Обмен новостями (2)

Той ночью вся семья и участники группы собрались вместе, чтобы посмотреть повтор шоу «Остановка на необитаемом острове». Мама Джуву не видела второй эпизод, так что мне пришлось пережить это позорище во второй раз.

Не понимаю, почему они так часто крутят эту проклятую программу. Мне было неловко показывать им, как их драгоценный племянник кувыркается в песке и весь перемазан манго. Если бы семье это не понравилось, мне пришлось бы презентовать «101 план по диверсификации имиджа Пак Джуву».

После того как мы повеселились, поболтали и перекусили на ночь, пришло время ложиться. Мы подняли стол в гостиной и перенесли его в кладовку. Так освободилось достаточно места, чтобы все мемберы могли лечь в ряд.

Ли Чонхён зашел в гостиную со своим чемоданом, колеса которого были тщательно протерты.

— Минутку внимания! — объявил он. — Прежде чем идти умываться, я прошу всех посмотреть на Чонхёна.

Его чемодан всё еще был набит до отказа.

— Для качественного времяпрепровождения между нами, мемберами, Чонхён кое-что подготовил.

— Сам?

— С Киёном.

Ли Чонхён указал пальцем на Кан Киёна. Тот поспешил заявить, что лишь слегка помог и не принимал активного участия.

— Что это всё такое?

В сумке Чонхёна было шесть огромных, ярких и объемных свертков, каждый в пластиковой упаковке.

— Это пижамные сеты! Я заказал их, чтобы улучшить нашу командную работу. И они очень милые.

— Я же говорил тебе перестать тратить свои деньги.

— Я уже договорился с компанией, это пойдет в счет расходов. Мне просто нужно сделать несколько селфи на полароид для ивента.

Этот парень мастерски заставил меня замолчать. Затем он вручил по толстому пакету с пижамой каждому участнику. Пак Джуву вышел из ванной первым. Он был...

— Это... мышь?

...белой мышью. Пижама была коротковата, и его щиколотки были отчетливо видны. Я перевел взгляд с Джуву на сверток в своих руках. Единственным утешением было то, что я не видел ничего, напоминающего присоски осьминога.

Чхве Джехо досталась пижама тигра. Я спросил, почему тигр, когда наверняка был вариант с медведем. Разумный ответ гласил: фиксированная интерпретация персонажа ведет к предсказуемой скуке. И то верно — на официальном мерче он и так вечно будет каким-нибудь медведем, так что небольшое отклонение не повредит.

— К тому же, вы, ребята, родились в год тигра. По-моему, отличный выбор! — добавил Чонхён.

Если не считать цвета. В этот момент мне захотелось написать эссе об этой плачевной реальности. Я только-только смирился с FF6600 шортами, как получил полноценный оранжевый костюм во весь рост. Хорошее название для книги: «Цвет центра — киноварь».

Кан Киёну досталась зеленая пижама аллигатора, а Чон Сонбину — бежевая собака породы чиндо. Так как пижам змей не существовало, Киён принял аллигатора как собрата-рептилию. Сонбин, которого вечно хвалят за надежность, согласился на чиндо. Оба приняли свои роли без жалоб.

— Чонхён, а у тебя какая?

— Скоро сам увидишь.

Нагнав интриги, Ли Чонхён появился в костюме пчелы с ярким контрастным узором.

— Почему именно пчела?

— Она отлично сочетается с цветами!

В этом была логика, так что я прилежно его пофотографировал. Решил, что утром обязательно нужно свозить его в дендрарий.

Что касается меня... Я впервые за долгое время стал пандой. В руках я держал искусственный стебель бамбука, который притащил Чонхён, что делало мой образ безошибочным. Казалось, мне стоит прямо сейчас пойти и лечь где-нибудь в бамбуковой роще.

Великая «пижамная суматоха» наконец закончилась. Мы сделали полароиды для ивента, фото для будущего поста в BubblePop, индивидуальные и групповые снимки. Также устроили фотосессии юнитов «рептилий» и «млекопитающих», с реквизитом и без. Пижамы были коротковаты, но список новых фото в нашей галерее рос бесконечно.

Чхве Джехо в шкуре тигра занял место у самого края ковра. Ли Чонхён, увидев, как тот укладывается, подошел с подушкой и спросил:

— Что, мы даже не поборемся за спальные места?

— В такой-то час?

— Заснуть — это никогда не бывает просто.

Комментарий Чонхёна положил начало «Кубку spArk по лучшему селфи» в полночь. Если предыдущие фото были для фанатов, то эта съемка была чистой конкуренцией.

Первое место занял Чхве Джехо. Кан Киён, я и Пак Джуву заняли второе, третье и четвертое места соответственно. Ли Чонхён оказался на пятом, потому что камера не могла полностью передать его визуальные данные из реальной жизни.

— В твоих фото нет отчаяния.

— Я тоже был в отчаянии!

Чон Сонбин не мог смириться с последним местом. На мой взгляд, Сонбин действительно был последним в spArk по части эстетического чутья. Он стал лучше только потому, что мы жестко тренировали его во времена трейни. Иначе фанаты, симпатизирующие Сонбину, наверняка обливались бы кровавыми слезами.

После того как мы все легли в ряд, мы обсудили планы на завтра. Я настоял на поездке в арборетум.

— Мы должны сфотографировать Чонхёна среди цветов. Добавь арборетум в список.

— Но цветов сейчас, наверное, еще немного? — заволновался Киён.

Пак Джуву, поискав в телефоне, зачитал пост из блога:

— В апреле можно увидеть фестиваль весенних цветов...

— Идем.

— Да! Мы можем по очереди надевать костюм пчелы для фото!

Чонхён даже заявил, что заставит всех мемберов по очереди переодеваться в пчелу. Парни наконец уснули только после того, как мы составили график, требующий подъема в 7 утра.

День пролетел в мгновение ока. Я уставился в темный потолок. С обеих сторон доносилось ровное дыхание. Ребята выложились на полную в первый же день и провалились в страну грез, ни разу не шелохнувшись.

В этот момент открылась дверь. Я как раз закрыл глаза, притворяясь спящим, когда почувствовал чье-то присутствие. Услышал, как открылся холодильник, звякнула посуда, а затем звуки затихли. Когда я снова открыл глаза, из-под двери пробивался свет.

Неужели они еще не спят?

Может, мы слишком шумели так поздно?

Первой мыслью было, что мы сделали что-то не так. Я решил, что завтра заставлю парней лечь до 10 вечера.

Я лежал, затаив дыхание, и слышал тихий, приглушенный разговор. Натянул одеяло на голову, чтобы не подслушивать, и всё стихло. Через некоторое время я откинул одеяло. Свет в комнате всё еще горел.

Тем временем Кан Киён полностью скатился на голый пол. Не знаю, вытеснила ли его высокая плотность населения на квадратный метр или у него появилась новая привычка во сне. Я вздохнул и встал. Пока я затаскивал крепко спящего парня обратно под одеяло, дверь позади меня распахнулась.

— Ой, кто-то еще не спит?

— А... я как раз собирался ложиться!

Это была тетя Джуву.

— Боже, кажется, Киёну не хватило одеяла.

— Нет, дело не в этом. Думаю, он просто немного ворочался во сне.

— Подожди здесь. Я принесу еще одно одеяло.

Я поспешно последовал за ней. Я хотел лишь помочь донести одеяло, но встретился взглядом с дядей Джуву, который выпивал в комнате.

— Иволь, ты еще не спишь? Неудобно лежать?

— Вовсе нет. Я уже засыпал!

Пока я отрицательно махал руками, тетя быстро укрыла Кан Киёна вторым одеялом.

— Иволь, хочешь чего-нибудь выпить?

— Простите?

— Погоди. Я принесу тебе чашку теплого имбирного чая.

Затем она пригласила меня присоединиться к ним. Я послушно сел на свободное место перед столиком. Две банки пива, простой фруктовый салат, жареный арахис и имбирный чай. Тетя, дядя и я сидели вокруг маленького столика с этим эклектичным набором.

— Иволь, ты же почти не ел закуски раньше, верно? Может, сварить тебе рамён?

— Я правда в порядке! Мы с Сонбином дважды поели перед приходом.

Тетя запричитала, что на моем лице «совсем нет мяса». Мне пришлось практически умолять её, объясняя, что это для фанатов — я должен следить за внешностью как айдол.

— Не чувствуй себя обязанным, — сказал дядя, пододвигая ко мне миску с арахисом. — Она просто делает это из благодарности.

— Она каждый день смотрит «Мой певец». Верно?

— Это «Смена жанра моего певца». Я столько раз тебе говорила, а ты никак не запомнишь, хотя это шоу, в котором был наш младшенький, — поправила тетя.

Для Пак Джуву «Смена жанра» была местом прощания с родителями. Для его тети это, должно быть, была сцена, на которой она провожала своего младшего брата (отца Джуву).

— Это Джуву так хорошо справился, я не уверен, заслуживаю ли я такой похвалы... — чувствуя неловкость, я почесал затылок. Ведь Джуву готовил «Смену жанра» сам от начала до конца.

Пока я изо всех сил пытался объяснить, что ничего особенного не сделал, тетя взяла меня за руку.

— Иволь, после того как ты пришел, Джуву так сильно изменился.

— В хорошем смысле, — добавил дядя. — Я и представить не мог, что Джуву будет так ярко и часто улыбаться.

Я вспомнил, как дядя спрашивал, когда Пак Джуву вырастет и выпьет с ним соджу. Тогда ни Чон Сонбин, ни Пак Джуву не могли быть спокойны. Их будущее было туманным, а команда еще не сплотилась.

— Он всегда говорит, что продвигаться вместе — это хлопотно и тяжело, но вы всё равно репетируете с ним на инструментах и всегда заботитесь о нем. Джуву постоянно об этом твердит. Говорит, нет ребят лучше, чем его мемберы.

Возможно, он замкнулся в себе, потому что столько вещей мучило его, и негде было успокоить сердце. Прямо как я, когда только пришел в UA. Мы все сильно изменились по сравнению с тем временем. Все без исключения.

— Ты не представляешь, как я удивилась, когда Джуву сказал, что едет повидаться с семьей.

— ……

— Самое главное — это то, что сердечко моего малыша больше не болит. Ты и ребята сделали это для него, Иволь. Я благодарна вам за это.

Теплое прикосновение погладило тыльную сторону моей ладони.

— Как мы сможем когда-нибудь отплатить за эту доброту...

Эмоции в её тихом голосе были неизмеримо глубоки.

— Теперь наша очередь отдавать долги. Мы не сможем продвигаться без нашего Джуву. Мы его никуда не отпустим, даже если вы скажете, что хотите забрать его жить к себе.

Тетя ярко улыбнулась на мои слова.

— Вот как?

— Было бы трудно, даже если бы вы предложили выплатить неустойку. Мы сейчас делаем всё возможное, чтобы «привязать» Джуву к нам. Пока Джуву сам не скажет, что хочет сбежать, я буду тем, кто гонится за ним с веревкой.

Я уже ловил Ли Чонхёна раньше, так почему я не могу поймать Пак Джуву? Я был уверен, что поймаю любого, кто попытается сорваться, неважно когда и где.

Я достал телефон и зашел в галерею. Увеличил групповое селфи, которое мне прислали, и показал им.

— Джуву присылал вам это фото? Мы сделали его по дороге домой, вышло темновато, поэтому мы его нигде не выкладывали. Это день, когда мы закончили репетицию группы.

— Ты прав. Ребята несут инструменты. Это было во время 『Hideout』?

— Так вот как вы каждый день возвращаетесь домой вместе. Приятно видеть. Джуву редко присылает свои фотографии.

Тетя знала о любви Джуву к группе и была в восторге от фото. Для них не имело значения, хорошо ли получились лица. Главным было то, что мемберы были рядом с Пак Джуву, и что он занимался любимым делом.

— Посмотри, как он улыбается. Совсем как в детстве.

Тетя погладила лицо Джуву на экране.

Я показал им еще несколько фотографий. Болтал о том, как Джуву часто прожужжит мне уши о том, какой он хороший друг, и как нежно Чхве Джехо относится к своему соседу по комнате.

— Кроме сына, который у меня дома, наличие еще шести сыновей заставляет меня чувствовать себя так спокойно.

Тетя сказала это, вытирая слезы — она так хохотала над фотографиями в новеньких пижамах-кигуруми. Разумеется. Я и сам получал немало помощи от мам и пап других участников, поэтому не стал отрицать ту безопасность, которую дарят эти отношения.