Генеральный план – Военный корабль

— Ма, ты, кажется, самый технически подкованный из всех нас.

— Ой, да ладно тебе.

Сказал Ма Сокдо Ёну, запуская прямую трансляцию.

— Ёну, я обычно просто молча жарю мясо, так что общение на тебе.

— Ахаха. Понял.

Трансляции Сокдо, где он молча жарит и ест мясо, были мукбанг-контентом со своей преданной фанатской базой.

На прямой эфир в соцсети Сокдо набежало в пять раз больше зрителей, чем обычно.

— О, всем привет.

Ёну немного неловко поздоровался с экраном, так как это был его первый раз.

Чат двигался так быстро, что его было трудно читать.

— А, да. Здравствуйте. Приятно познакомиться.

Ёну продолжал здороваться, пока новые зрители непрерывно присоединялись, без остановки отправляя сообщения и сердечки.

— Такое чувство, будто я и правда стал ютубером или интернет-стримером. Ха-ха.

— Это сонбэ Ма Сокдо, владелец этого прямого эфира. Да, я тоже еще не пробовал.

Он начал по мере сил отвечать на вопросы один за другим, начиная с того, пробовал ли он мясо, которое жарил Сокдо, и заканчивая потоком вопросов, от которого рябило в глазах.

— Постоянно так разговаривать с самим собой сложнее, чем я думал.

– Janis UK: О, мой ангел. Надеюсь, ты поприветствуешь зарубежных фанатов.

– Danis Y: Да, точно. Вот о чем я!

Насколько он знал, у «Летнего гардероба» еще не было контрактов на зарубежную дистрибуцию, но, к его удивлению, присоединилось много иностранных фанатов.

Поразительно, но почти половина сообщений в чате была на английском.

— К нам присоединилось много фанатов, поддерживающих нас из-за рубежа. Приятно познакомиться. Я Рю Ёну.

Ёну начал общаться и с иностранными фанатами, используя идеальное произношение, которое звучало совершенно естественно.

— Ого, ты еще и по-английски хорошо говоришь? Было потрясающе, когда ты говорил и на итальянском.

Ма Сокдо, который до этого лишь жарил мясо, впервые подал голос.

– p_yoyo: У него сумасшедшее произношение. Но он только что сказал, что еще и по-итальянски говорит? Бог Ёну...

– deli_03: А-а, я сейчас растаю. Я, конечно, о мясе, которое жарит Сокдо.

– felianD: Но сочетание Ма Сокдо и Рю Ёну интересное? Как они сблизились? При чем тут итальянский.

— А, это пока секрет. Скоро вы сможете прочитать об этом в статье.

Ма Сокдо тут же ответил, жаря мясо и каким-то образом умудряясь читать чат.

Поскольку съемки были на завершающей стадии, статьи должны были вот-вот выйти, да и все в индустрии уже были в курсе, так что это не было такой уж большой тайной.

После этого Ёну как можно искреннее отвечал на поступающие вопросы.

Хотя трансляция длилась всего около 20 минут, прямое общение с фанатами доставляло удовольствие.

— Ёну, теперь нам надо спокойно поесть. Попрощайся с фанатами.

— А, да. Тогда увидимся снова, когда будет возможность. Всем хорошего вечера!

Сокдо и Ёну помахали руками.

Окно чата заполнилось сообщениями и сердечками, летящими с огромной скоростью, — все прощались.

Щелк.

Сокдо завершил прямой эфир и снял смартфон со штатива.

— Наверное, было тяжело не иметь возможности говорить во время трансляции.

Спросил Ёну у Суён и Минсу, которые тихо ели рядом с ними.

— Было тяжело есть и не иметь возможности сказать, какое это мясо вкусное.

— Правда? Ха-ха-ха. Ешьте побольше.

От дерзкого ответа Минсу Сокдо расплылся в улыбке до ушей.

— Актёр Рю, скорее попробуйте. Это очень вкусно.

— Ёну, давай быстрее, попробуй. Мясо от сонбэ — лучшее.

Минсу и Суён, нахваливая мясо, одновременно подняли большие пальцы вверх.

— Тогда, Сокдо-хён, я с благодарностью съем.

Ёну взял кусочек мяса и положил в рот.

Вкус тут же дал понять, что это были не пустые слова.

— Ух ты. Что это за часть? Невероятно вкусно.

— Говяжьи рёбрышки.

Как и ожидалось, дорогое мясо — вкусное.

Попробовав что-то вкусное, Ёну, естественно, подумал о своей семье. Недавно, когда он ездил в Тэджон, они вместе жарили говядину, но сейчас ему снова захотелось их угостить.

«Мы и правда стали как семья».

Посмотрев в сторону, он увидел, как Суён с довольным видом уплетает мясо.

«У меня есть подруга, которая делится со мной своими переживаниями».

Минсу принёс Ёну сушёную редьку и другие закуски, предлагая попробовать и их тоже.

«И у меня есть дорогие люди, которые искренне обо мне заботятся».

— Я счастлив.

Услышав слова Ёну, все улыбнулись.

Так ночь в кемпинге становилась всё глубже.

Проснувшись на рассвете, Ёну совершил пробежку по территории кемпинга, а затем отправился умыться в местную общественную баню.

Ему сообщили, что вчера после ужина менеджер Ким Минсу благополучно отвёз Чон Суён домой.

Услышав снаружи какое-то движение, молния на палатке расстегнулась, и оттуда, почёсывая затылок, показался Ма Сокдо.

— Я-а-а-а. Ты куда ходил?

— Хорошо спалось? Я с утра потренировался и умылся там, впереди.

— А, в бане «Кымсон»? Если собирался умыться, надо было меня разбудить, вместе бы сходили.

При этих словах Сокдо, Ёну почесал затылок.

— Эм, я пытался тебя разбудить. Минут двадцать…

Услышав это, Сокдо неловко кашлянул.

— Кхм, правда? Я вообще такой, если засну, то уже не проснусь.

И действительно, Ёну пытался его растормошить и, разве что по щекам не бил, перепробовал все возможные способы, но тот никак не просыпался.

— Может, поедем?

— Кажется, у тебя ещё полно времени, чтобы сходить умыться.

На слова Ёну Сокдо усмехнулся и махнул рукой.

— Умоюсь я или нет, на мне разницы никто не заметит. Да и всё равно сегодня весь день в маске ходить.

Вспомнив, что сегодня предстоит снимать, Ёну кивнул.

— И всё же, ради приличия, пойду хоть лицо сполосну.

Сокдо побрёл прочь, а Ёну тем временем аккуратно собрал походное снаряжение и загрузил его в машину Сокдо.

В прошлой жизни безопасная погрузка снаряжения в мчащиеся по пустыне «Хамви» была основой основ, поэтому, стоило Ёну взяться за дело, как походные вещи мгновенно и под идеальными углами оказались сложенными в багажнике машины Сокдо.

Вернувшийся после умывания Сокдо удивился, увидев, что палатка и снаряжение исчезли в одно мгновение, и подошёл ближе.

— Ого, ты уже всё погрузил? Почему один, а не вместе? Тяжело же было.

— Ничего страшного. Ты меня так вкусно накормил, я должен был хоть как-то отработать.

Глядя на аккуратно сложенный в багажнике багаж, Сокдо был впечатлён.

— Ух ты, уложено гораздо лучше, чем когда мы ехали сюда. Всё под идеальным углом. Ты что, ещё в армии не служил?

— Аха-ха… — неловко рассмеялся Ёну.

— Хм, у нас остался час. Место съёмок совсем рядом. Делать больше нечего, может, поедем пораньше?

— Да, поехали.

Ёну и Сокдо сели в машину и направились к месту съёмок.

— Наконец-то мы это снимем. Финал нашего фильма.

— Верно, ты же знаешь, что эта локация съела самую большую часть производственного бюджета?

Это была сцена, где Пак Гану, который отчаянно скреб деньги, даже продав душу, чтобы захватить контроль над внутренним наркотрафиком, заключает сделку с бандой Пьера Чхве.

Для съёмок этой заключительной части было задействовано максимальное количество каскадёров, и предстояли довольно сложные экшен-сцены.

К счастью, экшен, который должны были исполнять главные актёры, был достаточно прост, чтобы его можно было освоить под руководством постановщика боёв в перерывах между съёмками.

Читая сценарий, Ёну почувствовал желание самому исполнить трюки, но поскольку сюжет этого не позволял, он подумал, что в следующем проекте хотел бы сняться в чём-то с элементами боевика.

Они ехали по проселочным дорогам в пригороде Инчхона к месту съемок в гавани.

Внушительное зрелище открывалось еще издалека.

— ...Это и есть масштаб режиссера Пак Чан Хона?

— Впечатляет, несомненно.

Съемочная группа временно арендовала старый пассажирский паром, который должны были списать и разобрать.

Он слышал, что для съемок покрасят и переделают только борт и часть мостика, а декорированием займется команда по спецэффектам.

Но увидеть результат вживую было поразительно.

Перед глазами Ёну и Сокдо на море покачивался большой военный корабль.

Ёну и Сокдо подъехали на машине к причалу.

Подготовка все еще шла полным ходом: многочисленное съемочное оборудование заносили на корабль.

Выйдя из припаркованной машины, Ёну и Сокдо подошли к режиссеру Пак Чан Хону, который оживленно отдавал распоряжения.

— Режиссер.

На голос Сокдо режиссер Пак Чан Хон обернулся.

— Вы оба рано приехали.

— Корабль просто невероятный.

Режиссер Пак похлопал Сокдо по плечу.

— Таким он выглядит только снаружи. Но вот в эту часть мы вложили еще больше усилий.

Режиссер Пак повел Ёну и Сокдо к контейнерной конструкции в углу съемочной площадки.

— Заходите, посмотрите внутри.

Режиссер Пак открыл дверь с гордым видом, словно представляя своего успешного ребенка.

— Ух ты, я никогда не был на военном корабле, но это же идеально, правда?

— И в самом деле.

Ёну, повидавший в прошлой жизни немало военных кораблей, не был особо впечатлен судном, качающимся на воде, но на этот раз он был искренне удивлен.

Интерьер военного корабля был воссоздан в мельчайших деталях, вплоть до чего-то похожего на электронное оборудование.

Услышав голос Ма Сокдо, изнутри вышел мужчина.

— Актеры, мы вложили в это всю душу, так что, пожалуйста, обращайтесь с декорациями бережно.

— А, это господин Ли, директор компании по созданию спецдекораций.

После представления режиссера Пака, Ма Сокдо и Ёну поприветствовали его.

— Как я уже говорил, переснять эту сцену будет сложно.

Он слышал, что во время съемок финальной сцены тщательно отделанный интерьер будет разрушен, что сделает пересъемку практически невозможной.

— И все же, снимать вживую реалистичнее, чем обрабатывать с помощью компьютерной графики, да и на самом деле это дешевле.

Режиссер Пак кивнул на слова директора Ли.

После этого актеры и каскадеры, прибывшие на площадку, вскоре начали вместе отрабатывать свои финальные движения.

Сегодняшние съемки были разделены на две части.

Сцены драк, снимаемые в декорациях интерьера мостика, и съемки на настоящем корабле, стоящем в море.

Пока Сокдо и Ёну репетировали свои движения в павильоне, другие актеры были заняты на съемках на корабле.

— Мотор!

По сигналу режиссера Пак Чан Хона камера на корабле начала работать.

Актер Хан Джисан, играющий информатора по прозвищу «Старьевщик», был одет в испачканную краской рабочую одежду.

— Красить нужно быстро. Мы должны закончить за четыре часа.

— Ох, бригадир, у меня руки отваливаются. Почему Пьер всегда дает нам работу в последний момент?

Члены команды «Старьевщика» перекрашивали белые части пассажирского парома в серый цвет, чтобы он был похож на военный корабль.

— Ничего не поделаешь, у нас есть только сегодняшний день.

— Квансик, добавь еще масла. Краска должна высохнуть немедленно.

Это было одновременно и частью сюжета фильма, и реальностью для съемочной группы.

День, когда Пак Гану из фильма приезжает по вызову Пьера на сделку с наркотиками.

И тот самый момент в реальности, когда они снимают эту сцену.

И в том, и в другом случае график был плотным — в распоряжении было всего полдня.

— Эй, осторожнее с ящиком. Одна ошибка — и нам всем конец.

— Есть, бригадир.

Когда мужчины, несшие ящик, вышли из кадра, режиссер Пак крикнул:

— Отлично. Снято. Съемки на палубе завершены.

При этих словах режиссера Пака съемочная группа радостно загудела.

— Слава богу. Я думал, мы тут поджаримся, палуба ведь вся из железных листов.

— Ладно, спускаемся.

Солнце поднялось высоко за полдень, и съемочная группа, и актеры изнывали от палящего зноя.

Но накал страстей был не только на корабле.

В контейнере, где к репетиции движений присоединился актер Чон Хагюн, играющий Пак Гану, атмосфера тоже была раскалена до предела.