Глава 207.0

Глава 104.1

…Хм?

— Энди?

— Да, леди.

В тот миг, когда он обернулся ко мне, мне вдруг показалось, будто между его светлыми кремовыми волосами торчали два настороженно поднятых ушка.

Поэтому я решила пока отложить все вопросы и сомнения.

Ну ладно, возражения ненадолго отложим.

Он же такой милый.

— Нет, ничего.

Я повернулась к Данте:

— Дан, ты ел?

Тогда Данте едва заметно улыбнулся.

— Сестра, вы всегда первым делом спрашиваете именно об этом.

— Конечно. Человек ведь силён благодаря еде.

— Нет, я не ел. Был слишком занят мыслями о том, как вас найти.

Казалось, Данте хотел сказать мне что-то ещё, но замолчал, как только подошёл Хеймдаль.

Очевидно, разговор предполагался только между нами двумя.

— Ладно, тогда сначала поедим. Он прекрасно готовит.

— Он?..

— Энди, приготовишь нам, да?

Я говорила в шутку, но Хеймдалль всерьёз кивнул.

— Я бы даже ресторан мог открыть.

Ещё он добавил, что после достижения всех своих целей действительно собирается открыть ресторан, так что мне пришлось поспешно уточнить, что я пошутила.

Иногда с ним даже пошутить нельзя.

Я подумала, что чуть позже, когда стемнеет, мы с Данте сможем спокойно поговорить.

Не подозревая, что настоящее испытание ждёт меня ночью.

* * *

— Что это за тип, дорогая?

Проведя сегодняшний день вместе с Данте и Хеймдалем, я поняла одну вещь: дело, с которым пришёл Данте, было важным, но не срочным.

Иначе он сразу бы завёл тему.

Значит, что и Данте, и та малышка, которая, вероятно, сейчас находится в поместье, в безопасности. Без угрозы для жизни.

К тому же Данте смог найти меня благодаря подсказке, которую я оставила перед уходом.

Так что в самом факте его появления нет ничего странного.

«С его способностями он мог добраться сюда без слежки».

В общем, тут всё в порядке.

Но с наступлением ночи возникла новая проблема.

Я-то думала, как только стемнеет, мы с Данте спокойно поговорим где-нибудь в тихом месте…

— Хм-м?

Как же я ошибалась.

— Хей… Ханс.

— Дорогая, это у нас новая игра?

Красные глаза Хеймдаля блеснули от интереса.

— Тебе не нравится?

Его губы изогнулись в соблазнительной улыбке, но глаза, конечно, совсем не улыбались.

Я, не обращая на это внимания, улыбнулась глазами.

— Днём тебе нравилось, когда я называла тебя ласковым прозвищем.

— …Днём?

Как и ожидалось, ночной Хеймдаль тут же насторожился.

Я незаметно для него подала Данте знак не вмешиваться.

— Да, днём. А тебе, похоже, не нравится?

Хеймдаль на мгновение стёр выражение с лица, а затем снова прищурился.

— Ну что ты, конечно нравится.

Моя маленькая уловка, чтобы скрыть настоящее имя Хеймдаля от Данте, и, похоже, ночной Хеймдаль тоже на неё попался.

Однако…

— Но если уж выбирать прозвище, то я хочу что-нибудь менее банальное.

Хеймдаль наклонился ближе и тихо прошептал:

— Сис… М?

Его голос прозвучал так тихо, что слышала только я. Меня охватила дрожь.

— Например?

— «Дорогой» или «любимый дорогой»?

— Я просто буду звать тебя по имени.

Не стоит идти на такой риск ради сокрытия имени.

Я решительно провела черту.

— Хэн. Тогда так лучше.

Хеймдалль без малейшего смущения сменил тему.

Я задумалась, глядя на него. В книге его история описана очень кратко.

«Хэн» — прозвище, которым называл его старший брат, тот единственный человек, которого он по-настоящему любил и никогда не мог забыть.

Я слегка приоткрыла губы:

— Хэн.

Глубокие, загадочные красные глаза удовлетворённо сверкнули.

Я отвела взгляд, чувствуя смешанные эмоции.

Затем представила Данте Хеймдалю, как и объясняла днём:

— Он моя семья.

Хеймдаль внимательно осмотрел Данте, словно изучая.

— Значит, не он нанёс ту рану?

Он указал пальцем себе на грудь. Вот здесь, мол.

Я вздрогнула от его тихого голоса, но ничего не ответила.

Я знала, что он проницателен, но всё же…

«Он всегда бьёт неожиданно».

Его проницательность вновь заставила меня поразиться.

Я немного беспокоилась, как Данте воспримет Хеймдаля, но зря.

Обычный человек удивился бы тому, как сильно отличается ночной Хеймдаль от дневного, но Данте — другой.

«В храме встречались и более странные личности».

То место, которое люди называют единственным священным храмом, на самом деле отвратительно.

Оно полно подлых, мерзких и непредсказуемых людей.

«Там даже настоящие шизофреники».

И фанатики вдобавок. Для нас с Данте, выросших среди таких людей, Хеймдаль воспринимался вполне нормально.

И Данте, похоже, думал так же.

К тому же, в этих задворках собирались люди не менее странные, чем в храме.

— Что ж, ладно. Я понял, что у вас за отношения.

Хеймдаль, даже выслушав всё, и не думал отходить от меня ни на шаг.