Пэксоль

Во время корпоративного ужина я услышал от режиссёра, что в Тэджоне, на специальной площадке для профессиональных видеосъёмок, завершилось строительство декораций для съёмок двенадцатого и последующих эпизодов «Звёзд за потоком».

Этот сериал состоит в общей сложности из 17 эпизодов — 16 основных и один специальный, который будет запланирован, если рейтинги окажутся хорошими.

На данный момент съёмки завершены до первой части одиннадцатого эпизода, включая некоторые сцены из второй половины и концовку с гонкой в пустыне, которую Ёну снял заранее.

Так что довольно большая часть оставшегося материала будет отснята на площадке в Тэджоне.

— Режиссёр дал нам этот отпуск, потому что ему нужно время, чтобы съездить туда первым и проработать ракурсы. Раз уж это в Тэджоне, я подумываю тоже заглянуть.

— О, так вы поедите через два дня?

— Ни в коем случае, это даже не съёмочный график, так что тебе не нужно ехать. Я действительно поеду один.

Услышав слова Ёну, который, разгадав его намерение, нанёс упреждающий удар, Минсу рассмеялся и ответил, что тоже хорошо отдохнёт во время своего отпуска.

Ёну кивнул, выслушав его, а затем добавил:

— Ах, кстати, как только мы начнём съёмки на площадке, я несколько дней буду ездить из родительского дома, так что, Минсу-хён, ты тоже сможешь в это время отдохнуть.

— Так не пойдёт. Я обязательно буду заезжать за вами не только для поездок, но и чтобы решать экстренные ситуации и другие вопросы.

Минсу решительно покачал головой в ответ на слова Ёну.

Ёну улыбнулся, подумав, что с тех пор, как Минсу впервые стал его менеджером два года назад, он всегда был человеком с неизменной профессиональной сознательностью и чувством ответственности.

— Если вы завтра поедите к родителям и посмотрите трансляцию вместе с семьёй, мне очень интересно, какой будет их реакция. Поскольку фильм ещё не вышел, ваша семья впервые увидит вас в главной роли.

На самом деле, он не особо задумывался об этом, но, услышав слова Минсу, Ёну тоже стало любопытно.

Когда выходил «Летний гардероб», хоть он и был главным героем, но второстепенным, с относительно небольшим экранным временем, а его младшая сестра Сохён в то время переживала переходный возраст, постоянно запиралась в своей комнате и почти не выходила.

— И правда. Теперь, когда я об этом подумал, мне тоже не терпится.

За разговором они добрались до офистеля, и, попрощавшись с Минсу, он поднялся наверх.

Прежде чем умыться, он подключил смартфон к зарядному устройству и включил его, но даже после душа телефон Ёну не переставал звонить.

Взглянув на экран, он увидел десятки пропущенных звонков и сообщений.

Большинство из них были от знакомых и людей из индустрии вещания.

Среди них он заметил приложение с мигающей цифрой.

Это было сообщение, пришедшее через защищённое приложение, которое он использовал только для связи с Хан Хэуном.

– Руководитель группы Рю. Я связался со Стариком Пэком.

– Я нашёл зацепку по информации о Пэксоль.

– Также есть прогресс по делу генерального директора Plus Ten Entertainment, Пён Хакгю, о котором вы упоминали ранее.

– Я еду в Сеул, чтобы доложить о связанных с этим деталях.

– Пожалуйста, ответьте, когда проверите это сообщение.

Первое сообщение пришло чуть более четырёх часов назад, так что если тот выехал из Пусана тогда, то скоро должен был прибыть в Сеул.

Похоже, сон на сегодня придётся отложить.

Ёну снова оделся, вышел из дома и отправил сообщение.

– Сообщение проверил. Встретимся по адресу ниже.

Он отправил адрес тихого парка недалеко от офистеля. Ёну пришёл первым и стал ждать, и вскоре на парковку въехал серебристый внедорожник, освещая всё лучами фар.

Это была машина Хан Хэуна.

Когда Ёну подошёл, водительская дверь открылась, и из неё вышел Хан Хэун.

— Хорошо поработал.

Услышав первые слова Ёну, Хан Хэун слегка кивнул.

— С ним определённо нелегко встретиться.

— Давай пройдёмся и поговорим.

Прогуливаясь по парку с Ёну, Хан Хэун первым делом начал рассказывать о своей встрече со Стариком Пэком.

***

Несколькими часами ранее. Хан Хэуна с повязкой на глазах куда-то вёл подчинённый Старика Пэка.

С завязанными глазами Хан Хэуна посадили в машину, где по обе стороны от него сидели двое крепких мужчин, не давая пошевелиться. С самого заднего сиденья раздался голос Старика Пэка.

— Какие у тебя отношения с господином Чоном?

— Я лично обязан ему услугой, поэтому помогаю.

Хан Хэун, отчасти предвидевший такое развитие событий и заранее подготовивший сценарий с Чон Сухваном, ответил без промедления.

Тут же снова раздался голос старика Пэка.

— Он ведь из тех, кто действует напрямую, а не посылает других, не так ли?

— Сейчас он находится в опасной зоне, поэтому не может так просто приехать.

Старик Пэк, чьи истинные мысли были нечитаемы, словно так и не развеял до конца свои подозрения насчет Хан Хэуна, после этого замолчал. Машина ехала еще довольно долго.

«Такое чувство, что они не разгоняются быстрее 70 км/ч. Значит, едут только по обычным дорогам. Судя по множеству поворотов, мы не так уж далеко от того места, где были раньше, но они намеренно выбрали сложный маршрут из-за меня».

Хотя его, по сути, похитили, Хан Хэун по привычке рассуждал, спокойно фиксируя в уме одну деталь за другой.

Старик Пэк, сидевший на заднем сиденье, время от времени отвечал на звонки, сопровождавшиеся вибрацией телефона. Он лишь слушал собеседника, сам не произнося ни слова.

Хан Хэун тоже пытался прислушаться к разговору, но ничего не мог разобрать.

«Он что, наматывает круги, чтобы перепроверить, не лгу ли я?»

В какой-то момент машина остановилась. Гиганты, сидевшие по обе стороны от Хан Хэуна, схватили его, и они довольно долго поднимались по лестнице.

Когда его завели в помещение и сняли с лица маску, взору предстала антикварная мебель.

Обстановка точь-в-точь напоминала гостиную в доме какого-нибудь председателя из дорамы.

Старик Пэк, сидевший во главе гостиной, поднял свою единственную руку и указал на место.

— Садись, а то у меня шея болит на тебя смотреть.

Хан Хэун сел и начал разговор, основываясь на информации и предостережениях, которые он получил от Рю Ёну.

— Руководитель группы Чон Сухван просил передать, что пришло время вернуть долг.

Глаза старика Пэка на мгновение расширились от слов Хан Хэуна, но тут же снова стали бесстрастными, и он кивнул.

— Понятно. Наконец-то я смогу отдать свой долг.

Постукивая единственной рукой по подлокотнику дивана, он погрузился в раздумья, а затем снова заговорил.

— Кстати, так он, значит, руководитель группы? Я не знаю, где он работает и чем занимается. Мы просто время от времени ведем дела.

Хан Хэун уже хотел было сказать «Вот чёрт», но старик Пэк опередил его.

— Неважно. Я и не хочу знать. Этот старик до сих пор жив отчасти потому, что многого не знает.

Старик Пэк продолжил, подняв свою единственную руку.

— Но я дошел до такого состояния, потому что был слишком жадным.

***

В глазах Ёну, который молча кивал, слушая рассказ Хан Хэуна, промелькнул блеск.

— Он говорил о своей руке? Старик сильно постарел с нашей последней встречи, раз даже пустился в такие личные рассказы.

— Он выглядел не просто постаревшим — от него исходила невероятная аура.

Ёну усмехнулся словам Хан Хэуна.

— Так ты спросил про «Пэксоль»?

Хан Хэун тяжело кивнул в ответ на слова Ёну.

— Информации немного, но зацепка есть. И она подтвердила мои догадки.

— Правда?

— Да. Это связано с Национальной разведывательной службой.

Исходя из обстоятельств, которые он вывел из смертей Чон Сухвана и Пэк Юхёна в прошлой жизни, он отчасти подозревал это, но когда подозрения подтвердились, лица и Ёну, и Хэуна помрачнели.

Казалось, будто вся их преданность стране, ради которой они так многим пожертвовали, в одночасье обесценилась.

Затем Ёну склонил голову набок.

— Но если это действительно связано с Национальной разведывательной службой, не странно ли, что я об этом не знаю, а старик Пэк знает?

Хан Хэун кивнул, соглашаясь с Ёну.

Конечно, старик Пэк мог строить догадки, но раз уж он сказал, что не знает, где и кем работал «Чон Сухван» — прошлая жизнь Ёну, — было странно, что он в курсе дел «Пэксоль», организации еще более загадочной.

— Но, строго говоря, тут есть небольшое отличие.

— Какое еще отличие?

Помолчав немного, Хан Хэун продолжил.

— Точнее было бы назвать это Агентством планирования национальной безопасности, а не Национальной разведывательной службой.

Агентство планирования национальной безопасности.

Это предшественник Национальной разведывательной службы, который функционировал как разведывательное управление Южной Кореи с 1981 по 1999 год.

— Так вы хотите сказать, что старик знает человека или организацию под названием «Пэксоль»?

Слова, сорвавшиеся с губ Хан Хэуна, оказались весьма неожиданными и шокирующими, и Старик Пэк, до этого погруженный в свои мысли, открыл рот.

— Никогда не думал, что снова услышу это имя, но раз уж ему нужна такая информация, придётся мне покопаться в древних воспоминаниях этого старика.

По словам Старика Пэка, тридцать лет назад, когда он едва избавился от статуса новичка в преступном мире, прошла масштабная операция по искоренению криминала, известная как «Война с преступностью».

К счастью, в то время Старик Пэк уже сидел в тюрьме и смог избежать облавы. Когда он позже вышел на свободу, все его прежние связи в преступном мире были либо наполовину уничтожены, либо исчезли без следа.

— Именно тогда я и услышал имя «Пэксоль».

К Старику Пэку, который собирал остатки группировок, чтобы расширить своё влияние, пришёл один человек.

Этот человек, представившийся агентом АНБ — ведомства, которое, по слухам, могло сбить даже летящую птицу, — пригрозил, что сохранит ему жизнь, если тот будет жить, подчиняясь лишь приказам, отдаваемым от имени «Пэксоль».

Но Старик Пэк, который до тюрьмы едва успел избавиться от статуса новичка, после освобождения был на подъёме и расширял своё влияние. Опьянённый самоуверенностью, он прогнал того человека.

— Это стало одновременно и самым большим моим сожалением, и, возможно, лучшим поступком в моей жизни.

— Что вы имеете в виду?

Услышав слова Хан Хэуна, Старик Пэк покачал головой, словно вспоминая тот день.

— Они все погибли. В тот же день после обеда пришли несколько человек и без колебаний открыли огонь. Я тоже получил несколько пуль в плечо и руку и едва спасся.

Государственная власть — страшная сила.

С огнестрельными ранениями, не имея возможности обратиться ни в одну больницу, он стал беглецом и был вынужден искать подпольного врача, известного в преступном мире. Там, чтобы выжить, ему ампутировали руку.

— С тех пор я ни разу не выходил на передний план. Но и их рабом я тоже не стал.

Именно поэтому он и сказал, что это было одновременно и самым большим его сожалением, и, возможно, лучшим поступком.

— Подумать только, столько воды утекло, я был уверен, что все они сгинули на задворках истории, и вот я снова слышу это имя из уст молодого человека.

Выслушав весь рассказ Хан Хэуна и Старика Пэка, Ёну погрузился в раздумья.

Наблюдая за ним, Хан Хэун заговорил:

— Похоже, те люди, о которых упоминал Старик Пэк, никуда не исчезли. Неизвестно, как они могли измениться за это время.

— Я пришёл на службу через год после того, как ведомство стало Национальной разведывательной службой, и за двадцать лет работы там ни разу о них не слышал. Должно быть, они очень тщательно скрывают своё существование.

Целых тридцать лет назад…

Поскольку информация была настолько давней, невозможно было сказать, как всё могло измениться к настоящему времени.

И всё же казалось, что он впервые нащупал зацепку и начал смутно представлять себе очертания своих противников.