Повторное появление (1)
На следующий день мы с Пак Джуву рано покинули общежитие. Менеджер Даён вызвался сопровождать нас в поездке в Тэджон.
Это даже не официальное расписание. Мы могли бы поехать и сами.
— Ты же знаешь, Иволь, что безопасность превыше всего, — настаивал менеджер.
Из-за этого я не смог отказаться и в итоге оказался в машине под управлением нашего менеджера. Всё было бы прекрасно, если бы не одно «но».
Какого черта этот ублюдок Чхве Джехо увязался за нами?
Пак Джуву должен был тайно встретиться со мной на рассвете, но явился вместе с Чхве Джехо без всякого предупреждения. Джехо утверждал, что «ничего не знал и просто пошел следом», но при этом был весьма опрятно одет.
Поскольку мнение Пак Джуву было решающим, я спросил, не против ли он, если мы поедем втроем. Он охотно согласился. Так Чхве Джехо присоединился к нам и теперь сидел рядом со мной, счастливо уплетая воздушные рисовые снеки.
Взгляд Джехо встретился с моим.
— Что? Хочешь? — спросил он, протягивая мне горсть воздушного риса.
— Я пас.
— Как хочешь.
Чхве Джехо забрал снек и отправил его в рот. Я не мог его отругать, так что пришлось просто терпеть.
— Только осторожнее, не обсыпь крошками Джуву, — предупредил я.
При этих словах Джехо взглянул на Пак Джуву, который сидел «сендвичем» между нами.
По какой-то причине Джуву настоял на том, чтобы сесть сзади, а не на переднее пассажирское сиденье. Он выглядел довольно беспокойным, поэтому я спросил, чего он хочет, что и привело к такой рассадке.
— Он ведь не выпил таблетку от укачивания? — спросил я.
— Он сказал, что сегодня не хочет её пить, — ответил менеджер Даён.
Пак Джуву сел в машину для долгой поездки без лекарств от укачивания и «отключился» уже через пять минут. Это было объяснимо — он был занят финальной трансляцией и памятным стримом до вчерашнего дня. Когда мы остановились в зоне отдыха, я выманил его парой кусочков жареного картофеля; он с трудом разлепил глаза, чтобы съесть два куска.
Пак Джуву пробормотал:
— Джехо... сколько шпажек с рисовыми клецками ты купил?
— Позже он, вероятно, проведет три часа на степпере. Просто оставь его в покое, — сказал я.
Игнорируя нас, Чхве Джехо ловко доел свою со-тток со-тток (шпажку с сосиской и рисовым клецком). Он ел с невероятной скоростью, особенно для человека, который только что прикончил целый пакет воздушного риса. Как только наш менеджер доел свой хот-бар, машина снова тронулась.
Джехо спросил у Пак Джуву:
— Тебя не тошнит?
— Наверное, потому что я поспал... я в порядке, — ответил тот.
— Если почувствуешь тошноту, выпей этот спортивный напиток. Иволь купил. — Чхве Джехо всунул пластиковую бутылку в руку Джуву.
— Давай проветрим машину, — предложил я. — Запах еды в салоне только усиливает укачивание.
Я открыл свое окно, а Джехо опустил свое. Сквозняк пронесся через машину, растрепав волосы Пак Джуву.
— Так лучше? — спросил я.
Воздух быстро охладился. Джуву просто безучастно смотрел вперед, ничего не говоря. Возможно, от весеннего бриза его лицо уже стало бледным.
В колумбарии, который мы посетили ранним утром, было тихо. Мы были единственными посетителями. Звук наших каблуков, цокающих по мраморному полу, эхом разносился в пространстве.
Пак Джуву уточнил дорогу у сотрудника и нашел зал захоронения. Он подошел к зоне, заполненной плотно прилегающими друг к другу нишами, и двинулся вдоль них, сверяя экран телефона с надписями на каждой. Джуву сказал, что никогда раньше здесь не был.
— Пока я учился в начальной школе... мои тетя и дядя всегда приходили сами. Они боялись, что для меня это станет травмой, — рассказывал он.
Вероятно, они не могли заставить себя взять с собой племянника, чьи раны еще не затянулись. Я слышал, что тетя очень разволновалась, когда Джуву недавно спросил, где лежат его родители, гадая, можно ли ему говорить. Её беспокойство возросло после просмотра «Смена жанра». Пак Джуву улыбнулся, сказав, что тетя дала ему адрес только после того, как он сообщил, что пойдет вместе с мемберами.
Он также признался: «Когда я вырос, я просто не приходил. Я не знал... что я должен здесь делать».
В день окончания соревнований Пак Джуву собрал участников группы и всё объяснил. Он рассказал нам, что до сих пор слышит слуховые галлюцинации. Он признал, что его одержимость белым цветом и уборкой была его личной психологической проблемой, а не потому, что он считал нас неряхами.
За каждым его действием скрывалась рана. Он сказал, что хочет должным образом «зашить» их, даже если это займет время. Причина, по которой Пак Джуву не мог навестить семью, вероятно, заключалась в том, что многие из этих ран тянули его назад.
Пак Джуву, шедший впереди нас, внезапно остановился. Он медленно согнул колени и опустился на пол. Прямо на уровне его глаз находились две урны.
— ……
Джуву приложил руку к стеклянной дверце. Внутри была выставлена небольшая фотография.
— Мама выглядит такой молодой... — он коснулся фото через стекло, словно погладил её по волосам. — А папа больше похож на моего брата, чем на отца. Через несколько лет... мы бы выглядели как друзья.
Пак Джуву оставался там долгое время. Он не подавал знаков, чтобы позвать сотрудника и поставить принесенные цветы внутрь ниши. Мы с Чхве Джехо вышли на улицу, чтобы дать ему побыть одному. Погода была прекрасной. Мы нашли скамейку и сели в тишине.
— Ты знал, что мы приедем сюда? — спросил я Джехо.
— Ты думаешь, я бы поехал, не зная? — огрызнулся тот, но, подумав мгновение, поправился: — Нет. Именно поэтому я и приехал.
— ……
Нюанс слегка изменился. Это звучало уже не так, будто он просто «увязался хвостом», а скорее так, что он приехал, потому что чувствовал — он должен быть здесь.
— Я услышал основную суть вчера вечером, — сказал Чхве Джехо.
— ...А.
— Мне показалось, что просто сказать ему «счастливо съездить» было бы неправильно, — добавил Джехо, глядя на ухоженный ландшафт.
Его слова напомнили мне о чем-то, что Чхве Джехо говорил в прошлом — о чем-то настолько другом, что трудно было поверить, будто это сказал тот же человек.
Любой почувствовал бы себя дерьмово, если бы ему вдруг сказали проваливать. Разве не очевидно, что настроение было бы испорчено?
— Знаешь, твой характер сильно изменился, — заметил я.
— Наверное, — ответил Джехо.
Он откинулся на спинку скамьи. Даже в прошлом Пак Джуву видел в Чхве Джехо старшего мембера, на которого хотел положиться. Возможно, для Пак Джуву Джехо всегда был достойным человеком.
Голос Пак Джуву раздался над нами:
— ...Вы были здесь?
Он держал телефон, видимо, разыскивая нас. Чхве Джехо издал короткое «А».
Так это ты тот, кто не ответил на его звонок.
— Ты отдал дань уважения? — спросил я.
— Да, — ответил Джуву.
— Ты молодец. — Я отряхнулся и встал. Мы пошли к парковке, Пак Джуву шел между нами.
— В следующий раз придем все вместе, — сказал я.
Джуву выглядел растерянным.
— ...А?
— Сегодня почтить память пришли только мы с Чхве Джехо, — пояснил я.
Джуву неопределенно отвел взгляд, словно не задумывался о том, чтобы прийти всем составом. Вероятно, ему было неловко просить младших мемберов или своего друга Чон Сонбина пойти с ним. Еще труднее было бы просить Ли Чонхёна сделать аранжировку песни для поминовения.
Пак Джуву начал:
— Если остальные скажут, что они не против...
— Конечно. И когда ты будешь готов, Джуву, — перебил я его. — Если будешь не в духе, можешь просто прислониться к моему плечу или к плечу Джехо и поспать пару часов. Просто скажи нам в любое время.
— Я могу так сделать?
— Разумеется. Посмотри на мои плечи и на его. Можешь использовать оба, только дай знать.
— В следующий раз я не усну...!
Пак Джуву, выспавшись вволю, выдал смущенное оправдание. Несмотря на свои слова, всю обратную дорогу он проспал без задних ног. Это было настолько нелепо, что я издавал сухие смешки всё то время, пока укрывал его одеялом.
Мы преодолели суровое испытание, но последствия шторма остались. После всего случившегося фанатам, компании и особенно участникам spArk требовалось время, чтобы разрядить обстановку. Отпуск для spArk не изменил бы настроения внутри фандома. Если бы мы попытались увеличить количество оригинального контента, это, скорее всего, было бы сделано в спешке и вызвало бы низкокачественные споры, что хуже, чем ничего не делать.
Учитывая ситуацию, появление на развлекательном шоу стало критически важным. Нам нужно было что-то, что заставило бы людей смеяться, а не статичное интервью или документалка. Для spArk как раз подвернулась идеальная возможность рассмешить уставших и изнуренных Спарклеров.
— Нам пришло предложение о кастинге на «Остров отдыха в пустыне
«Остров отдыха в пустыне» — то самое шоу, которое значительно повысило узнаваемость spArk среди публики, — прислало UA очередной «любовный звонок». Условия необитаемого острова были суровыми, но сама программа не была изматывающей. Шоу не предполагало тяжелого труда или огромных энергозатрат. Погода тоже была хорошей — съемки планировались на конец марта, так что будет не слишком холодно и не слишком жарко. Учитывая огромную любовь, которую получил прошлый выпуск с нами, это была отличная возможность.
Проблема заключалась в том, что команда шоу поставила условие.
— Они сказали, что были бы рады, если бы... поехали Джехо и Киён, плюс еще один человек.
«Танцевальная линия» теперь была обязательными участниками.
Ну да, раз они собирают по 5 миллионов просмотров на каждом клипе в Metube, шоу хочет снова оседлать эту волну...
Благодаря им имидж группы снова оказался под угрозой. Мы пытались улучшить атмосферу, но образ «воплощения великолепия», который мы так усердно выстраивали, вот-вот готов был откатиться назад к тропическим джунглям. Казалось, небо падает на землю.
— Я не против поехать снова, — сказал Чхве Джехо.
— Я тоже в порядке, — добавил Кан Киён.
Джехо и Киён бросали свои беззаботные реплики. Настоящий кризис был не в том, что они едут вдвоем. Настоящий кризис — это участник, который должен поехать с ними. Один человек должен застрять между этими... вопиющими идиотами.
Будь моя воля, я бы поехал сам. Я не мог со спокойной душой отправить других с ними. Я не хотел повторять беспомощный опыт наблюдения за тем, как Джехо и Киён устраивают доисторическое шоу по телевизору. Однако мое предложение пойти добровольцем снова было на корню отвергнуто. Я в какой-то мере этого ожидал. Кто знает, что может случиться, если отправить человека, у которого еще недавно шла кровь из носа и желудка, на съемки, требующие длительного перелета.
Если бы я знал, что так будет, я бы лучше заботился о своем здоровье. Теперь я мгновенно понял, что означал тот хэштег «#СожалеющийГлавныйГерой», который я видел на платформе веб-новелл. Но посылать других парней...
Ли Чонхён — абсолютно исключено. Его график и так перенасыщен.
Ситуация Чон Сонбина была лучше, чем у Чонхёна, но не намного. Лидер группы берет на себя гораздо больше, чем кажется со стороны. Учитывая характер Сонбина, он захотел бы поддерживать связь с компанией даже на необитаемом острове, а я не хотел добавлять ему работы.
А Пак Джуву — об этом и речи быть не могло. Я уже собирался предложить сделку, обещая пройти детальное обследование здоровья...
— Можно мне... поехать?
...Пак Джуву вызвался добровольцем на съемки, которые шли в комплекте с самолетами, насекомыми и сном под открытым небом.