Первый удар в сражении должен быть эффектным.

Лагерь армии нефилимов был разбит в широкой степи в нескольких десятках километров к западу от Кианоидеса. Войско состояло из героев прошлой эпохи, но, судя по ночным караулам, даже им требовался отдых, как и любым другим людям.

В главной палатке лейтенант-командир Сэндзю наливал кофе в чашку. Несмотря на звание, он выглядел всего лишь мужчиной лет тридцати с небольшим, хотя, конечно, для этих людей само понятие возраста давно потеряло смысл. Как бы то ни было, он умер, когда ему было тридцать пять.

— Вот, держите, капитан Гариэль… А, точно. Пожалуй, теперь вас следует называть командиром Гариэлем.

Командир, нахмурившись, изучал карту. В прошлой жизни они с Сэндзю были ровесниками, но сейчас Гариэль выглядел заметно старше. Видимо, он погиб намного позже.

— Просто зови меня по имени, как раньше. Если начнёшь церемониться с «командиром», у меня будет ощущение, будто к моей спине всё время приставлен нож, — ответил он с лёгкой усталостью и принял кофе. — Кто бы мог подумать, что и после смерти нам снова доведётся поработать вместе.

— Я тоже в шоке… Ты ведь выиграл ту битву, когда пожертвовал мной, верно?

— Выиграл… по крайней мере, тот бой.

— «Тот»? Это как понимать? — Сэндзю прищурился.

— Азазель — это бог… Одной или двух побед недостаточно, чтобы его уничтожить, — командир сделал глоток и скривился. — Во второй битве мы потеряли двух Среброглазых Королей. В третьей у нас уже не было ни одного. Я, Бато и все остальные погибли.

— Но мир ведь всё ещё существует.

— Ага… Видимо, Маркозиас и Альшера тогда что-то придумали. И, скорее всего, тоже заплатили за это невероятную цену.

Тот Маркозиас, которого знал Сэндзю, относился к человеческим жизням как к ресурсу и без колебаний тратил их ради цели. Но именно он отчаяннее всех стремился спасти мир. Поэтому за ним шли, даже понимая, насколько он бесчеловечен. Такой человек без колебаний пожертвовал бы и собой, если бы это обеспечило будущее. И факт, что тот страшный «бог» больше не существует, лишь сильнее давил на душу.

— И с кем же нам теперь предстоит сражаться, когда богов больше нет? — тихо пробормотал командир.

Сэндзю был воскрешён Архидемоном нынешнего поколения, Шер-Ханом. Затем он получил приказ стереть с лица земли город Кианоидес.

— По данным разведки, Кианоидес — обычный, оживлённый город, — доложил Сэндзю. — Там не больше ста пятидесяти рыцарей. Время от времени там появляются люди, которых называют магами, но в основном это обычные, ни о чём не подозревающие жители.

Командир тяжело выдохнул.

— Мы, отдавшие жизни за защиту мира… теперь должны резать невинных.

Собравшиеся здесь были героями, сражавшимися ради одной цели. Ни один из них не был рад такому приказу.

— И что ты собираешься делать? — спросил Сэндзю.

Ни справедливости, ни смысла в этой битве не было. Каковы были намерения Шер-Хана, они не понимали, но это точно не была битва ради защиты чего-то. Даже если в городе скрывался какой-то ужасный враг, это не оправдывало убийство жителей.

— Пока что у нас нет другого выбора, кроме как подчиниться, — ответил командир. — Ты же видел, что стало с теми, кто ослушался? Так что будем делать вид, что исполняем приказ и ждать момента.

— Пожалуй, другого выхода и нет.

Но это означало, что избежать пролития крови невинных всё равно не получится.

— Эх… Знал бы, чем всё обернётся, не стал бы принимать повышение, — криво усмехнулся командир. — Постараемся хотя бы свести жертвы к минимуму. И среди врагов, и среди своих.

— Ты ведь помнишь, как сам приказал мне умереть на поле боя?

— В этот раз я не позволю тебе умереть. В этот раз… ты вернёшься живым.

Несмотря на весь свой цинизм, Сэндзю не был так уж недоволен происходящим. По крайней мере, Гариэль заботился о подчинённых куда лучше, чем Бато. Бато был блестящим стратегом, но мыслил почти так же, как Маркозиас: его планы почти всегда срабатывали, но подразумевали большое количество жертв. Сэндзю не собирался умирать здесь, как собака. Сберечь и врагов, и союзников было задачей сложной, но и такой, за которую стоит сражаться.

— Если мы не собираемся убивать противников, то нам нельзя ставить сэра Конго на передовую, — сказал Сэндзю. — Его Чар-Клинок может рассекать даже сквозь измерения, так что «ударить плашмя» у него просто не получится.

— Короля Меча? Потому-то я и поставил его охранять штаб. Он и сам это понимает, поэтому не возражал.

Конго был мастером меча их эпохи, получившим титул Короля Меча. Серафические Клинки не избрали его, но бытовало мнение, что по мастерству он превосходит даже Среброглазого Короля. Один вид его золотых доспехов с гербом орла внушал уверенность в победе. Эти доспехи и сейчас были в безупречном состоянии, отчего Сэндзю невольно почувствовал жалость к их врагам. Вся эта армия состояла из воскресших героев — элиты, сражавшейся до конца даже против бога.

— Гариэль… тебе не кажется, что стало слишком тихо? — вдруг спросил Сэндзю, ощутив тревогу.

— Хм?.. А ведь и правда.

Была середина ночи, но всё равно должны были ходить патрули. И уж точно не могло быть такой гробовой тишины — ни голосов, ни даже звона доспехов от шагов.

“На нас напали?..” подумал Сэндзю.

Они разбили военный лагерь, поэтому одного или двух нападений следовало ожидать. Сэндзю направился к выходу из палатки.

— Гариэль, я проверю. Ты пока следи за—?

Хоть он и обратился к командиру, ответа не последовало. Он обернулся и потерял дар речи. У командира, с которым он только что разговаривал, больше не было головы. В следующую секунду из шеи хлынул кровавый фонтан.

— Гариэль?!

Как только Сэндзю рванул к командиру, его тело пронзил ледяной холод, и он отскочил назад. В тот же миг из места, где он стоял, выползла рука.

“Это ещё что такое?! Это оно убило Гариэля?!”

Рука выглядела слишком хилой, чтобы отсечь человеку голову. Но, поняв, что внезапная атака провалилась, за ней показалось и тело.

— Тц… И вот надо тебе всё усложнять? Не уворачивайся, а?

Перед ним стоял мрачный человек: спутанные волосы, болезненно-бледное лицо, тяжёлые мешки под глазами. На шее болтались амулеты, звякая при каждом движении.

“Это маг?!”

Сэндзю выхватил меч, отступил и выскочил наружу.

— Враги! — выкрикнул он, но вдруг поскользнулся.

Сегодня не было дождя, но земля была мокрой. И прежде чем он успел понять почему, в нос ударил густой, удушающий запах, вызывающий рвоту.

К этому запаху он привык ещё при жизни. Запах крови. Он огляделся. Куда бы он ни взглянул, везде лежали тела солдат. Проверять было незачем — все они были мертвы.

Их просто уничтожили. Сэндзю понимал, что единственным выжившим был он. Однако среди этого месива было зрелище ещё более удивительное — золотые доспехи с гербом орла. Символ их сильнейшего фехтовальщика. Доспехи были залиты кровью, и у него тоже не было головы.

— Не может быть… даже сэр Конго?..

— Сорян, что так вышло. Не хотел устраивать такую бойню, но оно как-то само собой так получилось, — сказал маг, вальяжно выходя из палатки. Сэндзю задрожал. Даже сильнейший воин их поколения, владелец Чар-Клинка, не смог ничего противопоставить этому человеку. Лицо Сэндзю побледнело, когда маг с усталым видом посмотрел на него сверху вниз.

— Ну ссаться под себя уж не надо. Я, в общем-то, вам даже сочувствую, ублюдки. Я хотя бы сделаю так, чтобы ты умер без боли.

Рука Сэндзю скользила на рукояти меча от пота. Даже Король Меча оказался повержен этим магом, не успев произнести ни слова. И не только он: все солдаты в лагере были уничтожены так, что никто даже не заметил. Сэндзю был уверен, что на подобное не были способны даже серафимы времён первого Среброглазого Короля.

“Ааах… то же самое чувство, что и тогда…”

Когда он впервые умер, ему казалось, будто к горлу всё время приставлен нож… И сейчас он точно так же чувствовал смерть перед собой. Он сделал короткий вдох. Если бы он был из тех, кто смиренно принимает гибель, он бы не пошёл сражаться с богом тысячу лет назад. Каким бы безнадёжным ни казалось положение, герои остаются героями именно потому, что бьются до самого конца.

— Не смей меня недооценивать, — произнёс он. — Даже если мне тебя не одолеть, я утяну тебя за собой в ад.

— Да не недооцениваю я вас. Вы реально герои, — ответил маг. Несмотря на свою чудовищную силу, в нём не было ни заносчивости, ни беспечности. — Именно поэтому я не могу позволить вам драться с плаксой. Я на вас, ублюдков, никакого зла не держу — даже наоборот, вы всё офигенные, как по мне. Но вам придётся сдохнуть.

Слова его были бессвязны, но Сэндзю всё понял. У этого человека было что-то, что он должен защитить. Точно так же, как и у них тысячу лет назад. И именно это делало его сильным. И именно поэтому он не мог позволить себе проиграть.

— Перед тобой капитан Серебряной Армии Сэндзю Канно. Приготовься!

— Чистилище Барбатос. Следующий Архидемон.

Маг взмахнул рукой по пустому воздуху. Это было последнее, что увидел Сэндзю. В следующее мгновение весь мир окрасился в алый.

“Что произошло?..”

Он не мог дышать. Не мог видеть. Не мог слышать. И всё же, как ни странно, боли не было. Сознание медленно угасало, и в этот момент перед глазами всплыло безголовое тело Гариэля.

“Кстати… куда делась его голова?..”

До самого конца Сэндзю так и не понял, что его собственную голову отправили ровно туда же, куда и голову его командира.