Напускная важность бессильна перед тем, чему суждено сбыться.

— Ты по собственной воле спас кого-то! Я так тобой горжусь, Шер-Хан! И сделал всё безупречно. У тебя настоящий талант целителя. Впрочем, чего ещё ожидать от моего ученика?

Девочка радовалась так, словно это она совершила какое-то великое дело. С тех пор как она подобрала меня, прошло уже несколько лет. Постепенно я осознал пропасть в силе между нами и перестал огрызаться на каждое её слово.

В этот раз всё произошло совершенно случайно. Я наткнулся на ребёнка-зверолюда, лежавшего на земле. Похоже, на него кто-то напал. Незнакомый, грязный, умирающий ребёнок не имел ко мне никакого отношения. По крайней мере, так должно было быть. Я и сам того не заметил, как уже лечил его раны.

Наверное, мне просто захотелось испытать свою новую силу. Ничего, кроме этого, мной не двигало, но всё же эта девочка прибежала ко мне и начала шуметь. Она растрепала мне волосы, обняла и даже потёрлась своей щекой о мою. До чего же надоедливая.

Тем временем ребёнок-зверолюд не сводил с нас глаз. Я привык к тому, что меня боятся. Привык к отвращению и ненависти. Но во взгляде этого ребёнка не было ничего подобного. Я растерянно стоял, когда ребёнок вдруг широко улыбнулся мне.

— Спасибо, господин тигр!

Он помахал рукой и убежал. Такое поведение застало меня врасплох, но девочка рядом лишь заглянула мне в лицо с улыбкой.

— Ну и каково это, когда тебя благодарят? Может быть, такое с тобой впервые?

Да. Впервые. Но я ничего не ответил и лишь отвернулся. Тогда она снова обняла меня так, будто хвалила маленького ребёнка. Хотя я был почти вдвое выше её ростом...

— Приятное чувство, правда?

Когда моё замешательство улеглось, я действительно ощутил что-то похожее на радость. Сам не понимал почему. И когда признался ей в этом, она прошептала мне довольно занятные слова, глядя на меня завораживающим взглядом.

— Для меня всё началось именно с этого чувства. Если протянуть руку помощи тому, кто в беде, он сможет улыбнуться и продолжить идти вперёд. Разве это не прекрасно?

Как глупо. Слишком возвышенный идеал. Слишком большая наивность. Реальность была слишком грязной и жестокой, чтобы позволить чему-то подобному существовать. Такие, как я, крали у других и растаптывали их. Так уж был устроен мир. Я понимал её чувства, но сколько глупцов действительно ответят добром на добро? И всё же, прекрасно зная это, девочка улыбалась так, словно принимала мир таким, какой он есть.

— Конечно, есть люди, которые отплачивают за доброту ненавистью. Но они, в свою очередь, способны на то, чего никогда не смогу я. Именно поэтому мир продолжает вращаться.

Эти слова совсем не походили на речи верховного Архидемона второго поколения.

— Боже мой, — хитро рассмеялась она. — Знаешь ли, я не всесильна. Иногда я тоже ошибаюсь. И у меня нет сил спасти всех. Ведь спасти человека — это не только исцелить его раны и болезни. Магия не лечит раны сердца. А чтобы жить дальше, людям нужно многое: еда, крыша над головой и многое другое.

Чтобы появилась еда, нужны поля и скот. Если кому-то нужна одежда, то кто-то должен её соткать. Чтобы построить дом, нужны каменщики, плотники, архитекторы, а порой и кузнецы. И очевидно, что одному человеку со всем этим не справиться.

— Я не требую, чтобы ты жил так же, как я, — сказала девочка и, встав на цыпочки, коснулась моей щеки. — Но хочу, чтобы ты хотя бы понял, почему я живу именно так. А потом сам решишь, каким путём идти. Я приму твой выбор. А если ты свернёшь не туда — остановлю тебя.

У меня защемило в груди. Внутри всё горело. Почему-то мне хотелось плакать. Почему эта девочка так старается ради кого-то вроде меня? Что она получает взамен? Она вопросительно наклонила голову и, как всегда, улыбнулась.

— Вот что значит любить кого-то.

Я стоял словно оглушённый, даже не понимая смысла этих слов.

— Разве я не говорила этого раньше? Я буду любить тебя. Неужели ты мне не поверил?

Было бы куда страннее поверить такому заявлению, услышанному ни с того ни с сего. Но мои слова её нисколько не обидели. Напротив, она понимающе кивнула.

— Возможно, ты и прав. Со мной было точно так же, когда меня подобрал Маркозиас.

Я впервые слышал об этом. Я знал лишь то, что она была личной ученицей Маркозиаса — единственного Архидемона первого поколения, дожившего до наших дней. Всё остальное оставалось для меня тайной.

— Если подумать, я ведь никогда не рассказывала тебе о своём прошлом, да? До того как стать магом, я жила в трущобах и питалась объедками, которые выбрасывали на улицу. Тогда это было обычное дело. В те времена бесчисленное множество людей потеряло всё из-за Войны Божеств.

Она ненадолго замолчала, а затем озорно улыбнулась.

— После того как Маркозиас подобрал меня и обучил магии, я страшно возгордилась и начала творить всякие пакости. Строила из себя невесть что и заявляла, будто должна отомстить всему миру… Ну а потом, разумеется, пришлось за это дорого заплатить.

Я невольно поморщился от того, насколько знакомо звучала эта история. Заметив мою реакцию, девочка улыбнулась так, словно находила её невероятно милой.

— Наверное, именно поэтому я разглядела в тебе что-то и подобрала тебя по прихоти.

Устав стоять на цыпочках, она прислонилась ко мне.

— Поэтому я и могу тебя любить.

Я отказывался верить в безусловную любовь. В мире не существовало ничего настолько удобного. А если бы даже существовало, ей подошёл бы кто угодно. Но, похоже, у неё действительно была причина смотреть именно на меня. Ей был нужен не кто угодно. Она выбрала меня.

— Тебе не обязательно верить мне прямо сейчас. Даже понимать меня необязательно. Но я хочу, чтобы ты запомнил одну вещь. Есть кто-то, который любит тебя.

Сначала я думал, что это бессмысленная болтовня. Думал, что так проявляется высокомерие сильного, жалеющего слабого. Но я ошибался. Она была слишком честной. Она действительно любила такого отброса, как я.

Я верил, что она нужна этому миру. Понимал, что мои желания выходят далеко за пределы того, на что я имею право. И не забыл, кем был до встречи с ней. И всё же я молился о том, чтобы иметь возможность идти рядом с ней. Повинуясь внезапному порыву, которого прежде никогда не испытывал, я обнял её. Её щёки залились румянцем. Подняв на меня взгляд, она улыбнулась.

— Спасибо. Я тоже хочу идти рядом с тобой.

Я собирался оставаться рядом с ней вечно. Стать достаточно сильным, чтобы защищать её. Это было моим самым заветным желанием. И всё же...

— Почему?! Маркозиас?!

Мир предал её.