Первый удар в сражении должен быть эффектным.

Примерно в то же время, когда Барбатос устранял офицеров, по лагерю армии Шер-Хана разнеслось пение. Без слов. Одна лишь мелодия. Она была прекрасной и вместе с тем печальной, а в её звучании таилась странная, тревожная притягательность, заставлявшая прислушиваться даже против воли. Один из дозорных невольно выдохнул:

— Это… пение? Какой красивый голос…

— Мы ведь далеко от города. Откуда оно?

— Скоро начнётся бой. Наверное, кто-то просто расчувствовался.

В армии Шер-Хана действительно было десять тысяч воинов. От трети до половины — женщины, так что не было странным, если бы одна из них начала петь.

— Ты прав. Это похоже на реквием. Красиво, но одновременно тоскливо.

Слушая эту песню, солдаты ощущали, будто что-то сжимает им сердца. Может, это была тень раскаяния за то, что им предстояло убивать невинных. Разбуженные мелодией, некоторые выходили из палаток.

— Смотрю, тебя тоже заинтересовало это пение, — сказал дозорный.

— Да… какая чудесная песня…

Дозорный нахмурился. У выходивших из палаток солдат были пустые, расфокусированные взгляды… И это явно было не просто из-за того, что они только что проснулись.

— Эй… ты в порядке?

— Она зовёт меня.

— Что ты—?!

Дозорный потянулся встряхнуть товарища, но резко отскочил назад. Тот выхватил меч.

— Она зовёт меня! — закричал солдат в бреду и взмахнул клинком. — Я должен идти!

— Чёрт! Что происходит?! Да без разницы, держите его!

Остальные, услышав крик, выбежали из палаток и навалились на обезумевшего.

— Отпустите! Отпустите меняяя!

Сила бушующего солдата была ненормальной. Он с лёгкостью раскидал всех, кто пытался его удержать.

— Да что тут творится?! — закричал другой солдат

— Не знаю! Но не убивайте его! — приказал дозорный.

В былые времена у серафимов имелись чары, которые распространяли смерть, если жертву убивали. Им нравилось наблюдать, как «их игрушки» реагируют на это. К тому же, если убить его, они не смогут его допросить. Нужно было оставить в живых и выяснить, что происходит. Но…

— Кх?!

Меч пронзил горло обезумевшего солдата. Удар нанёс другой патрулирующий солдат.

— Ты что творишь?! Зачем ты его убил?!

Дозорный схватил убийцу за плечо и только тогда заметил странность.

“Кто это?..”

Человек, с которым он только что патрулировал, вдруг оказался кем-то незнакомым.

— Да ладно тебе, — ухмыльнулся неизвестный мужчина. — Глупый вопрос. Убей или будь убитым, разве не так?

— Н-нарушитель! — сразу понял дозорный и закричал.

Остальные среагировали мгновенно. Но незнакомец не стал ни убегать, ни защищаться. Вместо этого он просто ринулся прямо в толпу. От неожиданности несколько солдат повалились на землю. И в следующее мгновение все застыли.

— Эй, кто это сделал?..

Незнакомца уже не было.

“Исчез?.. Нет! Он притворяется кем-то из наших!”

Четверо солдат, которых он только что повалил, поднялись на ноги, но ни у кого не было времени искать виновного.

— Я должен бежать к ней! Немедленно!

Обезумел не только тот, кого убили. Наоборот — оглянувшись, дозорный услышал такие же крики со всех сторон. Безумие охватило весь лагерь. Это уже привело к потерям, а теперь среди них скрывался и враг, действующий из тени.

— Это дело рук этого нарушителя! Найдите его! — крикнул дозорный.

— Кого?!

— Не знаю! Он притворяется одним из нас!

Крики множились, но это только усиливало хаос. Весть о постороннем распространилась, и те, кто ещё сохранял разум, решили, что именно он стоит за этим безумием. Но проблема была в том, что он уже был среди них.

— Да как нам его найти?!

Несмотря на ярость дозорного, враг появлялся то тут, то там, нападал на солдат и снова исчезал.

“Что за чёрт?.. Он меня провоцирует?”

Нарушитель сражал солдат, но большинство жертв оставались живы, отделываясь лишь царапинами. Возможно, он не мог долго держать чужой облик. Но даже так — зачем было так выделяться? В этом хаосе проще было бы раствориться, пока никто ничего не понимает.

— Чёрт! Это отвлекающий манёвр! Не ведитесь! Он приманка!

Но чем больше кричали, тем сильнее всё распадалось. Убийства сеяли страх, но и заставляли держаться настороже, ограничивая хаос. Значит, он намеренно отвлекал внимание на себя, пытаясь что-то скрыть. Но что? Подумав об этом, дозорный тут же догадался.

“Песня!”

Над всем лагерем по прежнему разносился реквием. Именно с него всё началось. Однако никто из окружающих не был достаточно спокоен, чтобы прислушаться к его приказам.

“Придётся заняться этим самому!”

Все нефилимы, воскрешённые Шер-Ханом, были героями прошлого. И этот дозорный тоже обладал силой и рассудком, достойными этого звания. Он рванул вперёд, к источнику пения, уверенный в победе. Пробежав некоторое время, он оказался у озера посреди лагеря. Лагерь разбили вокруг этого озера, чтобы использовать его как источник воды. На берегу сидела девушка. На вид ей было лет семнадцать-восемнадцать — ещё недостаточно, чтобы назвать её женщиной. Её длинные синие волосы колыхались в воздухе, пока она сидела на камне, продолжая безмятежно петь. По плавникам вместо ушей он сразу понял, кто перед ним.

“Сирена?..”

Под светом полумесяца её фигура казалась неземной. Во-первых, у неё не было рук. Вернее, были, но длинные рукава пальто были стянуты ремнями и цепями так, что руки были полностью связаны. По ремням тянулись зловещие печати, а на груди висел огромный замок, будто удерживая всё это вместе. Почти как смирительная рубашка.

— Девчонка?.. Это ты всё это устроила?!

Когда он крикнул, она наконец заметила его и открыла глаза. Такие же синие, как её волосы. Даже когда он поднял меч, она не остановила пение.

— Я не хочу убивать девушек, но у меня нет выбора! Приготовься—

Он замахнулся, но вдруг перестал чувствовать рукоять в руке.

— Прости. Я её одолжил. Трогать запрещено.

Меч, который должен был быть у него в руке, почему-то торчал у него в груди.

— Кх… ха…

Так и не поняв, что произошло, он умер.