакомству. —О, у вас найдётся буквально минутка?
Нитта-сан лучезарно улыбнулась.
Но на этом этапе это всё ещё было просто «невероятное» событие.
＊ ＊ ＊
Через несколько минут мы уже сидели в кафе рядом со станцией Юки-Гакуэн-маэ.
Мы с Акирой устроились напротив Нитты-сан за столиком.
— Давайте я представлюсь ещё раз. Я Ами Нитта. Можете звать меня хоть Ами, хоть Нитта — как вам удобнее. И, Акира-тян, не против, если я буду называть тебя просто Акира-тян?
— Д-да…
— А для брата, значит, Рёта-кун подойдёт?
— А, да.
— Отлично. Ну что, хотите что-нибудь заказать? За мой счёт, так что не стесняйтесь…
Нитта-сан очень ловко пододвинула к нам меню.
Мы из вежливости отказались, сказали, что нам достаточно воды, но она тут же заметила: «Нехорошо будет перед заведением, да и всё равно это за счёт компании», — и заказала нам ещё и по стакану холодного чая.
— Но всё-таки, Акира-тян, вблизи ты ещё красивее~.
— Н-нет, это не…
— Да нет же, у тебя правда очень красивое лицо. И фигура отличная. У вас вся семья из красивых мужчин и красавиц состоит?
— Н-не знаю даже…
— Тогда, значит, всё это результат твоих собственных ежедневных стараний. Кстати, а какой у тебя уход за кожей?
— Н-ничего особенного…
— Тогда у тебя, видимо, просто прекрасные гены. Наверняка с такой внешностью ты очень популярна в школе, да? Друзей у тебя, наверное, куча~?
— Нет, не особо… Я вообще очень стеснительная…
— Ой, какая прелесть! Стеснительная девочка, которая при этом говорит о себе «боку»~. —Рёта-кун, тебе, должно быть, все завидуют — такая красивая и милая младшая сестрёнка рядом.
— А… да, наверное…
Когда тебя хвалят, это, конечно, приятно, но вместе с тем и подозрительно.
Слушая со стороны, я уже успел заметить: её слова были не просто безобидными комплиментами.
Семья, сама Акира, круг общения, потом я — всё это выглядело так, будто Нитта-сан методично рассыпает похвалы, прощупывая, за какую тему лучше зацепиться в разговоре с Акирой.
А ко мне она, похоже, переключилась просто ради того, чтобы посмотреть на реакцию самой Акиры.
И вообще, вся её манера — говорить быстро, без пауз, как будто осыпать тебя скоростными выпадами, не давая времени на раздумья, — вызывала у меня всё больше настороженности. И вот пока я сидел, мысленно это отмечая, Нитта-сан вдруг улыбнулась уже мне.
— Такая манера разговора — можно сказать, профессиональная деформация. Так что, пожалуйста, не стоит так настораживаться.
«…!? Да эта женщина…»
Она меня раскусила. Или, наоборот, умело подвела разговор так, чтобы мне именно так показалось?
Я не мог понять наверняка, но одно чувствовал ясно: врать ей или идти с ней на грубые уловки бессмысленно.
— Простите, это я всё одна болтаю. Столько лет работаю скаутом, что уже порой не могу вовремя остановиться~…
Нитта-сан улыбнулась так, будто ей самой это доставляло лёгкие неудобства.
— Ну что ж, теперь ваша очередь спрашивать, Акира-тян. Если есть что-то, что тебе хотелось бы узнать об индустрии развлечений, спрашивай смело. —А, только про скандалы знаменитостей мне, может, будет отвечать трудновато~.
Нитта-сан рассмеялась, но я уже некоторое время переживал за Акиру.
Акира плохо ладит с такими людьми. Впервые за долгое время она полностью ушла в режим паиньки и молча смотрела в стол. Под столом, вне поля зрения Нитты-сан, она крепко держала меня за руку и ни за что не отпускала.
По её хватке прямо чувствовалось, насколько она напряжена.
Акира тихо выдала: «Мне вроде и спрашивать-то нечего…» — но у меня самого оставался вопрос, который не давал покоя.
— Тогда можно я спрошу?
— Конечно. Что именно?
— Откуда вы знали наши имена?
На долю секунды взгляд Нитты-сан скользнул в сторону — и я этого не упустил.
— С самого начала вы знали, что мы с Акирой брат и сестра, верно? У нас разные фамилии, так откуда вы вообще это узнали?
Я нажал, добивая вопрос до конца.
С самого начала мне казалось, что Нитта-сан что-то недоговаривает.
Сама визитка, скорее всего, настоящая, предложение о скаутинге — тоже. Но что-то здесь было не так.
Больше всего мне не давало покоя ощущение, будто кто-то уже слил информацию обо мне и Акире.
— Вот, взгляните. Дело в том, что я тоже была на фестивале Канон. На школьном культурном фестивале Юки Академии.
Нитта-сан достала из сумки сложенный пополам буклет формата A3 — тот самый, который наш драмкружок раздавал на «Ромео и Джульетте».
И правда, там были заранее снятые фотографии нас в костюмах и список актёров. Но как раз поэтому всё это было ещё подозрительнее.
— В день спектакля список актёров в буклете срочно поменяли в последний момент. Моего имени там вообще не было.
Я, словно школьный детектив, ткнул пальцем в тот самый буклет, который выложила Нитта-сан.
Акира, только сейчас сообразив, к чему я веду, посмотрела на меня с выражением: «Аники, ты крутой!»
Ну видишь, Акира? Вот какова истинная мощь твоего старшего брата!
Однако Нитта-сан даже не дрогнула, только негромко усмехнулась.
— Именно. Твоего имени там не было, Рёта-кун. Поэтому я просто спросила у мужчины, который сидел рядом со мной и с огромным энтузиазмом снимал всё на камеру. И он с гордостью ответил: «Это мой сын». Так я и узнала, что тебя зовут Мадзима Рёта.
— А-а… ага…………… Понятно.
Я пытался держаться невозмутимо, но внутри мне было так стыдно, что хоть провались! Акира сейчас наверняка смотрит на меня с мыслью: «Ну и позорище»?
И ведь источником всей утечки информации оказался, чтоб его, мой родной отец…!
— А ещё я спросила про девочку, игравшую Джульетту вместо той, что была указана в буклете. И твой отец гордо заявил: «Это тоже моя дочь».
Ну папа-а-а…!
— Но в буклете у неё стояла фамилия «Химэно», так что мне стало любопытно, и я спросила почему. Тогда сидевшая рядом с твоим отцом женщина, мама Акиры-тян, всё мне рассказала: мол, «мы недавно поженились заново»~.
И Миюки-сан туда же!?
— Кстати, мама Акиры-тян была очень красивой и замечательной женщиной~! Но почему-то мне кажется, будто я её где-то раньше уже видела… Или мне кажется?
Понимая, что, если разговор уйдёт туда, всё только усложнится, я благоразумно промолчал и о том, что Миюки-сан работает визажистом на телевидении, и о работе моего отца тоже.
Но всё равно… мои родители, конечно, выдали всё подряд подчистую.
Нет бы хоть чуть-чуть насторожиться перед незнакомкой, а они, видимо, от счастья, что дети вместе играли на сцене брата и сестру, разболтали всё как есть…
Кстати, а сколько именно они ей наболтали? После фестиваля Канон дома у нас никакой суматохи вокруг скаутинга не было, значит, Нитта-сан, скорее всего, тогда не раскрыла, кто она такая…
— Есть ещё вопросы?
— Тогда… почему вы подошли к Акире именно сейчас? С фестиваля Канон прошло уже больше месяца…
Если она и правда так заинтересовалась талантом Акиры, почему не подошла сразу после спектакля?
Это тоже с самого начала казалось мне странным.
— До недавнего времени я работала в другом агентстве. Это, кстати, наша материнская компания, но потом меня перевели в FujiPro A~. Последний месяц я как раз была занята передачей дел.
Объяснение звучало достаточно правдоподобно, и возразить тут было особо нечего.
— Эм, а что значит «перевели»?
— Это когда ты продолжаешь числиться в материнской компании, но работаешь уже в другой. Своего рода распоряжение сверху~. Начальство велело мне оживить нашу дочернюю компанию — FujiPro A~.
Нитта-сан криво улыбнулась.
Материнская компания, дочерняя компания, перевод — для школьника вроде меня все эти слова были незнакомыми, но общий смысл я уловил: начальство приказало Нитте-сан перейти работать в другую фирму.
И судя по её манере говорить, перед нами явно сидела не просто менеджер, а человек очень высокого уровня.
Это чувствовалось уже по одному тому, как живо и уверенно она держалась.
— Хотя, услышав всё это, можно подумать, будто у FujiPro A сейчас всё плохо, но на самом деле верхушка просто хочет перемен.
— Перемен…?
— Да, перемен. Таких перемен, которые шокируют и нашу материнскую компанию, и другие агентства. А для этого нужен катализатор. —И именно поэтому я обратилась к Акире-тян, за которой наблюдаю уже довольно давно.
Акира — катализатор, который потрясёт агентства талантов…?
Может, мне и не стоит такое говорить, но, по-моему, это уж слишком высокая оценка.
— Почему именно Акира?
— Разве ты и сам не знаешь ответа, Рёта-кун?
— А…?
— На балконной сцене ты же запорол свои реплики, разве нет?
И в этот миг в памяти всплыло то мгновение —
— «…Глупый ты, Ромео… Но люби меня. Если любишь — тогда поверь мне…»
— и мне стало мучительно стыдно.
В тот момент я попросту забыл, что нахожусь на сцене.
Прекрасная, щемяще-печальная, драгоценная — в тот миг Джульетта-Акира полностью пленила меня. И, похоже, не только меня одного.
— Меня тогда пробрало до дрожи… За эти годы я видела актёрскую игру стольких людей буквально в упор, но в тот момент меня впервые за долгое время проняло до самого дна души. И я влюбилась в Джульетту…
Нитта-сан прижала ладони к щекам, на лице у неё застыло по-настоящему восторженное выражение.
— И, думаю, я была не одна такая — весь зал чувствовал то же самое. —А ты сам, Рёта-кун? Ты ведь стоял прямо рядом с Акирой-тян, и всё же запнулся на своих репликах?
— Ну, мы же всё-таки брат и сестра, так что я просто реплики забыл, и всё…
— Хе-хе♪ Ну что ж, тогда давай на этом и остановимся~?
Нитта-сан лукаво улыбнулась, словно прекрасно видела насквозь мою ложь.
Потом её взгляд вновь обратился к Акире, и на этот раз в нём стало ещё больше напора.
— Акира-тян, не хочешь попробовать играть на сцене куда больше и серьёзнее?
— Н-нет, не хочу…
— Почему?
— Ну… я просто не могу это представить…
— Поначалу все так говорят. Но в FujiPro A мы умеем как следует поддерживать тех, кто решается выйти на куда большую сцену, даже если человек сам пока не может представить себе это. Мы — компания, которая помогает людям открыть в себе новое.
— Бросить себе вызов… Открыть в себе новое…?
— Иными словами — найти собственный новый потенциал. Осознать, какими ещё дополнительными гранями ты обладаешь как человек и на сколько людей можешь влиять. Разве тебе не любопытно?
— Я не совсем понимаю…
— Хорошо, тогда скажу проще…
Что она сейчас скажет? Что-нибудь красивое, расплывчатое и абстрактное — вроде «давай вместе менять мир» или «давай создавать мечты»?
Но глаза Нитты-сан стали только горячее, и она произнесла:
— Я хочу увидеть, как актриса Химэно Акира добьётся успеха на большой сцене.
Мы с Акирой одновременно выдали:
— …А?
— У тебя есть талант бросаться в роль с головой, становиться своим персонажем, находить в себе новую сторону и трогать бесчисленное количество людей. Посмотрев «Ромео и Джульетту», я в этом окончательно убедилась — поэтому и спрашиваю тебя сейчас.
И почему-то именно эти слова — не похожие на прежние сладкие подводки, будто бы состоявшие из одной лишь личной убеждённости, — тяжело легли мне прямо в грудь.
Нет, пожалуй, даже не легли, а будто были туда брошены.
Сейчас эта женщина говорила вовсе не заученными фразами, а своими настоящими чувствами.
Это было до крайности субъективно. Совсем не объективно. Чистый эгоизм взрослого человека.
«…И всё же почему это так убедительно? Почему так сильно отзывается у меня внутри?»
Вся моя настороженность, которую я до сих пор испытывал к Нитте-сан, исчезла без следа. И теперь я, как и она, уже сам представлял, как Акира добивается успеха на большой сцене.
— А ты сама, Акира-тян? Разве тебе не хочется потом увидеть лица всех тех людей, которые будут восхищаться тобой и хвалить тебя?
Акира с трудом опустила взгляд. Она выглядела не так, будто отвергает, а так, будто мучительно выбирает, — а это значило, что мысль стать актрисой и правда ей не чужда. Что слова Нитты-сан о поиске новой себя и о вызове действительно её задели.
— Тогда как насчёт тебя, Рёта-кун? Разве тебе не хочется увидеть такую Акиру-тян?
— Н-ну… это всё-таки решение самой Акиры, так что моё мнение тут…
— Или тебе просто хочется, чтобы Акира-тян навсегда оставалась только твоей милой младшей сестрёнкой?
— !?
«…Вот же профи».
Теперь я понял всё окончательно.
Все предыдущие слова Нитты-сан были обращены не только к Акире — они были сказаны и для меня тоже.
Она пыталась убедить меня. Спрашивала, неужели я сам не хочу увидеть новую сторону Акиры, неужели не хочу увидеть, как она добивается успеха на большой сцене.
Почему? Потому что Нитта-сан понимает, какие у нас с Акирой отношения. Скорее всего, она уже успела в чём-то убедиться по моим реакциям.
«Тебе просто хочется, чтобы она оставалась только твоей милой младшей сестрёнкой?»
«Нет» — такого ответа от меня она не ждала.
«Да» — если бы я сказал так, она, скорее всего, тут же прижала бы меня к стене, обвинив в том, что это именно я, её старший брат, лишаю Акиру шанса открыть в себе новые возможности, шанс раскрыть её потенциал как актрисы.
«Да» — именно это мне и хотелось сказать, и именно поэтому я не мог этого произнести. Потому что я всё это время был рядом с Акирой и прекрасно знаю:
я знаю… что у Акиры действительно есть талант к актёрству.
Иными словами, Нитта-сан изначально не ждала от меня никакого ответа. Её целью было заставить меня замолчать. И от этого становилось особенно досадно — от ощущения, будто меня ловко, не спрашивая, загнали в угол.
Как только я умолк, Нитта-сан улыбнулась с какой-то дерзкой уверенностью и снова повернулась к Акире.
— Ну так что скажешь? Не хочешь прийти в FujiPro A? Конечно, тут нужно будет получить согласие родителей, но что ты сама сейчас чувствуешь?
— Что я сейчас чувствую… Если говорить о том, что я чувствую прямо сейчас, то…
Рука Акиры, сжимавшая мою, стала крепче.
Потом она медленно подняла голову, и в её глазах появилась сила, какой я прежде у неё не видел.
Она уже сделала выбор.
Выбор — принять вызов, найти в себе новую сторону…
— Я хочу быть сестрёнкой только для Аники.
«Вот как. Значит, Акира всё-таки выбрала большую сцену… А?»
— …А?
Нитта-сан и я одновременно уставились на Акиру, потеряв дар речи.
Казалось, время на миг застыло.
Первой пришла в движение сама Акира.
Наконец осознав смысл собственных слов, она мгновенно залилась краской и опустила голову.
— Ой, нет, не то! Я хотела сказать не это! Просто я хочу, чтобы для Аники я была обычной девушкой, ну то есть… я не хочу быть для него только младшей сестрой…
Я молча смотрел, как Акира в полном смятении путается в объяснениях.
Наконец Нитта-сан, тоже с трудом вернувшись в реальность, выдавила натянутую улыбку.
— Акира-тян, то есть ты хочешь сказать…
— Д-да… Я хочу всегда быть рядом с Аники. Поэтому простите… Мне не очень хочется, чтобы меня так видел кто-то, кроме Аники…
Я тихо опустил взгляд.
И дело было не в том, что я не хотел показывать своё лицо, пылавшее от смущения.
Просто меня вдруг с какой-то усталой обречённостью накрыло осознание, насколько бессмысленным оказался весь тот психологический поединок между мной и Ниттой-сан перед лицом этой сводной сестры, повернутой на брате…
И вот это и было тем самым «невероятным»…
Причиной, по которой Акира отказалась от скаутинга, невероятным образом оказался я…
Даже так Нитта-сан не отступила. Она попросила Акиру ещё раз всё обдумать после разговора с родителями и дала ей срок до двадцать пятого декабря — то есть до самого Рождества.
Однако, учитывая причину, по которой Акира отказалась сейчас, чувства у меня были крайне сложные.
Если мы не будем осторожны, вся эта история вполне может обернуться для семьи Мадзима настоящим апокалипсисом. Или это только мне так кажется?..
3 декабря (пт)
После школы меня заскаутили, представляешь!
Нитта-сан из FujiPro A… Похоже, она хороший человек, но при этом какая-то строгая…
Страшный человек, но хороший человек, но страшный человек? Я пока не понимаю!
Но Аники есть Аники! Когда он разговаривал с Ниттой-сан, выглядел таким уверенным! Такой крутой!
Хотя… когда он попробовал включить своего «великого детектива», а Нитта-сан его тут же красиво приземлила, это было немножко нелепо… Нелепо-круто?
Пока что мой ответ насчёт скаутинга отложен до Рождества.
Она сказала, что я должна сначала обсудить всё с родителями, но я хочу сперва поговорить об этом с папой.
С ситуацией Хинаты-тян, похоже, всё будет хорошо, потому что Аники с этим разберётся.
Но я всё равно немного волнуюсь… Она правда позвала Аники поесть просто потому, что хотела о чём-то поговорить…?
Судя по тому, как Аники описал её реакцию, я всё никак не могу понять, что же на самом деле чувствует Хината-тян… Так что же всё-таки?
Не знаю, но Аники наверняка как-нибудь во всём разберётся!
И теперь у меня, получается, появился соперник!?
Похоже, это какая-то «естественница» по имени Цукимори-сэмпай, и вот за неё я переживаю даже больше!
И в чём именно я переживаю? В том, что, зная Аники, он и тут может всё не так понять — совсем как тогда со мной…
Я попробовала его предупредить, но Аники, ты уж смотри, не наломай дров, ладно~…?
Скаутинг, история с Хинатой-тян, Цукимори-сэмпай, а ещё выбор профиля на второй год…
Столько всего надо обдумать, что у меня сейчас голова лопнет!
Спаси меня, Аники!