Повторное появление (2)
— Ты точно будешь в порядке? — спросил я, и в моем голосе слышалась целая гора беспокойства.
Пак Джуву сидел на полу, молча и сосредоточенно собирая сумку.
— Моя язва желудка уже прошла, понимаешь? Я — тот, кто должен поехать. У меня даже кровь из носа больше не идет. Я в полном порядке.
Я вовсю расхваливал собственное здоровье, пытаясь переубедить его. Пока эти парни играли в «Тетрис» своими графиками, я достаточно отдохнул, так что мое состояние было отличным.
Чхве Джехо наблюдал, как Пак Джуву запихивает в сумку подушку, и прокомментировал без тени эмоций:
— Эту подушку у тебя конфискуют, даже если ты её возьмешь.
— Чхве Джехо, можешь помолчать хоть секунду?
Пак Джуву, который игнорировал меня, охотно послушался Джехо. У меня запульсировало в висках, когда я увидел, как он послушно вынимает подушку из сумки. Настал день, когда мои слова стали менее убедительными, чем слова Чхве Джехо. Это конец света.
— Они вырежут мелкие сцены, но на самом деле там всё будет гораздо жестче. Будет трудно даже нормально помыться.
— Я много слышал об этом от Джехо и Киёна. Я морально готов...
— И что же вы ему наплели?
— Что там огромные жуки.
— Тебе следовало сказать, что они такие огромные, что от одного вида можно упасть в обморок!
— Да не такие уж они и большие.
— Мог бы ты, пожалуйста, не основывать мировые стандарты на своих собственных?
— Кан Киён был в порядке.
— Не основывай мировые стандарты на вас двоих... Нет. Забудь.
Всего за тридцать секунд я потерял всякое желание разговаривать с Чхве Джехо. Реальность, в которой такой диалог мог закончиться его победой в споре, была прискорбной.
— ...Тебе не стоит так сильно переживать.
Пак Джуву заговорил, укладывая одежду в дорожный чехол и застегивая молнию — возможно, он вспомнил, как у меня пошла пена изо рта, когда Джехо хвастался своей причудливой сумкой.
— Киён сказал, что будет ловить для меня жуков...
— Ловить жуков, которые забираются в замкнутое пространство — это совершенно другая проблема!
— Может, мне взять электрическую мухобойку...?
— Подушку отобрали. Думаешь, мухобойку оставят?
Тем не менее, Джуву не унывал. Я был единственным, кто в тревоге мерил шагами комнату, не зная, что предпринять.
— Просто сдайся, хён, — сказал Чон Сонбин, стоя за моей спиной с обреченным лицом. — Я несколько раз говорил ему, что поеду сам, но всё без толку.
— Сонбин, ты занят...
— Намного больнее смотреть, как друг спит на сырой земле, Джуву.
— Значит, сон на полу — это решенный вопрос.
Чертова телестанция. Если бы они просто позволили нам отправить любой дуэт, как в прошлый раз, мы могли бы разбавить этот «фестиваль дураков», но, ослепленные количеством просмотров, они настояли на том, чтобы вырезать две неизгладимые позорные страницы в истории чужой группы. Будет облегчением, если следующим концептом spArk не станет «Правитель необитаемого острова».
— Не волнуйся так сильно. Я возьму волю в кулак, чтобы не быть обузой...
— Это поэтому ты пакуешь рабочие перчатки? Планируешь колоть дрова?
— На пляже можно найти полно перчаток, если походить вдоль берега.
— Пожалуйста, хватит.
Давно мне не хотелось плакать так сильно. Каждое слово Чхве Джехо окрашивало мое видение в черный цвет. Будущее было мрачным.
— Я так нервничаю, что не думаю, что смогу уснуть. Что мне делать?
— У меня то же самое.
Ни тени улыбки не коснулось лица Чон Сонбина. В один миг мир Сонбина и мой мир рухнули.
— Да что с вами всеми не так! Джуву может поехать и отлично провести время!
— Чонхён...
Пак Джуву был тронут. Это был первый человек, не едущий на остров, который принял его сторону.
— Чонхён, ты просто радуешься, потому что думаешь, что количество смешных сцен увеличится в полтора раза.
— Это так заметно?
— Ты, кажется, даже не пытался это скрыть.
Ли Чонхён расхохотался. Я осознал это снова: единственный человек, который может понять меня сейчас — это Чон Сонбин.
— Я велел тебе проследить, как пакуется Киён. Ты внимательно смотрел?
— Кан-го справляется нормально, когда его оставляют в покое. На него просто влияет тот, кто рядом.
Ли Чонхён не унимался, продолжая подливать масла в огонь внутри меня. Я сам хотел поехать на необитаемый остров. Впервые в жизни я добровольно захотел отправиться в место, не тронутое человеческой цивилизацией. Я бы даже водопровод на голом месте построил, только отправьте меня на эти дикие земли.
Как бы я ни старался, я вижу только Джуву, возвращающегося покрытым сажей.
Я так усердно взращивал его как нашего «визуала» и главного вокалиста, а теперь он вернется как запыленный Золушка-Джуву. Какой был смысл во всем этом имидж-маркетинге, в том, чтобы поить его исключительно минеральной водой для создания образа «человека-утреннего горного тумана»? Усилия двух лет превратились в пепел за одну ночь. Выражение «сердце вдребезги» должно быть в учебниках с этой ситуацией в качестве примера.
— Я правда справлюсь. Я даже тренировался.
— Какого рода тренировки ты проводил? — спросил я, хотя мне совсем не было любопытно.
— Выживал 12 часов только на воде, спал под звуки комаров из видео...
Я пожалел об этом. Я задал лишний вопрос и только приумножил свои тревоги.
— Я поеду и поймаю осьминога. Это ведь всё решит, правда?
— Иволь, ты выглядишь так, будто у тебя абсолютно нет намерения поддерживать имидж группы.
Ли Чонхён обдал мою идею холодной водой. Чхве Джехо выставил нас за дверь, сказав, что ему нужно поспать и нам пора расходиться. После того как даже Чонхён ушел в свою комнату, в гостиной остались только мы с Чон Сонбином.
— ...Может, нам сказать им, что мы поедем всей группой, даже сейчас?
— ……
В ночь перед тем, как теория «Пак Джуву — эльф» должна была разлететься вдребезги, мы бесконечно ворочались в своих постелях. Мы перекидывались фразами вроде «Сонбин, ты не спишь?» и «Хён, ты спишь?», прежде чем встретить утро с широко открытыми глазами.
— Киён, будь осторожен, не поранься. Джуву, всегда следи за тем, что ешь.
— ……
— Ага...
— Если Чхве Джехо даст тебе что-то, чем накрывают мусор, обязательно проверь состояние этой вещи. Посмотри, нет ли там дыр, плесени или запаха. Поняли?
Я хватал каждого из них за щеки и вдалбливал советы по выживанию. Парни, зная, что значит для меня такое прикосновение к их коже, округляли глаза и были вынуждены слушать.
— Почему бы тебе просто не сказать им держаться от меня подальше? — огрызнулся сзади Чхве Джехо. На нем был рюкзак, который выглядел легким, как перышко.
— Так было бы лучше всего.
— ……
Даже усмехающемуся Джехо я сказал несколько слов искренней заботы. Пожалуйста, не пытайся колоть дрова голыми руками. Одного раза было достаточно. Подумай о том, как фанаты обрезали концепт-фото, потому что хотели рассмотреть твои руки поближе, а в итоге увидели увеличенное изображение рук, полных заноз... Я кричал с чувством, будто выплевываю последнюю каплю крови, но по лицу Чхве Джехо не было заметно, что он слушает.
Подошел Чон Сонбин, неся связку лекарств: от укачивания, успокоительные, от аллергии и прочее. Затем он положил по два небольших пакета в сумки Джуву и Киёна.
— Они сказали, что личные лекарства брать можно, так что возьмите это. Я уже проверил, можно ли их ввозить в страну.
— Я давно не пил успокоительные. Можно это оставить...
— Есть психологическая разница между тем, чтобы иметь их и не пить, и тем, чтобы не иметь их вовсе. Если тяжело, пусть Джуву несет.
— Столько — нормально.
Услышав объяснение Сонбина, Кан Киён послушно принял сверток. В сумке также оказался блокнот, который Ли Чонхён, ушедший на утреннюю лекцию, передал им ранее. Понятия не имею, зачем он им его дал.
Время расставания наступило слишком быстро. Прихожая казалась забитой до отказа, когда парни, высокие как фонарные столбы, собрались у шкафа для обуви. У них было телосложение, идеально подходящее для выживания в джунглях, и всё же я не мог сдержать тяжелого вздоха.
— Первое — безопасность. Второе — безопасность. Третье — экранное время. Не забывайте.
— ……
— Да...!
— Почему ваши ответы звучат так нехотя?
— Пофиг, мы уезжаем.
— Ладно.
Помахав на прощание, Чхве Джехо и остальные отправились в долгий путь. Мы с Сонбином стояли плечом к плечу на веранде, пытаясь угадать, где на подземной парковке находится их фургон.
— Я не прошу многого. Я просто надеюсь, что они вернутся похожими на людей.
— Раз Джуву с ними, эти двое, вероятно, не будут буянить, как в прошлый раз. У них есть общие черты, так что, может, они на удивление хорошо поладят...?
— Ты ведь сам не уверен в своих словах?
— ……
Чон Сонбин не смог возразить. Мы замолчали.
Но погодите-ка.
У этой троицы... есть общие черты?
В этот момент в голове всплыло то, о чем я ненадолго забыл. Типы MBTI, которые они когда-то написали друг для друга в нашем контенте, заставили в моем мозгу взвыть сирену.
— Сонбин.
— Да, хён.
— Разве они не были все интровертами...?
А интроверты spArk славятся своей уникальной маркой странности...
Резкий ветер ворвался в открытое окно веранды. Казалось, запоздалый весенний холод опустился на наше общежитие и на будущее spArk.
Пока команда «острова» не вернулась, в общежитии гулял холодный ветер. Все дрожали (предполагалось, что Ли Чонхён дрожит, сдерживая смех), надеясь, что команда острова не устроит больше никаких инцидентов в стиле палеолита. К счастью, оставшаяся часть группы не простудилась.
— Хён, мы вернулись...
Это было потому, что Пак Джуву и парни вернулись в виде худшем, чем мешок, на котором тридцать раз съехали с горы. Жар ударил мне в голову, и мой предохранитель перегорел.
— Я же говорил, что не прошу многого, просто вернитесь похожими на людей! Чем вы там, черт возьми, занимались! Почему вы забываете о цивилизованном обществе и возвращаетесь в первобытную эру каждый раз, когда попадаете на остров!
— Хён...
— Разве я говорил вам становиться углями, а не искрами?! Достаточно того, что в названии нашей группы есть «spark» (искра), зачем вы продолжаете прожигать дыры в своей одежде! Если вы собирались их так сжечь, зачем вообще надели жилеты! Я серьезно, я даже на фото из аэропорта смотреть не мог!
Мне хотелось рухнуть на пол и выплакать все глаза. Подумать только: парней, которых я полировал до блеска и выводил на рынок, затащили в плохо спланированное «телемагазин-шоу», где они добровольно страдали, позволяя себя жарить, швырять и покрывать мукой и маслом чили бесплатно.
Ради чего были все мои усилия до сих пор? Насколько тщетной была моя мечта сделать Чхве Джехо иконой аэропортной моды! Я сумел сдержаться, лишь колотя себя в грудь, чтобы сохранить лицо взрослого человека, но когда Джехо сказал мне «оставить свое сердце в покое», мой гнев удвоился. Мне хотелось сказать ему без преувеличений, что он — причина, по которой мое сердце перетружено 80% времени.
Пак Джуву объяснил, что это только внешность, и что поездка на необитаемый остров была веселее и проще, чем он ожидал. Я искренне хотел ему поверить. Однако, когда из сумки Джуву извлекли пару дырявых рабочих перчаток (состоящую из двух левых рук) и обгоревшую металлическую пластину, я окончательно потерял рассудок.
Я не помню, что говорил после этого, но я никогда не забуду тот момент, когда пришел в себя и осознал, что прошло три часа.