Моя любимая семья (1)

Перед участием в шоу «Смена жанра моего певца» Пак Джуву был завален работой. В те дни, когда его расписание не заканчивалось групповой деятельностью, его было трудно застать даже в общежитии. Когда я спросил, не заболит ли у него горло от такого количества пения, он ответил, что не просто поет всё время.

«Я готовлюсь двигаться вперед».

Это звучало многозначительно, но я не стал выспрашивать подробности. Я не мог портить ему настрой перед таким важным шоу, поэтому просто подбодрил его и сказал, что он лучший.

Ожидания публики были высоки. Огромное количество людей ждало сольного выступления Пак Джуву. UA также усердно выпускали пресс-релизы, следуя текущим трендам. Они, несомненно, стремились вытеснить статьи о том, что он «социально дезадаптированный человек».

Споры о социальной неадаптированности Джуву и его якобы нежелании участвовать в групповой деятельности были полностью похоронены под совместным огнем Спарклеров, которые были в ярости из-за абсурдного инцидента с вырыванием волос, любителей рока, которым пришлось наблюдать, как на возрождение жанра вылили ушат холодной воды, и широкой публики, которая не знала всей ситуации из-за ограниченного интереса к новостям шоу-бизнеса.

— ...Разговоры о моем сольном дебюте действительно почти исчезли.

— Видишь? Я же говорил.

Пак Джуву сам просмотрел раздел комментариев и согласно кивнул. После этого выражение его лица заметно смягчилось. Чхве Джехо сказал мне, что Джуву теперь иногда спит без наушников. Это были обнадеживающие новости для разнообразия.

Он также начал регулярно есть. Сегодня Пак Джуву усердно ел свой гальбитан и даже добавил рис в суп.

— Ты бы хоть песню мне назвал, — сказал я.

Пак Джуву удивленно расширил глаза.

— А как еще нам готовить поддержку для твоего сольного выступления?

Когда была очередь Чон Сонбина, он хотел пойти один. Поскольку мы были новичками, было трудно просить съемочную группу пустить нас всех вместе. Мы снимали собственный контент из «первого ряда» нашей гостиной, но было жаль, что мы не могли поддержать его вблизи.

На этот раз, однако, сценарист сам спросил нас, посетит ли кто-нибудь из участников комнату ожидания. Это означало, что они хотели снять реакцию spArk. С точки зрения программы, это был способ повысить просмотры за счет Спарклеров, не выплачивая дополнительных гонораров за появление.

Пак Джуву с радостью разрешил мемберам прийти. Он пошел дальше простого разрешения и тепло пригласил коллег.

«Я буду счастлив, если придут все».

Вес слова «все», которое произнес Джуву, был иным, поэтому я сразу согласился. Несмотря на приглашение, Пак Джуву так и не сказал нам, какую песню будет петь. Никаких привилегий для приглашенных гостей. Похоже, он хорошо усвоил важность конфиденциальности.

— Даже я, его сосед по комнате, не знаю, — ответил Чхве Джехо с безразличным видом.

Я не мог приставать к парню, пока он наслаждался едой, даже если он вел себя раздражающе. Уф. Ли Чонхён, единственный, кто знал песню, пообещал хранить её в секрете до трансляции. Его единственным спойлером было то, что мы не будем разочарованы. Если Чонхён не видел серьезных проблем, значит, катастрофического выбора песни, скорее всего, не случится.

— А что насчет аранжировки? — спросил Чон Сонбин, добавляя перец Чонъян в свой суп из ростков фасоли.

В каждой песне spArk Ли Чонхён так или иначе принимал участие. Точнее сказать, Чонхён был «в центре каждой песни». До сих пор на официальных мероприятиях участники исполняли только те песни, которые Ли Чонхён написал или аранжировал. Это был первый раз, когда песня, к которой Чонхён не прикасался, будет исполнена на сцене под именем spArk. Это также было одним из желаний Пак Джуву.

Когда Джуву впервые сказал, что доверит аранжировку команде A&R, Ли Чонхён вскрикнул так, будто услышал, что солнце встает на западе.

«Дело ведь не в том, что ты мне не доверяешь, верно?!»

«Конечно нет...! На то есть причина».

«Надеюсь, это причина, которую я смогу принять».

Чонхён ухмыльнулся, даже когда сердито смотрел на него. Вероятно, он уже принял это решение после слов «есть причина». Похоже, он и не собирался ворчать на Джуву.

Сотрудники команды A&R какое-то время выглядели озадаченными, что заставило меня волноваться. Мне было любопытно, какое направление предложил Пак Джуву, но я не стал шпионить или копать. Я просто решил довериться парню с придирчивым музыкальным вкусом.

Сам виновник торжества, Пак Джуву, отхлебнул супа и ответил:

— ...Получилось именно так, как я хотел.

— Это облегчение. Я с нетерпением жду.

Джуву улыбнулся на мои слова.

Будет ли с Пак Джуву всё в порядке, пока мы все вместе?

Я буду стараться изо всех сил, но знал, что мои усилия не идеальны, и чувствовал тревогу. Я боялся, что настанет день, когда мне придется покопаться в его личном прошлом, убеждая себя, что это неизбежно. Честно говоря, я этого не хотел. Я надеялся, что мне никогда не придется раскапывать историю, которую он не расскажет сам. Я даже говорил Чхве Джехо, что у каждого есть вещи, которые хочется скрыть.

Но никто не знал, действительно ли сдержанный Пак Джуву спокоен. Я знал, что скрывать что-то не всегда комфортно.

«У тебя есть очень дорогой друг. Тебе этот друг очень, очень нравится... но другие люди говорят, что этот друг — плохой человек, и что лучше бы не быть с ним близким. Что бы ты сделал в такой ситуации?»

Слова, которые Пак Джуву когда-то обронил в случайном разговоре, могли быть сигналом, надеждой на то, что я выслушаю его сокровенные мысли. Я просто надеялся, что мой выбор хоть немного облегчит его смятенный разум.

— Джуву.

Я окликнул его, когда он направился к раковине с пустой миской.

— Если у тебя когда-нибудь будет что-то, о чем захочется поговорить — звони мне в любое время.

— ……

— Обещаю, я всегда буду первым делом слушать то, что ты скажешь, несмотря ни на что.

Я не сказал это мимоходом. Я говорил искренне, вкладывая весь вес слова «обещаю» в свой голос. К счастью, Пак Джуву понял мой посыл.

— Хорошо. Обещаю.

Джуву улыбнулся. По какой-то причине у меня в горле встал ком.

---

Люди искали Пак Джуву даже в 4 утра. Так продолжалось последние несколько месяцев.

[Джуву]

[Ты ведь выпустишь сольный альбом до того, как меня отсеют, верно?]

[Я не шучу, я правда на грани вылета]

Сообщения становились всё настойчивее с каждым днем. Пак Джуву просто безучастно смотрел на светящийся экран. Он не знал, когда всё стало так. Сначала люди вскользь упоминали его сольный дебют, но прежде чем он осознал это, их голоса стали громкими. То время, которое он провел, усердно работая как член команды, было так легко обесценено. Возможно, потому что Пак Джуву был тем, кто не вписывался в группу.

Пак Джуву всегда был таким. Он нигде не мог прижиться. В такие моменты он чувствовал, что только у него одного нет «места, куда можно вернуться». Даже дома. Может быть, было очевидным то, что он рано выпал из социальных групп.

«Ты же знаешь, что в обществе каждый живет по-разному».

Ким Иволь был добр. Он так старался сам не быть обузой, но при этом был щедр к невероятно чувствительному Пак Джуву. Но Джуву знал, что ненормальные люди выделяются, и, к несчастью, он был далеко не обычным. «Крайне эмоционально нестабилен и чувствителен» — он всё еще помнил слова врача из своего детства.

То, что собралось пять человек, понимающих его характер, было почти чудом. Он знал, что поступает эгоистично, но вел себя капризно, потому что знал, как ценно это тепло. Он просто больше не хотел быть один.

≫ Айдолы также держатся дольше, если сохраняют деловые отношения. Бывает больше случаев, когда одержимость «семейными» отношениями приводит к эмоциональным ссорам и становится необратимой. Казалось, он никогда не сможет влиться в общество.

Он хотел, чтобы они спрашивали, почему ему нравится быть с другими, а не почему он ненавидит быть один. Если бы они спросили, Пак Джуву ответил бы сколько угодно. Потому что мемберы были дороги ему. Потому что достигать чего-то нового каждый день было весело. Потому что события, происходящие во время совместной жизни, были интересными.

Быть одному было пустынно. Каждый день был скучным повторением. С одиноким человеком никогда не случалось радостных событий. Жизнь без людей была одинокой. Он мог петь свои любимые песни в любое время, но хорошие люди имели свойство исчезать в мгновение ока. Пак Джуву хотел удержать то, что не будет длиться вечно, хотя бы еще немного.

Был ли это тот случай, когда слова, велевшие ему делать свою часть работы в одиночку, ощущались как кинжал? Это было похоже на то, как если бы его насильно вытаскивали из убежища, которое он наконец обрел. Чем сильнее посторонние призывали его выйти, тем сильнее Пак Джуву замыкался.

Он знал, в чем проблема. Джуву давно осознал, что его внутреннее «я» незрело. Он просто не мог этого исправить, или, точнее, у него не было воли к этому. Он по горло был сыт тем, что его жалеют.

Если бы он чаще говорил, что любит мемберов, этого бы не случилось?

Если бы он ходил в школу, как другие, и завел много друзей, всё не раздулось бы до таких масштабов?

Если бы он остался рядом с мамой или папой еще немного...

Одна мысль сменяла другую. Резкий крик пронзил разум Пак Джуву. Слышать слуховые галлюцинации было так же привычно, как дышать. Его разум, изношенный и истерзанный годами напряжения, медленно отматывал воспоминания.

Кан Киён боялся камер, но в итоге вернулся на сцену. Ли Чонхён, ответственный за песни группы, заставил свой прошлый страх перед продвижением собственных работ казаться бессмысленным. Чон Сонбин вырвался из тени старшего, который мучил его. Со стороны все они задевали пустующее сердце Пак Джуву. Чхве Джехо впервые выпил из-за друга. Ким Иволь начал открывать свое сердце участникам. Все они изменились. Только Пак Джуву остался прежним. С момента до дебюта и до сих пор Пак Джуву совсем не изменился.

«Не каждый обязан заводить кучу друзей.... Важно то, чтобы ты жил хорошо».

Пак Джуву жил в точности вопреки словам Ким Иволя. Он точно знал, как хочет жить, и всё же не пытался ничего менять.

[Мы говорим это для твоего же блага, почему ты продолжаешь нас игнорировать?]

Накопилось новое сообщение. Комментарий, прочитанный давным-давно, наложился на текст сообщения.

≫ Вероятно, они решили, что не справятся, когда подумали о ребенке, которого оставляют... Давайте не будем просто слепо проклинать их.

Пак Джуву закрыл глаза. День, когда он впервые остался один в этом мире, всплыл перед ним, как сон.