Академия Гочэнь
Цзи Цяньмин внезапно поймал себя на мысли, что упустил из виду какую-то важную деталь. Он завис на несколько секунд, окончательно осознав, что здесь что-то не сходится.
— Стоп. Что значит «когда прибудешь в Академию, всему научат»? У меня еще даже результаты Гаокао* не опубликовали! Да и с каких это пор в наших университетах преподают подобную чертовщину?
Цзы Цяньмин вздернул бровь. Ситуация явно принимала сложный оборот, и в груди шевельнулось недоброе предчувствие.
Толстяк посмотрел на него с многозначительной, едва заметной усмешкой. От этого благодушного и дружелюбного выражения лица парня невольно бросило в дрожь.
— Цзи Цяньмин, восемнадцать лет. В тысяча девятьсот девяносто девятом году тебя подбросили к воротам детского дома, где ты и вырос. Успеваемость средняя. Подрабатывал на заводе, приводов в полицию не имеешь. Одинок все свои восемнадцать лет.
Толстяк Цуй одарил парня полным сочувствия взглядом и ехидно, по-панибратски хмыкнул:
— И до сих пор девственник. Хе-хе-хе.
Цзи Цяньмин внутренне содрогнулся. Этот тип вывернул наизнанку всю его подноготную, словно прочитал открытую книгу. Но ладно биография... Его метка пробудилась всего пару дней назад, как эта организация умудрилась так молниеносно обо всём узнать?
— Цзи Цяньмин, — толстяк Цуй поднялся на ноги и, впившись в парня пристальным взглядом, отчеканил каждое слово: — Я уведомляю тебя официально: ты зачислен в Академию Гочэнь. Официальное письмо с уведомлением прибудет в течение двух дней.
—…Оу.
К удивлению толстяка, Цзи Цяньмин взял лишь короткую паузу на размышление, после чего довольно спокойно принял эту новость.
В самом деле, когда ты получаешь в руки столь невероятную силу, захочешь ли ты и дальше влачить серое, заурядное существование? Поступить в самый обычный вуз, устроиться на работу, с которой справится любой дурак, и до конца дней своих выживать на грошовую зарплату?
Каждому подростку свойственны юношеские фантазии о собственной исключительности. Цзи Цяньмин не был исключением. С того самого момента, как он физически ощутил силу своего «Зеркального цветка», в его душе зажглось упрямое, неистовое желание стать кем-то другим. За восемнадцать лет безмолвного прозябания на обочине жизни он сытно наелся скукой.
К тому же, судя по этому толстяку, стоящая за ним организация не была сборищем злодеев. При этом их возможности явно казались безграничными, наверняка там полно самых разных, уникальных эсперов.
«Академия Гочэнь... А звучит неплохо», — подумал парень, и уголки его губ непроизвольно поползли вверх.
— А если бы я только что ответил отказом? Что бы тогда произошло? — с любопытством спросил Цзи Цяньмин.
— Хе-хе, — Цуй загадочно улыбнулся. — Поверь мне, тебе лучше этого не знать.
Лицо Цзи Цяньмина слегка перекосило. В его воображении тут же услужливо прокрутилась пара-тройка кровавых сценариев в духе криминальных триллеров, отчего по спине пробежал холодок.
— Кстати, а в чем именно заключается твоя способность?
Увидев, что парень согласен на обучение, толстяк Цуй наконец озвучил вопрос, который мучил его с самой первой минуты встречи. Какая, черт возьми, запредельная сила должна быть у новичка первого уровня, чтобы в одиночку размазать эспера третьего порядка с меткой «Фантазер»?
Цзи Цяньмин молча повел рукой, и на покрытой легкой рябью поверхности банного бассейна начали одна за другой появляться живые картины.
Сексуальные красотки на этих кадрах принимали настолько откровенные и соблазнительные позы, что у любого нормального мужчины кровь мгновенно прилила бы к голове.
Толстяк Цуй намертво прилип взглядом к воде. Как признанный эксперт с колоссальным багажом просмотренного контента, он мог сходу назвать поименно практически каждую из этих актрис. У бедолаги едва носом кровь не пошла.
— Цяньмин... — завороженно, едва ворочая языком, выдохнул Цуй. — Твоя способность... это просто охренеть как круто!
— …
Цзи Цяньмин привычно закатил глаза и легким взмахом руки развеял на воде всю эту порнографию из категории «18+».
Как только картинка растаяла, толстяк Цуй мгновенно сдулся, а в его глазах снова появилось разочарование вперемешку с еще большим недоумением.
— И это всё? Только не говори мне, что Жэнь И просто не совладал со своими гормонами и взорвался от перевозбуждения.
— Конечно нет, — Цзи Цяньмин едва сдержал смешок. Хотя, надо признать, когда он судорожно просчитывал план выживания в квартире, на какую-то микросекунду у него действительно мелькнула подобная абсурдная мысль.
— Моя способность — это контроль физических свойств зеркальных поверхностей, а также управление траекторией движения самих зеркал.
Парень раскрыл лишь базовую суть своей родной метки, но о существовании «Репликации» не обмолвился ни единым словом. Это был его самый главный, абсолютный козырь, раскрывать который он не собирался никому.
Толстяк Цуй задумчиво закивал, однако его брови по-прежнему были плотно сдвинуты к переносице. Он так и не смог взять в толк, каким образом манипуляции со стеклом помогли одолеть «Фантазера». Впрочем, Цуй махнул рукой, если ответ не шел в голову, то и незачем портить себе отдых. Он поднялся на ноги и направился к выходу из душевой.
— Ладно, закругляемся. Нам пора, время поджимает.
— Куда мы?
— В Чжэньцзян.
Ка-а-а-бум!
Грозовой разряд с треском прорезал иссиня-черные тучи, оставив на небе рваный неоновый шрам. Плотная стена ливня обрушилась на землю, погрузив весь город Чанчжоу в объятия яростной непогоды.
Примерно в двадцати километрах от центра города, на самом берегу живописного озера, посреди бушующего шторма величественно и безмолвно высилось роскошное поместье.
— Проклятье, да когда ж этот потоп прекратится? Мокро так, аж тошно смотреть, — выругался немолодой охранник, хмуро разглядывая струи дождя из окна КПП у главных ворот виллы.
— Завязывай ныть, старина Ли, — его напарник, крепко сложенный здоровяк, вальяжно закинул ногу на ногу и прикурил сигарету. — Грех жаловаться, когда у тебя такая лафа, а не работа. Целыми днями сидишь на попе ровно, охраняешь чужие ворота, а тебе за это сотку баксов в день отваливают. Чего тебе еще для счастья надо?
Гаокао (高考) — общенациональный жесткий государственный экзамен в Китае, аналог нашего ЕГЭ, определяющий судьбу выпускника школы и возможность его поступления в вуз.